Путь нарушителя

После оглушающего удара со спины девочка упала лицом в паркет, и все вокруг думали, что её убили. Чувство, что ты умер, очень странное и неизвестное — перед глазами чёрный квадрат, на душе убийственная пустота, все проблемы и мысли в один миг исчезли, и вроде как все должно быть замечательно. Напоминало очень глубокий, крепкий и длительный сон. Однако очень пугал риск больше не проснуться и не увидеть своих родных, которым ты так сильно обязан и обещал при любых исходах оставаться целым и невредимым. И как теперь в глаза им смотреть? Ах, да, она же мертва, как она вообще встретится с близкими? Они сейчас скорее всего ждут, когда она успешно выполнит свое задание и принесёт еды и денег, чтобы те были сытыми. «Братья, сестры мои… Простите за все, я как старшая не должна заниматься этой грязной работой…» — винила себя Роуз, готовясь к отбытию на тот свет. Стоп, но разве умершие чувствуют боль в месте, куда её ударили? После этой мысли затылок завыл гудящей болью, напоминая о прошедших событиях. Как какие-то странные люди подошли к ней на улице перед «Малиной», когда она просила у людей денег на пропитание своих маленьких братиков и сестёр, и предложили огромную сумму денег за выполнение безобидной вещи, всего-то вскрыть вены одному парню так, чтобы он не увидел лица девушки. На что Роуз, не раздумывая согласилась. И чем же это все обернулось? После того, как она тайком провела нож вдоль руки того парня, испугалась углубить порез и побежала из клуба прочь. Ну что за дурацкое задание! Жизнь парня намного дороже каких-то денег, а пару-тройку дней они смогут продержаться без еды и лекарств. Боль в голове усиливалась, а воспоминания обрывались на том, что какой-то блондин догонял её, но затем — пустота. Открыв глаза Роуз увидела перед собой двое лиц, расплывчатых при вишневом неоновом свете, а в одном из них она узнала того самого парня, который являлся целью её задания. Раз он жив — значит, не справилась. Смерть теперь точно неизбежна, её так просто не отпустят. Попытавшись пошевелить руками, она поняла, что связана тугой верёвкой, больно давящей на руки. «Нужно просто сдаться им, и пусть делают что хотят. Я почти убийца, хорошо, если меня просто посадят в тюрьму, а не убьют на месте…» По телу прошла дрожь, а сердце замедлило темп, колотясь медленно, с большими интервалами между каждым биением, и оно стучало в голове, било прямо в больное место, словно кто-то ударял по нему огромным, железным молотком. И это её конец? Кто же теперь будет следить за детишками, которых бросили родители, оставив одних на улице и что бы стало с ними, если она не вместе с нянечкой не нашла их и не отвела в новый дом — для детей никому не нужных, брошенных и одиноких. Но она благодарна за проведённое время с ними, пусть и получит заслуженную за все грехи смерть, как искупление перед Богом. — Кто заставил тебя сделать это? — Первое, что спросил парень с повязкой на руке у девушки. От неожиданного вопроса в носу закололо, и ком в горле не давал возможности ответить. Почему их лица выражали не злость и агрессию, скорее — беспокойство за неё? «Не понимаю, почему они не хотят меня убить?» — Почему вы думаете, что мне кто-то приказал убить его? Может я сама захотела это сделать, и приказов мне никто не давал?! — странные люди сказали, что в случае неудачи даже под угрозой смерти не раскрывать, кто замышлял убийство и чья это задумка, но Роуз все равно пошла на встречу опасности. — Ну потому что у меня такое предчувствие. И по твоему доброму выражению лица не видно, что ты хотела кого-то убивать. Если тебя кто-то заставлял, то нам очень жаль, что они втянули тебя в такую передрягу, — парень с кудрявыми волосами вздохнул и почесал затылок, улыбаясь так, будто это не его пытались убить несколько минут назад. От чувства жалости хотелось расплакаться, как малый ребёнок, а это раздражало ещё больше. — Да, эти чёртовы ненавистники далеко зашли, что дают детям настолько ужасные задания… — Марко устало потер переносицу. Он, как и Эйс, уже вымотан всем этим криминалом, просто сыт по горло покушениями на убийство Эйса. — Не делайте вид, что вам жаль меня! Это я хотела убить его сама! — с наворачивающимися слезами на глазах, прокричала девушка. — Тогда за что это ты меня убить хотела?.. — с нескрываемым любопытством Эйс желал услышать ответ девушки. Они с Марко замерли в ожидании, когда она заговорит. — Эм… Мх… Я… — Роуз не знала, что и ответить. Позор ей, не знать даже причину, из-за которой уместно лишить человека жизни. — Так и знал, — убедился в своей теории Марко, — Дело в том, что этот болван, — указал пальцем на темноволосого, который счёл данный жест неуважительным по отношению к нему и угрюмо фыркнул, — Сын самого крупного контрабандиста в мире, который был крупной шишкой в преступном мире, но многие люди по всему миру пытаются убить его, и всех людей, кто хоть как-то связан с ним кровно. Мало кто знает, что у Роджера есть сын, поэтому мы почти не проговариваемся никому об этом. Роуз не понимала, зачем ей, какой-то незнакомке, рассказывать такие вещи. И даже не боялись, что она может потом рассказать другим людям такую ценную информацию… — Боже, Марко, я так смущаюсь, когда ты так восхваляешь меня, — Эйс в шутку засмущался. — Ты ебанько? Я тут серьёзные вещи говорю… Ну короче, мне приходится защищать его от всяких негодяев и каждый раз спасать жизнь, а то без моей помощи он бы уже давно на тот свет ушёл… — Эй, думаешь я слабак? Хочешь устроить профилактический бой и узнать, кого это тут надо защищать? Может, принцесса Марко тоже нуждается в защите принца? — игриво схватив блондина за плечо, последнюю фразу веснушчатый выдохнул чуть ли не шёпотом в самое ухо. Отчего он отбежал от парня на «бесопасное» расстояние и начал что-то тыкать в пустой ладошке, а затем приложил к уху. — Але? Служба натуралов? У меня тут одинокий друг превращается в пидораса, у него начинаются приступы недотраха, срочно требуется одна красивая девушка для устранения данной проблемы… — Ах ты гандон, — подбежав к ржущему во всю парню, Портгас свободной рукой взял того на «удущающий», из которого Марко бы не выбрался, если не схватился за болтающиеся патлы волос парня, а, как Марко помнил, волосы у него являлись одной из чувствительных зон. Болезненно простонав, Эйс ослабил хватку одной здоровой руки, и через мгновение теперь уже он находился в «объятьях» друга. Роуз наблюдала за этими придурками, и чуть не плачущая девушка спустя пару минут еле сдерживалась от того, чтобы не расхохотаться над ними. Парни остановили «драку», как только услышали искренний смех девушки, и были даже немного очарованы им. — Вот вы чудики… Ладно, я расскажу вам, — двое парней, что до этого дрались, тут же мирно присели напротив девушки, развесив уши во все стороны, — Я стояла на выходе недалеко от клуба, зарабатывала на своих талантах, — сначала парни не поняли, но потом, когда та объяснила, что под талантами она подразумевала пение, облегчённо выдохнули, — И ко мне подошли странные дяди в тёмных костюмах, сказали, что у них для меня есть очень прибыльная и лёгкая работа… Сказали, что я должна каким-то способом убить тебя, — она кивнула на Эйса, — и таким образом, чтобы я осталась незамечена. Мне очень сильно нужны деньги, так как я из детского дома и мои родные… После этих слов Эйс отошёл куда-то, к тумбочке, стоящей в углу вип-комнаты, а тело Роуз почувствовало свободу, когда узел верёвки, что связывала её, развязал Марко, снял верёвку и мягко погладил по голове, ероша розовые волосы. Она подвигала руками, не веря в то, что её освободили и ожидая какого-то подвоха. Неожиданно в расслабленные руки положили свёрток, в котором находилось что-то лёгкое по весу. Любопытство кричало «Окрой его!», но страх перечил «А если там бомба или веще, ещё опаснее её?». Все ещё недоверчиво зыркнув на парней, которые мило улыбались, находя Роуз схожей со злым хомячком, развернула шуршащую бумагу. Под ней скрывались зелёные купюры, и не трудно догадаться, что это было. — Зачем… — со слезами на глазах девушка чуть ли не шептала в адрес парней, которые довольно ухмылялись, — Почему вы даёте мне деньги, если недавно чуть ли не лишились жизни? — Она уже ничего не понимала, их логики, цели тех людей, ничего. Абсолютно ничего не понимала, а от этого на душе становилось тяжело. — Боже ничего не говори. Мы были такими же, как и ты когда-то. Но нас, как и тебя, подобрал очень замечательный человек, которому мы обязаны своей жизнью и честью, — блондин одобрительно кивал в подтверждение словам Эйса, — Поэтому ты можешь идти только с одним условием… — Каким же? — Замерла Роуз. — Все, что мы говорили при тебе останется секретом! Обещай что никому не расскажешь! — поднёс указательный палец к губам, веснушчатый мило подмигнул ей, — Тебя ведь зовут Роуз? Пойдём поедим чего-нибудь вкусного! На что девушка расцвела улыбкой и ответила «Да!»

***

После того, как ребята сходили в круглосуточный магазин, для Роуз купили много сладостей, так как для юного цветочка не было жаль ничего. Затем подвезли девушку до «дома» и приняли слова благодарности от всех её родных и нянечки, неловко почесывая за затылком и говоря «Ничего мы такого не сделали, это наш долг». Глядя на счастливых детей, Эйс вспоминал свое тяжёлое прошлое без родителей, бросивших его так же, оставив без дома, еды и одежды. Но это все не сравнится с самым важным, чего его лишили — любви. Эйс знал своего отца только по слухам и сплетням, но в жизни никогда не встречался. И каким образом он должен любить его, если тот ничего не сделал для парня? И заместо фамилии Голд Ди, он позаимствовал фамилию матери Портгас, чтоб никто не узнал о сыне такой «легендарной» личности. Но вот уж он не думал, что все-таки опробует вкус криминальной жизни, когда сам ничего противозаконного не сделал. Возвращаясь после того, как они отвезли девушку до дома, в многоэтажный дом на окраине города, с целью отоспаться перед предстоящей работой, Эйс мысленно считал, сколько раз на него покушались противники Роджера, по крайней мере, попытался, так как после десятого пальцев уже не хватало, и он отложил эту дурацкую затею, мечтая поскорее лечь в кровать. В квартире царила чистота, так так Эйс очень ответственно относился к уборке, в первую очередь она радует его, все равно один живёт. Марко предлагал зайти по пути в больницу, но он вежливо отказал, уверяя парня, что рана неглубокая. Соврал ведь. В зеркале, рука без «подобия» бинтов, которые заменяла порванная рубашка, выглядела плачевно. Ладно бы мелкие порезы, вместо них огромный, продольный, ровный, протягивающийся почти до кисти руки, все ещё свежий, но уже со свернувшейся кровью на поверхности. Собственными силами, кое-как он обработал и перебинтовал рану, довольно сильно затянув на предплечье, отчего она заболела с удалённой силой. «Наверно, так и должно быть» — Отрезая и затягивая свободной рукой и зубами узел, Портгас осмотрел свое отражение: из-под футболки, забрызганной кровью, видны очертания накачанной груди, кубиков пресса, а шорты в области ширинки выделяли форму внушительного члена в спокойном состоянии. Татуировки на левом плече и спине выглядели очень эффектно — когда парень ходил с обнажённым торсом, ведь тату на спине он считал своей главной гордостью, поэтому не любил носить закрытую одежду. Никто из бывших девушек не жаловались на его тело — наоборот, казалось, что их привлекла в первую очередь именно внешность, а не душа, поэтому парень давно не верил в настоящую любовь. Исключением являлись Марко и Шанкс, которые при малейшей возможности вели себя, как влюбленные голубки, чем очень раздражали Эйса. Особенно, когда они ходили в кино, или в парк развлечений, в тёмных местах всегда слышались довольные чмоканья. «Ужас какой, лучше не вспоминать эту сладкую парочку…» — предотвратив приступ тошноты, кудрявый быстренько скинул с себя одежду и отправился в душ, а затем доедать остатки полуфабрикатов. После всех дел он со спокойной душой, так и в одном полотенце — а кого, собственно стесняться? — плюхнулся бессильным мешком на огромную кровать, перед этим заведя будильник на восемь вечера.

***

Проснулся Эйс от входящего звонка — по тупой мелодии нетрудно догадаться, кто звонил. Специально поставил, чтобы сразу определить, какого уровня важности он был. Не разомкнув глаз, рука нащупала мобильник и, снимая с зарядки, нажала на зелёную трубку. — Ты проспал, я угадал? — Послышался интеллигентный голос, на заднем фоне которого жужжал шум мотора машины. — А сколько времени то?.. — кое-как разлепив глаза, кудрявый сфокусировался на настенных часах, стрелка которых указывала на девять вечера, — Блядь… В голове сию секунду начали рождаться планы и схемы, каким образом он собирается добираться до нового места работы. Но ни одна не сходилась на том моменте, что он успеет вовремя. — Давай живее, я тебя у подъезда жду, — обречённо выцедил Сабо, прикидывая у себя в мыслях заранее, что тот мог проспать и не придти на работу вовремя. — Господи, спасибо, от души! — обрадовавшийся Портгас спешно собрался и одел толстовку с тёмными шортами, ремень которых был оранжевого цвета и посередине выгравирована буква «А», и являлась инициалом его имени. Так как форму выдадут уже на месте, пока можно одеть повседневную одежду. Забрав с собой лишь телефон, кошелёк, и не забыв пакет с мусором, чтобы выбросить по пути парень спустился из подъезда и закинул пакет в мусорный бак, слишком расслабленно садясь на переднее сиденье. — Пристегнуться не забудь, горе-охранник, — чуть ли не смеясь, Сабо незамедлительно тронулся и выехал на тротуар — будучи на машине так же есть риск опоздать. Нельзя думать, будто ночью машин становилось меньше, как ни странно, ездили они с такой же активностью, может даже больше, чем в дневное время. Почему? — не понятно. Всю дорогу блондин увлечённо болтал про свою коллегу по работе — Коалу, рассказывая, какая она не по годам умная девушка и имела очень хорошую гибкость и силу. На что темноволосый многозначительно улыбнулся. — Гибкость пригодится в многих вещах — игриво подвигал бровяви он. — В каких это? — Будто бы сам не знаешь. Не девственник же. — У меня не так много опыта, в отличие от вас, господин Казанова. Я не предпочитаю заниматься такими вещами с сомнительными людьми. — Это не так уж и плохо, я просто узнаю их, как личностей, — что правда, то правда, секс, можно сказать, раскрывал человека в полном его объёме, но в последнее время интерес к разврату угасал. Чего то в сисястых и фигуристых девушках, одетых в кружева и чулки не хватало, но чего же? Разум не очень-то хотел думать о таких вещах, да и докапываться до истины не представляло интереса. Всех их можно разглядеть поверхностно, не напрягаясь. Некоторые девушки сразу выкладывали парню условия отношений, заостряя внимания на ежедневные материальные (и не только) подарки, просто так, за красивую обертку. Но взамен ничего давать не собирались, и когда Эйс чувствовал, что шея начинает давить от севшего на нее груза, незамедлительно бросал их, ибо совсем обнаглевшие. А те, кто не требовал высоких условий, слишком брезглив в плане секса, что даже в каком-то смысле разочаровывало. Каждые отношения не продвигались дальше пары встреч и совместных ужинов, и при расспросах про личную жизнь, прошлое, семью, парень реагировал остро и вспыльчиво, уверяя «любопытных» о не надобности данной информации. Эйс не являлся чистокровным натуралом, так как считал, что если личико смазливое, то и на пол можно забить. Но с парнями дела ещё не имел. Вся жизнь ещё впереди, может когда-нибудь выпадет такой шанс, и он его бы не упустил, больше из любопытства, чем какого-либо желания. До работы парни добрались довольно быстро, и попрощавшись с Сабо и пообещав его угостить в следующие выходные, кудрявый с приподнятым настроением зашёл в изолятор, предварительно пройдя охрану у входа. До раздевалки его провел Хоукинс, выдав рабочую одежду — тело немного сковывало от слишком закрытого фасона поэтому Портгас расстегнул пару пуговиц на груди, сразу же почувствовав облегчение и надев темно-красные бусы и браслеты обратно — в них намного удобнее и уютнее. «Волосы, сказали, можно не завязывать» — вынеся вердикт «и так сойдёт», парень получил ключи от камер и спокойно пошёл в свое отделение, так как уже знал дорогу и в помощи не нуждался. «Кстати, тот весёлый парень хотел присмотреть за мной» — вспомнил он, проходя мимо сидевших в камерах людей, что скалились на него, как на какого-то опасного преступника, хотя это он тут должен опасаться их. Некоторые из них даже выкрикивали «Верни нам Бон-тяна!», но по последнему посещению помнилось, парни вели себя поспокойнее. «Странно, надо спросить у того блондина насчёт Бон Курея-сана…» — подойдя к своему месту, Эйс отодвинул стул и приземлился на него, а перед глазами лежала увесистая пачка бумаг, видимо, его работа на сегодня. «Хорошо, что резинку взял» — начал собирать в небольшой хвостик вьющиеся волосы парень. Напротив с особой громкостью, будто с рупора, выкрикнул молоденький подростковый голос — — ДЯДЬКА, ВЕРНИ НАМ БОН-ТЯНААА!!! — обернувшись в сторону, откуда исходил звук, Эйс увидел того самого мальчишку, что видел до этого. Мальчик вгрызся зубами в балки, хватая их руками и ногами, а зеленоволосый и кудрявый сокамерники пытались отцепить его оттуда. Кто, черт возьми, он такой, что так громко орёт? — Во-первых, я тебе не дядька, а охранник-сан, а во-вторых, сегодня моя смена и я в душе не ебу, где ваш Бон. — Тогда вали отсюда и позови Бон-тяна обратно! Это все из-за тебя, его… — со слезами на глазах говорил Луффи. — Его что? — Его уволилиии… — Как это?