Тёплые объятия

Он любил, когда треф смотрел на него злым взглядом. Он любил, когда его пальцы зарывались в густых пепельных волосах, а со стороны старшего слышалось усталое мычание. Он любил смотреть в серые глаза, словно утопал в клубах дыма или смотрел на пасмурное небо. Он любил его бархатный голос, такой чистый и нежный голос. Но когда он злится, лучше держаться от трефа подальше. Сегодня они лежали в постели короля червь, солнце грело только так. Лучи медленно ползли по мужчинам, вызывая раздражение у хозяина комнаты. Розовые волосы, более похожие по цвету на лепестки сакуры, чёлкой падали на лицо. Более тёмные были заплетены в небольшую косу, кончик её противно щекотал нос. Карие глаза светились янтарными бликами от солнца, что не могло не завораживать. Широкий свитер красного цвета подчёркивал стройный стан романтика, на бёдрах сидели домашние розовые штаны. Негоже так одеваться мужчине, подумают многие. Но знаете что? Ему плевать на чужое мнение. Закинув руку на торс трефа, червь молча рассматривал спокойное лицо старшего. Пепельные волосы отливали серебром, падая на лицо длинной чёлкой. Остальная часть была собрана в пучок, отчего кардинал морщился от тяжести на затылке. Серые глаза в очках, особенно на солнце, казались ещё светлее, взгляд скользил по строчкам книги. Белая футболка свободно висела на худом теле, серые шорты были немного большеваты, благо, подвязаны на шнурки. Бледная кожа тоже казалась привлекательной, романтик невзначай провел пальцами по ней. — Что-то нужно? — вскинув бровь, спросил сероглазый. Кареглазый лишь отрицательно помотал головой, положив голову на плечо трефа. Кардинал устало вздохнул, отложив книжку на прикроватную тумбочку. Очки сползли на кончик носа, романтик снял их. — Ты знаешь, что можешь раздавить их, если не снимешь? — мужчина мягко улыбнулся, убрав очки подальше от них. Пепельноволосый улыбнулся уголками губ в ответ, взяв младшего за подбородок. Тонкие пальцы были холодными, хоть в серых глазах и теплились огоньки нежности. — Знаю, отрицать не стану. — треф накрыл своими губами губы червя, чуть углубляя поцелуй. Такой сладостный, такой родной и приятный. В него вложено больше любви, чем в словах. Довольно прикрыв глаза, розоволосый чуть привстал на локти, подаваясь старшему. — Куро, всё… Не увлекайся… — Ромео отстранился от Куромаку, голова мужчины легла на подушку, а по лицу проскользнула хитрая улыбка. Улыбаться стало привычкой, у них обоих постоянно возникала улыбка по причины и без причины. Сплетая пальцы в замок, мужчины смотрели друг на друга. — Не увлекаться? А сам-то? — червь наигранно обиделся, отворачиваясь на бок от трефа. Сложив руки на груди, кареглазый фыркнул. Покачав головой, Куромаку лёг рядом. Тонкая рука легла на бок розоволосого, сам мужчина уткнулся лицом в розовые волосы. Одна нога легла на бедро младшего, другая была подтянута к торсу. Лежать так октябрьским утром, в тёплых родных объятиях, вдыхать запах вишни и сакуры. Просто лежать, ничего не делать…