I like that you’re broken, broken like me

      — Чимин? Это который спит со всеми?       Юнги оборачивается на одноклассниц, что перешёптываются, и хмурится. Он не любит подслушивать чужие разговоры, но то, как уверенно девушки говорили о том, что какой-то там Чимин спит со всеми, Мина настораживает.       Одноклассницы не обращают внимание на странненького парня и продолжают обсуждать вечеринку по случаю дня рождения того самого Чимина. Юнги это кажется отвратительным — говорить неприличное о человеке, а потом обсуждать то, в чём они будут одеты на вечеринке этого же человека. Мин лишь морщит нос и отворачивается, дописывая в блокноте свои мысли.       Он любит писать в блокноте всё, что его беспокоит. Это помогает не держать всё в голове. Его психотерапевт посоветовал после того, как Юнги начали мучить головные боли, а компьютерная томография никаких изменений не показала. Стало ли Мину лучше? Может быть. Теперь у него есть возможность отследить все смены настроения.       Мин натягивает толстовку, стараясь хоть как-то изолироваться от шума. Ему сложно сконцентрировать свои мысли, когда над ухом так и жужжат сплетницы с этим таинственным Чимином. Он устраивает вечеринку по случаю своего совершеннолетия и чуть ли не всю старшую школу туда зовёт. Интересно, а парень знает о своей репутации?       Юнги быстро пишет в блокнотик, который даже в карман джинс влезает, стараясь выводить буквы менее коряво, чтобы через время была возможность прочитать свои же мысли. Это помогает вместе с той терапией, что назначает ему психотерапевт. И пока это действует, он будет стараться что-то делать.       — А это кто? — слышит Мин сквозь толщу своих мыслей и почему-то зацикливается на этом. Голос парня приятный. Если бы он пел, Юнги бы с утра до ночи заслушивался бы этими песнями.       — Это? — одна из тех сплетниц свой голос делает приторно сладким, аж бесит. Мин перестаёт писать — ручка застывает в воздухе над бумагой. — Чёрт, я и не помню, как его…       — Окей, — отвечает голос парня. Мин напрягает слух. Шаги. В его сторону. — Его тоже приглашу.       — Эй, Чимин-а, — вторая сплетница. Так вот кто это. Чимин, о котором они только гадостей наговорили. Теперь Чимин-а. Хотя парень явно старше. — Зачем тебе этот чудик?       Юнги хмыкает. Чудик. Ну хоть так, а не предыдущее прозвище, которое преследовало его полгода после того случая…       — Привет, — говорит с улыбкой, но Юнги голову не поднимает. Он продолжает писать в своём блокноте, правда выходит только фраза «мне жутко» несколько раз.             — Эй?       Мину действительно жутко поднимать свою голову. У него есть близкий друг, Сокджин, с которым он привык общаться. Но не более того. В этой новой школе слухи о его проблемах расползлись быстро и, как бы сам парень не старался делать вид, что его это не трогает, на деле — трогает, и очень сильно. Он плачет в подушку после тяжёлых дней, звонит Джину и плачет ему. А старший лишь словами пытается успокоить — сам уехал в университет в Китай, так как отличный вариант работы предложили. И да, лучший друг Юнги старше его на двенадцать лет и был раньше просто соседом по лестничной площадке. А теперь — молодой преподаватель, подающий надежды в Китайском университете. Даже мама его так не поддерживает, как бывший сосед.       — Юнги? — парень голову поднимает в шоке и смотрит с прищуром. А Чимин напротив лишь улыбается, отчего Мин слегка теряется, смущённо отводя взгляд. Он не готов смотреть в глаза человеку, которого узнал. Да и вообще, не любит он зрительный контакт. — Не хочешь ко мне на вечеринку? Она будет через две недели, в субботу.       — Откуда ты имя моё знаешь? — бурчит Юнги, а сам руки убирает под стол и прячет ладошки в рукава кофты. Страшно. Защищается.       — Так мы же живём напротив, — улыбается Чимин.       О том, что они живут напротив, Юнги знает. Знает, потому что подсматривает за красивым соседом. Но ни разу не обращал внимания на то, что учатся они в одной школе. Оно и понятно — на переменах Юнги никогда не выходит из класса, физкультура проходит только с параллельными, а Чимин старше. Имя Мин не узнавал, потому что смысла не видел — всё равно дружить не собирался. Так, лишь думал, какой парень красивый, может, воображал себе чего, но на этом всё. Ну не любят таких, как Юнги, в их стране.       А Чимин, кстати, теперь живет в квартире Сокджина, ведь тот всего лишь снимал апартаменты, пока не переехал.       — Я подумаю, — всё так же, не поднимая глаз, отвечает Юнги. И, чуть тише, добавляет. — Мне всё равно рядом.       Чимина, по всей видимости, этот ответ устраивает, и он встаёт со стула, что стоял рядом с партой Юнги. Мин же быстро складывает свой блокнот в карман толстовки и больше не хочет ничего писать. Не напишет. Руки трясутся.       Урок начинается вскоре. Все одноклассники Мина сидят в форме, как образцово-показательные учащиеся. Но для Юнги исключение. Он приходит всегда в том, в чём ему комфортно — больших толстовках и спортивках. Директор много ругался, пока Мин справку от психиатра не принёс. И то, сработало это не сразу — психологическое здоровье, видите ли, не является здоровьем, по мнению этого старика.       С английским, который ведёт молодая преподавательница, что недавно университет закончила, у Юнги не было никогда проблем. Когда у него была возможность общаться в интернете больше, он часто знакомился с ребятами из Штатов. Это было интересно, Мину больше всего нравилось обсуждать разницу культур. Но всё прекратилось полгода назад.       Юнги достает свой телефон и пишет Джину. Ким всегда отвечает быстро, даже если у него пары идут, и он их активно, вроде как, ведёт.

Джин-и хён

Меня пригласили на вечеринку в твою квартиру.

Тебе не тяжело будет туда возвращаться?

Я не сказал, что иду.

      Тишина. Юнги вздыхает тяжело и смотрит в сторону окна. Ему там нравится сидеть больше, чем у двери, но почему-то никто не соглашается с ним поменяться. Поэтому, Мину удаётся смотреть только на небо. Сегодня оно серое, грустное, тревожное. Парень любит давать настроение погоде. Поговори об этом с доктором. Тебя никто раньше не звал никуда.

А как же ты?

Я не скоро тебя позову :(       Это правда. Юнги прекрасно понимает, что до нового года точно не сможет встретиться со старшим. Печально, да, но и Джин не будет терять прекрасные возможности из-за какого-то школьника.       Мин приходит домой раньше положенного — ему удалось откосить от физкультуры на улице в такой противный, дождливый день. Квартира встречает его полной тишиной — мама на работе, отчим в командировке, а сводная сестра, чуть младше Мина, всё ещё в школе. Юнги редко бывает один в квартире, поэтому решает насладиться одиночеством по полной.       Парень включает музыку на всю громкость и шагает, пританцовывая, на кухню. Он так себе в танцах, но иногда такое желание возникает. То, с чем он справляется очень даже неплохо — готовка. Когда Джин всё ещё был в Корее, они могли готовить вдвоём разные блюда, проверять лайфхаки из интернета и смотреть типичные дорамы по телевизору. Это время для Юнги кажется светлым. Хотя уже тогда его тронула болезнь.       Мин готовит токпокки в кисло-сладком соусе, при этом напевает песню, что во всю играет на кухне. Юнги пританцовывает у плиты, пробуя на вкус еду. Добавляет приправы, мешает всё в сковородке. Спокойно — думает парень, когда переводит взгляд на окно. Серое небо будто поменяло настроение и стало чуть… Уютнее? Возможно.       Юнги прекрасно понимает, что все эти изменения «неба» — его собственные изменения. Они так могут поменяться за день и иногда это пугает. Сейчас у Мина всё под контролем — больше, чем было полгода назад. Психотерапевт всегда внимателен на приёмах, да и Юнги ничего скрывать не хочет — уже доскрывался.       Витая в своих мыслях, парень даже не замечает, как дверь в квартиру открылась, и кто-то из семьи уже пришёл. Он не слышит нервный топот по всем комнатам и даже не замечает, что кто-то забегает на кухню. Даже не замечает слова, обращенные к нему.       — Ой чёрт, твою же мать, — шипит Юнги, когда оборачивается и замечает сестру в проходе. Он едва не роняет сковороду с приготовленной едой себе на ноги — успевает перехватить второй рукой. — Юми, не пугай так.       — Это ты не пугай так! — на эмоциях кричит девушка, смотря на сводного брата. Тот смотрит на неё с испугом, всё так же держа посуду в руках. — Каждый раз, когда так громко играет музыка, я пугаюсь, что ты опять…       Чон Юна даже договорить не успевает, как срывается на плач. Юнги быстро ставит сковороду на стол и тянется к сестре, чтобы успокоить её. Он прекрасно понимает и её страх. И, хоть они не родные, и их отношения долго были отвратительными, тот случай всё поменял. Сестра часто приходила в реанимацию и была все положенные десять минут рядом, а после в слезах уходила домой. И так каждый день. Хотя ещё месяц до того случая кричала «чтоб ты сдох». Она долго жалела об этих словах.       — У меня было хорошее настроение, — шепчет парень, поглаживая сестру по длинным волосам. — И я решил что-то приготовить вкусное. Всё в порядке.       Девушка успокаивается и обнимает Юнги в ответ. Они стоят так ещё пару минут, пока не решают, что входную дверь всё же стоит закрыть. Старший выходит в коридор и замечает на лестничной площадке соседа, что смотрит вглубь их квартиры. Так странно, что Мин впервые так случайно пересекается с парнем. Тот, кстати, не один — рядом стоит незнакомец. Он высокий, подтянутый и в плечах широкий — наверное, как Джин. Чимин, замечая на себе взгляд Юнги, улыбается и машет рукой приветливо, а Мин лишь дверь закрывает.       Сердце колотится странно. Тахикардией он никогда не страдал.

Джин-и хён

Парень из твоей квартиры за сегодня попался мне два раза. Меня это пугает.

Ты же влюблен, не так ли? Хотя что я говорю Конечно же, да       Юнги психует и телефон убирает. Джин чертовски прав, и это злит безумно. Ким съехал месяцев пять как, а Чимин живёт там уже четыре. И Юнги это пугает, потому что внешность у парня ангельская. Ему никогда не хотелось узнать что-то большее, лишь смотреть на эту внешность и рисовать образ для себя в голове. У Мина даже пару записей в блокноте есть о соседе. Сегодня он услышал голос. Узнал имя. Как-то много информации за один раз.       Мин никак не хочет рушить образ в голове о соседе. Да, он может отходить от реальности максимально, но Юнги это устраивает. Его многое устраивает, и он с этим спорить не хочет. Не хочет менять. И на тусовку идти не хочет — это, всё-таки, перемены.       ***       — В чём проблема? — голос у врача спокойный, глубокий. А Юнги не знает, в чём проблема. Та же квартира? Парень, за которым он следит? Всё вместе. — Тебя это смущает, что этот парень узнает?       Правило Ким Тэхёна, психотерапевта, — все мысли Юнги озвучивает. А Мин и не сопротивляется — ему так куда легче. И если он сам в своих мыслях запутается, то Тэхён всё размотает. Поэтому и сейчас, врач уже знал всё, о чём думает парень.       — Я и так изгой в классе, — отвечает Юнги. — Это случилось в той квартире, я боюсь… Заходить туда. Джин даже съехать хотел, чтобы у меня не было проблем. Но мы просто выходили гулять куда-то вне дома.       — Но там будет много людей. Тем более, если бы тебя не хотели там видеть, то не пригласили бы вовсе, — Тэхён что-то записывает в свой блокнот, при этом внимательно наблюдая за своим пациентом.       — Мне кажется, Чимин сделал это лишь из вежливости. Он всех зовет.       — Он бы не узнавал твоё имя, если бы звал всех.       ***       Юнги думает об этом вечером, когда сидит перед своим блокнотом. Чимин бы не узнавал его имя. И у одноклассниц спросил, наверное, чтобы убедиться. У кого тогда парень узнал имя Мина. Сестра? Мама?       Парень встаёт из-за стола и направляется в зал. Его отчим, Хосок, приехал два дня назад, и теперь они всей семьёй смотрят телевизор. Сестра села между мамой и Хосоком, улыбается и прижимается ближе к отцу. Юнги это кажется таким идеальным, но… Он тут лишний.       Полгода назад его посетили такие же мысли. Они всей семьей, но без Юнги, уехали в парк развлечений, оставив парня одного. Честно, Мин даже не помнит причину. Но он всегда любил одиночество. Он просто включил музыку на всю, пританцовывая в квартире. А после что-то пошло не так…       — Юнги? — голос отчима вырывает его из некоего транса, и парень поднимает взгляд на Хосока. Он улыбается слегка и подзывает старшеклассника к себе. — Присоединяйся к нам. Не хотел отвлекать тебя тогда, ты, вроде, что-то писал.       Мин поджимает губы и слегка кивает. С того случая всё изменилось. Хосок старается быть хорошим отцом для Юнги, обращает внимание на проблемы парня. Мужчина, в отличии от своей жены, всё же решил прислушаться к словам психиатра в реанимации и интересоваться жизнью сына. Мать Юнги всё так же не считает это какой-то проблемой. А Мину это чертовски обидно. А он единственный, кто с другой фамилией в этой семье. Лишний.       Парень присаживается со стороны отчима и смотрит в экран. Какая-то дорама, от которой мама и сестра чуть ли не пищат. Хосок смотрит просто так, часто отвлекаясь на игру в телефоне. А Юнги лишь залипает в одну точку в углу экрана.       Он не хочет вспоминать, но моменты сами лезут ему в голову.       — Всё в порядке? — парень не замечает, как опять ушёл вглубь себя. Его сестра села на подлокотник рядом с ним. Она перебирает его серые волосы своими длинными ноготочками. Волосы всегда у этого парня были такими мягкими, и никакая краска не портила их, хотя он часто шутил про облысение.       — Да, я задумался, — отвечает Юнги. Хосок переводит на него взгляд. На экране реклама, мама вышла из комнаты. — Наш сосед знает моё имя.       — Пак Чимин? — девушка приподнимает бровь и смотрит на Мина. Тот кивает в ответ. — Да, он заходил, спрашивал.       — Зачем?       — Хотел пригласить тебя на вечеринку, — девушка пожимает плечами. Она сказала имя симпатичному соседу, но даже не успела представиться сама, как тот скрылся за своей дверью.       — Ты пойдешь? — Хосок стягивает с переносицы очки и блокирует телефон. — Когда хоть?       — В следующую субботу. Не думаю, что готов идти в ту квартиру, — а рука сама тянется к шее. Шрам едва видно, но он всё же есть.       — Думаю, тебе стоит развеяться, — Юми делает голос притворно весёлым, прекрасно понимая, что Юнги тяжело это даётся. Она много винит себя за то, что забрала внимание обоих родителей на себя и за то, что оскорбляла Юнги, за многие вещи, которые просто не исправить.       Для Юнги, его сводная сестра так же сильно поменялась. Она старается поддержать парня и даже приносит тому ноутбук обратно, когда мама, в приступе ярости, забирает его у старшеклассника. У Юнги и Юми разница в два года, и это сложно — уживаться друг с другом, когда вы уже взрослые личности.       Как ему сказали, у мамы Юнги идёт отрицание ситуации. Она не может принять тот факт, что её сын пытался покончить с собой и то, что это частично её вина. Мин видел, что она сожалеет, но она не готова это показывать.       ***       — Юнги! — и он натягивает капюшон на голову. Из-за того, что он не носит форму, он стал слишком заметным. Он никогда не обращал на это внимание, потому что никому и не был интересен. А теперь этот Пак Чимин ловит его на каждом шагу. Мешает ли это Мину? Да, однозначно. Образ в голове рушится, потому что настоящий Чимин мешается под ногами на протяжении недели. — Эй, Юнги! Погоди.       Мин не хочет останавливаться, правда. Но приходится. Он оборачивается и смотрит на парня, что старше его на год. Тот с улыбкой подбегает к младшему и смотрит в глаза. А вот Юнги не комфортно, он сразу взгляд отводит.       — Ты же придёшь завтра? — Чимин делает шаг вперёд, а Юнги — шаг назад. Личное пространство.       — Я ещё думаю, — бурчит в ответ Юнги, напрягаясь всем телом, потому что Чимин делает ещё шаг. Юнги может идти назад, но боится споткнуться. Так же, как и боится Чимина.       — Так долго думаешь? — улыбка с лица не спадает, и Юнги она кажется доброй. Однако, никогда не знаешь, что может сделать даже самый близкий человек. И Мина сильно пугает эта настойчивость Чимина.       — Я повторюсь, мне всё равно рядом, если что, я приду, — Юнги делает ещё один шаг назад и тут же понимает, что обо что-то споткнулся. Он падает спиной, однако крепкая рука Чимина его перехватывает и притягивает ближе к себе.       — Аккуратнее, — смеётся старший, а Юнги вдыхает запах одеколона в районе шеи Пака. Так… сладко? — Я буду ждать тебя, Юнги.       И с улыбкой Чимин отходит и разворачивается, покидая Юнги. Тот наконец-то выдохнуть может спокойно. Есть вещи, которые пугают Мина очень сильно — Чимин одна из них. Потому что парню четыре месяца, а может и больше, не было дела до какого-то младшеклассника, а тут прям пристал со своей вечеринкой. Ещё и те две сплетницы явно там будут, раз обсуждали свои наряды, а это жутко пугает.       — О-о, парень, — Юнги не замечает, как опять задумывается и чуть ли не врезается в старшеклассников. — Ты новый любовник Чиминки? — Мин в ответ только молчит, и смотрит в пол. — Ты только не плачь, если он тебя кинет завтра же вечером.       Юнги лишь делает шаг в бок и продолжает идти по коридору, ведь его уроки закончились. Сегодня пятница, и он бы просто хотел расслабиться и посмотреть сериал — мама всегда разрешала ему две серии по пятницам. Больше не позволяла — ей самой страшно, что Юнги переборщит и что-то произойдет. Но сложно объяснить родительнице, что не сериалы и интернет виной его состоянию, а то, что окружает его всё остальное время — семья в том числе.       — Какие планы на выходные? — Хосок ставит подогретую еду перед Юнги и садится рядом. Юми сидит напротив Юнги, а мама стоит у плиты.       — Я планировала ночёвку у подружки завтра, — Юми переводит взгляд с отца на Юнги. — А ты планируешь на вечеринку?       — Я ещё не знаю, — честно отвечает Мин, ковыряясь в еде палочками. Он всё ещё сомневается, и его пугает настойчивость Пака.       — А что доктор Ким сказал? — чуть тише, чтобы жена не услышала, спросил Хосок. Маме Юнги это знать не надо, что её муж спонсирует походы сына к специалисту.       — Он сказал, что всё под контролем, и, если решу всё же пойти, то он не видит никаких проблем в этом.       — Дорогой, — Юнги дёргается при этих словах, а Хосок заметно напрягается. Он оборачивается и смотрит на женщину, что стоит у плиты. — Нам стоит завтра поехать в Тэгу, мама написала, что папе стало хуже.       Отчим лишь кивает, поджав губы, а Юнги понимает, что останется завтра один. Родители явно уедут на все выходные помогать дедушке с бабушкой. Юми уйдёт с ночёвкой.       Юнги не оставался ещё один на ночь — всегда кто-то был рядом. Он сам не считает, что ему стоит быть одному. Но, с другой стороны, он может пойти к Чимину. А не станет ли там хуже? Вдруг Чимин что-то задумал против Чудика.       Утром субботы мама с отчимом быстро собираются к бабушке. На прощание женщина обнимает крепко своего сына и шепчет тому на ухо, что всё будет хорошо. Да, ей сложно принять то, что случилось, но она старается поддерживать так, как может. Юнги обнимает маму сильнее.       — Что наденешь? — Юми стоит на пороге комнаты брата. Юнги, сидящий за столом, поджимает губы и пожимает плечами. Он не знает даже, пойдёт или нет. — Ну же, Юнги, я не помню, чтобы тебя хоть кто-то, кроме Джина, за эти четыре года звал, — и, конечно же, младшая права. Мина ни разу не звали на вечеринки, гулял он только с Джином, потому что… Ему так комфортно было.       — Меня настораживает то, что Чимин так активно меня зазывает, — делится старший, убирая свой блокнот в сторону. — Пугает в нём что-то.       — Но у тебя дом буквально на этой же лестничной площадке, — девушка подходит ближе, упирается копчиком о стол. — Ты всегда можешь вернуться.       — А вдруг закроют? — Юнги нервно сжимает ручку.       — Я буду знать, где ты… — Юми поднимает руку, чтобы положить её на плечо брата, однако тот поднимает на неё взгляд, полный слёз.       — Ты будешь у подружки!       — Я… — Юнги прав. Он чертовски прав.       Они все собрались куда-то, позабыв совсем о Юнги. И так было много раз за все эти четыре года, что новая семья образовалась. Только вот Юнги будто не их семья.       — Я могу пригласить сюда её, если хочешь, — тише добавляет Юми. Она не думает, что подружка откажется, тем более родителей нет дома. А Мину так будет спокойнее.       — Нет, ты можешь идти, — после минутной тишины отвечает старший. — Рано или поздно это должно было случиться.       — Пообещай, что если тебе будет сложно оставаться одному, то ты придёшь в соседнюю квартиру? Или, хотя бы напишешь Джину. И сразу ляжешь спать, если что-то в голове начнёт тебя пугать.       Юнги лишь кивает в ответ. Он и сам думает о том, чтобы лечь спать пораньше, пока мысли в его голове не начали странную вакханалию, которая уже однажды привела его к квартире Джина, который был на свидании.       — И всё же, надень эту классную рубашку, — девушка достаёт чёрную атласную рубашку из шкафа Юнги. Она ему очень нравилась, но…       — Там нет верхних пуговиц и шею видно будет…       — Юнги, вечеринки большую часть времени проходят в темноте, — уверяет его сестра, кладя рубашку на вешалке на кровать парня. — С чёрными джинсами будешь выглядеть бомбезно.       ***       Он всё же в чёрной рубашке и джинсах стоит у двери в соседнюю квартиру. Его серые волосы кудрявятся, ведь он только недавно вышел из душа. В руках держит маленький праздничный пакетик с шоколадкой внутри. Всё-таки день рождения. Джин написал, что у него сегодня свидание, и Юнги непроизвольно словил дежавю. И, чтобы мысли его не атаковали, он решил прислушаться к советам чуть ли не всех, оделся и решился выйти из квартиры. Только вот стучаться он боится. За дверью слышны голоса и громкая музыка, и Мину непривычно — у Джина всегда было тихо.       Парень переводит взгляд на окно в подъезде. Закат красивый очень. Спокойный. Юнги нравится и вселяет какую-то надежду. Поэтому Юнги всё же поднимает руку и стучит три раза уверенно. Звонка у двери нет и не было никогда, поэтому Мин надеется на то, что Чимин его всё же услышит. Да, Юнги всё же боится оставаться один на ночь.       — О, ты всё-таки пришёл, — дверь открывает хозяин квартиры и улыбается как обычно — очень мило. Юнги в ответ тоже натягивает улыбку и проходит внутрь. Он, пока в коридоре никого нет, протягивает подарок старшему.       — Вроде как, у тебя день рождения, — бубнит Юнги, неловко потирая шрам на шее. Чимин этому сильно удивляется, но подарок принимает.       — Могу ли я… Обнять тебя?       Для Юнги это так странно. Он не шибко любит обниматься, а с Чимином они совсем не знакомы, но почему сердце подсказывает ему сделать шаг к Паку. От него пахнет всё так же приятно, а руки обвивают талию. Комфортно.       Юми была права — внутри темно и шумно. Людей много, все со своими стаканчиками. Музыка играет попсовая, многие пританцовывают. Мин проходит в гостиную, где больше всего народу. Чимин следует за ним — Юнги это чувствует.       Квартира практически не изменилась — добавились некоторые вещи Чимина, что понятно. Какая-то тревога потихоньку отступает от приятной атмосферы. Да и людям, что вокруг, Юнги как-то не интересен, отчего парню становится спокойнее — Чимин не задумал какой-то коварный план по издевательству.       — Держи стаканчик, — говорит Чимин на ухо, а сам открывает новую упаковку, протягивая её Юнги. Мин берёт стакан и улыбается в ответ Чимину, но всё так же не смотрит в глаза, а отводит взгляд куда-то в сторону. — Если хочешь чего-то выпить, то на столе много алкоголя. Там же закуски.       — А есть что-то безалкогольное? — хозяин квартиры как-то хмурится и чуть отодвигается от Юнги, чтобы посмотреть тому в лицо. Мин смущается сразу же.       — Не думаю, что родители тебя ругать будут за алкоголь, — вдруг смеётся Чимин. Он Юнги кажется самым настоящим ангелом.       — У меня лекарства, — говорит Юнги, отводя взгляд в сторону окна. Шторы завешены. Главное, думает он про себя, не смотреть на потолок. — Их нельзя совмещать с алкоголем.       — А, тогда на кухне есть сок, могу принести, — отвечает Чимин, а Мин слышит, как улыбка с его губ сползает.       Юнги кивает, а после осматривает комнату внимательнее. Тут была небольшая перестановка — Чимин поменял местами кресла и диван, купил журнальный столик. Так выглядит симпатичнее. Интересно, Чимин живёт с родителями? Тогда, почему Юнги ни разу их не видел? И, если Чимин живёт всё же один, зачем школьнику тратиться на трёхкомнатную квартиру?       Джин объяснял младшему всё тем, что зал был для свободного времени, спальня — для сна, а кабинет — для работы. Ким всегда всё делал и старался не «перемешивать». Возможно, думает Юнги, и у его друга, с которым он познакомился, когда родители сошлись и переехали в этот дом, были какие-то психологические проблемы.       Когда Мин очнулся в реанимации, первого, кого он увидел, был Ким Тэхён. Тот внимательно осматривал пациента с прищуром, но не притрагивался. Приходил каждый день и ждал какого-то разрешения от Юнги. И когда всё же младший стал первым разговаривать, психотерапевт спросил разрешения для осмотра рук парня в поисках порезов.       Но их никогда не было. Юнги, по правде говоря, очень боится крови. И тот способ, который выбрал он, для него показался лучшим.       — Ну и как Чимин в постели? — спрашивает мужской голос рядом. Юнги надеется, что этот вопрос не к нему адресован. Кто-то садится рядом, и Мин делает вид, что увлечён своим мобильником.       — Знаешь, то, что он нём говорят, это правда, — отвечает второй голос. Юнги мысленно выдыхает, что он всё так же никому и не нужен. — Такой эмоциональный… Я даже с девчонками такого не чувствовал.       — Думаю, когда он напьётся в говно, утащить его в спальню. Ну ты понимаешь, о чём я.       И противный гогот. Юнги морщится. Отвратительно. Образ ангельского соседа в голове рушится просто на раз-два за последние две недели, но не в худшую сторону, нет.       Чимин знает о своей репутации. Он знает, потому что всё, что о нем говорят — правда. И Юнги грустно становится от того, что он слишком увлёкся психологией человека после того, как его собственная жизнь едва не закончилась.       Чимин слишком громко смеётся. Слишком много улыбается. Слишком общительный. Слишком одинок.       Образ ангела в голове меняется. Теперь он не такой красивый, радостный. Он грустный, сидит в уголочке и сжимает свои коленочки. Плачет. Вот такой Чимин в голове у Юнги. А небо Паку подходит то, которое Юнги увидел в своё первое пробуждение в реанимации — серое, дождливое небо. Но где-то там, вдалеке, лучики оранжевого заката.       — Что там на люстре? — слышит Юнги сбоку и пугается. Он поворачивает голову и видит Чимина, что сидит рядом. Он прищуривается и глядит на потолок. Юнги смотреть туда не хочет, правда. Он знает, что там. Точнее то, что его точно напугает. — Эй, — Чимин переводит взгляд на компанию на соседнем диванчике, — чей лифчик?       Мину это кажется забавным, когда все переводят взгляд на люстру. Юнги бы тоже перевёл. Только в голове совсем другой образ.       В его голове на люстре висел далеко не чей-то кружевной лифчик.       Там висело его тело. Слегка покачивалось из стороны в сторону, потому что он всё же столкнул стул. Интересно, где этот стул? Джин выкинул его? А Чимин?       В этом доме потолки высокие. Странно для Кореи, ведь тут мало кто может похвастаться ростом больше 190 сантиметров. А потолки тут где-то больше двух метров. Почему он думает о потолках?       — О чем думаешь? — Чимин рядом протягивает ему закрытый сок в бутылке. Юнги благодарит его и наливает себе чуть-чуть в стаканчик, что держал всё это время в руках.       — О потолках, — отвечает честно. Старший на это смешно бровь приподнимает и хмыкает.       — Почему именно о них?       — Ты заметил, что квартира одноярусная, а потолок в ней, как у двухъярусной? Ну, почти, — да, разговор очень странный, но Чимин же спросил об этом, правильно? Именно так Юнги себя и успокаивает.       Джин всегда шутил в такие моменты, чтобы Юнги не чувствовал себя неловко. Их дружба длится уже три с половиной года, и младший очень скучает по Сокджину.       — Я никогда не задумывался об этом, — смеётся Чимин, прикрывая ладонью рот. Он делает глоток алкогольного напитка из своего стакана, а после откидывается на спинку дивана и смотрит на Юнги так расслабленно. — На какие факты мне ещё стоит обратить внимание?       — Касатки отфутболивают своими плавниками морских животных ради забавы, — это Юнги читал в интернете. — Они просто издеваются над другими, но при этом не едят этих животных после смерти.       — Настоящие хулиганы.       — Ага, — Юнги опять прячет свои ладошки, правда теперь в рубашку, и от этого сложнее — в толстовке всегда есть место для его рук, а вот в обтягивающем предмете одежды — нет. Ещё и шрам от верёвки на шее. Он нервничает.       Чимин это замечает, и поэтому просто кладёт свою ладонь на руку Юнги, и добродушно улыбается.       — Всё в порядке, Юнги, — шепчет он, чуть наклонившись. — Мне весело с тобой. Но если тебе некомфортно, то скажи — я перестану.       Мин расслабляется. Не так заметно, как Чимин, который чуть ли не валяется на диване, при этом держа свою руку на запястье Юнги, но всё же он так же откидывается на мягкую спинку и полностью уходит в разговор с Паком.       Юнги хочется запомнить информацию о его соседе, поэтому слушает внимательно, иногда даже в глаза смотрит, когда сам Чимин взгляд отводит. Пак учится в этой школе давно, и даже очень успешно, когда сам Мин только полгода как перевёлся. Переехал Чимин в эту квартиру, потому что хотел самостоятельности от родителей. Работает в круглосуточном магазине рядом, иногда пишет за деньги курсовые первокурсникам, хотя сам ещё не выпустился из старшей школы.       Мин Юнги всё интересно, он даже забывает о том, что в квартире ещё много народу. Забывает и о люстре, на которую, правда, всё ещё боится смотреть. Для него есть только Чимин, рассказывающий забавные истории с ночных смен в магазине.       — Не хочешь пойти танцевать? — для Юнги это неожиданное предложение, и он даже думает отказаться, ведь не танцует вовсе. Но почему-то соглашается.       Чимин выпивает всё содержимое своего красного стаканчика махом — Юнги подметил, что это уже пятый такой заход, — а после встаёт с дивана и протягивает свою ладонь младшему. Мин хватается пальчиками, и его тянут на себя, притягивая в объятия.       Они в толпе, Юнги даже больше половины людей ни разу не видел. Руки Чимина всё ещё на его талии, но они двигаются так плавно под музыку. Пак стоит перед ним, улыбается так, что глаз не видно. Младший полностью отдаётся музыке и двигается медленно, качаясь из стороны в сторону, прикрывая глаза. Он улыбается своим мыслям и ему даже нравится.       Однако первое, что он видит, когда открывает глаза — люстра.       Чёртова Люстра.       И образ его самого, что висит на верёвке. Качается из стороны в сторону, прямо как Юнги буквально мгновение назад.       Его шокирует это так сильно, что парень моментально начинает плакать, тем самым пугая Пака. Юнги трясёт очень сильно, когда он проскальзывает в ванную комнату и тут же там закрывается. Смотрит в зеркало и видит своё опухшее лицо и красный шрам на шее.       Этот образ преследует его с момента пробуждения. Он не приходил в сознание ещё полторы недели после того случая, но ему казалось, что он слышал всё, что происходило вокруг. Юнги слышал маму, которая плачет, Хосока, что успокаивал жену. Юми гладила его по руке и извинялась много-много раз. Джина не пускали к нему.       Джин винил себя в этом тоже. Он видел, что Юнги становилось всё хуже и хуже с каждым днем, но как назло, когда у Мина никого дома не было, он ушёл на свидание. А ключи от квартиры у младшего всегда были — на случай ссоры с родителями.       В тот день свидание у старшего накрылось из-за звонка Хосока. Такого никогда раньше не было. Он поспешил домой, а когда пришёл — у дома стояли две скорые помощи, в подъезде играла музыка из самого весёлого плейлиста Юнги. Медики были в его квартире: на люстре — верёвка, так и не ясно, откуда взята, а на полу лежал посиневший Юнги, над которым кружилась реанимационная бригада.       Это Джин рассказал своему другу перед отъездом в аэропорту. Переживал сильно, что оставляет младшего одного со своими проблемами. Но Юнги, выслушав всё внимательно, лишь улыбнулся и пообещал, что всё будет под контролем.       Всегда было всё под контролем.       Стук в ванную пугает Юнги ещё сильнее, отчего он аж дёргается и оборачивается на дверь. Слышит голос Чимина по ту сторону и решает, что лучше открыть.       — Прости, — тут же затараторил младший. Он вытирает свои слёзы тыльной стороной руки, — я просто испугался чего-то и сразу решил идти в ванну.       — Ты как будто знал, куда шёл… — Чимин зашёл внутрь и прикрыл дверь за собой. — Обычно у меня все спрашивают.       Старший смотрит с жалостью в глазах на Юнги и тянет свои ладони, чтобы вытереть слёзы, однако Мин уворачивается.       — Да, раньше в этой квартире жил мой друг, я часто тут бывал, — отвечает Юнги, отворачиваясь. Он открывает холодную воду в кране и ополаскивает своё лицо.       — Так это он чуть не умер? — младший резко поднимает голову и тут же оборачивается на Чимина, смотря прямо в глаза. Паку становится так неловко, что он тут же подходит чуть ближе, начиная оправдываться. — Прости, пожалуйста, прости. Просто риэлтор предупредил меня, что в этой квартире была попытка суицида.       — Это был я.       Тишина. Полная тишина. А Юнги почему-то будто легче становится от того, что он говорит эти слова Чимину. Его одноклассники и так были в курсе, слухи быстро расползаются. Мин, правда, даже представить не может, кто источник. Издёвок, как таковых, нет, но и полное игнорирование никак не помогает Юнги адаптироваться.       — Что? — Чимин приподнимает брови и смотрит так… Шокировано.       — Я повесился на люстре в зале.       — Так вот откуда у тебя шрам? — Чимин теперь спрашивает аккуратно, боясь как-то задеть. Он, по правде говоря, очень пьян, и говорит всё то, что в голову взбредёт.       — Его всё-таки видно? — Юнги потянул руку к шее, потирая линию. Врачи сказали, что он чудом не сломал шею, поэтому и шансы спасти были высоки. Вовремя обнаружили. — Я пойду переоденусь, — и двинулся в сторону двери из ванной.       — Стой, — Чимин схватил Юнги за руку и тут же потянул на себя. Он обнял парня, укладывая свой подбородок на плече Мина. — Ты так красиво выглядишь, лучше оставь всё, как есть.       Они стоят так молча в ванне, в квартире у Чимина. И Юнги это нравится. Ведь Джин был прав — Мин влюбился. Во внешность, как бы это грустно не звучало. Но эти разговоры в субботний вечер так младшему понравились.       Страх того, что с ним были просто вежливы, так и преследует — отражается в зеркале и смотрит Юнги прямо в глаза.       — Ты мне нравишься, Юнги, — слышит он прям над ухом. Слёзы льются непроизвольно, но он не двигается. — Уже месяца четыре нравишься. Но никогда не разговаривал со мной. Всегда сидел в своём кабинете в капюшоне, а я смотрел на тебя. Ты очень красивый. Часто в окно смотришь. Пишешь что-то в своём блокноте чёрном. Я к тебе, если честно, даже подходить боялся — мало ли пошлёшь куда-то. Хотя я никогда не боялся общаться. Думаю, — он ухмыляется грустно, — ты уже знаешь о моей репутации. Я пьян, очень пьян. Возможно, даже не вспомню этого на утро, но я правда думаю, что ты классный.       Юнги лишь тянет свои руки к талии Чимина и обнимает в ответ.       Мин уходит как-то неловко, решив всё же переодеться, а Чимин обещает зайти в гости, как только все люди покинут его квартиру.       Юнги возвращается домой и переодевается в привычную толстовку, а после залезает с ногами на кровать. Сообщений от родителей нет, от Джина два, от сестры одно. Мин пишет всем, что всё в порядке и открывает ТикТок, листая ленту.       Так проходит примерно час, и Юнги думает о том, чтобы лечь спать. Очень грустно становится на душе, ведь Чимин не зайдет, Мин прекрасно это понимает. Это лишь минутная слабость. Как говорили те парни? Не плакать, если Чиминка бросит его в тот же вечер? Да, именно так.       Юнги накрывается с головой одеялом и правда сдерживается, чтобы не заплакать. Ему обидно, чертовски обидно от всего этого.       Но в его голову резко приходит одна мысль. То, что он уже слышал. "Думаю, когда он напьётся в говно, утащить его в спальню. Ну ты понимаешь, о чём я".       Чёрт, да Чимини же может быть в опасности. Тревога в этот же момент накрывает Юнги с головой.       Юнги вскакивает с кровати и несётся на кухню. Открывает все ящики и понимает — все ножи куда-то убраны, ведь родители понимали, что их сын останется один на один с собой.       — Идиоты, — бубнит Юнги, надевая носки на ноги, — я мог и в ванне утопиться. И с крыши спрыгнуть. Кровь меня больше всего пугает.       Юнги хватает связку своих ключей и молится, чтобы Чимин не поменял замок. Младший уже не слышит музыку за дверью — скорее всего, все уже разошлись. Даже если всё в порядке и Чимин уже лёг спать, Юнги просто обвинит своё тревожное расстройство и вернётся в квартиру.       Ключ подходит, и дверь легко открывается. В квартире действительно пусто. И тихо.       Стон.       Юнги это смущает и пугает одновременно. Этот стон не похож на звуки наслаждения. Поэтому Мин торопится на кухню, где, благо, есть ножи. Один, самый большой, он берёт с собой и, собрав свою волю в кулак, направляется в спальню.       — Ты кто, блять, такой? — парень, которого Юнги слышал ещё в начале вечера, роняет от испуга телефон с включенной камерой, которую мгновение назад держал над Чимином. У Пака задрана футболка и приспущены джинсы так, что видно половой орган, однако сам парень явно не в сознании. Незнакомец же сам с опущенным бельём придерживает свой член. Дрочер.       — Я ментов вызову сейчас, — отвечает Мин твёрдо и чётко, смотря прямо в глаза. — И на тебя дело заведут, за домогательства, — Юнги достаёт из-за спины нож, вертя его в руке уверенно. — Уйди по-хорошему, потому что я ножом пользоваться умею.       Юнги действует на страх и риск, ведь никогда не знаешь, как поведёт себя пьяный человек — он может быть и мега агрессивный, ещё накинется на Мина и заколет этим же ножом.       Но не этот. По этому парню видно, что он только и может, что пьяных, бессознательных людей раздевать и пользоваться ими.       — Ладно, хорош, — незнакомец поднимает руки в качестве жеста поражения и отходит в сторону двери. — Ты слишком пьян.       Юнги сопровождает все его движения ножом, внимательно следя.       Когда парень всё же покидает квартиру, Юнги наконец выдыхает и отбрасывает нож куда-то на стол в большой комнате. Мин возвращается в спальню, где Чимин лежит всё так же — почти голый. Юнги присаживается рядом, поправляет футболку и натягивает на парня трусы, что достаточно сложно, ведь Чимин слишком пьян, куда хуже, чем, когда они расходились. Старший стонет что-то неразборчиво, но практически не движется. Он лежит поперек кровати, и Юнги даже не знает, как того сдвинуть — силёнок не хватит точно. Ну, хотя бы всё лишнее теперь скрыто.       Юнги укрывает Чимина половиной пледа — на второй половине лежит сам Пак. Спокойно. Младший даже думает уходить, ведь сложно на утро будет объяснить Чимину, как Юнги в его квартире оказался.       Мин уже собирается выходить из комнаты, как слышит странные звуки. Он резко оборачивается.       — Вот же чёрт, — Юнги срывается с места и бежит в ванную, в поисках тазика. Находит его быстро, радуясь, что не придётся использовать для этого тарелку или кастрюлю. Опыт у него уже был — его лично выворачивало в любимую посуду Джина, которую он после выкинул и купил себе тазик.       Мин возвращается в комнату и тут же приподнимает голову Чимина, поворачивая её вбок, и склоняет над пластмассовой ёмкостью. Рвотные позывы оканчиваются очищением желудка, а Юнги отворачивается в этот момент — не самое приятное зрелище. Когда звуки заканчиваются, младший аккуратно укладывает голову Чимина обратно на кровать, и, сдерживая свои собственные позывы, относит тазик в туалет, смывая всё содержимое.       Намыв всё и прихватив с собой салфеток, Юнги возвращается к Чимину. Тазик он ставит рядом с кроватью на пол, а сам принимается вытирать лицо Пака от всего того, что из него вышло. Сам Мин пил до такого состояния лишь однажды, с Джином, два года назад. Больше и не хочется, если честно. Потому что чувствовать вину перед наилучшей кастрюлей в мире ему достаточно.       Юнги решает остаться с Чимином на случай, если ему станет вновь плохо. Ложится рядом на бок и наблюдает, как вздымается грудь Пака, пока тот спокойно спит. Лицо у Чимина действительно красивое. Голос такой, что слушать хочется. Юнги и слушал весь вечер. Историй так много, они интересные и даже весёлые, но у парня, который всё это рассказывал, такая вселенская печаль в глазах.       В голове сразу всплывают строчки песни, которая Юнги попадалась.

I like that you’re broken Broken like me

      Чимин лезет обниматься, громко смеётся, готов спать со всеми. Чимин хочет любви, которую не получил когда-то.       Образ ангелочка в голове Юнги опять всплывает, и он думает, уж лучше это, чем его собственное тело. Мин тянет руки к Чимину, приобнимая того за талию, и засыпает, несмотря на то, что лежать поперек одноместной кровати не так удобно.       ***       — Эй, Юнги? — парень разлепляет глаза и тут же потирает их ладошкой. Чимин сидит рядом — его лицо отекло, но выглядит он так же безумно мило.       — Я… — парень потягивается и так же принимает сидячее положение. — Прости, тебя тошнило ночью несколько раз, я, видимо, очень устал… — бубнит себе под нос, осматривая комнату.       Чимина больше не рвало, но позывы были, и Юнги каждый раз вскакивал и протягивал тазик парню, поворачивая тому голову на бок.       — Как твоя голова? Не болит? — Юнги, проморгавшись, переводит взгляд на Чимина.       — Я был пьян вчера… — Чимин так же поворачивает голову и смотрит на Юнги. Тот кивает. — И даже без сознания, — кивок. — Сопротивляться даже не мог.       — Да…       — И ты мной даже не воспользовался, а просто лёг рядом и всю ночь переживал.       Юнги видит слёзы на глазах и понимает, как тяжело Чимину. Ведь и Юнги никому не нужен был до того случая. Юнги так же хотел любви и внимания. Но получал это лишь от лучшего друга. Рука тянется к Чимину, и Мин обнимает парня за плечо, следом целуя в макушку. Пусть плачет, так может станет лучше.       Их прерывает стук в дверь. Юнги говорит Чимину подождать, а сам идёт в коридор. Однако, открыв входную дверь, Мин никак не ожидает увидеть взволнованных родителей и сестру. Мама, увидев, что с сыном всё хорошо, со слезами бросается в объятия.       — Господи, я боялась того, что ты… Опять… — она всхлипывает так громко, прижимает парня к себе сильнее. Юнги смотрит на Юми и Хосока, что стоят позади, — мужчина так же со слезами на глазах, а девушка вытирает свои щёки.       Они вернулись домой и не нашли его там. Этот страх вновь увидеть своего ребенка не живым тут же накрыл их с головой.       Юнги чуть отпускает свою мать и протягивает руки, приглашая этим сестру и отца, чтобы обняться всем вместе. Они стоят так долго, плача все вместе. Но Юнги понимает, что чувствует себя куда лучше, когда они одна семья.       И как бы он не психовал на Юми и Хосока, что влезли в их с мамой жизнь, сейчас он благодарен им максимально за то, что они рядом.       Мин слышит шаги позади, понимая, что Чимин слышал странные звуки. Юнги выпутывается из объятий и оборачивается на парня.       Сейчас.       — Мне есть, что вам сказать, — Юнги переводит взгляд на свою семью. Он не сжимает толстовку, не прячет руки в рукава. Делает глубокий вдох. Выдох. — Мне нравятся парни больше, чем девушки.       Тишина. Мин сильно боится реакции родителей, сильно боится повторения того, что было полгода назад. Сейчас он не хочет умирать, не хочет чувствовать ту боль.       — Главное, что ты жив, — говорит Хосок и тянет его обратно в объятия. Мама целует в макушку и шепчет, что согласна. А Юми и так догадывалась.       Юнги, всё так же обнимая родителей, вытягивает одну руку, подзывая к себе Чимина. Он одинок и ему нужно это внимание.       Чимин идет, также со слезами на глазах.                                                 Джин-и хён Так скучаю по вам, ребята Кстати Сегодня год?

Сегодня полгода с Чимином Скоро закончится курс антидепрессантов

Ты перестал ставить точки в конце

Я знаю:)

      Юнги убирает телефон. Он сидит в классе у окна, в школьной форме и готов внимательно слушать учителя по химии. Его одноклассники запомнили его имя и обращаются к нему за помощью. Они не такие уж и плохие ребята.       Мин больше не даёт настроение небу. Не пишет в блокнот все подряд мысли. Он больше на учёбе сосредоточен, хобби нашёл.       Когда звонок с последнего урока звенит, и учитель отпускает всех, желая хороших выходных, Юнги выходит первым. Он спешит к кабинету старших классов, где чуть ли не сталкивается с Чимином.       — Готов к экзаменам? — с улыбкой спрашивает Юнги, шагая со старшим по коридору.       — Да, думаю, что всё получится, я же отличник, — Чимину очень хочется притронуться к своему парню, однако это всё дозволено только за пределами школы.       — Мои родители приглашают на ужин, — Мин тянет старшего за руку в сторону туалетов. Вряд ли сейчас кто-то после последнего урока решит хоть на минуту остаться в здании школы.       — Я зайду, мне же близко, — они закрываются в кабинке, и Юнги тут же притягивает к себе Чимина, вовлекая того в поцелуй.