Ментальный след

      Первым осознаем был страх. Еще не открыв глаза, Роман чувствовал этот липкий первобытный ужас, который был таким сильным, что его можно было потрогать. Но боялся не он. Каким-то образом Громов понимал, что он здесь не один, и страх исходил от окружающих его людей. Это стало вторым осознанием - он просто знал, что находится в помещение не один. И мог с точностью определить количество живых по оттенкам их эмоций. И вот тогда-то он и сам немного забеспокоился.       Когда еще зеленым новобранцем Громов поступил на службу в полицию, его карьера удивительным образом пошла в гору, Сергей Петрович на него разве что не молился, ведь рядовой Громов обладал "чуйкой". Он мог найти подход к свидетелям, умел разговаривать с потерпевшими, знал, кого можно дожать, а кто не стоит внимания. За спиной Громова в шутку прозвали экстрасенсом, правда в лицо не говорили - знали его отношение ко всей сверхъестественной мути. Сам же Роман значения своим "способностям" не придавал. Главное, что это работало и приносило свои плоды.       Раньше он просто подмечал самые незначительные детали в мимике, позах, взгляде - и слушал интуицию. Но сейчас было не так - гуще, глубже, сильнее, ярче...оглушительнее. И эти ощущения мешали - не давали провести анализ. А сейчас это было нужно, потому что Роман явно находился в какой-то заднице - тело ныло, чувствовалась слабость и истощение. Хотелось пить.       Роман попробовал открыть глаза. Через щелки век проступили очертания помещения, которые спокойствия не добавляли. Он находился в клетке. Освещение позволяло выцепить взглядом еще две клетки слева, в которой на полу лежало тело, судя по прерывистому дыханию, еще живое. Справа еще 3 клетки, две из которых, так же заняты людьми. Все в ужасном состоянии, не только физическом, но и моральном. Парень, что был дальше всего от Громова, методично бился головой о железные прутья клетки, лицо его уже было залито кровью. Роман понимал - парень не жилец - по крайней мере, как здоровый человек, ведь его разум полностью поврежден.       Изучение обстановки прервал звук скрипнувшей двери. В проем просочилось странного вида существо. Роман мог побиться об заклад, что это не человек, потому что люди такими не бывают. Худое нечто, с обтянутыми темной кожей конечностями, вывернутыми под неподобающим углом, красными глазами, сочащейся слюной пастью, которую наполняли острые, в два ряда зубы. Даже Громов, насмотревшийся за свою жизнь всяких мерзостей, стало поистине страшно. Существо подошло к клетке спятившего парня, излучая жажду и возбуждение, открыв дверь, оно вывело несопротивляющегося парня из клетке, а затем и из помещения. Какое-то время втроем они просидели в тишине, а потом ее разрезал крик боли.       Ужас, паника, боль, непонимание - все обрушилось на неподготовленного Громова штормовой волной. Он понимал, что это не его чувства, не его эмоции, но отгородиться от них не получилось. Голова раскалывалась, живот сводило судорогой, изо рта стекала кровь, но он мог только сжимать зубы, пока не наступило спасительное беспамятство.

***

      Второе пробуждение было не лучше. Все так же болело тело, мучала жажда, и ломило в висках. В рту стоял сладковатый привкус крови. Роман приподнялся на локтях, пытаясь сесть. В первое свое пробуждение, он смог рассмотреть лишь место, где его держали, сейчас он решил уделить внимание себе. И тут его ждал очередной шок. Раны под ребром не было. Но не только это бросилось в глаза, само его тело было слишком хилым, этому могло быть лишь одно разумное объяснение - его слишком долго держат в плену, но Роман не получил бы свое прозвище за столь узкие взгляды, потому понимал, логичного объяснения в этой ситуации быть не может. Этому так же способствовало наличие непонятной твари, пожирающей людей. А то, что того парня сожрали - сомневаться не приходилось.       Роман Громов всегда производил впечатление человека серьезного, в его жизни львиную долю времени занимала сначала учеба, затем работа в полиции, а после в прокуратуре. В характеристике значилось: рассудительный, рациональный, ответственный. И в обычной жизни Роман фантазиями не увлекался, но сейчас приходилось в экстремальных условиях перестраивать свое мышление, принимая во внимание всю эту потустороннюю чертовщину. И главным было не наличие опасных для жизни тварей, а то, что его сознание, находилось в теле другого человека. Осмотр показал - молодого, не сильно развитого физически, но довольно гибкого, и изможденного долгим отсутствием питания и питья. Его соседи по клеткам были такими же. Молодые парни, худощавые, возраста 20-25 лет, но учитывая условия, могли быть и моложе. Громов решил, что первостепенным вопросом должно стать выживание, и спасение из этого места, а все остальное можно обдумать позже. Ведь если он сдохнет в пасти этой твари, понимание где он, в чьем теле, и как здесь оказался, значения иметь уже не будет.       Роман тут же приступил к делу. В клетках были пластиковые миски, но попробовать то, что в них находилось Роман не рискнул. И здесь и логика и интуиция были заодно. Но вставал вопрос, как долго он продержится без воды и еды. В другом углу клетки имелось ведро, видимо отхожее место, можно было бы сказать спасибо, за созданные удобства, да ситуация не располагала. Больше никаких предметов в клетках не имелось. Роман еще раз перевел взгляд на миски и на ведро, решив, что ведро еще пригодиться, а вода и еда не пригодны к употреблению, да и что бы не искушать себя, он вылил содержимое из мисок, перевернул их дном вверх, и прыгнул по очереди на каждую. Раздавшийся хруст привлек внимание других парней.       - Эй, ты спятил? Чего шумишь, хочешь чтоб эти твари вернулись? - задал вопрос тот, что сидел слева от Громова.       - Я вообще думал, что он уже сдох от страха. Я даже обрадовался, когда он затих, слушать его вопли не было никаких сил. - Просипел тот, что справа. Роман решил, что обдумает это позже. А пока нужно получить информацию.       - А где мы и что это за твари?       - Хрен его знает где, скорее всего это логово пишачей. А я еще не верил, что по телеку говорили. А теперь меня тут сожрут. - Второй парень вызывал у Громова не очень хорошие чувства, ему доверять точно не стоит.       - Никто бы не поверил, лет 100 уже о них ничего слышно не было. Меня еще в детстве дед пугал сказками о них, что если я не буду слушаться меня пишач утащит.       - А кто они вообще такие? - Роман обратился к парню, который был слева от него, он вызывал больше доверия, да и голос его был мягче и доброжелательнее.       - Как было написано в сказках, демоны, которые любят человеческую плоть и кровь. Особенно внутренности, - Громов заметил, как парень поежился от собственных слов, - Вряд ли нас найдут.       - Почему? Не будут искать?       - Ищут, конечно. Говорили, даже специальную группу только из магов подключили. У них там сильный менталист есть, который эмоции на большом расстоянии чувствует.       - И где этот хваленый менталист. Мы тут уже неделю сидим, - вставил свои претензии второй, - Я не за то налоги плачу, чтобы кормить этих дармоедов.       Везде одна и та же песня, усмехнулся про себя Громов. Стоит оступиться - с дерьмом смешают, а спасаешь жизнь - это твоя работа.       - Скорее всего здесь какая-то глушилка, потому что я чувствую ваши эмоции, но не сильно. Я тоже менталист, но слабенький. В детском саду с детьми работаю. Там больших способностей не нужно. У детей эмоции силь...       Разговор прервал скрип открывающейся двери. Тварь зашла внутрь, и бросила взгляд на Громова. Жажда и голод читались во взгляде чудовища и обращены они были на Романа. Бывший прокурор подобрался, за время разговора он сумел немного заточить осколок пластика о бетонный пол, поэтому сдаваться легко не собирался. Расклад был так себе, даже если Роману удастся убрать одно существо, неизвестно сколько еще снаружи.       Тварь открыла дверь клетки и протянула костлявую лапу. Мысленно приказав жертве идти за ней и не получив отклика, тварь насторожилась, но зашла внутрь клетки, пытаясь схватить Романа лапой. Громов отошел в глубь клетки, сжимая в руке свое оружие. Когда тварь приблизилась, он поднырнул под локтем существа и со всей сил воткнул в глаз заостренный кусок пластика. Тварь взревела, хватаясь за голову, пытаясь освободить глаз. В это время Громов, выбрался из клетки, тут же закрывая дверь на замок. На связке были еще ключи, под рев твари и стук лап об прутья, Роман подбирал ключи к замкам на клетках его соседей. Первым освободил воспитателя, тот был ближе. Парень стоял рядом, он как и Громов чувствовал, что снаружи есть еще твари, но те пока не явились.       - Они не слышат, - проговорил воспитатель, - Когда я учился в академии, мы проходили разных существ. Про них нам рассказывали, что у них плохой слух, но они развиты ментально. Своеобразная замена органов чувств. Правда ментал работает на определенном расстоянии.       Дверь, второго наконец была открыта, и тот тут же рванул в сторону выхода, как будто не слышал только что сказанное. Громов понял сразу, что этот парень сейчас привлечет других тварей и тогда им крышка. Поэтому он тут же рявкнул.       - Стоять!       И в этот момент послышался легкий звон, а потом началось что-то невообразимое. Пространство прорвалось в двух местах, и в их подвал вышли люди в черной форме. Один тут же подбежал к клетке с тварью, бросив в нее заряд молнии, отчего та обуглилась и рухнула на пол. Двое выбежали за дверь, за которой тут же раздались хлопки и рев поверженных тварей. Пытавшийся сбежать пленник, замер истуканом около двери и остекленелым взглядом смотрел на проем. Наверное, будь они в другой ситуации, Громов восхитился бы слаженной работе спасательного отряда. Каждый знал свое дело, потому что приказы не озвучивались. Да и общее впечатление команда вызывало положительное.       - Он под ментальным приказом, сильным, - отчитался один из людей в черном, смотря на высокого блондина с выбритыми висками. Громов решил, что это командир. Когда тот повернулся к ним с воспитателем, Романа пронзил взгляд льдистых голубых глаз.       - Кто из вас? - Голос командира отряда был тихим, но требовательным. Громов припомнил рассказы Сергея Петровича о том, как натаскивали особые отряды. Видимо и здесь такое было. С такими людьми спорить не хотелось, они могли добиваться своего словом или силой. Роман решил не отпираться.       - Я, - сдался Громов, получив изучающий взгляд.       - Отмени.       - Я не знаю как, - сознался Роман.       - Заебись. Ладно, так транспортируем, потом разберемся. Кир, вызывай медиков с носилками.       Названный Кир прикрыл глаза, видимо мысленно передавал информацию, и пространство разорвалось еще раз, явив медиков с носилками и пледами. Замершего парня уложили на носилки, а Громова с воспитателем укрыли пледами и все теми же порталами переместили в медучреждение. Блондин-командир отправился с ними и, убедившись, что пленников разместили по палатам, оказывая помощь, удалился. Погружаясь в спасительный сон, Громов услышал тихий разговор в коридоре.       - Объект зачистить, прочесать окружение. К Ткачеву направь Лесовского, думаю он снимет приказ. А с этим дарованием поработаем после восстановления. Интересный экземпляр, - усмехнулся командир.       - Понял, а чем он интересен то, Тим?       - Пишача ранил, заглушку сорвал, сильный ментальный приказ навесил, да и вел себя спокойно в такой ситуации - этого мало?       - Только не говори, что хочешь его к нам, - засмеялся собеседник.       - Хочу. И Громову показалось что это “хочу” было каким-то неоднозначным.