you only live forever in the lights you make

      Утро началось с брежжания будильника телефона, сброшенного на пол владельцем, пытавшимся его нащупать на тумбочке. Вслед за стуком телефона послышались громкие ругательства, которые бы заставили покраснеть своей непристойностью любого порядочного человека. Из-под одеяла высунулась взлохмаченная голова. Фэн Синь медленно поднялся в постели, обводя недовольным взглядом комнату в поисках источника шума. Комната выглядела так, слово по ней прошелся ураган: разбросанная на полу одежда, компьютерный стол с бесчисленным количеством кружек на ней, дверь шкафа была настежь открыта, а висящая в нём одежда выглядела так, будто вот-вот вывалится наружу.       Проигнорировав весь бардак, Фэн Синь потянулся за телефоном, заваливаясь обратно на кровать. Пару раз промахнувшись по экрану, он всё же сумел выключить будильник, от звука которого его голова готова была взорваться. Возможно, сегодня он пойдёт ко второй паре. А, может быть, и к третьей. На сегодня он слишком устал, чтобы так рано вставать. С этой мыслью Фэн Синь уткнулся лицом в подушку, укрываясь одеялом до самой головы.

***

      Просторная лекционная аудитория уже была практически заполнена студентами, когда Фэн Синь зашёл в неё. Он медленно обвёл глазами аудиторию в поисках знакомых лиц, но лишь невесело усмехнулся, когда узнал лишь 3-ёх студентов. Самым первым ему в глаза бросился Му Цин, как всегда сидящий в первом ряду в практически полном одиночестве. Кроме него на том же ряду устроились лишь пара-тройка других студентов, которых другие относили к так называемой категории «ботанов». Му Цин сидел, поджав губы и хмуро поглядывая на листы с материалом сегодняшней лекции. Он и обычно выглядел не очень здоровым, но сегодняшний его вид оставлял желать лучшего: темные круги под глазами, кожа, за время каникул будто посеревшая, обветрившиеся губы, которые дополняли его образ то ли малолетнего наркомана, то ли заморившей себя голодом ради похудения старшеклассницы.       От одного взгляда на этого усердного студента Фэн Синя охватывало неприятное чувство, поэтому он поспешил отвернуться, выискивая глазами Се Ляня. Однако, когда он все же отыскал своего друга, он наткнулся на еще одну неприятность в лице докучливого бойфренда Се Ляня — Хуа Чен сидел рядом с ним, благоговейно смотря в лицо возлюбленного, который с жаром ему о чем-то рассказывал. На самом деле, Фэн Синь не считал их обоих плохими парнями, но когда они были вместе, всем вокруг хотелось отойти на несколько метров подальше, так как их всеобъемлющая аура любви душила людей вокруг них. Фэн Синь считал, что ворковать влюблённым нужно дома за закрытыми дверьми, чтобы не вызывать у людей рвотные позывы.       Но сегодня даже рядом с этими ребятками места были заняты, поэтому Фэн Синь нехотя побрёл к первому ряду, надеясь, что преподаватель или преподавательница по философии не против, когда их лекции слушают лёжа и с закрытыми глазами. Он прошёл мимо Му Цина, который только поднял на него голову, смерив хмурым взглядом, и снова уставился на свои листки. Фэн Синь это проигнорировал и сел чуть поодаль от него, бросив рюкзак и положив голову на сложенные на парте руки. Звонок был уже минут 20 назад, но преподаватель ещё не подошёл. Игнорируя весь шум, создаваемый студентами, Фэн Синь ушёл в свои мысли. Этот семестр будет очень скучным для него, если его единственным компаньоном на парах будет собственный рюкзак. Он вообще не понимал, как Хуа Чен мог взять один предмет с Се Лянем, если учился на факультете искусств, а Се Лянь обучался юриспруденции. Они были даже с разных курсов. Наверное, именно поэтому среди студентов было так мало знакомых лиц — грёбанную философию преподавали на всех направлениях обучения, к тому же предмет был обязательным, поэтому прямо сейчас их аудитория составляла мешанину из всех уголков их огромного университета. Оставалось лишь надеяться, что остальные предметы, которые взял Фэн Синь, были доступны лишь студентам их факультета.       Прошло уже около получаса от начала пары, многие студенты уже ушли, не дождавшись преподавателя, в аудитории оставались самые стойкие, или, как и Фэн Синь, настолько ленивые, что видели трудность даже в передвижении со своего места. Ковыряя от скуки поверхность парты, он повернулся к Му Цину, который хмурился еще сильнее чем раньше. Он сжимал губы так сильно, что они превратились в одну тонкую линию. Он серьёзно настолько сильно ненавидел непунктуальных людей, что, казалось, сейчас взорвется от своего негодования. От одного вида этой картины Фэн Синь не удержался и усмехнулся, но видимо, достаточно громко, чтобы его смешок дошёл до Му Цина. Тот резко обернулся на него, обведя взглядом, полным презрения. Но после вызвал еще более громкий смешок Фэн Синя, когда закатил глаза и с непониманием уставился на него. Эта его привычка… Раньше она действительно раздражала Фэн Синя, но сейчас вызывала лишь неподдельное веселье. — Чего ты смеешься? , — сквозь зубы процедил Му Цин, раздражение которого явно увеличивалось в геометрической прогрессии. — Ты смешной, — Фэн Синь на его презрительный тон лишь хмыкнул, — посмотри на себя, сидишь тут, трясешься от злости, смотри, скоро губы сожмешь так сильно, что они срастутся.       На это идиотское замечание Му Цин снова закатил глаза, отворачиваясь к своим вещам. Словно уже не выдерживая компанию Фэн Синя, он быстро забросил вещи в рюкзак и спешно покинул аудиторию. Фэн Синь не ожидал, что тот так скоро сдастся, поэтому проводил его странным тоскливым взглядом, а после, потеряв единственный интересный предмет поблизости, снова опустил голову на руки, надеясь, что преподавателю так и не взбредет в голову подходить на пару к её окончанию.       Однако, ожиданиям Фэн Синя не суждено было сбыться. За полчаса до окончания пары в аудиторию вошел высокий черноволосый мужчина, которому было от силы лет тридцать. Неловко обведя взглядом аудиторию, он кашлянул и взглянул на лист на своём столе. По всей видимости, это была ведомость посещения студентов. — Прошу простить меня за опоздание, эти утренние пробки вечно меня задерживают, — он снова улыбнулся, глядя виновато на своих студентов. В его словах не было ни грамма искренности, да и какие утренние пробки, когда на часах уже была половина первого? Однако, никто так и не вымолвил ни слова возражения, студенты лишь с интересом наблюдали за преподавателем, который уже вытащил из сумки ноутбук, — Для начала надо представиться, верно? Я ваш преподаватель философии в этом семестре, я буду у вас вести как лекции, так и семинары. Меня зовут МэйНянцин, можете звать меня профессор Нянцин. — Профессор сел за свой ноутбук и включил какой-то видеоролик с ютуба на тему «Досократический период античной философии».       Кажется, слушать этого бубнящего под нос старикашку из видео было затруднительно не только для Фэн Синя, отовсюду слышались звуки зевков и перешептывания студентов, которым не было абсолютно никакого дела до какого-то там античного периода. Даже самому преподавателю было совсем не интересно: как только он включил видео, сразу же взялся за телефон и, кажется, с кем-то активно переписывался.       Оставалось всего 5 минут до звонка, когда, наконец, преподаватель из видео решил завершить свой урок и видео закончилось. Тогда профессор Нянцин, наконец-то, поднял глаза на аудиторию и, широко улыбнувшись, сделал то, что студенты ненавидят больше всего: — Ну что, как вам сегодняшняя тема? Уверен, она вас всех очень заинтересовала. В принципе, в этом видео была вся информация, которая вам пригодится на экзамене. Вы ведь конспектировали, верно? — По аудиторию прошлась волна нервных перешептываний студентов, большая часть которых всю лекцию успешно проспала. Тем временем, профессор продолжил, — У нас не так много лекционных занятий, но семинаров предостаточно, поэтому предлагаю несколько тем разобрать вам самим и подготовить их в виде проектов-исследований. Естественно, у меня не так много тем, чтобы хватило каждому, а обделять я никого не хочу, поэтому проекты вы будете делать в парах. Их я определю сам       Если после слов о проекте студенты уже не на шутку всполошились, то, когда узнали о том, что проекты надо будет делать в парах, аудитория буквально взорвалась от недовольных возгласов и перешептываний. Тем более, что пары назначит сам преподаватель. — Тише, тише, ребята, я понимаю, что вы горите от энтузиазма, но не стоит поднимать такой шум, — ни один студент подобное насмехательство не оценил, — Итак, начнем… Вообще, уже прозвенел звонок и они должны были покинуть аудиторию, но их преподаватель, по всей видимости, решил, что раз уж он опоздал на пару, то теперь вполне может задержать студентов на их законном перерыве. Он уже минут 10 называл пары, только-только дойдя до середины списка. Каждое имя он растягивал, нашептывая «к кому же тебя поставить, мм?». Видимо, он решил в первый же день нового семестра стать самым ненавистным преподавателем у студентов.       Профессор буквально наслаждался, когда видел, как от неожиданности расширялись глаза у тех или иных студентов, которых ставили в пару к абсолютно незнакомым им людям. Особенно ему понравилась гримаса ужаса на лице Хуа Чена, когда его суженого отправили делать проект с каким-то Пэй Мином, который тут же подмигнул Се Ляню, чем вызвал еще больший гнев у его парня.       Но тут настала очередь Фэн Синя, он тут же встрепенулся и прислушался к преподавателю. На самом деле, ему было все равно, к кому в пару попасть: единственного человека, с которым он мог бы работать в паре, уже отдали в руки какого-то старшекурсника Пэй Мина, а всех остальных студентов он либо не знал, либо делал вид, что не знал. Но их профессор решил, что если удивлять, то всех и наповал: — Так-так-так… Фэн Синь… хмм… Знаете, тут осталось не так уж и много людей. Так, вашей темой будет «Кино как предмет философской рефлексии», а партнером будет, мм… Пусть будет Му Цин.       Фэн Синь замер. Кажется, в наступившей неловкой тишине он даже расслышал несколько удивленных вдохов. Один из них, несомненно, принадлежал Се Ляню. К Фэн Синю неожиданно пришло осознание того, что его единственный шанс получить нормальную оценку за экзамен по философии был окончательно и бесповоротно утерян.