Гребаный галстук

— Да ты гонишь, — пытаясь говорить шёпотом, произносит Чонгук. — Не, дорогой мой, это чистая правда, — отвечает Тэхён, также тихо. Ведь идёт урок биологии, но учительница объясняет новую тему настолько скучно, что соседи по парте начинают обсуждение на различные темы, начиная от обсуждения фильма, который как оказывается оба смотрели, и заканчивая просто закатыванием от смеха с абсолютно рандомной хуйни, потому что им весело друг с другом. Эти оба хоть и сидят за одной партой уже второй год, но общаться нормально начали совсем недавно. И что Чон, что Ким, жалеют об этом, потому что обоим настолько нравится их общение и то, насколько они схожи. И вот до конца урока еще половина, но за временем они не следят, у них есть занятие поинтересней. Так получилось, что оба в этот день пришли в галстуках. Тэхён берёт свой, а затем Чонгука и связывает их между собой посередине. Чон начинает хохотать, а Тэ, повернув голову назад, заметил взгляд одноклассницы, который не выражал чего-то негативного, а даже наоборот. Она наклоняется к Чонгуку, так как сидит прямо за ним и шёпотом произносит: — Про вас надо фанфик написать. — Ага, только если нц-17, ну или 21, — брюнет подмигивает, а затем отворачивается обратно к Киму. — Эй, что она сказала? — интересуется старший, смотря Чону прямо в глаза и улыбаясь. — Ким Тэхён, к доске. — Блять, а про что она вообще пол урока говорила? — Блондин спрашивает у соседа, будто бы сам не понимает, что тот тоже не слушал преподавателя. Он в панике начинает вставать, но что-то тянет его обратно. Галстуки, он совсем забыл, что пару минут назад сам же завязал их. Ким тянется к узлу, пытаясь в спешке расплести его, руки дрожат из-за паники, что учитель сейчас заметит это. Чонгук, увидев эту картину, аккуратно накрывает руки старшего своими, помогая, и через каких-то пару секунд Тэ уже может спокойно идти к доске. Того на удивление не спрашивают по материалу, а просто просят дотянуться до экрана над доской и включить его. — Сейчас мы посмотрим небольшой фильм и закрепим то, что я рассказала ранее. Спасибо, Тэхён, можешь садиться. Ким быстрыми шагами направляется к своему месту и присев, чувствует, как Чонгук хватает его за галстук и притягивает к себе. Элемент одежды обвивается плотно вокруг шеи ученика, немного придушив его. «Блять» единственное, о чём думает Тэхён, потому что ему нравится такое. А когда это делает Чонгук, чье лицо сейчас на минимальном расстоянии, то это кажется сном. Младший усиливает хватку, придавая второму более острые ощущения. — Ты чего делаешь? — Ким даже не узнаёт свой голос, он звучит так, будто бы тот не пил пару дней и его горло еще более сухое, чем пустыня в Африке. — Я уж думал, что ты там обосрёшься перед всем классом у доски, и я буду ржать с тебя весь оставшийся урок, а тебя просто попросили включить телек, — с наигранной грустью и разочарованием говорит Чон, сводя брови к переносице. Он отпускает Тэ, поворачиваясь на экран, где сейчас начался какой-то фильм. Он даже не знает на какую тему, но знает точно лишь то, что смотреть его точно не собирается, знает, что у его соседа по парте фетиш на удушение. А ещё знает, что обязательно воспользуется этим как можно скорее. Весь оставшийся урок они особо не разговаривают, перекидываются иногда фразами или шутками, но не так бурно как в начале. Тэхён уже успел расслабиться и мысли, что Чонгук понял, его начали покидать. Звенит звонок, который неприятно режет по ушам. Класс отпускают и учительница уходит, попрощавшись. — Хён, пойдём в туалет, — зовёт Чон, встав с места. — А чего это я там буду с тобой делать? — Там кабинки не закрываются, поддержишь пожалуйста? А то не хочу чтоб на мой хуй пялились. Тэхён молча поднимается и идёт вслед за младшим. По счастливой случайности, как думает Чонгук, освобождается небольшое помещение с двумя туалетами. Обычно оно всегда занято, поэтому большая редкость и удача, когда на перемене там никого нет. Ким был погружён в свои мысли, поэтому не заметил, как его резко взяли за руку и завели в этот туалет, прижав к стене. Но заметил он то, что чужое возбуждение давит ему в бедро. Опять, в голове только громкое «блять» и ничего больше. Оба не знают, что сказать. Поэтому Чонгук решает, что самым лучшим вариантом сейчас будет прижаться к чужим, приоткрытым от неожиданности, губам своими. Сначала он делает это осторожно, не давя на Тэ. Но когда тот начинает с неуверенностью отвечать, то делает это более настойчиво. Он проникает языком внутрь, сталкиваясь с чужим. Кусает нижнюю губу старшего, оттягивая её, чтобы потом просто прижать ее к своей верхней. Теперь они не целуются, а еле соприкасаются губами, тяжело дыша. — Разве ты не думал об этом, когда я притянул тебя к себе тогда на уроке, хён? — Может быть. Почему люди отвечают может быть, когда хотят сказать да? Может, чтобы казалось, что это нет, а на самом деле «пожалуйста спроси еще раз, а потом еще…»? Чонгука не устраивает такой ответ, поэтому он решает пойти другим путём. «Если не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому» как говорится. Он развязывает свой галстук и связывает им руки Кима, которые он поднимает над его головой одной своей рукой. Вторая же ведёт пальцами от впалого живота старшего выше до тех пор, пока не задевает чужой галстук. — Не надо, Гукки, — просит Тэ, шумно выдыхая. Чон его слова игнорирует, резко потянув за галстук. Старший выгибается в спине и привстает на цыпочках, как будто это поможет ему. Чонгук начинает тянуть со всей силой (конечно в пределах разумного, но всё же) Тэхён тяжело дышит и из его уст вырываются первые стоны, которые он пытается подавить, закусив нижнюю губу. — Сладкий, я хочу слышать тебя, не стесняйся, — проговаривает Чон, целуя второго за ухом. Он начинает исследовать шею хёна своим языком, при этом душа его. О таком он мог только мечтать. — Чонгук, пожалуйста, пожалуйста… — Что такое, солнце? — Сделай что-нибудь, а то я не хочу сдохнуть от перевозбуждения в школьном толчке, — говорит Тэхён с улыбкой, но в следующую секунду его рот распахивается в немом стоне. Брюнет отпускает руки Кима, но не развязывает их. Он опускается ниже, раздвигая чужие ноги в классических штанах. Чон начинает массировать чужие бёдры с внутренней стороны. Ещё одно чувствительное место Тэхёна. — Сука, — выдыхает блондин в воздух, когда руки младшего напористо надавливают на давно вставший член. — Сними свои штаны для меня, малыш. Тэхён готов сделать хоть что из-за этого надавливающего голоса Чона в ногах. Расстёгивая пуговицы, он отпускает штаны, которые мгновенно опускаются на пол, оголяя в меру накаченные ноги. — Умница, а теперь повернись лицом к стене, — говорит уже более нежно Чонгук, наслаждаясь открывшимся ему видом. Кто такой Тэхён, чтобы ослушаться Чона? Он разворачивается, щекой прикасаясь к холодной плитке и заводя еще связанные руки за спину. Чонгук чуть привстаёт, одновременно оттягивая нижнее белье старшего. Шлепает его задницу пару раз, а затем пальцами проводит между половинок. Сверху слышатся тяжёлые вздохи. Чонгук протягивает свою ладонь Тэ, тот понял намёк и вобрал три пальца в рот, обильно смачивая их своей слюной. Ещё один вид, от которого Чону сносит крышу. Слюна Кима стекает по его подбородку, а затем по шее. Губы охватывают пальцы, представляя вместо них чужой член и просто этот блядский вид полуголого Ким Тэхёна, который прямо сейчас выпячивает перед ним свою задницу. Чонгук вытаскивает пальцы, наклоняясь обратно вниз. Он оттягивает половинки и сначала просто водит по очертаниям ануса, мучая блондина. Затем вводит одну фалангу аккуратно и не торопясь. Даёт Тэхёну привыкнуть, а когда тот сам начинает ёрзать и насаживаться, то вводит второй палец. Уже более активно растягивает Кима, но также максимально аккуратно, чтобы не причинить тому боль и дискомфорт. — Я и так готов, пожалуйста, Чонгук, пожалуйста, — стонет старший, когда чужие пальцы начинают двигаться еще быстрее. — Потерпи, малыш, ещё немного. Чтобы хоть как-то подбодрить Кима, брюнет чмокает его чуть выше ягодиц, поднимаясь с поцелуями выше, вытаскивая пальцы из Тэ. — Хён, ты уверен? — Блять да, Чонгук, пожалуйста. Два раза Чону повторять не надо. Он достаёт собственное возбуждение и приставляет его к входу Кима. Опять же сначала проникает медленно, давая привыкнуть к размерам, а затем постепенно ускоряется. Узел внизу живота приятным ощущением начинает завязываться. Первые стоны из губ Чонгука выходят так же быстро, как он входит в Тэхёна. — Малыш, это пиздец, — задыхаясь, говорит Чон, — я так давно этого хотел. Тэхён просто не в силах ответить, он жмурится, отчаянно прикрывает рот рукой, чтобы их не услышали за дверью, и вскидывает брови вверх, когда младший задевает простату. Чонгук замечает и дальше продолжает входить только под этим углом. У Кима стекают слёзы удовольствия по щекам, Гук выцеловывает их. Скорая разрядка достигла обоих почти одновременно. Отдышавшись и придя в себя, Чон развязывает чужие руки, забирая свой галстук обратно. Он помогает старшему одеться. Когда видит, что у того уже нормализовалось дыхание и он выглядит более менее спокойно, то примыкает к губам Кима. Целует их уже нежно и лениво. — Ты мне нравишься, Хён. — Ты мне тоже Гукки. — Уже без может быть? — Да. Без может быть.