Наверное это мой рай

Паника. Знаете это ощущение, когда что-то внутри резко обрывается и падает на самое дно? Возникает неприятная тяжесть в животе и нехватка кислорода. Кирилл продолжал сидеть на диване, мысленно обвиняя себя во всех грехах. Одеяло, которым Туриченко укрывался во время просмотра, было безжалостно скинуто на пол. Неосознанно сжав пальцы на ногах, он постукивал костяшками кистей по дивану. Внешне Кирилл выглядел довольно спокойно, но какая буря бушевала внутри- не описать словами. В первую очередь он, ясное дело, корил себя. "Ну, вот угораздило же меня – идиота такого- спалиться! Ты же прекрасно понимал, что твои посиделки хорошо не кончатся! Надо было рубить на корню – объяснить Ламе, мол, так нельзя." – всё повторял Кирилл. Но где-то в душе он всё же понимал, что не получилось бы. Не получилось бы прекратить становится счастливым от одного только голоса Ламы. Не получилось бы игнорировать его слова и действия. Не получилось бы отстраниться от столь тёплых и желанных объятий... "НАДО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ " – всё твердил и твердил себе Кирилл. Ясное дело, что делать что-то нужно, но вот что?! Срываться куда-то сейчас бессмысленно – ещё больше проблем огребешь. Но оставлять Ламу одного в этой ситуации он не может. Сам ведь виноват в какой-то степени. Кирилл решил попробовать уснуть, но сон всё никак не шёл, кошки скреблись на душе, и собаки выли за окном.

Если ты меня обидела – Виновата жизни скорость. Знаешь, ты сейчас увидела Как приятна невесомость. Что ж, если ты меня ждешь…

***

Проснувшись после трёх-четырехчасового беспокойного сна Кирилл вспомнил, что вчерашний кошмар, был вовсе не кошмаром, и выпив кофе на дорогу, поехал на Главкино. "На воре шапка горит" – всегда говорила мама Кирилла на округление глаза сына, когда тот делал что-то без разрешения не оставляя улик, а она всё равно всё узнавала. Кирилл плохо умел скрывать свои эмоции. И когда он шёл по коридорам студии, оборачивался на каждое слово, даже не адресованное ему. Только закрыв дверь в гримёрку на замок, Кирилл спокойной выдохнул и снял защитное "забрало". На удивление спокойно позавтракав, Туриченко не мог поверить в то, что всё так спокойно. Где-то определённо был подвох. Но вот где? Тихий стук в дверь отвлёк Кирилла от размышлений, и, уже встав со стула, парень направился ко выходу, как увидел аккуратно сложенную записку просунутую под дверью. Шаги рвздавшиеся по ту сторону отчетливо дали понять, что открывать дверь нет смысла, если ты конечно не желаешь застать пустоту. Подняв бумажку, Кирилл с непониманием на лице стал её разворачивать. «Дорогой мой друг Носорожка, прошу тебя будь сегодня аккуратен, ни в коем случае не говори, что был у меня. Под подозрением сейчас находятся все, и не бойся, если тебя вызовут на разговор. Всё будет хорошо, за меня не переживай, как-нибудь выкручусь. Лама» После слов: "как-нибудь выкручусь" был нарисован криво улыбающийся смайлик. Почерк у ламы был красивый и размашистый, но то ли от спешки, то ли от волнения, он слегка скакал в верх. Что чувствовать к этому посланию Кирилл не понимал. С одной стороны, Лама сказал, что всё будет хорошо, но с другой, шла речь о каком-то разговоре. Не смотря на то, что Туриченко ещё больше запутался, он аккуратно свернул записку и спрятал её под чехол телефона. Сев на диванчик, Кирилл попытался запрокинуть голову, но столкнулся со стеной. Ударился он не сильно, но ощутимо и, потерев ушибленное место, Кирилл прикрыл глаза. Время подходило к одиннадцати и Туриченко следовало бы сходить к звукорежиссёру, чтобы обсудить песню на эту неделю, если его конечно не выгонят ко дню съёмок. Только сейчас, шагая по лабиринту Главкино, Кирилл осознал, что его могут просто выгнать с проекта за нарушение правил. Как-то раньше эта мысль вообще не посещала голову парня. Он больше переживал за Ламу. Аккуратно постучав в дверь, Кирилл вошёл в комнату звукоря. Тот в свою очередь добродушно пожал парню руку и сел за стол. Никита (так звали звукорежиссёра) представлял из себя парня лет тридцати с хвостиком. Носил небольшую рыжеватого цвета бороду и усы. Он был чуть ли не самым спокойным из съёмочной команды, умел находить подход к каждому участнику от Ларисы Долиной до Стаса Костюшкина. Всегда был на позитиве и в хорошем настроении. – Я так думаю, ты уже слышал про шумиху вокруг Ламы? – Никита усмехнулся, – Не знаешь, случаем, кто это был? Кирилл, смотря куда угодно, но только не в глаза мужчины, отрицательно помотал головой. – Жаль, это бы ускорило нам поиски. Как людей же просили, а они как животные… –недовольно прошипел звукарь. От былой улыбки на лице не осталось ни следа. Видно было, что Никита очень нервничает по поводу сложившейся ситуации. Кирилл продолжал разглядывать пол в помещении. – Ну ладно, к делу, – Никита хлопнул в ладоши и достал из папки лист с текстом. Передав его Кириллу, он открыл что-то на компьютере, что именно парень не видел – монитор был отвернут от него, – Смотри, я тут подумал, что тебе не плохо бы зашла песня "Небо – это я". Думаю, ты не будешь сильно против женской песни? Тем более я её переделал. Кирилл вновь кивнул. Он не имел ничего против женских песен, да и сам Туриченко не делил песни на женские и мужские. Песня она и есть песня, а от чьего лица поётся это дело уже второстепенное. Быстро пробежав глазами текст, Кирилл кивнул – он был удовлетворен изменениями. И дочитав до конца, как-то невесело усмехнулся сам себе. – Что такое? – поинтересовался Никита заглядывая в глаза Кирилла. – Всё хорошо, это я сам себе.

***

После обеда (сегодня давали рис с овощами и курицей) Кириллу пришло сообщение от самого Тимура Вайнштейна. "Ничего себе, какие люди в Голливуде!" – подумал парень, открывая переписку. Желание ёрничать и забавляться пропало моментально, как только он стал читать: «Через полчаса жду вас у себя. Нужно кое-что обсудить» "ВСЁ ВСЁ ВСЁ ВСЁ ВОТ И КОНЕЦ" – промелькнуло в голове у Кирилла. Можно собирать вещи. – Сегодня наше шоу покидает Носорог! – вслух сказал Туриченко пародируя голосом Макарова. Всё же Кирилл, стараясь не накручивать себя, просидел тридцать минут в телефоне, Лама же говорил, чтобы он не боялся "разговора". Может быть речь вообще пойдёт не об этом." О гонораре, да! О гонораре мы будем говорить о гонораре! " – убеждал себя Кирилл спускаясь по лестнице и теребя шнурки фирменной кофты.

***

– Здравствуйте, – тихо сказал Кирилл входя в просторный кабинет продюсера. – Здравствуй, не бойся, мы сегодня всех опрашиваем. Ты скорее всего слышал об откровении Азизы, так вот, может быть ты знаешь кто наш второй нарушитель? Кирилл и не знал что ответить. Совесть не давала покоя парню, но с другой стороны, Лама же попросил... Кирилл окончательно запутался. А что будет, если он сейчас всё расскажет? Выгонят не только Ламу, но и его, и Кириллу думается, что тот будет не в восторге узнав, что утянул друга на метафорическое дно (шутки про дно, до того как это стало мейнстримом). – Нет, я ничего не знаю, – неуверенно протянул Кирилл, всё ещё думая о правильности решения. – Ну, как знаешь, может быть ты всё таки что-то всп...– Вайнштейну не дали договорить. Кто-то с лёту открыл дверь. Этот кто-то был в чёрном худи и с "защитой" на лице. – Извините, я думал свободно, – человек непонимающе поглядывал то на Кирилла, то на продюсера. Его голос был энергичным, под стать его пружинистому телу. Кириллу не составило труда узнать Зайца. – Чтобы не извиняться, впредь стучите в дверь, – сказал Тимур то ли в качестве урока, то ли в качестве упрёка, – время вам было назначено только через пятнадцать минут. – Да, ещё раз извините, но ждать это не в моём стиле. Знаете, я подумал: раз вызвали, значит лучше придти пораньше. Всё это время Кирилл молча стоял у стола и разглядывал, насколько позволяла маска, фикус, не зная, что делать. – Что ж, тогда вам тот же вопрос, что я задавал ранее нашему рогатому другу, – Вайнштейн мимолётно взглянул на Кирилла, – что вы знаете о ситуации с нарушением правил? – Всё. – быстро и без доли волнения сказал Заяц. "Почему?..." – волнительно и как-то обречённо прозвучало в голове Кирилла. Почему я доверился этому человеку? Как я мог так оплошать! Умеет ведь, чертяка, вызвать доверие и влезть в самую душу. – Я знаю абсолютно всё про человека, что был у Ламы. Потому что им был я. " Что он несёт?" – Кирилл перестал понимать что-либо. – А что вы хотели? Мучаете людей жаждой, а они вынуждены воровать воду у соседей! Даже звери не дерутся у водопоя! Нам не хватает воды! – драматично загнул Заяц, на вопросительный взгляд продюсера, – Да я столкнулся с Ламой, потому что не угадал со временем, но кто вам сказал, что мы разговаривали? Мы ни слова не проронили, стоя напротив друг друга. Заяц всё говорил и говорил, но Кирилл его вообще не слушал. После первых двух предложений, парень уже понял, что мистер я-прекрасно-заговариваю-зубы выкрутит и себя и Ламу. Он больше размышлял о том, что всё может оказаться не тем, чем кажется. О том как сильно он может ошибаться в себе и своих чувствах. Тихо выйдя из кабинета, Кирилл сел на скамейку в коридоре и решил подождать Зайца. Тот в свою очередь вышел минут через десять-пятнадцать. – Ну что, мой "рогатый товарищ", как ты? – Да нормально. Слушай, спасибо тебе большое. Выкрутил. Я реально подумывал во всём признаться. – Ой, да не благодари, – заяц положил руку на спину Носорога, в качестве поддержки, – Ты как мне всю ситуацию рассказал, так я сразу, на всякий случай, план придумал. – Если тебе что-то понадобится- обращайся всегда. – Хорошо. Что ж, я побежал, а то я пообедать не успел, – Заяц встал со скамейки, на прощание помахал Носорогу и пошёл по коридору. – Приятного аппетита, – вдогонку, крикнул Кирилл. Туриченко продолжил сидеть на месте, улыбаясь, как дурак. По сердцу разливалось тепло и спокойствие за себя и за Ламу. ЛАМА! Можно, нет, нужно! Бежать и обрадовать друга.

***

Кто-то громко и часто застучал в дверь, чем отвлёк Ламу от чтения книги. Он закрыл её, вложив закладку, и, натянув капюшон с "забралом", пошёл открывать дверь. – Привет, это я – Носорог, – поспешил объяснить Кирилл, пока его не выставили за дверь. – О, привет. Что-то случилось? Нам лучше не видеться, пока шумиха не уляжется, – мужчина оглядел Кирилла с ног до головы, словно пытаясь понять, точно ли это он. –Я как раз по этому поводу. Спасение случилось! – Что? Заходи скорее, здесь расскажешь, – Лама впустил Носорога в гримёрку и выглянув в коридор, чтобы посмотреть по сторонам, закрыл дверь на замок. – Какое ещё спасение? – Всё! Ситуация исчерпала себя. Спасибо Косому, – быстро и радостно жестикулируя, говорил Кирилл. – Носорожка, давай медленнее, я за тобой не успеваю. – Да, прости, – Туриченко сел на свободный стул и начал формулировать мысль, – Я чуть было не признался, но тут пришёл Заяц и взял всю вину на себя. Думаю, он выкрутил и тебя и меня. Что-то про нехватку воды стал заливать... В общем теперь всё хорошо, но больше так прокалываться нам нельзя, – Кирилл строил предложения как мог в данной ситуации, то есть не очень. – Боже, какое счастье! – Лама налетел на Носорога с такой радостью, словно ждал этих объятий тысячу лет. Туриченко никак не воспрепятствовал порыву и только сильнее прижался к другу. Счастливая лёгкость наполняла тело Кирилла. Словно он написал сложнейших экзамен в жизни, который решал его судьбу. И теперь он с чистой совестью мог выдохнуть весь тот стресс, что накопился за день. Он давно не испытывал такого спокойствия. Ничего не нужно было Кириллу в это мгновение, кроме обнимающего его Ламы. Отстранившись друг от друга, они сели и стали обсуждать всё то, что хотели сказать за время разлуки. Туриченко заметил, что Лама тоже стал более спокойным, говорил громче и увереннее, расправив плечи.

***

Оставшиеся дни недели пролетели в одно мнгновение. Всё стало как раньше. Дом – концерты Иванушек – дом – репетиции Маски. Те счастливые минутки между репетициями Кирилл запомнил больше всего – посиделки с Ламой и забегающим на "огонёк" Зайцем. Это не должно было показаться странным, но всю неделю Носорога сопровождала песня, которую он собирался петь. Он неосознанно напевал её, пока ехал в машине или готовил ужин, не вдумываясь в слова.

***

"Опять двадцать пять" – мысленно возмущался Кирилл, просматривая порядок номеров. Он второй. Почему всё время в начале? Туриченко был не против, но он совершенно не понимал, почему его ставят в начало. – Ладно. Второй, так второй. Не в магазине, всё же, чтобы выбирать, – пробубнил Кирилл, разворачиваясь от стенда. – Аккуратнее, – произнёс человек, которому Носорог чуть не отдавил ногу. Это был кто-то из участников, на что чётко указывало худи и светоотражающий щиток. Кто-то стройнее и чуточку выше зайца и Ламы. Кирилл так и не успел понять, кого он встретил, потому что мужчина быстро взглянул на список и ушёл вдаль по коридору.

***

Вы когда-нибудь задумывались: каково за кулисами шоу "Маска"? Ответ прост – там шумно. Здесь царит суета и её мама – анархия. Всюду снуют танцоры, режиссёры, гримёры, звукорежиссёры и так далее, далее, далее... В этом месте главное не потерять внутренний настрой и суметь сконцентрироваться на песне. Изредка мимо проходят другие участники, при всём параде, в душных костюмах. Разговаривать здесь строго настрого запрещено. Это вам не тайные встречи с Ламой. Маскам разрешается только кивать или качать головой в ответ на вопросы. Именно этим и занимался Кирилл, когда ему настраивали микрофон. Дышать в маске было до ужаса тяжело, каждый вдох казался последним, а маленькое пространство только ухудшало ситуацию.

Несколько часов над бездною Нам осталось, нам осталось. Неужели зря по лезвию Ты бежала, ты бежала? Что ж, может быть, подождем?

Вдох.

Небо – это я! Посмотри на меня! Мне нужно тебе сказать: Небо – это я! Не хватило мне дня, Чтоб эту любовь понять…

– Скажите, а вы когда-нибудь участвовали в мюзиклах? – Валерия слишком слишком близко подошла к разгадке. – В кино снимался, в мюзиклах хотел, но не вышло. – Не утвердили? – уточнил Филипп. – Ну, не прошёл, – Кирилл выкручивался как мог. . Да Киркоров просил не врать, даже обещал отшлёпать. Но сказав об участии в мюзиклах, Кирилл подписал бы себе смертный приговор. Он был знаменит в Одессе, как один из лучших актёров музыкального театра, а в кино наоборот – всегда хотел попасть, но по каким-то причинам не получилось. Нет, давать слишком жирные намёки Кирилл не хотел. Алехно, Соколовский и сам Туриченко– эти люди, по мнению жюри, сидели в шкуре Носорога. Думается, втроём им было бы очень жарко. – Мы угадали какое-то имя, – начала Регина, когда Кирилл устремился за кулисы. – Осталось это имя в маску поместить, – закончила за неё Валерия. На этот раз Кирилл решил поступить умнее, и остался до снятия маски. Может ещё что-нибудь интересное участник скажет. А то невесело с Азизой вышло. В зал его, понятное дело, не пустили. Вот и пришлось сидеть за кулисами и смотреть выступления на экране, благодаря которому артисты, танцоры и Вячеслав узнавали когда выходить. В какой-то момент Кирилл чуть ли не уснул, но всё же досидел до самого конца. Он ставил на то, что вылетит Розовая Пантера, но не угадал. Сегодня шоу покинул банан, и им оказался актёр Юрий Стоянов. "Вот таким должен быть уход: радостным, счастливым. Без обид и слёз" – подумал Кирилл, слушая песню на бис.