На самом краю вселенной

7021 год

      Рин в который раз проверял и перепроверял свои расчёты, но продолжал видеть то, чего видеть совсем не хотелось. Ему опять трындец. Нет, не такой трындец, какой вырисовывался, как только он попал в эту тушку, но и тоже ничего хорошего.       Банкрот.       Если он в ближайшее время не найдёт себе выгодный фрахт — он полный и безоговорочный банкрот. Потеряет не только то, что имеет, но ещё и в долгах окажется по самую макушку. Банкрот.       Это, конечно, не тюрьма и не рудники с изидом, но начать заново будет в разы сложнее. Да и толку, если в этот раз всё всё-таки провалится? Останется только реально найти себе богатенького папика-альфу и за подставленный зад устроиться содержанцем.       Фу…       И этому претили не только какие-то там моральные скрепы и желание быть независимым членом общества. Всё же он и тут по природе своей омега, и в прошлой жизни женщиной был. И вот пусть там феминистки кричат о правах и свободах, доводя порой ситуации до полного абсурда, а лично сама Ирина была бы очень даже не прочь оказаться за каменной и широкой спиной мужа, который бы обеспечивал дом и её с детьми, а она бы занималась домашним хозяйством да воспитанием этих самых детей. Да только вот по жизни получалось так что она и жнец, и жрец, и на наковальне кузнец. В той семье работала она одна, муж был постоянно в поиске: то ему это не по чину, то мало платят, а я ж вроде как добытчик… Ага, перманентный диваноутаптыватель. А замуж выходила вроде за адекватного…       Впрочем, студенческий брак, когда оба ещё учились и вовсе работы не имели, зато у мужа перспективы были ого-го… Только вот лень его всё просрала. А зарплата учителя — смех. И она пашет двадцать четыре часа в сутки на семь дней в неделю. С работы не домой приходит, а на работу.       На работе устаёшь не столько физически, сколько морально. Но это не значит, что придя домой — ты отдохнёшь. Тут ужин, а заодно и завтрак-обед на завтра, приготовить, постирать, прибрать разбросанные носки мужа и игрушки детей, полы помыть, пыль протереть, после ужина посуду помыть, ведь на посудомойку денег нет. Уроки с собственными чадами сделать. А ведь ещё работа рабочая, взятая на дом имеется: тетради учеников проверить, к завтрашним урокам подготовить материалы. Что-то для научной статьи поискать, ведь начальство требует, чтобы персонал развивался в научном плане: выступал на конференциях, писал статьи. От этого очень уж коррелировалась конечная сумма оплаты труда по итогу в существенный такой плюсик. И вот только скажите кто, что от этого не устаёшь, как ломовая лошадь, что это праздник, бля, для души, как изволил выражаться её муж. А муж вместо того, чтобы помочь, ещё и работы подкидывает, говоря, мол, это женские обязанности. Вот в такие моменты Рина была очень даже за этот самый феминизм.       Закономерен итог: она не хотела, у неё постоянно «болела» голова, и муж начал погуливать налево. Вот на это у него время и деньги находились. И на момент смерти они начали бракоразводный процесс, лучше одной, чем так. Процесс затягивался, так как с детьми проблемы возникли. Двойняшки яро желали жить с отцом, которого просто физически знали и видели больше и общались чаще, чем с занятой мамой, а ей доверить воспитание мужу ответственность не позволяла. Да, виделись они мало — она работала, но, по крайней мере, в такие моменты, каждый вечер, коррелировала то, что успел «на воспитывать» за день муж. А тут она их вообще видеть только по выходным будет?       Теперь вопрос решился сам собой и весьма кардинально. Интересно, мужА рад? Или всё же хоть пару слезинок пролил по своей «пилочке»? Кстати, муж активно отпихивался от такой обузы в виде собственных детей на свою шейку, да только что-то там в законах такое было, что судья постоянно проживание детей именно с ним присуждала. Что-то там из новомодных новоделов о правах детей и защиты детства… Голос ребёнка… Откуда-то из этой оперы.       Но вот если бы не «бы», что мешают как столбы… То она бы совсем была не прочь поменять эту круговерть только на то, чтобы крутиться по дому и заниматься детьми. Без дополнительной головной боли в виде работы и дум о том, где найти денежку на хлеб насущный.       Так к чему всё это было? К тому, что в новом мире на новом месте найти такую опору было куда как проще, чем в старом. Тут таких экземпляров мужиков, что на родине в «Красную книгу» заносить нужно — полным-полно, но образовалась проблема другого характера.       У него на подсознательном уровне развилась фобия сексуальных отношений. Вот такие пироги. Как объяснял это штатный психолог из его умбона, к которому он и обратился с этой проблемой, когда понял, что не может… От слова никак. Точнее, возбуждение-то он испытывает и регулярно себе передёргивает, но как только заходит даже мысль о том, что пора бы и альфу в постель затянуть — падает всё, как ни бывало. Даже во время безумия течки. А уж на девушек у него и подавно не вставало, всё же сам баба в прошлой жизни.       Так вот как объяснял это штатный мозгоправ — это психосоматическая реакция организма на события из прошлого Рина, те самые события, которых он не помнит. А от того работать с такими проблемами становится сложнее. Ну, да всё же изнасилование, как пить дать, имело место быть — это же подтверждал и судовой врач того лайнера с которого у Рина началась реально новая жизнь. Но догадки, пусть и подкреплённые медицинскими данными — это только догадки, сам пациент события не помнил от слова совсем, как и большую часть своей жизни. И вернуть память ни гипнозом, ни прочими современными методами психотерапии не получалось.       Там была чернота. Полная. Естественно, откуда этой памяти-то взяться? Рин на этих сеансах старательно пытался вспомнить именно прежнюю жизнь именно этой тушки, а не собственную. Но…       Так что за прошедшие десять лет у Рина не сложились личные отношения даже по симпатии и любви, хотя поклонники у него не переводились, да и сам он симпатизировал своему однокурснику. Но вот не сложилось. При первой ж попытке сблизиться больше, чем просто друзья — паническая атака, привет! Попробовали раз, попробовали два… На третий Ирш нашёл себе более сговорчивую и податливую. Сейчас счастливы в браке уже девять лет как. А с психанутым теперь и остальные дело иметь отказывались, наслушавшись сплетен. Собственно, именно эти эпизоды и побудили Рина обратиться к психологу.       И если уж по симпатии не получилось, что говорить про то, чтобы лечь под кого-то по расчёту? Вообще не в пень. Ну, вот ва-а-а-ащ-щ-ще.       Ну, не получилось устроить свою жизнь так, Рин сосредоточился на другом. Зря он, что ли, корпел над учебниками, «вспоминая» программу, чтобы получить аттестат о средне-школьном образовании и поступить в этот умбон? Скорее всего, эта тушка и аттестат имела, да только где он теперь да на какое имя выписан? Вспоминать особо не приходилось, основные предметы: математика, физика, химия от родных не отличались. В биологии для него находилось что-то новое, но всё усваивалось легко и безболезненно. Только вот «родной язык» да историю пришлось брать штурмом. И да, изначальная цель поступления в этот умбон состояла не в том, чтобы приобрести профессию, а да, в том, чтобы найти себе альфу.       И вот не надо тут фыркать.       Каждому своё.       Рин хотел семью и детей, желательно с адекватным альфой, а не с таким, как его прошлый… Как уже сказано, здесь таких было несколько больше, чем на родной планете, и выбор был на загляденье. Если бы не подножка от собственного нового тела… Уже давно был бы замужем и нянчил как минимум двоих карапузов. Смотрел на беременных омег или женщин, или на тех, кто прогуливался с детишками, и слёзы на глаза наворачивались.       И именно в умбоне, откуда выпускали пилотов всех мастей, был наибольший выбор альф. В умбоне с педагогическим направлением, как и в родном мире, превалировали женщины и немногие омеги. Да и снова связывать свою судьбу с профессией учителя Рину не хотелось. Что там, что тут — это тот ещё геморрой. А он уже перегорел. Ещё в родном мире, ему в голову всё чаще приходила мысль о смене деятельности. Так зачем наступать на те же грабли второй раз?       Поняв, что с этим направлением устройства собственной жизни полный швах, а жить хотелось, и желательно хорошо, а для этого нужны рублики, которые теперь ему придётся зарабатывать самостоятельно, парень вгрызся в гранит науки. И если по окончанию первого года обучения ему даже грозило отчисление за неуспеваемость, ну, не собирался он реально учиться, то после… Хорошо, хоть не отчислили, а здесь, как и там, имелось такое понятие, как перенесённая сессия. То есть, когда студент заваливал годовую сессию, его не сразу отчисляли, а предоставляли возможность её пересдать в начале осени, начале следующего года обучения. И вот только уже после этой «несдачи» готовились документы на отчисление (1).       В общем, взялся за голову и закончил трехлетнее обучение с красным дипломом и золотой лентой на пилотке, что означало, что парень — пилот экстра-класса. Для этого даже пришлось пересдать пару предметов ещё с первой сессии, курс которых тогда же и закончился, а их оценка на красный диплом не тянула никаким боком. Руководство умбона, видя рвение, пошло парню навстречу и позволило сделать эту пересдачу, тем более что предметы чисто теоретические и для общего, так сказать, развития, и к практическим навыкам пилотирования имеют весьма опосредованное отношение. Но условие получения именно красной корочки, есть условие, которое непременно: все, абсолютно все оценки, даже теоретических курсов, должны быть «отлично». И никаких «допустимо одно «хорошо».       Серебряную ленту (или серую, как аналог) получали такие же экстра-классеры, которые непосредственно по практическому пилотированию были асами, но вот теоретические предметы подкачали и диплом у них был обычный — чёрный.       У прочих выпускников никаких других знаков отличия не имелось. Как и диплом был тоже простой и чёрный.       Так что при последующем устройстве на работу, даже диплом показывать не приходилось: твоя пилотка говорила сама за себя. Естественно, у таких соискателей было больше шансов, потому что руководству было плевать на теоретические оценки в дипломе, зато практические — видны на ленте. А по мастерству золото от серебра не то, что не разнятся, они на одном, неизменно высоком уровне находятся. А вот у прочих могли и диплом поштудировать. И даже не только могли, но и делали это. Ретроспектива       Жопокуйск — это так сам Рин называл ту планетку на самом краю вселенной, где ему теперь предстояло жить.       На самом деле это была планета Арсин, в переводе с древнего Ледяной дождь. Планету открыли уже лет пятьдесят как, но заселять стали совсем не так давно. Ибо название у планеты не с потолка взялось. Она была вся во льдах. На поверхности там жить было невозможно. Конечно, если строить капитально, как космостанции, которые вообще в открытом космосе, то таким строениям всё нипочём. Но как людям-то ходить по «улицам»? Вот и получалось, что большинство строений и главных сооружений находилось глубоко под вечно мерзлой землёй, а над поверхностью торчали только редкие купола «высоток». Да и те со временем укутывались снегом и льдом и становились совершенно не отличимы от ландшафта, показываясь только в редкие дни оттепели и аномальной солнечной активности.       Сначала там были только малочисленные исследовательские корпуса. Потом открыли месторождения интрисура, редкоземельный элемент, но необходимый для переработки всё того же печально известного изида. Кстати, благодаря этому интрисуру деактивировалась радиация минерала. Да и для поддержания и развития прочей технической промышленности королевства Делора тоже был весьма востребован. Да только встречался даже на других планетах редко.       Естественно, что туда повалили шахтёры всех мастей в надежде урвать свой куш. Всё равно, что на родине в восемнадцатом веке золотой Клондайк америкацы искали. Исследовательский посёлок превратился в город, закономерно развилась инфраструктура, а там и прочая публика потянулась. Город стал городом-миллионником. И вот результат — за каких-то десять лет Арсин стал довольно обжитой планеткой.       И вот на эту планетку отправили жить и работать сироту без роду-племени, называющего себя Ринхарт.       Что там за моча этому альфе в голову ударила, ведь, на протяжении последующих лет Рин уверился, что для местного народа альтруизм вообще не свойственен, но он взял под своё крылышко беспамятного пострадавшего парнишку. А там пошло-поехало.       Определили его как сироту, тем более что он и так был только частично дееспособный, так как ещё не достиг своего полного совершеннолетия. А так как он лишился памяти, то позаботиться о нём некому, кроме государства. Что оно и сделало.       Искать родственников по ДНК — не вариант. Рин этого момента и желал, и опасался. Желал? Ну, раз уж он не Дикий Бантик, то у него возникли вопросы: как он очутился на том пиратском корабле, почему его умудрились попутать с этим Бантиком и вообще… Страшился? Ну, как и всякому совершеннолетнему разуму, ему претила мысль, что над ним появится какой-то контроль от совершенно незнакомых ему людей. Которые мамой-папой-то являются только этому телу, но не самому Рину.       Почему не вариант, спрашивается? Да потому, что всё не настолько «плохо», как казалось, или, наоборот «хорошо». Это смотря как посмотреть. Обязательную ДНК регистрацию проходят только попавшиеся преступники. Это сравнимо с тем, как соответствующие органы на родине формировали базы отпечатков пальцев. Попутно в эту базу могут попасть ДНК коды прочих мимокрокодилов, типа свидетелей преступления и прочих опрошенных в связи с расследованием оного. Но, если ни ты, ни твои родственники ни разу, так сказать ни-ни, то и твоей ДНК в этой базе делать нечего. Да и база эта сугубо закрытая.       Добровольная же регистрация в общедоступной базе привела к тому, что нашлись личности, этим воспользовавшиеся. Личностей нашли и посадили, а кого и казнили, но понятно дело, что обжёгшись на молоке, народ на воду стал дуть и в общую базу свои данные передавать не спешил. Данные же обязательной регистрации на космолайнеры, созданные именно для того, чтобы можно было идентифицировать останки в случае… Ну, как вот в этом случае, ага. После благополучно завершившегося рейса компания перевозчик обязана уничтожить.       Как-то так.       Вот и получается, что искать «родственников» по ДНК, которой и родственных ей и близко не оказалось в единственной на этот момент базе — не преступники, чай, — дело бесполезное. А в базе лайнера он идёт как инкогнито «+1». Как опять же пояснил тир кронсир (2), мол, работники службы эскорта контракты подписывают, и если подписывают, значит согласны с условиями, что в случае чего их и опознать-то невозможно будет. Нет их — и точка.       Так вот… Записали Рина как Ринхарда Креса, он сам себе имя придумывал, определили как сироту и… В шестнадцать, по достижении ими малого совершеннолетия сирот из приютов, что называется, выпинывают. Есть жильё неважно от кого по наследству доставшееся — хорошо, нет жилья — вот тебе комната от государства и рабочее место, чтобы отработал содержание в приюте и было чем за эту комнату платить. Как-то даже не удивительно. Естественно, что рабочие места престижностью не блещут, да и распределение идёт не по центральным планетам.       В случае с Рином, вроде как периода проживания в приюте на гос. харчах не имелось, но крышу над головой ему выделить обязаны, а она тоже денег стоит. Вот и попал под это принудительное распределение.       — Да не расстраивайся ты так, — добродушно гудел его «благодетель», когда рожица Рина скуксилась после прочтения направления. — Условия жизни там, конечно, суровые, зато альф там меряно-немеряно. И все достойные. Выскочишь замуж, а там муж на центр заработает.       Рин только вздохнул. Ну, невезучий он, что поделать. Даже «плюшки» с подвохом. Это же не тиру кронсиру во льдах хрен морозить, сам-то вообще на столичной планете проживает. Ну, да, государственную политику по увеличению рождаемости на окраинах тоже понимает. Так что сиротки женского пола да омеги направляются в эти глухомани прямой ходкой. Ибо там переизбыток тестостерона наблюдается. Хорошо хоть насилить в этом плане не собираются. Найдёт он себе альфу — гуд, нет — на нет и суда нет. То, что в таких условиях он образует союз с девушкой — вероятность меньше, чем «нУль». Конец ретроспективы       Как уже понятно, альфу он не нашёл.       Первый год жил на зарплату уборщика и старался получить аттестат о школьном образовании. Получил. Следующие три года учился в умбоне. После выпуска устроился работать в транспортную фирму «Кристалл». Естественно, пилотом. Репутацию приобрёл: хорошего, но рискового парня, даром, что омега. Через четыре года смог накопить на первичный взнос по кредиту за собственную посудину, с которой и собирался начать независимый бизнес.       Первый год всё шло просто отлично. Прибыль покрывала не только проценты и долги по кредиту, да и оставалось не только на масло и хлеб. А всё потому, что кроме «Кристалла» конкуренции не было. Но вот полгода назад в их Жопокуйск пришёл гигант перевозок: концерн «Миргаз».       Как ни странно, до сегодняшнего дня Рину удавалось сводить концы с концами, хотя тот же «Кристалл», фирма, просуществовавшая не одно десятилетие, сдулась практически сразу. Но если так продолжится и дальше, а оно продолжится, потому что он снизить расценки на перевозки никак не может, в таком случае лучше просто сразу закрыться, а этот грёбаный концерн сбивает цену на тендерах, и как результат гробастит под себя все крупные и потенциально высокооплачиваемые заказы.       Остаётся надеяться только на то, что на предстоящем тендере его предложение всё-таки рассмотрят. Цены он был вынужден снизить до конкурентноспособных с «Миргаз», надеялся, что во время рейдов с перевозками сможет подхалтурить на других планетках, беря дополнительные грузы. Иногда он летал в такие дыры, что даже их Жопокуйск раем кажется. Там хватались за любую возможность что-то куда-то перевезти, отправить посылочку родне, получить таковую от более благополучной в плане проживания.       Если же и эта мера не поможет, то Рину придётся либо объявлять себя банкротом и оставаться на бобах, ибо кораблик его как залог кредита, и снова становиться просто наёмным рабочим, на которого могут все кому не лень орать и что-то с него требовать, либо перебираться из этого Жопокуйска вообще в задницу мира. Хотя казалось бы, куда уж дальше-то?       Несмотря на поздний час, в помещении, где находился Рин, прозвенела трель оповещения.       — Ну? — молодой человек двадцати пяти-двадцати шести лет от роду в молитве закатил глаза. — Будем надеяться, всё прошло удачно…       И он нажал кнопку, открывая окошко пришедшего сообщения.       — Уриго блядские, — он с силой вмазал кулаком по столу. — Перебили таки, суки. ________________________ (1) Не помню, как этот финт ушами называется, но факт тоже взят из собственной биографии. Был у меня момент, когда я завалила годовую сессию, и тоже на первом курсе. Это при том, что зимнюю я закрыла влёт и практически всё автоматом. Да не я одна завалила, а ещё пара сокурсников вместе со мной. Так вот, не знаю как, но моим предкам удалось уговорить преподов принять у меня экзамены вне плана, и следующий год я уже начинала как законный второкурсник. Не надо думать про взятки, у нас тогда денег уже пятый год подряд не имелось. Зарплату родакам не платили от слова совсем. Покорпеть пришлось, ибо второй семестр я откровенно гоняла балду, поблажек мне не делали, но я сдала. А вот мои коллеги по несчастью, учились будучи ещё официальным первокурсниками. Пока не закроют летнюю сессию им печать в студенческий не ставили. Но и время на пересдачу им давали только до конца сентября, а там отчисление. Кстати, один из них так и не сдал и был отчислен. (2) Кронсир — инспектор, следователь.