Just kidding

Игра длилась уже два часа. За все это время Сону успел чисто метафорически сдохнуть раз двадцать, ибо сходил с ума всякий раз, когда бутылочка крутилась по кругу и была вероятность, что ее горлышко укажет на него. Но, по-видимому, Сону спас планету в прошлой жизни, так как ему доселе везло. Зато не везло Чонвону, которому пришлось станцевать танец Лисы к песне «Money». Получилось весьма убого, но сойдёт. Во всяком случае, все смеялись до упаду. Причём, в буквальном смысле — Чонсон от смеха повалился на бок и, не сдержав равновесия, грохнулся прямо на пол, свалившись с дивана. Также не везло Джеюну, которому вообще пришлось разыгрывать сцену из «Титаника», где Джек с Розой стоят на носу корабля. Его партнером стал Рики, который всю эту нелепую постановку был красным, как переспелый помидор. Особенно в те моменты, где Джеюн оказывался слишком близко к нему и дышал ему в затылок. Трезвый мозг младшего явно не был готов к такому напряжению. Хисын-хен тоже «пострадал». Ему пришлось несладко, когда Чонсон заставил его переодеться в шмотки своей мамы, а также накраситься ее косметикой (не спрашивайте, как это все оказалось у него с собой в кафе). И все бы ничего, но этот идиот также потребовал выложить селфи в Инстаграм. Хен, хоть и не был особо трезвым, отрезвел в миг, когда понял, что от него сразу же отписались шестнадцать человек. Будь неладен этот чокнутый Чонсон! Сону очень обрадовался, когда в один из разов даже Сонхуну подпалили его павлиньи перья. Чонвон заставил его отжиматься двадцать раз. Едва стоящий на ногах Сонхун справился только с двенадцатью подходами, и то с огромной натяжкой, потому что отжиманием это было трудно назвать — скорее, он просто протер пол своей футболкой. Удача, как правило, вещь переменчивая. К этому заключению пришёл Сону, когда вдруг уставился на горлышко бутылочки, направленное прямо на него. Вначале он не мог в это поверить, но крыть ему было особо нечем, потому что в процессе игры никто из друзей случайно не ослеп и все прекрасно видели очередную жертву. — О, братан, да ты лох! — завопил Чонсон, за что был удостоен гневного взгляда Кима и одобрительного смеха всех остальных. — Чувствую, сейчас будет жарко, — поддержал друга Джеюн, с хитрецой поглядывая на Сонхуна. Ну да, Сону и впрямь лох. Пора это признать. Видимо, все же, в прошлой жизни он спас не ту планету, раз ему так не везёт. Ведь теперь очередь Сонхуна задавать действие. И проклятая бутылка решила выбрать его жертвой именно Сону. Как смешно! Сонхун, на удивление, молчал и просто смотрел на Сону. Его слегка осоловелый взгляд был по-странному осознанным, и это очень напрягало Кима. С чего он вдруг так резко стал трезвым? — Блин, Сону-хен, ты реально лох, — расхохотался Чонвон, привалившись плечом к плечу Хисына. — А вот Сонхуну-хену явно фортит. Сону хотел просто испариться, превратиться в аморфную субстанцию и перестать существовать. Потому что ему было жутко страшно. Предвкушение задания от Сонхуна сводило его с ума, поэтому он и смотрел на него глазами загнанной в угол подстреленной лани. А с другой стороны, не задаст же он ему что-то вопиюще безрассудное. Что вообще может быть безрассуднее фотки парня в женском платье и с ужасно ярким макияжем? Друзья поочерёдно принялись поторапливать замедлившегося Сонхуна, а Сону с каждой секундой рассыпался в прах. Он оглядел парней и столкнулся взглядом с Рики. Глаза младшего выражали вселенское сожаление и соучастие, вот только помочь Киму он никак не мог, ведь правила игры до смешного примитивны — каждая «жертва» обязана исполнить любой приказ. — Да что ты там такое выдумываешь?! — разозлился Чонсон, когда и спустя четыре минуты не дождался приказа от Сонхуна. Он слегка приударил его в плечо в негодовании. — Давай быстрее! Я уже спать хочу. Его поддержали кто мычанием, кто коротким «да, да», а Сонхун все продолжал молчать. Но вот он уверенно вскидывает голову и паника Сону достигает своего апогея — он даже будто почувствовал, как его и так светлые волосы начали седеть. — Проведи сегодняшнюю ночь со мной. В их компании редко когда бывало тихо. Редко — это никогда. Но сейчас в кабинке будто просто отключили звук. Каждый из парней ошарашенно уставился на Сонхуна, не понимая, это он всерьёз ляпнул или что вообще происходит. Сону же просто выпал в осадок. Он ожидал чего угодно, но не такого. То есть, в смысле, вообще? Он о чем, блять? — Что? — тем не менее смог он вымолвить в ответ, прищурено глядя на старшего. — Ты чокнулся, хен? За кадром послышался писк Чонвона, а краем глаза Сону заметил, как Хисын-хен просто заткнул ему рот ладонью, чтобы не вмешивался. Сонхун не выглядел пьяным. Он смотрел на Сону вполне ясными глазами, а глупое желание своё озвучил очень даже четко. И Сону ещё никогда в жизни не хотелось кого-то так сильно стукнуть. — Хен… — неуверенно начал Рики, повернувшись к Сонхуну и привлекая к себе внимание старшего. — Ты серьезно? — Вполне, — отозвался Сонхун. — Я сегодня дома один. Так что приглашаю Сону к себе. И улыбнулся так показательно очаровательно, что внутренности Сону завязались в тугой узел, а желание его прибить начало расти в геометрической прогрессии. — Блин, я уж думал, намечается что-то поинтереснее, — удручённо выдохнул Джеюн, со стуком кладя свой стакан с виски на стол. — А ты, блин, просто домой его зовёшь. Фу таким быть! Чонсон фыркнул, и это было красноречивее любых слов. — Ну… — начал Хисын-хен, — даже я ожидал от тебя большего, Хуни. Сонхун пожал плечами и хитро улыбнулся, делая глоток своего коктейля и не отрывая взгляда от Сону. — Подождите, — неуверенно начал Сону, оглядывая парней по очереди, — а у меня никто не хочет поинтересоваться, хочу ли я к нему домой? Парни посмотрели на него, как на душевнобольного. Ответить ему вызвался Чонвон, якобы младший, но самый смышлёный. — Нет. Ты знаком с правилами, хен. Коротко, но лаконично, черт возьми! Сону нечем было возразить, а потому он просто заткнулся. — Ребят, я реально хочу уже спать, — зевнул Чонсон и уложил голову на плечо Джеюна, который тут же принялся отбрыкиваться от него. И так закончился очередной «весёлый» вечер в компании друзей. Сону зарекся их ещё когда-либо посещать. Только если в Корее введут сухой закон и никто из этих придурков пить больше не станет. Но это было сомнительно, а потому Сону легче просто больше не приходить на эти их встречи. Хотя, опять-таки, вряд ли кто-то позволит ему не прийти. Спустя уже полчаса Сону осознал весь пиздец ситуации. Хисын-хен и Чонвон уехали на такси. Чонсон и Джеюн дождались водителя Пака и, когда тот подъехал, вызвались подвезти и Рики. Нишимура бросил сочувственный взгляд в сторону Сону, когда прощался с парнями, и укатил в закат, оставив Кима наедине с его личным монстром. И когда осознание долбануло в его светлую голову, поздно было метаться и что-либо менять. Потому что присутствие Сонхуна ощущалось будто кожей в виде мурашек и легкой дрожи. — Хен, — он решительно повернулся к Сонхуну, решив не тянуть с разбором полётов, — у нас есть два варианта. Сонхун заинтересованно дёрнул бровью, готовясь выслушать Сону. В его взгляде ощущалась ирония, а во всем внешнем виде — снисходительность. Дескать, говори, холоп, я тебя выслушаю. И Сону не заставил себя ждать. — Первый вариант — мы мирно разъедемся по домам, а завтра скажем парням, что я был у тебя и все все забудут. Самому Сону этот вариант казался самым удачным. Есть возможность угодить всем и не портить себе вечер. Но Сонхун был явно другого мнения. Он нахмурился и, вытащив руки из карманов брюк, скрестил их на груди. Это плохой знак, подумал Сону. — А второй? — голос Сонхуна был слегка хриплым от алкоголя, но пробирающим до костей, ибо положительной интонацией в нем и не пахло. — Второй вариант, — сглотнув и неосознанно сделав небольшой шаг назад, продолжил Сону. — Я поеду к тебе домой и сделаю все, чтобы эта ночь стала для тебя последней. Сону не был кровожадным, не был злым и, уж тем более, не был устрашающим. Это он понял, когда Сонхун просто рассмеялся с его слов. Громко так и заливисто, что хотелось выбить все его жемчужно-белые зубы по одному. — Соник, при всем моем уважении… — Никакого уважения у тебя ко мне нет, — перебил его Сону, волком глядя на старшего. — Ты даже всерьёз мои слова не воспринимаешь! И я тебе не Соник! Сонхун перестал смеяться, но все ещё улыбался — мнимо ласково, как мать улыбается глупому сыночку. — Как мне воспринимать твои слова всерьез, если твои желания идут вразрез с твоей способностью причинить мне вред? Теперь нахмурился Сону, не совсем понимая, о чем говорит Пак. — В смысле? — Ты же и пальцем ко мне не прикоснешься, — усмехнулся Сонхун, вдобавок ещё и подмигнув Сону. — С чего такая уверенность? — придав себе максимально устрашающий вид, спросил Ким. — Потому что боишься даже просто рядом со мной находиться. Сону едва воздухом не поперхнулся, услышав такой простой, но такой правдивый ответ. Сонхун прав. Сону боится. Он не хочет с кем-то ссориться и выяснять отношения, ибо неконфликтный совсем да и словарным запасом подобающим обделён. Но Сонхун раз за разом вынуждает его проявлять ответную агрессию и злиться. Ему весело, а вот Сону — не очень. — Это совсем не так, — вопреки своим мыслям отвечает Сону, и голос у него отнюдь не уверенный. — Просто мне с тобой некомфортно. Ты меня бесишь. Тут спесь с лица Сонхуна мигом спала. Сону даже удивился. Ему что, все это время просто нужно было сказать правду, чтобы он, наконец, осознал, что нельзя доставать людей и постоянно делать из них посмешище? — Допустим, — отозвался спустя несколько секунд Сонхун, не отрывая своего серьёзного взгляда с глаз Сону. — Верно. У нас есть два варианта. Только в моем понимании интерпретируются они иначе. Первый вариант — мы расходимся по домам, а завтра ты прослывёшь трусливым зайкой, который отказался исполнять желание лишь из-за того, что я тебя раздражаю. И второй вариант — ты идёшь ко мне, проведёшь со мной ночь и на утро мирно покинешь мой дом. Мозг Сону перестал обрабатывать информацию в тот момент, когда он услышал «проведёшь со мной ночь». В его голове возник диссонанс и это короткое замыкание не осталось незамеченным старшим. Он с ухмылкой смотрел на Сону, явно довольный произведённой реакцией. — Что ты… что значит «проведёшь со мной ночь»? Черт возьми, это звучит очень странно, Сонхун! Ни один мускул на лице Пака не дрогнул. Лишь ухмылка стала шире, как показалось Сону. — А что это ещё может значить в твоём понимании? Переспим, займёмся сексом, любовью, потра… — Заткнись, блин! — не выдержал этой нелепой пантомимы Сону, желая даже уши прикрыть, лишь бы в голову не поступала ненужная информация. — Ты больной, что ли?! С чего мне с тобой делать все… это? Сонхун не выдержал паники на лице Сону и снова рассмеялся. — Соник, а ты милашка, — внезапно выдал он, мило улыбнувшись при этом. У Сону задрожали коленки от этой резкой перемены его поведения. Ну как так можно, господи? Опять он за свое! — Сонхун, ты точно больной… — устало выдохнул он, прикрыв ладонью глаза. Кажется, они никогда не смогут поговорить нормально. Да и желания у Сону нет вообще с Сонхуном разговаривать. — И почему Соник? — неожиданно даже для себя спросил Сону, убрав с лица руку и максимально миролюбиво смотря на своего ненормального собеседника. — Потому что аура у тебя синяя. И снова нелепый ответ. Сону пора бы уже привыкнуть. — Не замечал, чтобы других ты называл по цвету их ауры, — язвительно заметил Сону, отвернувшись от Пака и принявшись разглядывать витрину круглосуточного табачного магазина. — Возможно, у других она не такая яркая, как у тебя, — ответил Сонхун, и Сону не заметил в его голосе и тени иронии. На это ему ответить было нечего, поэтому некоторое время они просто молчали, каждый думая о своём. С Сонхуном сложно. Очень. Сону никогда не знает, что он скажет или сделает в ту или иную минуту, и эта непредсказуемость его раздражает. Сону привык, что он всегда знает, чего ожидать от окружающих его людей. Но вот Сонхун всегда его удивляет и это ни капли не круто. Потому что Сону никогда не может защититься от его нападок. И умом вроде он понимает, что Пак просто шутит и насмехается над ним без обоснованной злобы, но все равно раздражается всякий раз. — И что мы будем у тебя делать? — устало спросил он, поняв, что проиграл эту битву. Желание нужно исполнять — таковы правила игры. — Я же сказал, что мы будем делать, — снова усмехнулся Сонхун, повернувшись к Сону. — До тебя не дошло? Сону закатил глаза на эту тупую шутку. Во всяком случае, хотелось верить, что это была шутка. — Ты же понимаешь, что я тебя прикончу быстрее, чем ты попытаешься сделать со мной хоть что-то подобное, — и это был не вопрос, а утверждение. Сону явно знает, о чем говорит. — Твоё сопротивление лишь пробуждает мое желание, — парировал Сонхун, из-под длинной чёрной челки глядя на Сону. По телу Сону пробежала новая волна мурашек. Ещё немного подобных приколов и он позорно сбежит. Выдерживать шутки такого рейтинга он точно не сможет. — Сонхун… это не смешно. — А я смеюсь? — удивлённо распахнул глаза старший. — Я серьезно. Прекрати так шутить. Меня это… пугает. И не соврал ведь. Если быть откровенным хотя бы перед самим собой, у Сону нет никакого опыта в делах с пометкой «18+». Он и целовался-то лишь раз. И то это было давно и уже забылось. К тому же, поцелуем обычное касание губ к губам назвать было трудно. Чего-то более серьёзного у него ещё ни с кем не было, поэтому говорить об этом ему было весьма стремно. А учитывая, что говорить приходится с Пак Сонхуном — стыдно вдвойне. Как они вообще встали на эту шаткую и очень опасную тропинку? Сонхун вместо ответа двинулся с места, чтобы подойти к Сону поближе, как Ким тут же отшатнулся от него, как от прокаженного. И сам же устыдился своей реакции. Твою ж налево, что это было?! Сонхун же снова удивился, глядя на Сону как-то странно. Слишком проникновенно. Как мог лишь он. — Ты действительно боишься меня, Сону-я? Сону-я… Не Соник, а по имени. Странно было слышать своё имя с уст Сонхуна. Младший буквально возненавидел себя за эту мимолётную радость, что пронеслась в голове от звучания своего имени с чужих уст. Ничего ведь особенного, просто имя… — Не тебя. А твоих слов, взглядов, дурацкого поведения по отношению ко мне. Будто бы я тебе что-то сделал и ты теперь мне так мстишь. И Сону бы заткнуться и не продолжать этот разговор, но слов не воротить. Остаётся лишь ждать реакции старшего. Сонхун же отвечать не спешил, молча глядя на Сону. И тут уж младший не смог прочитать ни одну его эмоцию, будто Сонхун намеренно закрылся от него. Обычно он свои чувства и эмоции никогда не скрывал. От Сону — уж точно. Но сейчас… И почему Сону это так взволновало? — Езжай домой, Соник. Сону вздрогнул от стали в голосе старшего и от холода в его глазах. Ощущение было странное. У Сону вдруг появилось чувство, что он запорол шанс наладить с ним отношения. И снова Соник. Это явно плохой знак. — Что? — все же, нелепо вылупившись на Пака, спросил Сону. — Домой? А как же… — Я не хочу, чтобы ты появился в моем доме и всю ночь трясся от ужаса и страха, что я тебя изнасилую. Так что вали домой. С пацанами я все улажу. Увидимся в школе. В себя Сону пришёл лишь тогда, когда уже смотрел в спину уходящего от него Сонхуна. На душе стало вдруг невыносимо мрачно и тоскливо. Настроение тоже кануло в Лету. Не так он себе представлял окончание сегодняшнего вечера. И не так он хотел бы попрощаться с Сонхуном. Кажется, хорошие отношения между ними — это утопия.