На войне все средства хороши

      babyventi, 13:12 ты ж помнишь что у меня бабушка северянка       alatus0417, 13:12 конечно, помню. такую женщину забудешь пока что она моя фаворитка в твоей семье.       babyventi, 13:13 НУ ТЫ крч есть у них пословица? или че это звучит так TILI TILI TESTO ZHENIKH I NEVESTA я не скажу тебе что полностью уверен в смысле этой фразы но это ты и итэр ))       alatus0417, 13:14 молодой человек, вас послать, или вы сами сходите?             Ладно, может быть, Венти был прав. Но только совсем немного, на десятую долю, да, точно, не больше. Потому что Итэр всё продолжал быть самым сладким человеком в мире — любезно подсказывал, водил в столовую, пока Сяо сам не выучил, где она находится, даже давал списывать домашку, что Сяо по итогу стало стыдно за это — приходилось делать самому, сквозь слёзы и сопли.       Неловко было видеть в чужих глазах совсем слабую грусть, хорошо скрываемую за милой улыбкой и протянутой тетрадкой с готовой домашкой. Это цепляло Сяо, поэтому он старательно пытался разобраться в ненавистной химии или биологии, чтобы не пользоваться добротой Итэра лишний раз. Тот точно достоин лучшего отношения.       Хотя, казалось, тот этого не понимает.       Класс, как и говорил Итэр, не злой, но тяжёлый. Все слишком настроены друг против друга, сплочённости нет, действует строгий принцип каждый сам за себя; удивительно, как эти принципы отходили в сторону, как только кому-либо нужно было скатать самостоятельную у Итэра или попросить помощи на контрольной. Сяо это неимоверно выводило из себя — как только можно настолько нагло пользоваться чужой добротой? Итэр не замечает правды или просто игнорирует её? В любом случае, Сяо скупо молчал, считая их двухнедельную дружбу ещё не вышедшей на этап для подобных задушевных разговоров.       Главное, что Итэр всё ещё улыбается красиво и ярко, искренне, и для Сяо. И что тот странный Альбедо больше ни разу к ним не подходил. Как тот надеется, и не подойдёт.       — Поэтому, одной из главенствующих отраслей Европы является именно машиностроение — примерно одна третья всей промышленной продукции. Главные центры, конечно же, Германия, Великобритания, Франция…       Сяо учителя не слушает, а перед Итэром стыдно только самую малость: тот точно так же отвлекается на телефон, не в силах слушать нудные речи о нудных вещах от нудного престарелого учителя в очках. Итэр вдруг хихикает и подсовывает Сяо свой телефон, тот наклоняется ближе и улыбается милой картинке с котёнком, которую показывает Итэр.       — Более двадцати пяти процентов техники мира производится именно в Европе…       Сяо шепчет «Похож на тебя», довольно ловит смущённую улыбку Итэра и цоканье языком.       — Презентации на пятницу, на третий наш с вами урок, принесёте, покажете, послушаете друг друга… А то ничего уже не хотите… Совсем обленились… — ворчит учитель, а Сяо поднимает испуганный взгляд. Презентации?       — Сахароза, ты вообще слушаешь? Оторвись от Альбедо хоть на секунду! Молодёжь… Ни стыда, ни совести.       Упомянутая Сахароза — соседка по парте Альбедо — стремительно краснеет и прячет свой телефон, в котором что-то ему показывала. Она слегка кашляет и поправляет сползающие на нос очки, а Альбедо рядом недовольно складывает руки на груди. Сахарозу жалко, а с Альбедо Сяо даже смешно.       — Разбегитесь по парам, так будет быстрее, а то ещё весь урок будете мне нудеть, и так отстаём от школьной программы. На выступление не больше минуты.       — Итак. Кому Италию? Хорошо. Германия? Записываю. Вам Великобританию?! Только попробуйте не подготовить презентацию, я вам устрою кузькину мать… Нет, так не пойдёт, Кэйя, я запрещаю тебе делать презентацию с Розарией, вы опять либо подерётесь, либо принесёте… Нет, — учитель записывает в тетрадке что кто берёт и с кем становится в пару, а всё ещё недоумевающий Сяо (прослушал даже на какую тему будет выступление) просто смотрит на Итэра, который вдруг тянет руку. — Да, Итэр?       — Можно мне в пару с Сяо? Мы подготовим Швейцарию.       — Но мы хотели Швейцарию, — слышится возмущённое неподалеку, но учитель бросает классу очередную непонятную им идиому про «тапки». Сяо от этого даже невольно хихикает, за что получает осуждающий взгляд географа.       — Он тоже не отсюда, да? — тихо спрашивает он, наклонившись к Итэру пониже. И вовсе не замечает, как озлобленно смотрит на него через плечо Альбедо со своей второй парты, и как испуганно выглядит Сахароза.       — Ага. Где-то из севера. Он такой ворчливый, но забавный… Мне нравится, как он иногда вставляет странные фразы, о значении которых можно только догадываться, — улыбается Итэр, записывая в дневник домашнее задание. Звучит звонок. — Так, ты задание хоть понял?       — Нет, — честно отвечает Сяо.       — На самом деле, ничего трудного. Нужно сделать презентацию не более чем на одну минуту, я взял нам Швейцарию, потому что контурную карту, что нам задавали на тот раз с промышленностью, я лучше всего запомнил, — Сяо тактично умалчивает, что те дурацкие карты так и не сдал. — Надо просто коротко описать её основные ветви промышленности и влияние на экономику. Думаешь, справимся? — игриво спрашивает Итэр, улыбаясь.       — Ещё как.       — Я свободен сегодня и завтра, в четверг у меня занятия в художке. Если ты занят сегодня, то всё равно, думаю, за вечер справимся.       — Ты рисуешь? — Сяо распахивает глаза. Почему-то этот факт кажется таким… привлекательным.       — Ага, мы с Альбедо ходим вместе, — Итэр как-то смущается, а Сяо мгновенно тускнеет. — Так что?       — Всё, что я делаю — это сижу дома. Поэтому можем пойти сразу после уроков, — пожимает плечами Сяо, на что Итэр кивает.       — Договорились.       По дороге домой единственное, о чём Сяо думает, так это о том, что хоть бы папы не было дома. Не то чтобы ему было неловко за своего отца или что-то в этом роде, но последний раз он приводил кого-то в гости ещё, наверное, лет восемь назад, на десятый день рождения, или что-то такое. Просто… Это было бы так неловко? Сяо бы не пережил этот его одновременно непонимающий и радостный взгляд.       К счастью, его дома нет.       — Прости, я не водил гостей уже пару столетий, — бормочет себе под нос Сяо, показывая, где можно оставить обувь. — Если ты не против, мы пойдём в кабинет моего папы, а то у меня… Бардак.       — Ой, да что ты, у меня тоже постоянно бардак в комнате. Меня это не смущает, — хихикает Итэр, педантично поправляя свои ботиночки. Бардак у него в комнате, ещё бы, так Сяо и поверил. — Но как скажешь! Если твой папа не будет против.       — Не будет, не волнуйся. Мы ведь ничего такого не сделаем. Сядем за его комп, а я скину готовое уже на свою флешку. А ты… — Сяо прячет взгляд в длинной тёмной чёлке. — Не голодный? После школы же.       — Нет, спасибо большое, я дома уже покушаю, — смущается Итэр. Переубеждать его нет сильного желания.       Пока компьютер отца барахлит и включается, Сяо бежит в свою комнату за флешкой. Вернувшись, застаёт Итэра, рассматривающего детские фотографии в рамочках на столе. Господи помилуй, что за киношное клише.       — Ой, прости, я не думал… Просто ты тут такой милашка, — Итэр осторожно тыкает пальцем в стекло рамочки, указывая на надутую пухлую мордашку маленького Сяо.       — Ужас, — бурчит тот, отворачиваясь, чтобы Итэр не заметил розовых щёк. — Садись сюда, — он ставит рядом с компьютерным креслом обычный стул и подвигается ближе к столу.       Итэр садится рядом, куда и указали, и зацепляет своей коленкой коленку Сяо. Тот мысленно прощается с жизнью, когда Итэр не разрывает случайное касание, и честно старается сосредоточиться на поиске нужной картинки в поисковике для презентации.       — О-о, мне эта карта нравится. Она не слишком загружена, как остальные, но выглядит неплохо, надо будет тогда её в самом начале вставить, когда будем перечислять основные отрасли, — Итэр опирается ладонью на чужую ногу и подаётся немного вперёд, ближе к экрану. От этой тактильности Сяо испускает дух.       — Хорошо, — Сяо послушно вставляет картинку во второй слайд после яркого «Экономика и промышленность Швейцарии, исполнили: Сяо Алатус-Моракс и Итэр Сораконг».       — Ого, — Итэр смотрит, как Сяо допечатывает предложение и вопросительно на него смотрит. — У тебя двойная фамилия? Серьёзно? Я не знал…       — Ага. Но многие это игнорируют, я даже в классном журнале записан просто как Алатус. Не думаю, что это сильно меня волнует, — он пожимает плечам, редактируя тему презентации и меняя цвета.       — Тебе, наверное, интересно, а почему у меня такая фамилия? — Итэр заглядывает в лицо Сяо, что тот смущается. Ему-то интересно, но спрашивать, чтобы ненароком не обидеть или что-то такое он не стал. — Эту фамилию мне в приюте дали. А родители новые просто не стали менять с моей же просьбы. Просто… Это как-то символически, знаешь. Я, всё-таки, там рос целых тринадцать лет.       — Ого, — Сяо отрывается от монитора и внимательно смотрит на Итэра. Наверное, срабатывает тот факт, что сам Сяо очень редко делится информацией о себе, поэтому подобные факты об Итэре считываются как… Очень личные? Может, тогда можно считать, что они близкие друзья? Сяо невольно улыбается. — Я очень рад, что у тебя появились хорошие родители.       — Да, прекрасные. Особенно мистер Рагнвиндир, — Итэр опускает голову. — Я со всех сил пытаюсь соответствовать.       — Но ты и так прекрасный, — теряется от этих слов Сяо (почему он назвал приёмного отца именно таким образом?) и тут же добавляет, — прекрасный сын и ребёнок.       Итэр ничего не отвечает, смотрит куда-то в сторону. Сяо хочет сказать что-то ещё о том, что он замечательный парень, отличный ученик и хороший друг, но Итэр встряхивает головой и отбирает у Сяо мышку, переключая вкладку на компьютере.       — Мы забыли, блин, самое главное. Машиностроение!       — Главное — не забудь её дома, — пыхтит Итэр, обуваясь у входа. — А то ещё придётся прямо на уроке бежать за флешкой домой.       — Не забуду я, прямо сейчас положу её к себе в пенал, чтобы наверняка, — отвечает Сяо, рассматривая Итэра.       Кажется, он говорил, что завтра тоже свободен?.. Но одно дело — встретиться дома по школьным делам или сидеть вместе за партой на перемене, а совершенно другое — выходить куда-то гулять вне учёбы. И это — страшно, стрёмно, жутко, кошмар, капец — слова «давай завтра пошли погуляем после уроков» застревают прямо в горле.       Но Итэр, кажется, играет на опережение.       — М-м… Я завтра ведь дома, — он выпрямляется и перекидывает косу через плечо. — Не против будешь прогуляться после уроков? Недолго, потому что ещё домашку делать, но всё же.       — Конечно нет, — Сяо кашляет и краснеет. — Конечно да, вернее. То есть, да, я буду не против, хорошо, — он опускает голову пониже, скрываясь за чёлкой. Итэр легко хихикает.       — Хорошо, Сяо, до завтра тогда. Ещё увидимся в школе! Пока! — он ярко улыбается на прощание и машет двумя ладошками.       А вечером Сяо получает свой законный непонимающе-радостный взгляд отца.