Ликорис

      Пару дней Такемичи прожила как обычная ученица средней школы, привыкая к «новой» жизни. Она никуда не торопилась. Ей было непривычно снова рано вставать по утрам, чтобы идти получать знания, от которых, если честно, не было особого проку — во взрослой жизни они ей практически ни разе не потребовались.       Тем не менее, вернуться в школьную повседневность было даже приятно. Она вновь встретила своих старых одноклассников, вновь увидела учителей, вновь по утрам прогуливалась с Хиной. Размеренная жизнь была так хороша…       У Такемичи оставалось где-то полмесяца до знакомства с Эмой — того переломного момента, после которого жизнь девушки в прошлом закрутилась и завертелась. Благодаря Эме она познакомилась с Майки, Дракеном, Баджи и их бандой, где обрела несколько хороших знакомых. И именно тогда начался один из самых непростых, но всё же лучших периодов в её жизни.       Из-за связи с Токийской свастикой её периодически доставали гопники из других банд, из-за чего Майки лично взялся учить её нескольким действенным приёмам. Ещё с появлением новых друзей оценки девушки стали не столь хороши, как прежде, но Такемичи всё равно могла помогать друзьям из Томана подтягивать их по предметам.       Также именно тогда умер Дракен, вслед за ним — Баджи. И, наконец, Эма.       Раньше Такемичи всегда навещала их могилы. Она плохо знала Дракена — они толком не успели пообщаться, как он оказался убит, — однако девушка помнила дату его смерти: когда скончалась Эма, Такемичи ходила на его могилу вместо неё.       С Баджи, как и с его лучшим другом, Чифую, Ханагаки успела пообщаться подольше. Они стали хорошими приятелями, Такемичи порой даже казалось, что она обрела двух братьев. Пока один из них не умер.       Она часто ходила к могиле Баджи, с улыбкой замечая половину упаковки лапши или свежие благовония. За двенадцать лет она ни разу не пересекалась с Чифую или Майки, но никогда не оставляла надежды встретить их.       Тем не менее, все эти смерти… От накативших воспоминаний всё внутри скрутилось в один горький узел.       Девушка желала предотвратить будущие трагедии, но, к сожалению, ей было мало известно о подробностях происходящего в те роковые дни: никто ничего ей так и не рассказал. Единственное, что она знала, так это то, что перед смертью Дракена в банде был раскол, а в день его гибели Эма ходила с ним на фестиваль Мусаши.       Что же касалось Баджи, то он умер в Хэллоуин. Перед происшествием Майки зачастил в гости к Ханагаки, разваливаясь у неё на диване в гостиной и ноя о том, что Кейске оказался предателем, ушедшим в другую банду.       Перед смертью Эмы никаких особых событий не происходило. Просто однажды она не вернулась домой, а на следующее утро семье Сано поступил звонок из морга.       Такемичи не знала, как их всех защитить, имея только ограниченные знания о датах трагедий. Особого плана в её голове просто не было, разве что банным листом приклеиться к Эме, Баджи и Дракену в определенные дни.       Но кто сказал, что даже находясь рядом, она сможет спасти их?       Всё было так сложно, что у девушки уже просто-напросто кружилась голова. К счастью, у неё был целый месяц в запасе.       После уроков Хината ушла на дополнительные, а сама Такемичи не знала, чем бы таким заняться. Она могла бы пойти учиться, могла бы сходить в зал игровых автоматов, но ничего из этого не привлекало. Девушке просто хотелось вернуться домой и разлечься на диване, щёлкая каналы на телевизоре, как она делала раньше после рабочего дня.       Такемичи кивнула сама себе, решая, что если она всё равно пока не знает, как помочь другим, да и не встретилась ещё с Эмой, то не стоит ничего предпринимать.       По пути домой девушка решила зайти в пекарню за вкуснейшими паровыми булочками, которые впервые попробовала незадолго до переезда, как вдруг наткнулась на группу шумных школьников. Все они сидели на ступеньках, как на скамейках, и что-то кричали. Прямо перед ними, будто на гладиаторской арене, стояли два парня, в одном из которых Такемичи признала своего бывшего одноклассника: они вместе ходили во второй класс средней школы, но на третьем году обучения оказались в разных классах.       Такемичи не могла вспомнить его имя, но знала, что здоровье у парня было хрупким. Примерно в начале июля он как раз отправился в больницу на полтора месяца. Из-за этого инцидента учителя в школе каждый день твердили об опасных хулиганах и требовали держаться от них подальше. Собственно, именно поэтому Ханагаки так хорошо его запомнила: казалось, разбуди её сейчас посреди ночи, и у неё от зубов будут отскакивать одинаковые речи учителей.       Ханагаки сжала руки в кулаки, внутренне закипая. Пареньку уже сильно досталось — его лицо больше напоминало кровавое месиво. Нужно было что-то сделать. Но вокруг были только улюлюкающие старшеклассники, и никто их них это избиение не остановит. А раз так — то ничего в будущем не изменится.       Ничего не изменится, если только…       Если только она сама не возьмёт ситуацию под контроль. Это был её шанс — шанс понять, как много она сможет поменять.       Такемичи глубоко вздохнула. Она это сделает.       Девушка сделала несколько шагов вперёд, сбрасывая школьную сумку на землю. Затем она буквально слетела по ступеням, перехватывая руку, которой замахнулся гопник.       — Хватит, он и так еле держится, ты победил, — произнесла она.       — Слышь! Сучка, ты ещё кто? — взревел гопник. Со стороны зрителей послышались шепотки и нелестные выкрики. Ханагаки проигнорировала их.       — Такемичи Ханагаки, не очень приятно познакомиться, — представилась она, уголок её губ дернулся в усмешке. Рука пацана надавила сильнее, но девушка приложила усилие, чтобы удержать ту на месте. — А теперь опусти руку. Ему нужно вызвать скорую.       Парень грозно нахмурился, будто действительно пытался обдумать сказанное. Краем глаза Такемичи отследила движение сбоку. Трое парней, похоже, друзья избитого и уже упавшего на землю, подлетели к нему, оглядывая ранения и вызывая врачей. Также поднялся ещё один парень у лестницы, с сигаретой в зубах и шрамом, пересекавшим бровь. По сравнению с остальными он был очень высоким. Он поднял руку, давая гопнику, чью руку удерживала Ханагаки, знак, чтобы тот пока не нападал.       Видать, главный.       — Эй, девчонка, вали отсюда, если не хочешь быть побитой как тот малец. Здесь драки до смерти, твоё нежное сердечко может не выдержать, — усмехнулся он, подходя ближе и буквально нависая над Такемичи. Та почувствовала лёгкий страх, но не смела показать его: в прошлом ей встречались и более отбитые гопники — чего стоят одни только братья Хайтани. Этот парень им и в подмётки не годился.       — Если здесь драки до смерти, да ещё и на деньги, как я могу судить из криков остальных, то мне стоит вызвать полицию, — смело ответила она, задирая голову.       — О, не боишься идти против Токийской свастики? Идиотка, ха! — злобно хохотнул тот и продолжил: — Только посмей настучать ментам — и от тебя и мокрого места не останется.       Такемичи глупо захлопала глазами. Токийская свастика? Этот парень член группировки? Так почему Ханагаки раньше никогда не встречала его? Да и разве Тосва занимается чем-то вроде боёв на ставки? Майки всегда был выше этого.       Девушка вспомнила слухи, витавшие вокруг банды в две тысячи восемнадцатом. Наркотики, подпольные бои, бордели, оружие, работорговля… И это — только часть списка.       Во всяком случае, в две тысячи шестом Майки был выше этого.       — Токийская свастика? — переспросила Ханагаки, наконец отпуская руку парня. Тот тут же отошёл за спину главаря. — Как интересно, а Майки-кун и Дракен-кун знают, чем вы тут, ребята, занимаетесь? Или мне стоит найти их и рассказать?       Упоминание главы и его зама, похоже, разозлило парня. Он замахнулся кулаком, намереваясь ударить Такемичи, но это была столь открытая и очевидная атака, что Ханагаки смогла увернуться, повернуться на пятках для добавления скорости и ногой врезать по его подбородку.       Конечно, её удар не был так хорош, как удар Майки, ей не хватало тренировок и силы, а сам противник оказался куда мощнее недавних хулиганов, которых Ханагаки отогнала от Наото, а потому парень лишь пошатнулся. Но даже это привело старшеклассника в бешенство.       — Ах ты сука, больно вообще-то, — прошипел он, потерев место удара. — Теперь так просто ты не отделаешься.       Такемичи отступила назад, понимая, что дело плохо.       — Уведите его подальше, — кинула она ребятам из её школы, смотря на то, как противник разминал кулаки. Видимо, драки не избежать. На самом деле, хотелось бы обойтись без этого, но она сама в это ввязалась и должна была выстоять. Благо, какой-никакой опыт имелся.       — Меня зовут Киёмаса. Запомни это имя — имя того, кто сегодня заставит тебя поплатиться за твою дерзость, — угрожающе пообещал он. Такемичи мысленно проматерилась. Она влипла в полное дерьмо.       «Серьёзно, блять, встречу Майки-куна и всё ему выскажу об этом сраном Киёмасе», — подумала она и приготовилась. Нужно было обдумать, как уйти из этой драки с минимальными потерями для себя. К сожалению, старшеклассник не давал ей время на раздумья.       Киёмаса бил сильно и больно, Такемичи давненько не получала таких мощных ударов, от которых аж слёзы на глаза наворачивались. Но она не собиралась сдаваться. Если уж получать пиздюлей, то с гордо поднятой головой.       Она врезала Киёмасе несколько раз, перехватила его новый удар и ногой с разворота врезала ему по боку. Парень схватил её за ногу, мерзко ухмыляясь.       «Если какой урод пристанет, наплюй на все правила боя и сразу бей по шарам», — выдал паникующий мозг старое наставление Баджи, которому активно поддакивал Чифую. Помнится, тогда им пришлось вытаскивать девушку из передряги. И сейчас вытащили.       Что ж, именно так Такемичи и собиралась поступить. Стоя на одной ноге, она оттолкнулась ею от земли, сгибая вторую в колене для удобства манёвра и первой вдаривая Киёмасе прямо между ног. Тот болезненно захрипел, отпустил её щиколотку и согнулся в три погибели, хватаясь за самое ценное.       Шум толпы сменился на оглушительную тишину.       А вот теперь пора было бежать.       Но прежде, чем Такемичи успела развернуться для побега, со всех сторон послышались шепотки. Школьники, как один, поднялись на ноги, склоняясь в низком поклоне. Ханагаки посмотрела за спину Киёмасе, открывая рот от удивления. Внутри неё всё замерло.       Прямо к ним неспешно шли две фигуры, которые девушка не могла не узнать. Впереди был долговязый Дракен с татуировкой дракона на бритых висках. Он выглядел весьма грозно и внушительно. А вот позади неторопливо вышагивал Майки, доедавший дораяки. От одного вида Сано сердце Такемичи ухнуло куда-то вниз, а к горлу подкатил ком.       Дракен был жив. Майки был жив.       Он выглядел таким же весёлым и по-детски задорным, как и в их первую встречу много лет назад. Когда же она видела его в последний раз, от этого ребёнка не осталось и следа. Перед ней был лишь уставший человек, мечтавший только об одном: о смерти. В тот день глаза Манджиро были такими тёмными и пустыми…       Теперь же… Теперь она вновь увидела ещё беззаботного Майки, без груза смертей близких и преступной организации на плечах. И от этого вида хотелось рыдать. Как же так произошло, что из солнечного мальчика Майки превратился в болезненного взрослого…       Ханагаки поспешила вытереть слёзы, а затем принялась разглаживать юбку, лишь бы не смотреть на родное лицо и не сделать какую-нибудь глупость. Например, не наброситься с объятиями.       — Хэй, Киёмаса, с каких это пор Тосва дерётся с девчонками? — лениво спросил Дракен. Такемичи задержала дыхание. Её лицо озарилось от внезапной догадки.       И правда, одним из правил Тосвы было не трогать девушек. А Киёмаса его нарушил.       Повисла тяжёлая атмосфера. Ханагаки показалось, что воздух можно было резать ножом.       Девушка перевела взгляд на старшеклассника. Тот разогнулся, хотя Такемичи была уверена, что ему это далось с большим трудом. Дракен выглядел хмурым, явно недовольный тем, что здесь творилось. Майки же…       Он закинул в рот хвост от дораяки и показал другу пустые руки.       — Хэй, Кен-чин, я всё съел, — беззаботно улыбнулся он, и Такемичи с трудом сдержала смешок. Майки был таким Майки!       Тем не менее, её напрягало, что они так скоро встретились. В прошлом она не дралась ни с каким Киёмасой, их познакомила Эма. Неужели решение Ханагаки отклониться от привычного маршрута, которым она пошла в этот день в прошлом, внесло такие изменения?       Майки подошёл к ним, игнорируя какого-то парня. Он также проигнорировал и Киёмасу, который поприветствовал его, а затем получил ногой в живот от Дракена.       Внезапно Такемичи поняла, что целью Майки была она. Он направлялся именно к ней, и сердце в груди сделало небольшой кульбит, затрепетало от радости.       Сано подошёл совсем близко, смотря прямо в голубые глаза Ханагаки, их лица разделяли несколько сантиметров. В голову девушки внезапно врезалось воспоминание о том, как ощущались его окровавленные губы во время их первого и последнего поцелуя теперь уже в далёком прошлом.       Её брови дёрнулись, воспоминания разбередили старую рану, и все краски схлынули с лица девушки.       — Как тебя зовут? — спросил Сано. Иррациональная обида накрыла девушку. Конечно, в этом времени Майки ещё не знал её, они буквально были двумя незнакомцами, но… Глупое сердце не хотело слушать здравый смысл.       — Т-такемичи Ханагаки, — ответила девушка, слегка запнувшись.       — Такемучи, да? — переспросил он, и это глупое прозвище, которое ей сперва совсем не нравилось, а после стало родным и любимым, заставило её чуть улыбнуться. — Неплохой последний удар, но нечестный.       — Честный или нет, не так важно, когда ты — девушка, вынужденная драться против огромного и сильного парня, — уверенно ответила Ханагаки, потирая синяк у губы.       Её слова явно порадовали Майки. Он солнечно улыбнулся, хлопая Такемичи по плечу.       — А ты мне нравишься! Решено, с этого момента мы будем друзьями! — воскликнул вон.       Такемичи удивилась. Вот так просто?       Майки отвернулся, шагая к Киёмасе с лёгкой улыбкой на лице. Такемичи прекрасно знала, что именно эта улыбка означала.       Секунда — и Киёмасе прилетело ногой по многострадальному подбородку. Затем Сано перехватил его голову за волосы и несколько раз ударил в лицо, ломая парню нос. Ханагаки прерывисто вздохнула. Она уже видела жестокость в исполнении Майки, и та никогда её не отталкивала. Наоборот, делала парня несколько… притягательным.       Щеки стали теплыми, а сердце сделало пару прерывистых тяжелых ударов в груди. Девушка помотала головой, отворачиваясь и вышагивая к пострадавшему однокласснику. Не время думать о её симпатиях к Майки, когда они едва знакомы — ещё чего, примет за сумасшедшую.       Она присела рядом с избитым парнем. Тому уже оттёрли большую часть крови с лица.       — Как там скорая? — спросила девушка.       — Скоро должна приехать. У Ямамото слабое здоровье. Если бы не ты, то кто знает, в каком состоянии он сейчас был бы, — признателся один из парней — у него была абсолютно дурацкая причёска. Такемичи подняла бровь: она думала, они вышли из гопницкой моды ещё в прошлом десятилетии.       Позади раздался стук тела о землю — Майки явно закончил с избиением Киёмасы, после чего громко объявил:       — Мы закрываем бои со ставками.       — Это порочит имя Тосвы, — поддакнул ему Дракен.       Они принялись уходить, и Такемичи обернулась им вслед. Её взгляд был прикован к широкой спине Майки.       Ох, как сильно она хотела сказать ему, что рада, что он жив, но не могла — не поймёт. Это был не её Майки — тот Майки, который научил её драться, который навещал её, когда ему было скучно, который иногда приходил к ней зализывать раны и которого она так сильно любила. Это был другой Майки, с которым они были чужими друг другу людьми.       Внезапно он, будто чувствуя взгляд Такемичи, обернулся, широко улыбаясь и махая ей рукой. На его лице застыли капли крови.       — Такемучи, увидимся!       Та чуть улыбнулась, тихо отвечая:       — Увидимся.       Вдалеке послышалась сирена скорой помощи.