Ликорис

      Такемичи в приподнятом настроении открыла дверь в дом и зашла внутрь, разуваясь и проходя дальше. Гостиная была ярко освещена солнечным светом, что лился из окна, а по столу ползал огромный мотылёк, попавший в комнату из того же окна. Ловко поймав его в капкан из рук, Ханагаки поспешила выпроводить насекомое обратно наружу и закрыла окно, предпочитая ему кондиционер: так хотя бы никакая живность не нагрянет к ней. А ещё спасёт от летней жары.       Часы, висевшие прямо над телевизором, показывали три дня. Такемичи усмехнулась: казалось бы, прошло более девяти лет с тех пор, как она окончила школу, а сбегать с уроков до сих пор было так весело! Конечно, потом это скажется на её посещаемости и отношении учителей к ней, но Ханагаки уже прожила одну жизнь, чтобы чётко понять, что никакая посещаемость в школе не повлияет на её будущее.       Лишь один человек мог изменить это самое будущее.       Мысли о Майки вызывали табун мурашек и улыбку на лице.       Причина сбежать пораньше у Такемичи была довольно весомой: Майки, который приклеился к ней аки банный лист, решил устроить вечер настольных и видео-игр. Конечно же, в доме Такемичи. И, конечно же, не спросив саму Такемичи.       Дракен на заявление друга закатил глаза и несколько раз извинился перед Ханагаки. Девушка в ответ лишь отмахнулась: в прошлом Майки частенько так поступал, так что она привыкла. Да и… после произошедшего возможность снова проводить с парнем время казалась сном. Такемичи готова была отдать любые деньги и наплевать на любые неудобства, лишь бы вновь увидеть улыбающееся лицо живого Сано.       Она начала с приготовления ужина. Поставив рис в рисоварку и мелко нарезав овощи, девушка достала тофу, освободила от заводской упаковки и поставила воду на плиту, добавив в неё сухой бульон. Затем порылась в ящиках в поисках специй и соусов.       Часы мерно тикали, Такемичи, увлёкшись готовкой, даже принялась напевать себе под нос. Она определённо была счастлива.       Когда она в последний раз готовила для кого-то? Кажется, что целую вечность назад.       Вода закипела, и девушка положила в неё водоросли, принимаясь помешивать получившееся варево и отмеряя время приготовления.       Когда еда была практически готова, раздался дверной звонок.       «А вот и они», — тепло подумала Ханагаки. Она тут же отложила половник, вытерла руки о фартук и вышла встречать гостей, бросая быстрый взгляд на часы: без двадцати четыре.       — Такемучи! Почему так долго?! — тут же разнылся Майки, переминаясь с ноги на ногу.       — И я рада вас видеть, — ответила девушка, пропуская гостей. Дракен, что стоял позади Майки, лишь тяжело вздохнул и протянул ей пакет, внутри которого лежали сладости и газировка.       — Прости ещё раз, — сказал он. Его обречённое выражение лица, когда он извинялся за поведение друга, выглядело весьма забавно.       — Всё хорошо. Одной мне тут всё равно было бы скучно, — отмахнулась она и, посмотрев в спину уже умчавшегося на кухню Майки, вновь повернулась к Дракену: — Проходи, разувайся, чувствуй себя как дома. Кстати, вы же не против, если чуть позже придёт Хина?       — Да, конечно, всё в порядке. Наоборот, лишь бы тебе не было неудобно, — поднял руки парень.       Дракен был очень добрым и понимающим человеком. Он всегда нёс ответственность не только за себя, но и за Майки, а также и за всю Тосву. Такемичи искренне жалела, что в прошлом была знакома с таким потрясающим человеком всего ничего. Возможно, общайся они чуть дольше, она многому научилась бы у него и ещё двенадцать лет назад взялась бы за голову, не давая окружающим решать за неё.       Возможно, тогда она и не оставила бы Майки.       Возможно, тогда всё было бы иначе.       Но теперь у Такемичи был реальный второй шанс, и она была готова им воспользоваться.       Ну а пока…       Ханагаки последовала вслед за Майки на кухню, давая ему половником по рукам, чтобы не смел таскать тофу с доски. Парень обиделся, но послушно сел за стол, утянутый туда Дракеном, который шёпотом попросил вести себя приличнее.       Такемичи вернулась к готовке, болтая с друзьями. Раньше, до появления Токийской свастики, её дом всегда был пуст. Сюда крайне редко заходили гости — тётя раз в неделю на полчаса, да Хина — дай бог — раз в десять дней. Родители также были далеко, а потому Такемичи приходилось жить совсем одной. Она одна просыпалась по утрам, завтракала и шла в школу. Вечером всё так же одна шла домой и засыпала в кровати. Это было по-своему грустно, но девушка привыкла.       Такемичи не могла не задаваться вопросом, почему до появления Тосвы у неё толком друзей-то и не было: одна лишь Хина, общаться с которой они начали только в средней школе. Она помнила, что после переезда к ней иногда приближались другие люди, даже пытались познакомиться и заводили разговоры. Девушки предлагали общаться, парни — встречаться. Но по какой-то мистической причине все они спустя несколько дней отказывались от общения и делали вид, что не знают Ханагаки. Словно та была какой-то прокажённой.       Это ранило, причём сильно. А потом прошло время, и девушка решила, что, раз уж такое дело, лучше оставаться одной, не заводить никаких знакомств ни лично, ни онлайн. Так было проще.       Но то было тогда, в прошлом, которое уже неделю как несбыточное будущее. Сейчас вокруг неё снова были друзья — с некоторыми она пока ещё не встретилась, а с другими уже вновь познакомилась.       Ну а пока на её кухне восседали Майки и Дракен, а в дверь звонила Хина, которая наверняка отругает за прогул.       Дракен отправился открывать дверь, пока Майки, положив голову на стол, смотрел на Такемичи, крутящуюся у плиты.       — Ну дай немного тофу, — заныл он.       — Я уже добавила его в мисо-суп, — ответила та, пряча приподнятые уголки губ.       — Ну-у-у-у! Такему-у-у-учи-и-и, — ещё грустнее продолжил Майки, и сердце девушки сжалось.       Она притворно вздохнула, закатила глаза и поставила перед ним маленькую тарелочку с парой кусков тофу. Майки тут же воспрял духом и принялся уплетать его с довольным выражением лица.       — Вот вечно ты так, — мягко произнесла она: для Майки всегда надо было откладывать немного ингредиентов во время готовки.       Майки, жуя тофу, удивлённо поднял бровь. Девушка замерла, понимая, что сказала что-то не то. Они знакомы всего несколько дней, он ещё никогда не бывал у неё в гостях, так откуда ей знать, что Майки постоянно так себя ведёт?       Девушка побледнела, срочно пытаясь придумать отмазку, но её спасло появление Дракена и Хины на кухне. Последняя, смерив парней недовольным взглядом, упёрла руки в бока и гневно прищурилась на подругу.       — Подумать только! Ты опять сбежала с уроков! И всё ради чего?       — Ради вкусного ужина, — ответил Майки, хотя его и не спрашивали. Хина поджала губы. Парень слегка стушевался и положил голову обратно на стол, мол, я тут ни при чём.       — Ничего страшного не будет, не переживай, — улыбнулась ей Такемичи, всё ещё немного нервничая из-за оговорки перед Майки. — Лучше садись за стол, я почти закончила.       — Если ты хочешь поступить в хорошую старшую школу, то должна как следует учиться и посещать все занятия! Ты хоть видела свою оценку за контрольную по математике? — продолжала напирать Хината.       Такемичи прикрыла глаза. Тема про старшую школу была ей неприятна.       В прошлом её родители решили, что дочери не стоит жить одной — тем более, что тётя начала жаловаться, что вокруг девушки постоянно отирается куча парней. В итоге Такемичи была вынуждена переехать в другую префектуру и жить с матерью. Тамошняя старшая школа была самой обычной, но Ханагаки не смогла завести ни одного друга. Она три года была практически одна, испытывая неприязнь к не общающимся с ней одноклассникам и чувствуя себя как никогда одиноко.       Разве после подобного ужасного опыта ей бы хотелось говорить о старшей школе вновь?       — Я поступлю в местную старшую школу, сдать туда экзамены будет несложно, — безразличным тоном ответила девушка.       Хината нахмурилась ещё сильнее: её-то родители хотели, чтобы их дочь поступила в элитную академию, которая стала бы первым пунктом в её выдающемся послужном списке. Сама Хина также стремилась к этому, посещая все дополнительные занятия и как следует делая все уроки. Естественно, что она хотела поступить в академию не одна, а вместе с Такемичи, но самой Такемичи это было не нужно.       Ханагаки было неловко вот так обламывать все планы подруги, но, с другой стороны, той тоже не следовало строить эти планы, игнорируя желания девушки.       — Давайте просто поедим, — разрядил атмосферу Дракен.       — Точно, — кивнула Такемичи. — Итак, кому первому дать еды?       — Мне! Мне! — тут же отозвался Майки, и его чёрные глаза заблестели от предвкушения. На секунду Ханагаки была очарована этим блеском, но быстро пришла в себя и наполнила первую тарелку мисо-супом, ставя рядом другую — с варёным рисом.       Дракен уступил свою очередь Хине, поэтому следующая тарелка досталась ей. Самой последней Такемичи налила поесть себе, замечая, что супа у неё осталось ещё на две порции: либо на завтра, либо сегодня кому-то на добавку.       Ужин прошёл за разговорами и улыбками, и Такемичи была счастлива, что наконец-то в её доме стало так же шумно, как и когда-то: одиночество и тишина порой сводили её с ума.       После ужина было решено отправиться в гостиную. Ханагаки пересыпала все сладости, которые притащил Дракен, в тарелки и отнесла их в комнату, пока Майки, который увидел одну из новейших консолей для игр, тут же засел за неё, доставая джойстик и призывая Такемичи сыграть с ним.       — Секунду. — Затем она обратилась к остальным, залезая в шкаф и доставая оттуда несколько коробок: — Вообще, у меня также есть различные настольные игры. Можно сыграть в них. Пока одни в приставку, другие — в настолку.       — Звучит хорошо, я всё равно не умею играть в приставку, — кивнула Хина, забирая из рук подруги коробки.       — Так мы тебя научим! — улыбнулся Дракен. — Ничего сложного в этом нет.       Хина задумчиво закусила губу, выглядя неуверенной. Такемичи кивнула ей, подбадривая, и девушка в итоге согласилась.       Сама Ханагаки, отдав настолки в распоряжение друзей, уселась рядом с Майки, слегка касаясь его коленки своей, отчего по всему её телу прошлись мурашки. Парень этого, казалось, не заметил, и Такемичи облегчённо выдохнула: всё же было волнительно вот так из раза в раз находиться совсем рядом с ним. А оттого и грустнее: в это время он её ещё не любил — и она не знала, полюбит ли вообще.       Отгоняя неприятные мысли, девушка выбрала первую попавшуюся игру, которая оказалась гонками. Раньше она частенько в неё играла, о чём тут же рассказала Майки и с лёгким смешком попросила не винить её, если вдруг он проиграет.       Между ними тут же вспыхнул азарт. Высунув язык, Майки с силой нажимал на кнопки джойстика, надеясь, что таким образом его машина поедет быстрее и обгонит машину Такемичи, но ему не повезло, и он не совсем удачно вписался в поворот, чуть не разбившись. Ханагаки тут же рассмеялась и обогнала его, финишируя буквально через несколько секунд.       — Ты сражался до последнего, — подбодрила девушка, сочувственно похлопав Майки по плечу. Но тот, однако, уловил нотки наигранности — как победитель может по-настоящему сочувствовать проигравшему? — и тут же затребовал реванша.       Но ни на следующий, ни ещё через раз он так и не смог победить.       — Просто я играю лучше, — довольно заключила Такемичи, принимая поздравления от Дракена, который был рад, что хоть кто-то утёр Майки нос.       — Зато я умею кататься на настоящем байке! А ты упадёшь сразу, как сядешь на него! — огрызнулся парень. — И вообще, Кен-чин, мне скучно, я иду к тебе!       Дракен что-то пробормотал под нос, но согласился, отодвигаясь чуть в сторону и давая Майки сесть рядом. Как оказалось, Дракен и Хина были в самом разгаре партии в домино. Такемичи пристроилась рядом с подругой, заглядывая в её фишки, а затем на стол, обдумывая, какой ход будет лучше сделать дальше. Хина чуть помялась от близости подруги, и на её щеках расцвёл румянец.       Такемичи вновь задалась вопросом, успела ли Хина ей признаться или ещё нет.       Когда партия закончилась проигрышем Дракена, они решили сыграть все вчетвером, и Хина вновь стала победителем. Так повторялось ещё несколько раз, пока победу не выхватил Дракен, за что получил радостные тычки под рёбра от Майки: тому просто-напросто надоело проигрывать девчонкам.       Они веселились до тех пор, пока часы не показали одиннадцать вечера, а Хинате не позвонила её мама. Дракен и Майки тут же вызвались проводить девушку до дома.       Такемичи очень тепло попрощалась с друзьями, искренне благодаря их за то, что они пришли. И когда все трое вышли на улицу, Ханагаки вернулась в дом, окунаясь в неприятную тишину. Без друзей стало так… пусто.       Девушка глубоко вздохнула, мысленно беря себя в руки, как делала это в последние несколько дней, взяла в руки плеер и включила первую попавшуюся музыкальную композицию, лишь бы разбавить эту ужасную тишину, а затем принялась за уборку, относя пустые тарелки из-под конфет и бокалы из-под газировки на кухню.       Такемичи уже практически закончила загружать грязные тарелки и чашки в посудомоечную машину, когда сквозь музыку услышала звонок в дверь. Отложив грязную ложку, девушка вышла из кухни и направилась в прихожую.       На пороге было пусто.       Девушка озадаченно нахмурилась: неужто малолетняя шпана решила разыграть её? Однако в её районе никаких хулиганов не водилось.       И тут взгляд Такемичи зацепился за что-то красное, лежащее на пороге. Девушка присела, поднимая это нечто, которое оказалось свежей алой розой без шипов. Она пахла совсем невесомо, но крайне приятно. К стебельку была на узелок была прикреплена записка.       Такемичи вновь оглянулась и, аккуратно держа цветок в руке, вышла на улицу, вслушиваясь в стрёкот цикад, но ни шагов, ни чужого дыхания она не услышала. Значит, тот, кто оставил ей розу, уже успел сбежать.       Оглянувшись по сторонам в последний раз, Ханагаки вернулась обратно в дом, закрывая за собой дверь на замок и вновь возвращаясь к цветку и записке на нём. Она аккуратно развязала бумажку, затем развернула её и прочла написанное.       «Ты прекрасней любой розы».       Щёки опалило румянцем смущения. Такемичи ещё раз перечитала послание, вдохнула приятный цветочный аромат и чуть улыбнулась. Она не знала отправителя цветка — почерк был ей незнаком — но получить его была крайне приятно.       Вскоре роза перекочевала в вазу, которая теперь стояла в центре обеденного стола. Записку Такемичи сложила втрое, но выкидывать не стала, а убрала в кухонный шкафчик. В будущем она хотела узнать имя отправителя, а для этого было необходимо сохранить его почерк. Жаль только, что это не был Майки.