Ликорис

      По сложившейся традиции обедая на крыше вместе с Хиной, а также Ацуши, Макото, Такуей и Ямагиши, которых девушки встретили по пути, Такемичи вполуха слушала переговоры парней насчёт пересдачи вчерашнего теста по литературе, результаты которого могли повлиять на их рейтинг, а вместе с тем определить, будут ли они свободны все каникулы или же им придётся посещать летнюю школу, дабы наверстать упущенное.       Сама Такемичи титаническими стараниями Хинаты и остаточными знаниями из прошлого умудрилась набрать проходной балл по математике и вполне себе неплохие оценки по всем остальным предметам, благодаря чему была свободнее любого ветра. Майки, к большому счастью девушки, тоже повезло: знаний, которые вчера в него вбила Хина, оказалось достаточно, чтобы наскрести минимальный проходной балл.       Такемичи задумчиво поковыряла палочками кусок омлета в своём бенто. То, что Майки свободен — это, конечно, хорошо; девушка была невероятно рада возможности провести с ним ещё больше времени во время каникул. Вот только сегодня уже было девятнадцатое число. В этот день в далёком прошлом она познакомилась с Эмой, которая гуляла по Шибуе в поисках приключений на свою задницу — и всё ради того, чтобы привлечь внимание Дракена.       Ханагаки поджала губы: в конечном итоге и Дракен, и Эма были убиты. Один в ходе гопницких разборок, вторая — из-за свихнувшегося мотоциклиста. Раньше Такемичи надеялась, что эти двое воссоединились в загробной жизни. Сейчас же ей было необходимо заново познакомиться с Эмой и начать вносить правки в настоящее.       — Хина-чан, — повернувшись к подруге, позвала она. — Не хочешь сходить на свидание?       — А? — Лицо Хинаты мгновенно покраснело, а взгляд взволнованно забегал. — Н-ну… Я…       — Я имею в виду групповое свидание. У Инушиды заболела подруга, которая должна была идти с ней, вот она и позвала меня. А я — тебя. Будут парни из старшей Нэрима, вроде как второгодки.       — Я… Я… — Хината опустила голову, стараясь не смотреть в сторону Такемичи, но та уже по голосу поняла, насколько подруга расстроилась. Ханагаки мысленно обозвала себя дурой: знала же о чувствах Хины, и вот так с ней поступила! — Прости, у меня сегодня дополнительные курсы. Не получится.       — Ох, вот как? Ну, ладно, ничего страшного, — тихо отозвалась девушка.       В воздухе повисла неловкость.       Парни с интересом переглянулись между собой, а потом опять посмотрели на девчонок.       — А почему никто не хочет сходить с кем-нибудь из нас на групповое свидание? Зачем какие-то пацаны из старшей Нэримы нужны? — обиженным тоном спросил Ацуши.       — Прости, но никто из вас не мой типаж, да и не типаж Хины, — развела руками Такемичи. — Но если хотите, я могу попробовать вас с кем-нибудь познакомить. Правда, ничего не обещаю.       — О! О-о-о-о! Познакомь меня с какой-нибудь горячей девчонкой! — воодушевился Макото. Ямамото, уже выпущенный из больницы, но всё ещё перевязанный бинтами, тяжело вздохнул и покачал головой.       — Думай, что говоришь, придурок, — тут же воскликнул Ямагиши, давая другу подзатыльник, да с такой силой, что у самого заболела рука, и он принялся дуть на неё в попытке унять неприятное жжение.       Такемичи на такое ребяческое поведение лишь снисходительно закатила глаза. Эти парни, пусть иногда и вели себя весьма странно, на деле были очень хорошими. У каждого из них была своя изюминка, которая выделяла его на фоне остальных, но вместе с тем лишь сильнее скрепляла их дружбу.       Вскоре обеденный перерыв закончился, и им пришлось разойтись по классам. Последний день перед каникулами был сокращённым, а потому с трудом высидев последние два урока, школьники принялись разбредаться кто куда — кто по домам, а кто в кафешку праздновать.       Так как сегодня пути Такемичи и Хинаты расходились довольно рано, подруги тепло попрощались прямо перед зданием школы. Тачибана направилась на курсы, а Ханагаки принялась ждать Инушиду. Помимо них двоих, на групповое свидание шли ещё две девочки из параллельного класса, но их имён Такемичи не знала.       — Парни обещали, что будут ждать нас в кафе в Шибуе, так что придётся прокатиться на метро.       — Без проблем, — кивнула одна из девочек.       Так, вчетвером они направились к станции метро, а оттуда — в Шибую. Так как дорогу до кафе, как и его название, знала одна только Инушида, все решили положиться на неё.       Честно говоря, Такемичи толком ничего и не помнила об этом групповом свидании: ни лиц парней, с которыми они встречались, ни места, где они сидели. Девушка лишь помнила, что во время перемещения из кафе в караоке она заметила на улице Эму, которая решительно подходила к мужчинам и предлагала сходить с ней на оплачиваемое свидание. В первый раз она не обратила на девушку должного внимания, но когда увидела, что какой-то незнакомец схватил её за руку, не смогла остаться в стороне. Помощь превратилась в скорое знакомство, а вслед за этим — в крепкую дружбу, которую даже смерть не смогла разрушить.       По прибытие в кафе Такемичи, как и полагается, представилась и рассказала немного о себе, а затем важно кивала во время представления парней. Ни один из них ей не понравился, что было весьма ожидаемо, но девушка всё равно проявляла вежливость и даже приветливо отвечала на все вопросы. Когда же через два часа наступило время перебираться в караоке, женская часть коллектива отправилась в туалет для обсуждения парней — то была негласная традиция всех гоуконов.       — Мне понравился Сато-кун, — первой призналась Инушида.       — Эй, мне он тоже понравился! — возмутилась её подруга.       — Он всё время смотрел на меня, так что прости, — развела руками девушка.       — Ладно, тогда мне чур Хамада-кун, — вздохнула она. — Такемичи, что насчёт тебя?       — Если честно, меня никто из них не привлёк, так что… — Ханагаки неловко развела руками. Её сердце уже давно принадлежало другому. — Не мой типаж оказался.       — Обидно. Но ты же будешь с нами до конца? — уточнила Инушида.       — Если ничего не случится, то да, конечно, — соврала она, прекрасно зная, что уйдёт сразу после появления Эмы.       Ещё немного пообсуждав парней, они вернулись за столик в кафе, где им уже принесли счёт. Было решено, что за кафе они заплатят поровну, так что итоговый чек никому по карману особо не ударил.       — Ну что, время песен! — хлопнул в ладоши тот самый Сато, который понравился Инушиде. Он был слишком громким и суетливым — Такемичи такие парни совершенно не нравились, а потому ей было трудно понять, что же такого в нём нашла одноклассница. Но высказывать своё мнение Ханагаки, естественно, не собиралась. Вместо этого она привычно вежливо улыбнулась и поспешила за всеми на выход из кафе.       Караоке находилось поблизости, надо было всего лишь пройти около шестисот метров, пару раз перейдя дорогу.       Вечерняя Шибуя как всегда шумела и горела яркими огнями фонарей и вывесок, где каждая пестрее другой. Подобный визуальный шум мешал, от него начинали болеть глаза, но Такемичи продолжала игнорировать его, вглядываясь в лица прохожих.       И вот она наконец-то заметила Эму: всё такую же красивую и нежную, только золотые волосы сильнее лоснились в свете яркой мешанины цветных вывесок.       Такемичи посмотрела прямо на Эму, пробежалась взглядом по её лицу и женственной фигуре, мысленно отмечала знакомые украшения и повадки. Как давно она не видела подругу? Прошло целых двенадцать лет, за которые, может, и поблекли их общие фотографии, но не воспоминания. И лишь одного взгляда на старую подругу было достаточно, чтобы те ожили и согрели девушку изнутри.       О, как она соскучилась по Эме! Как же хотела сжать её в своих объятиях и поведать обо всём, что произошло за эти ужасно длинные двенадцать лет!       Но разве она могла? Нет.       Такемичи была вынуждена хранить всё это в себе. Ей было не с кем поделиться переживаниями, и это было обидно и несправедливо. Вряд ли ей хоть кто-то поверит, скорее посчитает сумасшедшей.       А тем временем Эма оглядывалась по сторонам, явно выискивая нового парня, чтобы предложить ему оплачиваемое свидание. Такемичи не заметила, в какой момент к девушке подошёл неприятный мужчина за тридцать, но видела, как изменилось выражение лица подруги с решительного на возмущённое.       — Извините, там моя подруга, так что я покину вас, — быстро протараторила Ханагаки, кланяясь остальным и перебегая дорогу на зелёный. В спину ей раздался возмущённый крик Инушиды. Он был проигнорирован. Эма была в приоритете — ей грозила опасность.       Такемичи резко схватила мужчину за руку, которой он удерживал Сано, и больно сжала запястье, стальным тоном приказывая отпустить. Мужчина явно был не в восторге: его рот приоткрылся в возмущении, маленькие глаза забегали по лицу Ханагаки, изучая его, а тонкие губы поджались.       — Моя подруга не нуждается в вашей компании, — повторила Такемичи, чуть сильнее сжав запястье, надавливая на косточки. — Если вы её сейчас же не отпустите, я вызову полицию.       Ханагаки уже смутно помнила, как в прошлом ей было боязно вот так вот перечить взрослому мужчине в два раза больше неё. Тогда ей казалось, что он вот-вот ударит. Но ни тогда, ни сейчас Такемичи не собиралась отступать — такой уж у неё был характер.       — Тц, твоя подруга сама подошла ко мне с непристойным предложением. Какая тут, к чёрту, полиция, малявка? — фыркнул мужчина, не отпуская руку испуганной Эмы.       — Мы играли в «правду или действие». И если вы считаете, что это нормально — приставать к школьнице, то полиция будет самой настоящей.       Своей перепалкой они привлекли внимание: люди начали оборачиваться и дольше задерживать на них взгляды. Это заметила не только Такемичи, но и мужчина: он презрительно фыркнул и демонстративно отпустил запястье Эмы, отбрасывая его в сторону. Такемичи тут же отпустила руку мужчины, сразу хватая подругу под локоть и уводя её в самую гущу толпы, желая как можно скорее скрыться с чужих глаз.       И лишь когда они оказались в первом попавшемся караоке-баре, где Ханагаки тут же забронировала комнату на час, она отпустила руку Эмы и грозно посмотрела на неё:       — И что ты там творила, дура? — спросила она, прекрасно зная ответ.       — Спасибо за помощь, но тебя это не касается.       Такемичи вздохнула. Помнится, в прошлый раз Эма отреагировала так же.       — Послушай, что бы ты не делала, хоть немного думай о своей безопасности. Я не думаю, что тебе было бы приятно оказаться изнасилованной из-за того, что какой-то идиот посчитал, что ты легкодоступная.       Эма поджала губы и опустила голову, пряча глаза. Кажется, её наконец-то проняло и она осознала ситуацию.       — Я… Я просто…       Такемичи усадила подругу на диван, а сама подошла к телефону, висящему на стене, и заказала им пару бутылок рамунэ. Заранее зная о предпочтениях Эмы, девушка взяла ей клубничное, себе же выбрала с лаймом.       — В любом случае, давай сперва познакомимся. Меня зовут Ханагаки Такемичи, третий год средней школы. А ты?       — Сано Эма. Тоже третий год средней школы, — улыбнулась девушка.       — Ну что ж, будем знакомы!       Говорить с Эмой было так ностальгически, что хотелось плакать. И Такемичи всплакнула бы, если бы не постоянные напоминания самой себе о самообладании — хрупком, но всё же самообладании! Столько стараний, столько часов репетиций!       Сегодня она была подготовленной ко встрече со старой подругой, но даже так ей всё равно хотелось обнять её покрепче и вновь ощутить её мягкие и нежные прикосновения.       Ханагаки вновь ощутила себя той самой пятнадцатилетней школьницей, которая не знала ничего страшнее триместровых экзаменов и синяков на теле, не знала ни боли, ни горечи потерь, ни отчаяния, разрывающего изнутри. И, самое главное, не знала опустошения от потери любимого.       За «новым» знакомством, где Эма была весьма удивлена находчивостью и знаниями Такемичи, которая по вполне понятным причинам размышляла явно не как обычный подросток, они провели достаточно много времени — даже пришлось раза два продлевать комнату. Чего уж греха таить, Ханагаки совершенно не хотела расставаться с Эмой.       Или же просто боялась, что стоит отпустить чужую ладонь, как та в тот же миг станет такой же холодной, как и рука мёртвого Майки.       — И ты пойдешь домой одна? — как бы невзначай спросила Такемичи. — А если тот извращенец будет ждать нас снаружи? Вдруг он захочет завершить начатое?       Эма скривилась и отвела взгляд.       — Не уверена, что он прямо-таки ждёт…       — Уверена или нет, но ты ведь понимаешь, что с таким шутки плохи? Давай я тебя провожу — вдвоём у нас всё же побольше шансов сбежать, на крайняк — отпинать его. Главное целиться между ног.       — А как же ты? Я тоже не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! Я же только что родственную душу обрела!       Такемичи рассмеялась.       — Я позвоню знакомому, он придет и заберёт меня, так что волноваться не о чем, — отмахнулась она: Эме вовсе не обязательно знать, что Такемичи давно уже знает короткий путь от дома Сано до своего. Да и, опять же, она действительно могла позвонить Дракену или Майки — лучше последнему, конечно.       Перед выходом они обменялись номерами телефонов и почтой, чтобы оставаться на связи.       Вечерняя Шибуя была всё такой же сияющей. Людей вообще не поубавилось: казалось, их стало только больше, но, к счастью, нигде не было никого похожего на того мужчину. Такемичи с Эмой облегчённо выдохнули. А затем рассмеялись, поняв, что сделали это синхронно.       С таким весёлым настроем они двинулись к дому Эмы, болтая всю дорогу. Такемичи заслушивалась задорным голосом Сано, то полным негодования, то дрожащим от возмущения, когда она рассказывала об идиоте-брате и о своём возлюбленном, не меньшем идиоте. Что интересно, Эма не назвала ни одного имени, явно боясь, что Такемичи сразу же обрубит с ней всякое общение, как только узнает, что дорогие ей люди — те самые гопники, что держат под собой несколько районов Токио. Ханагаки же делала вид, что не замечает оговорок подруги, но при этом давала различные советы.       Доехав на автобусе с двумя пересадками до столь знакомого и почти родного дома семьи Сано, Такемичи едва одёрнула себя, чтобы по привычке не пойти за Эмой: она ещё помнила, как дедушка Майки и Эмы радовался ей каждый раз, когда она заходила. Раньше они с Эмой и Хиной частенько оставались на ночёвку у первой и даже подшучивали над Майки и его друзьями, тусующимися в соседней комнате.       Девушки попрощалась душевно: не успела Такемичи помахать на прощание, как Эма сократила расстояние и крепко обняла её. А затем, резко отстранившись, неловко улыбнулась, держа руки на плечах удивлённой Ханагаки.       — Не знаю, бывает ли такое, но ощущение, будто я знаю тебя очень давно… — Сердце Такемичи оглушительно застучало. Её руки задрожали. — Словно бы потеряла и вот… нашла.       Из-за чувств, переполняющих девушку, её голос чуть дрогнул:       — У м-меня такое же чувство. — Ханагаки сглотнула, зажмуривая глаза, чтобы не заплакать. И крепче вцепилась в ладони Эмы, всё ещё лежащие на её плечах. — Будто ты всегда была где-то рядом. Словно бы всю жизнь тебя знала, но забыла… а теперь вспомнила.       И в этот раз Такемичи не лгала.       — Давай общаться! — как на духу выпалила Сано. — Я хочу узнать тебя лучше. Теперь я более чем уверена, что ты моя родственная душа! Или вообще потерянная сестра!       — Потерянная сестра? Но разве такое возможно?       — Поверь мне — ещё как! У моей семейки небось где-нибудь за углом ещё и потерянный брат найдётся!       Затем они неохотно расстались.       Такемичи стояла у калитки до того момента, пока входная дверь не закрылась, а затем развернулась в направлении своего дома. Улыбка не сходила с лица.       Пройдя ещё квартал, Ханагаки всё же не сдержалась и расплакалась прямо посреди улицы, держась за каменную ограду.       Было так хорошо, что стало плохо.       Эма была жива, здорова и счастлива. Такая тёплая, такая бесстрашная. Близкая. И с первых минут проникшаяся к ней симпатией, словно так и должно было быть. Такемичи даже не надеялась, что всё обернётся подобным образом. В прошлый раз им потребовалось больше времени.       — Спасибо, Ками-сама, — прошептала она, всхлипывая и даже не пытаясь унять дрожь. Слёзы свободно скатывались по щекам.       Девушка подумала, что не так уж и важно, как именно она вернулась в прошлое. Важно то, что сейчас она вновь может быть вместе с любимыми людьми. И второй шанс она уж точно не упустит: сделает всё, чтобы погулять на свадьбе Дракена и Эмы.       Такемичи подняла голову, смотря на вечернее небо сквозь слёзы: в Токио не было видно звёзд, но зато было видно большие кучные облака, неспешно двигавшиеся по небу.       И тут безмятежную тишину прервал звонок телефона.       — Дракен?       — Привет, Такемучи. Прикатишь сейчас к храму Мусаши?