Ликорис

      Гоукон шёл прекрасно.       Парни из старшей Эдогавы оказались очень красивыми и очень высокими.       «Баскетболисты, вот же», — думала Такемичи, у которой действительно в какой-то момент действительно заболела шея — так часто она поднимала голову, чтобы видеть лицо собеседника, а не его грудь.       Стоило отдать парням должное — они тоже принарядились для свидания. По опыту Такемичи, многие ходили на гоуконы в школьной форме, считая её самой подходящей и удобной одеждой для подобного рода встреч, но, как казалось самой Ханагаки, в повседневной или нарядной одежде свидания проходили успешнее благодаря неформальной атмосфере.       Сперва по плану было кафе, где все болтали, узнавая друг о друге чуточку больше. Такемичи сидела между Инушидой и Эмой. Первая во всю разговаривала со своим парнем, тем самым оставляя двух красивых незнакомцев на подруг, а вот вторая с неподдельным интересом слушала о последнем баскетбольном матче, в котором Мияма-кун — а именно так звали одного из парней — забил решающий гол. Эма казалась полностью поглощённой историей юноши.       — Тебе немного скучно, да? — спросил Таката-кун, который неотрывно смотрел на Ханагаки, лениво помешивающую трубочку в напитке. Девушка вздрогнула от неожиданности, не ожидая, что к ней обратятся.       — Ах, как бы сказать? — немного растерялась она. — Я просто переживаю за Эму-чан. Она впервые на гоуконе, так что я боялась, что ей будет некомфортно. Но, вроде как, всё в порядке.       — О, действительно? Мияма тоже впервые на свиданку ходит. А вот у меня опыт имеется, — посмеялся парень и облокотился о столик. — В средней школе меня друг постоянно таскал по всяким гоуконам.       — Меня тоже Инушида таскает, — улыбнулась в ответ Такемичи, на секунду поворачивая голову в сторону одноклассницы. — Не могу ей отказать.       — Ох, как же я тебя понимаю, — усмехнулся Таката-кун. — Что самое странное происходило с тобой на гоуконе?       — Ты не поверишь, — строго предупредила его Ханагаки, подняв указательный палец и выпрямляясь.       — О, ещё как поверю.       И Такемичи рассказала о своём свидании со времён учёбы в университете, когда она просидела в кафе с парнем практически до самого закрытия. Они болтали очень долго и живо, Ханагаки было по-настоящему интересно рядом с ним, она даже на какое-то мгновение смела подумать, что, возможно, этот человек сможет заменить Майки в её сердце…       Это было просто мимолётное чувство, надежда стать счастливой.       Но потом прямо на выходе из ресторана его арестовала полиция за неуплату налогов и увезла в отделение. И Такемичи осталась совсем одна на улице, не до конца осознавая, что только что произошло. Уже через пару недель после провального свидания она узнала из газеты, что её неудачливого ухажёра посадили на десять лет.       Конечно, пришлось немного соврать, сказав, что парня увезли в колонию для несовершеннолетних, и не за не уплату налогов, а за порчу имущества, но от того менее странной и жуткой эта ситуация не стала.       Таката-кун удивленно присвистнул и пододвинул ей свой нетронутый напиток: свой Ханагаки выпила за время рассказа.       — Так, всё понятно, с тобой опасно связываться, — посмеялся он и подмигнул. Такемичи шутливо покачала головой. Вряд ли он поверил, но если и так, то его, видимо, это не сильно пугало или он умело скрывал.       — А что у тебя? Рассказывай!       Так, слово за слово, их разговор становился всё увлекательнее и увлекательнее. Ханагаки чувствовала, что собеседник заинтересован в общении с ней, что ему действительно хочется узнать о ней как можно больше, а потому непроизвольно открывалась ему.       У Такаты-куна была поразительная харизма, которая позволяла с первых секунд чувствовать с ним некую близость и доверие. Возможно, это было непроизвольное притяжение к чему-то новому и неизвестному, ведь Такемичи, кроме своих близких и бывших одноклассников, ни с кем больше не общалась.       Внезапно взгляд Такемичи зацепился за белую куртку прошедшего мимо парня. Ханагаки не видела его лица, лишь сгорбленную крупную спину, но и этого было уже более чем. Безглавый ангел — пухлое детское тельце с парой крыльев за спиной и нимбом над головой, прямо как и описывал её одноклассник.       Член Вальхаллы.       Стало не по себе. Внутри всё замерло. Увидеть члена не просто опасной банды, а вражеской, да так близко — довольно рискованно.       Такемичи поспешила отвести взгляд, чуть хмурясь. Веселье в ней поостыло. Что здесь делает Вальхалла? Разве это их территория? Вроде как нет, она принадлежит Чёрным Драконам, насколько она знала от Ямагиши. Так почему один из них здесь? Причем почти не скрывался от посторонних глаз…       Одним из негласных правил жизни банд было строгое деление территории в Токио. Члены разных банд могли спокойно разгуливать на чужой территории только в повседневной одежде — мало ли у кого здесь был дом или школа. При этом было запрещено надевать униформу своей банды, иначе это воспринималось как вызов. И, судя по всему, это и был тот самый вызов.       И раз могла сложиться опасная ситуация с разборками и делёжкой территории, следовало сматываться отсюда.       Девушка вновь глянула на Такату. Тот, кажется, не заметил, что что-то не так. И хорошо.       Такемичи дёрнула Эму за рукав платья, отвлекая от увлекательного диалога, и едва заметно кивнула в сторону парня из Вальхаллы. Сано задержала на нём пристальный взгляд, поджала губы, а после снова расслабилась и поднялась из-за стола, всё также улыбаясь.       — Думаю, самое время нам, девочкам, припудрить носик! — предложила она. — А потом можем выдвигаться в караоке!       — Отличная идея, — кивнула ей Такемичи, поспешив следом. Нужно было обсудить происходящее и утащить всю компанию прочь до того, как могла начаться настоящая потасовка. — Инушида-чан, пойдём?       Инушида явно была удивлена действиям девушкк, но кивнула, последовав за ними в туалет — надо было выполнять негласное правило гоукона.       Оказавшись в туалете, Инушида упёрла руки в бока и чуть нахмурилась, переводя непонимающий взгляд с Такемичи на Эму и обратно. На часах ещё даже не было восьми вечера, было слишком рано идти в караоке!       — Что-то случилось? — спросила она.       — Здесь один из членов Вальхаллы. И он не скрывается, — напряженно ответила ей Ханагаки, отрывая взгляд от двери. Поняв, что Инушиде это ни о чём не говорит, пояснила: — Этот район крышуют Чёрные Драконы, сильная и опасная банда. А тот парень в белой кофте с безглавым ангелом — член другой группировки, которая называется Вальхалла. Он посмел нарушить одно из важнейших правил, появившись в куртке своей банды на чужой территории. И если он сделал это специально, то он явно бросил вызов Чёрным Драконам. Очень скоро они явятся сюда, драки будет не избежать. Лучше уйти сейчас, чем потом попасть в самый эпицентр столкновения двух банд.       Эма рассеянно кивнула и многозначительным тоном добавила:       — Лучше валить, иначе и по нам прилетит.       И это было правдой. Среди гопников уже давно ходила молва как и о сестре Майки, так и о его новой подруге. Кто знает, что этот вальхалловец может с ними сделать, особенно сейчас, когда назревает конфликт с Тосвой?       Инушида потёрла переносицу, тяжело вздыхая. Ей явно стало некомфортно и неудобно.       Глаза девушки лихорадочно забегали. Такемичи и Эма переглянулись: их знакомая была испугана возможными перспективами.       — Ладно… Окей. Давайте убираться отсюда, — наконец выговорила она. — Как скоро эти… драконы здесь появятся?       — Не знаю, — развела руками Эма, — но, боюсь, очень и очень скоро.       Инушида решительно кивнула. Развернувшись на пятках, она натянула на лицо улыбку и поспешила прочь из туалета.       Подруги последовали за ней.       Парни, если и были удивлены такой резкой сменой планов, приняли это как должное. Стоило им расплатиться и направиться к выходу из кафе, как тот парень из Вальхаллы тоже зашевелился, собираясь уходить. Такемичи это с одной стороны взволновало — будет плохо, если разборки с ним начнутся, когда они могли оказаться неподалёку. А, с другой, она спокойно выдохнула: Чёрные Драконы не помешали бы окружающим людям своими драками.       Гонимая противоречиями, Такемичи поджала губы и последовала за остальными к выходу, краем глаза наблюдая за копошением того парня.       Только Таката-кун коснулся ручки двери, как та сама открылась, пропуская внутрь троих высоких парней. Такемичи невольно задержала взгляд на том, что шёл впереди: у него был большой запоминающийся ожог на левой стороне лица. Он явно пытался прикрыть его отрощенной чёлкой, но у него не получалось — та едва прикрывала половину.       Юноша внимательно всматривался в каждого из присутствующих.       Они пересеклись взглядами. Ханагаки не вздрогнула, не отвела взгляд, как это сделали Эма и Инушида до этого, а смотрела прямо.       У парня были голубые глаза. Не такие яркие, как у Такемичи, скорее ближе к зелёному, но в них отражалось столько усталости, что девушка невольно подивилась: откуда у парня, что выглядел ненамного старше неё, такой взгляд?       Незнакомец отвернулся первым, направляясь внутрь зала и мгновенно находя члена Вальхаллы. Он пошёл прямиком к нему, за ним последовали двое его спутников. Ханагаки обернулась, глядя на их спины. Белая униформа, большой чёрный дракон на спине и крупные английские буквы «BD». Сомнений нет, это были Чёрные Драконы.              И всё же вопрос оставался открытым: почему член Вальхаллы так открыто и нагло расшагивал по территории Драконов? Неужто не боялся последствий? Даже если его целью была провокация, не было ли глупо выходить в одиночку против целой банды? Не было бы логичнее заявиться в кафе с двумя или тремя товарищами?       Такемичи так и стояла бы, задумчиво глядя на спины гопников, если бы её вдруг не схватили за запястье и не потянули прочь из кафе — это напряжённая Эма старалась убраться как можно подальше из этого места.       Шли они очень быстро, едва ли не бежали. И прошли так квартал минимум.       — Всё в порядке? — спросил Мияма-кун.       — Если вы не хотите оказаться поблизости от разборок гопников, то надо поспешить, — ответила ему Инушида.       Эма не отпускала руку Такемичи, а та даже и не попыталась ее выдернуть.       — Понял, поспешим, — согласно покивал Таката-кун, бросая быстрый взгляд на Ханагаки. — А тебе прям везёт с хулиганами, да?       — И не говори, — криво усмехнувшись, кивнула девушка. — Ты даже не представляешь, насколько.       О, он действительно не представлял. Её постоянно окружали всякие гопники, правда, они были её друзьями. Что не скажешь о тех ребятах из Чёрных Драконов и парня из Вальхаллы. Этот раз был исключением. Неожиданным и весьма неприятным.       Мысленно Ханагаки пометила, что надо будет потом подробнее расспросить Ямагиши об обеих бандах.       До караоке компания добралась безо всяких происшествий. Лишь оказавшись внутри здания все смогли прийти в себя и успокоиться, переводя дыхание.       Заняв комнату и заказав напитки, они наконец-то окончательно расслабились. Такемичи позволила себе откинуться на спинку дивана и слегка улыбнуться: всё осталось позади.       Конечно, одно дело когда она видит драку Тосвы с другими бандами. Там — это стенка на стенку, а не трое на одного. Там чести и честности побольше, чем в том, что должно было произойти с тем несчастным парнем из Вальхаллы. Исключая, конечно, случай с Дракеном. Возможно, Драконы окажутся миролюбивы и просто отпустят его со спокойной душой, наказав больше так не делать. А, быть может, завтра несчастный очнётся на больничной койке — тут уж как повезёт и как хорошо будет подвешен его язык.       Таката-кун пододвинул к Такемичи толстенную книгу с кучей песен, призывая девушку выбрать хоть одну и спеть с ним. Та улыбнулась, приняла тяжеленную книгу и принялась листать её, пока Эма и Инушида фальшивили недавний хит. Свой выбор Такемичи остановила на группе Flow, выбирая любимейшую песню тех времён и искренне радуясь, что Таката-кун тоже её знал.       — Ты — первый куплет, я — второй? Или всё вместе? — спросил он, хитро улыбаясь и вставая рядом.       — Всё вместе, конечно же! — с воодушевлением ответила Такемичи.       Тем временем счётчик баллов за песню начислил Эме и Инушиде жалкие пятьдесят семь из ста. Девушки зло фыркнули, а Такемичи поспешила продиктовать номер выбранной ею песни, попутно забирая у Эмы микрофон.       Петь Ханагаки не умела от слова «совсем». Точно так же, как и Таката-кун. Но ни ей, ни ему это совершенно не мешало. Завыв в два неровных и фальшивых голоса, они завели свою шарманку, а подпевал им Сато-кун, который тоже оказался знаком с песней.       За шумным времяпрепровождением в караоке никто и не заметил, как наступил глубокий вечер, и лишь счётчик в правом верхнем углу монитора показывал, что у ребят не осталось ни минуты на продолжение, а продлевать ещё больше никто и не стал — уже действительно было довольно поздно.       Парни вызвались проводить девушек до дома, причём каждый сопровождал ту, с которой больше всего общался. Так, Такемичи шла вместе с Такатой-куном, Эма — с Миямой-куном, а Инушида — со своим парнем.       А так как Эме и Такемичи было в одну сторону, то вскоре пара Инушиды и Сато-куна отвалилась от них. Они остались вчетвером, да и то, всё также были разбиты на парочки.       Держа Такату-куна под руку, Ханагаки слегка улыбалась и непринуждённо рассказывала о своих школьных буднях. Парень внимательно слушал, изредка спрашивая что-то, а в какой-то момент даже пригласив на грядущий матч по баскетболу. Это звучало совсем как предложение второго свидания.       — Знаешь, я в команде сильнейший и забиваю больше всех, — похвастался он. — Ты просто обязана это увидеть.       — Обязательно, — улыбнулась Такемичи. На самом деле, пусть Таката-кун и был ей приятен, вряд ли она согласится на второе свидание с ним.       Уже перед самой калиткой, когда пришло время прощаться, Таката-кун осторожно коснулся запястья Ханагаки:       — Возможно, это будет дерзко с моей стороны, но не дашь ли мне свой номер и имейл? Я хочу ещё как-нибудь встретиться с тобой.       Такемичи невольно засмущалась: в последний раз к ней столь смело подкатывали год назад, и то был Кисаки, который сразу сделал предложение руки и сердца.       Девушка на секунду задумалась. Таката-кун не нравился ей, как парень. Скорее как очень хороший друг: в нём не было того, за что Такемичи могла бы зацепиться в романтическом плане. Он был слишком высок, слишком крепко сложен. Когда он улыбался, на его щеках появлялись ямочки, а чёрные волосы были слишком короткими и тёмными. Он… Он просто был Такатой-куном и не был Манджиро Сано.              И всё же не хотелось давать ему столь резкий отворот-поворот.       Эма с Миямой-куном уже попрощались, и младшая Сано, постоянно оглядывалась назад, будто чего-то ждала. Мияма стоял чуть в стороне, ожидая Такату. Чуть замявшись, Ханагаки всё же достала телефон, открывая свой собственный контакт и показывая его парню, чтобы тот переписал необходимую информацию к себе. И только он закончил, как калитка позади отворилась, являя недовольного и растрёпанного Майки. Он был одет в видавшие лучшие времена джинсы и кофту не по размеру, отчего казался ещё ниже, чем был, а его волосы находились в таком беспорядке, будто он то и дело трепал их рукой, не в силах успокоиться.       Этот Майки был таким родным и домашним, что у Такемичи защемило сердце, а грудь обожгло приливом нежности. И именно такого Майки она и любила.       — Дед вас уже заждался, — непривычно холодно произнёс Сано, окатив парней недовольным взглядом. Те непроизвольно вздрогнули и отошли на шаг. Да, Майки был ниже их ростом, но опасности в нём чувствовалось куда больше.       — А, это мой брат, не обращайте внимания, — отмахнулась Эма, явно обиженная тем, что Дракен не вышел их встречать.       — Передай, пожалуйста, Мансаку-сану, что мы сейчас подойдём, — попросила Такемичи. Майки обжёг её обиженным взглядом и стал выглядеть ещё мрачнее и старше.       Ханагаки едва не задохнулась от этого: он ещё и обижаться смеет! Она и так постоянно рядом с ним, а он не замечает её! Считает своим пацаном, а потом ещё и обижается, что она на свидания с другими ходит! А у неё, может, и своя личная жизнь есть! И, может, она хочет почувствовать себя хоть немного отвлечённой от всех этих банд на пару вечеров. Быть обычной девушкой, которой отвечали бы взаимностью!       — Вот сама и передай, — злобно фыркнул Майки, скрестив руки на груди и не собираясь никуда идти.       — Хорошо, вот и передам, — разозлилась девушка.       Что-то злое и мелочное взыграло внутри неё, захотелось уколоть Майки побольнее. И Такемичи не придумала ничего лучше, чем попросить Такату-куна чуть наклониться, а потом поцеловать его в щёку, поблагодарив за чудесный вечер.       — Надеюсь ещё как-нибудь с тобой погулять! — улыбнулась она, махая парню на прощание.       Эма, полностью расстроенная отсутствием Дракена, первой пошла в дом, лишь смазано махнув рукой Мияме-куну на прощание.       — Обязательно напишу позже, — кивнул тот, тоже улыбаясь и отходя в сторону. Мияма-кун последовал за ним, едва ли не утягивая подальше.       Такемичи, шагая в сторону дома, ощущала, как злой и обиженный взгляд Майки буравил ей спину, но от этого ей было только радостнее: пусть знает. В конце концов, не всё же ей вокруг него виться! Да и…       Такемичи мысленно горько посмеялась над собой: и кого она этими мелочными поступками оправдывает? Она двенадцать лет любила одного только Майки. Она вернулась в прошлое и теперь делает всё, чтобы Сано жил счастливо. Она даже согласна быть для него просто подругой, лишь бы быть рядом. И злиться сейчас, по сути, было не на что, ведь Майки, скорее всего, как и его дед, просто волновался, что его сестры и подруги уже долго нет дома.       Поприветствовав Мансаку и выслушав, как он рад, что девушкам было весело, Такемичи и Эма поднялись наверх, где упали на кровать абсолютно обессиленные.       Не так они себе представляли окончание гоукона. Уходили окрылённые, а вернулись в абсолютном моральном упадке.       — Он, кажется, заревновал, — заметила Эма, туманно смотря в потолок.       — Похоже на то, — неуверенно согласилась Такемичи. — А может, просто был недоволен, что поздно вернулись или Мансаку-сан отказал ему в сладком. А вот Дракен-кун…       — Не хочу о нём. Он… Он просто ужасен, — прикрыла глаза Сано, едва сдерживая слёзы, и Ханагаки поняла, что та была в паре секунд от того, чтобы расплакаться — Дракен даже не дождался её возвращения, чтобы убедиться, в порядке ли она. Такемичи знала, что подобное поведение было в разы хуже обид Манджиро.       — Мне уйти? Хочешь побыть одна? — тактично поинтересовалась она, привставая с кровати. Эма закрыла дрожащими локтями лицо.       — Да, пожалуйста, — жалобно попросила она. — Там на тумбочке зелёное полотенце и халат с пижамой. Это тебе.       Такемичи намёк поняла и, поднявшись с кровати, взяла вещи с тумбочки и ушла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. По ту сторону раздался тихий всхлип. Ханагаки опустила глаза. Да уж… Что не гоукон, то какой-нибудь инцидент.       Постояв так пару минут, она всё же отправилась в ванную, где смыла с лица всю косметику, с тела — пот и запах благовоний из караоке, а с волос — спрей-фиксатор для укладки. Она недолго просидела в горячей воде, но этого хватило, чтобы ощутить себя свежее, пусть усталость и сонливость напали с новой силой. К тому же надолго Эму также нельзя было оставлять — сейчас она как никогда она нуждалась в поддержке Ханагаки.       Однако на выходе из ванной её уже поджидали. Майки, скрестив руки на груди и оперевшись спиной о стену, смотрел на Такемичи обиженным взглядом — таким, будто она его предала.       — Ну и? — спросил он.       — Не совсем поняла, — растерялась Ханагаки.       — Тот парень. Он что, правда такой крутой и интересный? — скривившись, спросил Сано.       Ханагаки вздохнула. Похоже, это действительно была сцена ревности.       Одновременно с усталостью иррациональное счастье всколыхнулось внутри девушки: и всё-таки Майки было на неё не наплевать! Хоть это и было совсем не то, чем бы она хотела привлечь его внимание.       — Он крутой, да. И у нас с ним много интересов, — всё же призналась она, смотря таким же недовольным взглядом.       — Такой крутой, что круче варёных яиц и меня? — недобро прищурился парень, отрываясь от стены и подходя к Ханагаки вплотную — так близко, что их носы были на расстоянии пяти сантиметров, не больше. Девушка чувствовала дыхание Майки, и от этого у неё едва не подгибались коленки. Сердце предательски забилось.       Ту-дум.       — Нет. Не круче тебя и не круче яиц, — наконец тихо выдохнула она. Это было бы забавной шуткой или смешным комментарием, не будь они так близко друг к другу.       Тёмные глаза неотрывно смотрели в её голубые, будто отчаянно выискивали там что-то.       — Тогда почему ты гуляла с ним?       — А почему нет? Мне хотелось сходить на свидание, ощутить себя девушкой. Я хотела составить компанию Эме-чан: раз уж Дракен-кун не замечает её, так зачем ей продолжать цепляться… за него? Почему бы не попробовать найти… кого-нибудь… кого-нибудь ещё? Она одна такая, а парней… предостаточно. — Под конец речь Такемичи стала совсем прерывистой. Чем дольше Майки смотрел в, казалось бы, самую её душу, тем сильнее слова застревали у девушки в горле. И тем больше ей хотелось сократить расстояние между ними или же увеличить. От близости кружилась голова.       Ту-дум.       Сердце всё билось и билось, и его стук становился для Такемичи всё оглушительней.       — Дракен был очень зол. Даже фильм не смог досмотреть, — внезапно прошептал Майки, опуская взгляд куда-то ниже. Куда-то, где были губы Ханагаки. — Таким нервным был, что не усидел на месте. Психанул. Дед ругался на нас, и он ушёл.       — И что Эма-чан должна сделать? Если он игнорирует её чувства? Ждать у моря погоды?       Этот диалог был очень странным: они говорили об Эме с Дракеном и их застойных отношениях, но, казалось, что предметом обсуждения были они сами, Майки и Такемичи.       — Дать ему время понять, какой он балбес, — наконец ответил Майки, вновь поднимая взгляд, но теперь в этой чёрной густоте не было злости, лишь небольшое сомнение и как будто некий транс. В ней была притягательность. — И что он потеряет.       Они с секунду смотрели друг на друга, будто пытались прочесть что-то в чужих взглядах и выражениях лиц. А затем двинулись навстречу. Такемичи не знала, кто придвинулся раньше, чей порыв был сильнее, её или Майки, но в следующий момент ощутила горячие сухие губы на собственных. Просто прикосновение, просто прижатые губы, просто одно дыхание на двоих…       Ту-дум. Ту-дум.       Усталость как рукой сняло. Она была такой воздушной! Казалось, она получила абсолютно всё, о чём только могла мечтать! Закружилась голова, по телу прошлась волна дрожи. В мыслях не осталось ничего. Только счастье, словно тёплая река, растеклось по венам.       — Надеюсь, он перестанет быть таким балбесом, — едва слышно прошептала Ханагаки, медленно отстраняясь.       Крепкие руки держали её за талию, не давая упасть: коленки предательски дрожали. Девушка глубоко дышала, а её взгляд лихорадочно перескакивал с губ Майки на его нос и глаза. Сано же медленно облизал губы и не сводил блестящего взгляда с девушки.       — С-спокойной ночи, — прошептала она и, развернувшись, неторопливым шагом, стараясь казаться уверенной в себе, отправилась в комнату Эмы.       Щёки горели, а тело казалось неимоверно тяжёлым.       И только закрыв дверь в комнату подруги Такемичи позволила себе съехать по стенке на пол под взглядом удивлённой, но явно заинтригованной Эмы.       Сердце до сих пор бешено колотилось в груди.