Почему?

Акутагава тут же срывается с места. - Дазай!- По телу проходит волна холодной дрожи. Акутагава ненавидит Дазая, ненавидит всей душой. Также как и себя. Он часто с удовольствием представляет, как однажды Дазай умрёт от его рук. В этом не может быть сомнений, Акутагава ненавидит Дазая и желает ему смерти. Но почему же тогда, каждый раз когда Дазай снова демонстративно встаёт рядом с краем, сердце сжимается, а душа уходит в пятки. При возможности Акутагава без сожалений изобьёт Дазая до полусмерти, но каждый раз, когда под чужими, незнакомыми руками на бледной гладкой коже не закрытой бинтами появляется очередной уродливый шрам, а губы, подбородок и ворот белой рубашки покрываются алыми подтёками, Акутагава без колебаний готов броситься вперёд и закрыть Дазая собой. Почему? Акутагава ненавидит Дазая, он хотел бы лично расправиться с ним. Не из-за мести. Он просто хочет наконец доказать Дазаю, что он больше не слаб. Акутагава хочет, что бы когда его рука, вытягивая из Дазая жизненные силы, сомкнутся на, столько раз бывавшей в петле, шее, в глазах Дазая, он смог бы прочитать признание и благоговейный страх. Страх перед смертью, которой тот так желал. Даже смерть Дазай уважал намного больше чем Акутагаву, но если Акутагава убьёт его, изменит ли Дазай своё мнение? Сейчас он только улыбается, передавая своей улыбкой неясную насмешку и пренебрежение. Почему? Эта насмешка преследует Акутагаву всю жизнь. Когда он замечает в себе и своих поступках хоть малейшую погрешность, это высокомерное выражение лица само всплывает в сознание. Это стало настолько привычным, что кажется началось, ещё до его знакомства с Дазаем. Это сводит с ума. Всю свою жизнь Акутагава борется за право избавится от этого вездесущего взгляда, но ничего не помогает. Он живёт, что бы доказать Дазаю, себе и этому миру, что он сильный. Но так ли это? Что за глупый вопрос. Конечно он сильный, и если понадобится станет ещё сильнее. Но почему, сколько бы раз он не повторял, что больше не бесполезный слабак, это странное чувство не проходит? Акутагава раз за разом повторяет это каждый день, но временная уверенность всё быстрее и быстрее сменяется страхом. А глаза Дазая продолжают смотреть с такой же насмешкой. Неужели Акутагава всегда был недостаточно сильным? Нет.... Этого просто не может быть. Он сильный. Но почему тогда.... - Дазай!- Дазай даже не шолохнулся, лишь продолжал смотреть вперёд пустым взглядом. Он стоял на краю платформы перед путями и ждал поезда. И вовсе не затем, что бы уехать на следующую станцию. Акутагава уже знал, что будет дальше. Он множество раз наблюдал эту картину и каждый раз не мог даже сдвинуться с места. Из глубины тёмного туннеля послышался отдалённый скрип и стук колёс. Всё повторялось. Звуки приближались. - Дазай!- Крик как будто утонул в воздухе. Поезд неумолимо приближается. Свет фар показался из тьмы туннеля. Кажется, будто в мире не осталось ничего кроме картины перед глазами и шума вагонов несущихся на полном ходу. Разве поезд не должен был остановиться на станции? Почему же он даже не сбавил скорости? Под оглушительный шум, Дазай всё так же невозмутимо делает небольшой шажок вперёд. Этого достаточно, что-бы поезд не оставил от человека ничего кроме лужи крови, мяса и раздробленных костей. Рюноскэ видел это множество раз. Тело скрывается за локомотивом. С уст срывается последний крик. - Дазай! Акутагава просыпается в холодном поту. Каждый раз как в первый. Дыхание постепенно замедляется и приходит в норму. Голова немного кружится. Акутагава садится на край неаккуратной кровати, находящейся в одном из многочисленных помещений, принадлежащих партовой мафии. Страх в глазах сменяется холодной яростью. - Думаешь, сможешь так просто сбежать от меня прыгнув под поезд, чёртов Дазай? Не дождёшься. Иногда Акутагаве кажется, что Дазай пытается умереть, только чтобы причинить ему боль. Поэтому Акутагава должен убить Дазая сам.