Питомец

      Яркий свет ослепил девушку, её тело пробило электрическим разрядом. Мария успела предположить удар молнией до того момента, когда неведанная сила оторвала её от земли, будто кто-то переключил режим гравитации. Электричество продолжало струиться по телу, со странной периодичностью сокращая мышцы. Маша открывала рот, но не могла издать ни звука, как не могла и предположить мощность электрического разряда, но каким-то образом её тело оставалось невредимым, в отличии от одежды, истлевающей прямо на ней. Её глаза болели от яркого света и она с трудом их зажмурила, опасаясь за зрение, если это имело какой-то смысл. Примерно в этот момент девушка потеряла связь с реальностью, плавая не только в атмосфере, но и собственной голове, в беспорядочных мыслях и предположениях, ничего не казалось невозможным в эти мгновения.       Вернуло её в чувство внезапное прикосновение к оголённым бёдрам. Девушка тут же осознала себя лежащей на прохладной матовой поверхности, рефлекторно поднялась на локтях, поджала ноги и распахнула глаза.       Крик застрял в горле, голова болела и физически и от переизбытка необработанной информации. Монстры. Насекомо-подобные чудовища находились вокруг неё. Звуки вращения теперь исходили снизу и снаружи. Она на летающей тарелке. Она голая на летающей тарелке, в окружении множества инопланетян и один из них прямо сейчас ощупывает её бедро. С каждым умозаключением паника возрастала, Марии казалось, что она сидела в ступоре по крайней мере полчаса, но осознание удивительно больно било в голове. Она судорожно отползла от существа в противоположную сторону, из горло выскакивали рванные и смятые безуспешные попытки кричать. Маша упёрлась спиной в покатую стену, чувствуя себя максимально беспомощной и загнанной в угол, она прикрывала половые органы руками, плотно сжимая бёдра.       Инопланетное существо выглядело как смесь червя и муравья, хотя сложно было сказать, не является ли часть его премерзкой и пугающей внешности скафандром или чем-то типа того. Оно ещё раз приблизилось к человеку, на этот раз более смело изучая её тело четырьмя лапами. Он довольно высоко поднял её ногу, вызвав испуганный писк, разделил скрещенные руки, повернул в разные сторону голову за подбородок, пропустил недлинные тёмные волосы сквозь своеобразные пальцы. Каждое действие муравей комментировал смесью потрескивания и чего-то вроде речи, а за спиной кто-то отзывался стуком коготков по планшетке.       Наконец, инопланетянин убрал свои конечности, оставив Марию в покое. Она заплакала, согнувшись в позу эмбриона. Это ощущалось как чистой воды домогательство, она казалась себе такой грязной и использованной, но больше всего пугало то, что может произойти дальше. Естественно, рассматривались только худшие варианты и невольно в голове всплывали примеры японского виденья инопланетных существ и их мотивы, требующие поставить возрастное ограничение и пикселизировать чуть ли не половину происходящего на экране.       Её оставили одну ненадолго, вместо ушедшего существа осторожно приблизилось другое. Для Марии они все выглядели совершенно одинаково, да и не могла она в таком состоянии обращать внимание на мелочи, вроде немного более гладкого и маленького силуэта приблизившегося муравья. Он осторожно присел рядом, тоже интересуясь существом, которое они подобрали. Мария дёрнулась и испуганно хныкнула, когда он дотронулся до её плеча, и была удивлена тем как он отдёрнул лапу, будто был напуган не меньше её. Она, продолжая тихо хныкать, вопросительно всмотрелась в большие чёрные глаза насекомого, а тот склонил голову набок и пошевелил антеннами на макушке. Он потрескивал челюстями, как показалось Марии, утешительным тоном, и осторожно провёл по её голове одной из лап. Девушка затаила дыхание, внимательно следя за каждым движением существа, и заметила как он обратил внимание на что-то позади неё. В это же мгновение её со спины подняли в воздух, она чувствовала трёхпалые лапы под коленями и спиной, начала слабо сопротивляться, без особой надежды на успех. — Эй! — возмущённо и испуганно подала голос девушка, когда с ней целенаправленно куда-то направились, — Пустите меня! Что вам нужно!? — Мария категорически не получала удовольствия ни он хитиновых лап на своём теле, ни от чего либо в этой ситуации, на самом деле. А вот муравьи хором отреагировали на её голос, что-то обсуждая самыми разными интонациями, но не похоже что восприняли её звуки как связную речь.       Муравей несильно уронил человека в прозрачный короб, отпустив тело практически над полом. Он закрыл призрачную крышку и вернулся к своим. Правильно будет сказать, что коробка, казалось, состояла только из белоснежных граней, а вот стен не было. Мария попыталась встать на ноги, но уткнулась головой в потолок, не поднявшись даже на колени. Прозрачная поверхность отреагировала расходящимися кругами от места прикосновения, напоминая круги на воде. Маша так же попыталась протянуть ноги вперёд, тогда и осознала, что все стены у этого куба есть и он довольно мал для неё.       Девушка плюхнулась на пятую точку с отчаянным звуком, осознав, что пришельцы ошиблись с её габаритами, и отвернулась в противоположную от муравьёв сторону. Там, чуть поодаль и выше, оказался иллюминатор. Мария смотрела на звёзды, тихонько плакала, положив подбородок на согнутые колени и задавалась вопросом, как долго будет длиться её нежеланное приключение. За спиной трескающие голоса инопланетян становились реже и более краткими, участились стуки коготков. Всего на мгновение Маша обратила внимание на суету в другом конце комнаты, а когда вернула взгляд к иллюминатору, там было видно Землю. Девушка неосознанно подалась в её сторону, с ужасом наблюдая как уже через секунду её дом исчез в черноте, а за ним и вся Солнечная система, лишь на мгновение появившаяся в поле видимости.       За этим действом наблюдал маленький муравей, и грустно опустил антенны, возможно, почувствовав укол вины за то, как они изменили жизнь маленького инопланетного существа. Он отвернулся обратно к панелям управления.

***

      Девушка сидела неподвижно, продолжая вглядываться в место, где раньше видела Землю, и никак не могла осознать текущее положение дел, но, кажется, приключение затянется.