Академическая Реакция

Будучи на втором курсе Ди уже сейчас мог видеть радикальную разницу потоков. Не то чтобы первокурсники с ужасом на лице оставляли хоть у кого-то сомнение что они маленькие, незрелые щенки которые явно не ожидали такого завала, но Ди на своём горьком опыте считал что имеет права судить больше чем случайные прохожие. Вот и сейчас в коридоре он устало следил за встревоженными первокурсниками, которые метались с кабинет в кабинет, падали на ступеньках, из-за выступов которые скоро они хорошо запомнят, и явно были на грани слез. Академия искусств явно навевало ложное представление об легкости учебы, а разгоряченные умы столкнулись явно с не самой розовой реальностью. Не то чтобы его это волновало. Свой первый день он помнил смутно, так как от волнения ночью напился седативных и все следующие два дня помнил лишь громоздкие коридоры, глаза как блюдца на лице у сокурсников и какой-то материал по штриховке. Не то чтобы потом он хоть как-то парился, справедливо считал что моральных ресурсов у него на тревогу отчаянно не хватает — успел истратить во время поступления. И вот стоя рядом с кабинетом по рисунку он пытался вспомнить как так вышло что он был интересен какой-то группе подростков которые ковыляли и суетились вокруг него уже битые полчаса, при этом что-то смазано, но громко обсуждая. Может спутали с кем-то? Волосы отрасли, тени добавились, а те приняли за девушку? — Ди, ты нас слушаешь? — спросил громоздкий парень в теле, слишком доброжелательно для того кому не отвечали уже полчаса. Много Ди в потоке у них? Сокурсник в самом деле домогался до него своим подозрительным дружелюбием битые полчаса, выглядел слишком взволнованно для второкурсника, носил красную куртку не снимая, и на художника походил разве что мозолями на пальцах. Он лениво мотнул головой в их сторону. Грубым показаться не боялся, но особого желания провоцировать их тоже при себе не имел. — Конечно же слушаю, как ты мог в этом сомневаться? — сказал, и по глазам парня понял что тот такого жирного сарказма не понял. — Так вот, ты же у нас лучше всех по портретам, значит тебе сто процентно понравится наш новый препод! — так восторженно воскликнул тот, что Ди невольно задумался над тем что же в настолько бессмысленном разговоре такого радостного. Может седативных еще раз хлебануть? Как-то смазано подметил комплимент. — Спасибо. — сказал сухо, высмотрел в глазах сокурсников ожидание и изобразил на лице кривую ухмылку надеясь что та хоть чем-то смахивала на улыбку. Немного почувствовав себя изнасилованным и кивнув, метнулся в ближайшую уборную. Честно говоря, кабинка справа стало ему чуть ли не родной комнатой. Он сел на крышку унитаза, и закинув ноги на дверцу начал шариться в поисках пачки сигарет. Уборщица выгоняла его за дым неоднократно но в какой-то момент перестала — то ли его убитый вид вызывал жалость, то ли страх заразиться чем-то. На половине своего спокойного перекура он шарахнулся: из-под щели между кабинками выскользнула рука с раскрытой ладонью. — Или ты поделишься сигаретой или я обижусь. — сонно проворчал хриплый голос за кабинкой. Че? — Че? — Че слышал, давай, а то рука затекает. — прошептал его сосед и подманил рукой. Ди не знал должно ли было его это шокировать, но до этого времени он был уверен что в людях осталось хоть какое-то понятие личного пространства. Особо не углубляясь вложил в смуглую руку сигарету и зажигалку. — Ты мой спаситель. — радостно булькнули за кабиной под щелчок зажигалки. Ди остался растерянно молчать. Это были первые дни второго курса, а до этого ни с ним, ни он ни с кем не контактировал. Большее на что он был способен это на унылый кивок соседу по парте. Через три минуты у ебанутого незнакомца отворилась дверка с грохотом, а выйти пришлось лишь из большой любви к своей доисторической зажигалки. Сначала выглянула голова, а потом он сам, явно с глубокой надеждой что странный незнакомец шустро укатил в закат с зажигалкой. Но нет. Перед ним стоял растрёпанный мужчина, в нелепой рубашке от которого тянуло то ли блевать, то ли прижечь себе глаза. — Спасибо, мальчик, я твой должник. — в спехах впихнул ему в руку зажигалку, рвано поправил воротник, и вылетел из уборной. Ди бросил взгляд на оставленный чемодан. А потом проследил за патлатой макушкой которая ворвалась обратно, схватило сумку и убежало. Видимо всё-таки в закат, так как в руках вместо его чёрной зажигалки обнаружилась миниатюрная розовая, с наклейками фламинго. Что за хуйня? Мужчина был чем-то средним между уличным музыкантом и хиппи который решил воспользоваться местным туалетом. Имел при себе волосы до плеч, громоздкое тело, а на его маленьком чемоданчике красовалась мелкая наклейке в виде котёнка. Когда возвращался оправдались его опасения — сокурсники что до этого вели с ним получасовой монолог караулили у кабинета, с увидев его радостно провожали внутрь. Почти страшно. Из всей болтовни что они успели наговорить по пути к злосчастному столу он лишь выделил то что из преподавателей новым являлся только любитель портретов, а то что какую-то Кэсси увидели с бывшим Клары он запомнил случайно. Почти переживал за неизвестную Кэсси пока отодвигался подальше от того самого громоздкого парня. Дальше была пара состоявшая из истерики преподавателя который рвал горло из-за неправильной компоновки «аж на втором курсе!». Под конец урока Ди лениво повёл головой. Университет их, не смотря на нервотрепку, был одним из самых красивых у них в городе, даром ли называл себя Академией Искусств. Кабинет у них был громоздкий, за партами были рассыпаны редкие студенты, а преподаватель все так же энергично нёсся от стены к стене, что-то злостно бормоча. Вообще, Ди поступил сюда лишь по соображениям родителей и всех вокруг кто видел его неохотный чертёж. Он перестал любить искусство очень давно, и имел абсолютно равнодушные отношения с рисунками, что давало ему большое преимущество перед другими в виде спокойной реакции на критику. Компоновка съехала и он тупой баран? Ну допустим. Штрих у него грязный и он ничего не добьётся в жизни? Ничего нового он не услышал. Потому считал сокурсников настоящими истеричками когда те чуть ли не в слезах терпели поправки профессора. А если быть честными, к нему придирались намного чаще. Так уж вышло что неформальная внешность, даже во время студенческой жизни ярко влияет на отношение людей. Чего только стоят испуганные взгляды профессоров когда он заходит в комнату, или вопросы а-ля «А ты типо эмо, да?» и закрепляющая это все дело ухмылки случайных прохожих. Почти не волновало, на фоне любимых длинных волос, и ореола чёрных теней на глазах. Он кинул раздражённый взгляд на вырвиглазную, точно как хозяин, зажигалку. Пухлый парень рядом, увидев на что Ди смотрит, смешно фыркнул: — У девушки своей спер что-ли? — прошептал он заговорщически. Ди почти польстило то что хоть кто-то из окружающих может предположить что у него может быть партнёр, причем девушка. Но раздражённый взгляд исподлобья все-таки кинул. В какой-то момент, подключилась брюнетка что сидела спереди, вальяжно развернулась к нему, в процессе чуть не зарядив ему длинными прядями по лицу, и улыбчиво спросила: — В пятницу вечеринка, будешь? — хотя, вопросом это можно было считать очень условно. Ди невольно скосил голову: Когда это к его персоне начали проявлять такой активный интерес? Он что-то упустил? Вздохнул, уже было готовился отказать как та не выслушав кувыркнулись назад. Думал же — условно. Рядом как-то неуместно и костоломкой ткнули в бок и он окрысился. Мысленно посчитал что день не удался. С утра его встретила головная долбежка в виде звонка от отца и брата — долбили по очереди, видимо знали что одновременно он их не вынесет — повесится по видео-связи. Выпил пару глотков протухшего молока, домашняя крыса его очень символично укусила на прощанье, а любимая зажигалка была печально украдена. А через минуту понял что в персоне его был столь же заинтересован профессор. — Ди, — мерзко смаковал профессор на языке, и его почти передернуло. Справедливости ради стоит отметить что передернуло не случайно — профессор походил на шаблонного педофила: редкая седина, страшно вылизанные усики над губой и взгляд который так и кричал о том что ему не дало ни одно живое существо за свои сорок лет. Хоть Ди и был далёк от возраста когда его можно было запедофилить, глаза скосил злобно. — Вижу вас больше интересует светская беседа, так? Удивительно почему вы не срезались ещё в прошлом году. — мужчина перелистнул презентацию. — Посмотрите на вашу компоновку! Вы считаете это приемлемым?! Куда сползло чёртово яблоко? Видимо туда же куда и ваши баллы в этом семестре! — яростно пролепетал он, и Ди кинул мелкий взгляд на работу которая даже не принадлежала ему. А ведь яблоко и в самом деле съехало. Профессор невнятно и резко промахал руками ал-я «Ну и что ты на это скажешь?», и Ди спокойно поднялся на ноги. Медленно кинул макулатуру в рюкзак, и красноречиво указал средним пальцем на лицо учителя, что мгновенно, комично вытянулось. Спустился по лестнице, дёргано и саркастично склонил голову перед учителем и хлопнул дверью в кабинет. Остоебенило натурально. Пусть засунет это яблоко в свой девственный зад, а Ди пока подумает как сдаст сессию под конец семестра и не потеряет при этом стипендию. За ним вдруг в коридор вышли знакомые лица. Пухляк так радостно толкнул его плечом что Ди показалось приложи тот больше энтузиазма его бы впечатало с размаха в стену. — Ну даёшь, чувак! — воскликнул тот, — Мистеру Брауну такое ещё никто не подкидывал! «Будь мистер Браун интеллектом выше среднестатистической картошки, то наверное давно бы заметил незамысловатые подьебы всего потока». По коридору лавировал бесконечный поток оживлённых студентов, и пробираясь сквозь эти заросли конечностей в него вдруг со всего маха врезалось что-то тяжелое, тёплое и пахнущее жестким перегаром. Он резко отошел, пока перед ним пролетел тот самый мужчина из туалетной кабинки, мотнув на него головой в спешке. Пока скрывался в толпе, рядом стоящий сокурсник больно возмущённо крикнул тому вслед: — Смотри куда прешь, чувак! — мотнул к Ди головой и смазано булькнул: — Пустят же сюда всякий сброд, потом ещё на местный контингент жалуются. Ди как-то грустно провертел в кармане розовую зажигалку, в честь утраты, и спешно вышел из здания. Словил веснушками пару капель дождя и устало поплёлся к остановке, под нескончаемую болтовню сокурсников, что хвостиком повязались за ним.