Про вино, поцелуи и "Джеймс, не трогай мои волосы!"

      Рейман сидела на кровати подруги и забавлялась с её птицей. Авель летал вокруг девушки, весело махая крыльями и чирикая. Он заметно вырос за два месяца, его взгляд стал осмысленным, а окрас — ярко синем. В комнату Белла пришла минут десять назад, проведя весь вечер гуляя с братом по округе замка. Она была в хорошем настроении и мало что могло её сейчас расстроить. Сегодняшний день выдался удачным.       Дверь открылась и в комнату вошла Эмили. Она была чем-то озабоченна, и увидев это, Белла спокойно спросила: — Что случилось? — Кит подошла к письменному столу и выпила стакан своего любимого лимонного сока. Эмили никак не смутил тот факт, что подруга расположилась на её кровати, она даже и не заметила этого. Сейчас её волновало другое.       Авель, заметив свою хозяйку, радостно чирикнул и подлетев, сел ей на плечо, девушка почесала его шейку. Она протянула птице любимое лакомство, и тот, откусив его, полетел дальше. Эмили еще какое-то время молчала, но сев на кровать подруги, посмотрела на неё и спросила: — С тобой он тоже такой? — Ты о чём? — не поняла Белла. — О Сириусе. — В смысле? — Какой он с тобой? — Обычный, Эмили. Такой же… как со всеми вами. — Нет, какой он именно с тобой? — настаивала Кит. Белла пока не улавливала суть их диалога. — Нежный, чуткий, внимательный. К чему собственно этот разговор? — А ты знаешь какой он на самом деле? С Джеймсом? Я думала, что знаю их, оказывается нет, — серьёзно сказала Эмили. Она продолжала, когда столкнулась с вопросительным взглядом подруги. — Я шла вместе с Питером по коридорам, после ужина… ***       …Эмили пришла в Большой зал поздно и не удивительно, что ученики уже расходились. За гриффиндорским столом одиноко сидел Питер и доедал свой ужин. Девушка, улыбнувшись, села напротив. — Пит, ты чего один? Где все? — спросила она, накладывая себе в тарелку салат. — Римус в библиотеке, готовится к экзаменам, Сириус и Джеймс ушли, даже не поев, — печально ответил он. — Как обычно, — гриффиндорка с улыбкой закатила глаза. — А ты чего такой грустный? — Мама прислала мне письмо с дома, и как обычно в официальной форме. Я написал, что закрыл все хвосты, которые у меня были и получил похвалу от Флитвика, а она даже одного лестного слова мне не написала, — он понурил голову. Эмили сочувственно посмотрела на друга. — Мы не выбираем родителей. Я думаю, что она очень рада за тебя, просто не может выразить свои чувства, — ободрив его, девушка завела разговор на тему учебы. Они обсуждали сегодняшней урок зелий, и как Эмили опять напутала ингредиенты и чуть не спалила пол класса. Зелья явно был не её предмет, хотя, при желании, у неё неплохо получалось. Но это желание возникало так редко, что мечтать стать известным зельеваром явно не следовало. Впрочем, она и не мечтала. После ужина, они шли в гостиную факультета и непринуждённо беседовали о пустяках.       Коридор на четвертом этаже был малопроходимым. Он был длинный, неудобный, и совершенно не экономил время. Но сегодня Эмили и Питер решили пройти через него, ведь делать было все равно нечего. Они завернули за угол и увидели Джеймса и Сириуса. Друзья уже хотели подойти к ним, но Кит заметила, что перед ними стоит пуффендуйка первого курса. Она, взяв Питера за локоть, оттолкнула его назад, и вместе они спрятались за угол. — Что ты делаешь? — прошептал Питер, испугавшись такому напору девушки. — Тихо, — негромко сказала та, выглядывая из-за угла. Парни были так увлечены, что и не заметили их. С этого ракурса, было все прекрасно видно и слышно. Кит начала наблюдать.       Сириус и Джеймс стояли перед девочкой, протягивая пачку волшебных конфет, который Джеймс как-то стащил у Филча. Действие конфет заключалось в том, что они меняли форму человека в зависимости от вкуса и цвета сладости. Человек мог почувствовать себя метаморфом, но изменить себя по желанию он, конечно, не мог. Действие проходило через несколько часов или его можно было снять заклятьем, которое было известно не всем. — Давай, они вкусные, шоколадные, — подстрекал её Блэк. Девочка взглянула в его честные глаза, и неуверенно взяв конфету, съела её. Через секунду у девочки выросли большие уши слона, тоненький хвост с пушистой кисточкой и длинный, изящный хобот. Парни залились веселым смехом, а девочка испуганно смотрела на хобот. Она потрогала свои уши, и глаза наполнились слезами. Парни не сказали о том, что конфеты волшебные и для неё это было полной неожиданностью. Она готова была расплакаться и смотрела на парней обиженными, отчаянными глазами. Эмили разозлилась. Гриффиндорка решительно вышла из своего убежища и направилась к ним. Парни даже не заметили её: так были увлечены девочкой. — Флиппендо Дуо! — произнесла Эмили и стопка голубых искр вырвалась из её палочки. Джеймс и Сириуса с невероятной мощностью отбросило к стене. Парни не ожидали этого и первые несколько минут не могли понять, что происходит. Пришибло их сильно.       Эмили уже бежала к девочке, которая тихо плакала. Гриффиндорка сняла с неё чары и, встав на колени, успокаивающе обняла. — Не обращай внимание на этих идиотов и никому не позволяй себя обижать. А если тебя кто-то обидит, позови Эмили из Гриффиндора, я разберусь, — прошептала она пуффендуйке, после чего, улыбнувшись, отпустила её. Взгляд Эмили стал жестче, когда она повернулась к парням, которые вставали с пола. — В чём дело, Кит? — обиженно спросил Поттер, отряхивая пыль со своей мантии. Девушка была зла. — Вы довели девочку до слез! — яростно сказала гриффиндорка. — Хэй, да мы просто шутили, — Сириус попытался усмирить её, но это было бесполезно. — ВЫ. ДОВЕЛИ. ДЕВОЧКУ. ДО. СЛЁЗ! — прокричала она на весь коридор. Питер, который только осмелился показаться, испуганно вжался в стенку. Эмили походила на хищную пантеру, а в глазах горело яркое пламя. Мальчики притихли и молча смотрели на подругу. Они не пытались шутить или оправдываться. Где-то глубоко внутри парни чувствовали укол совести и вину, за то, что сделали. — Я думала, что знаю вас и что, вы не такие, но видимо я ошибалась. Вы заставили меня разочароваться, — негромко, но чётко произнесла Эмили, когда её гнев немного остыл. Она была огорчена, а вера в непорочность Мародеров резко подорвалась. Она резко развернулась и покинула коридор. ***       От рассказа Эмили, Белла замерла. Он вызвал в ней противоречивые чувства: с одной стороны, она не хотела верить в услышанное и всячески пыталась оправдать друзей, но с другой, понимала, что Эмили говорила правду и мальчики правда поступили скверно. Пару секунд в ней боролись две стороны, но голос разума одержал победу. — Они действительно поступили ужасно. Мне жаль эту девочку, — вздохнула Белла и решительно встала. Эмили все еще переживала из-за этой истории, и ей нужно время чтобы хоть немного отойти. — Я пойду поговорю с ними, — сказала Рейман, но гриффиндорка кажется и вовсе её не слышала: так была поглощена в свои мысли. Белла вышла в гостиную, но не застав там мальчиков, направилась в их спальню. Дверь была не закрыта и Белла вошла не церемонясь. В комнате она застала всю компанию Мародеров: Римус писал эссе, Питер лежал на кровати и думал о своем, а Сириус и Джеймс сидели на полу, настроения у них не было никакого. Увидев девушку, Римус кивнул ей, а Питер приветливо поднял руку. Поприветствовав их, гриффиндорка села напротив Джеймса и Сириуса, они лишь кисло улыбнулись. — Итак. Я знаю, что вы натворили, — заявила Белла. Они опустили голову. — Я надеюсь, вы понимаете, что ваша шутка была жестокой? — парни мрачно кивнули. — Эмили очень зла на вас, и я также осуждаю ваш поступок, — ей никто не ответил. На их лицах было написано сожаление. — Надеюсь, впредь вы будете благоразумнее, — Белла строго посмотрела на парней, и получив снова лишь кивки, обняла их. — Нам очень стыдно перед Эмили, — сказал Джеймс. — Вам не перед Эмили должно быть стыдно, а перед девочкой, — мягко произнесла Рейман. — Загладьте вину сначала перед ней. Но на Эмили это действительно серьезно повлияло, — у обоих в глазах читалось отчаяние. Подруга была им дорога, а сегодняшний инцидент заставил их совесть проснуться. — Извинитесь перед ней, — сказала Белла, и посмотрев на парней с сожалением, вышла из комнаты.