Про вино, поцелуи и "Джеймс, не трогай мои волосы!"

      Начало декабря для гриффиндорцев было особенно тяжелым. Казалось, что, загрузив семикурсников домашней работой, довольные учителя следили за тем, кто из учеников первый сойдет с ума. Но Мародеры, Белла и Лили справлялись очень даже успешно: объединив усилия, они вместе выполняли этот необъятный объемом заданий. Эмили, которая почти забила на учебу, иногда удосуживалась списывать домашку у Джеймса или Беллы: для неё музыка и Стив были сейчас важнее, чем новые темы.       За завтраком Большой зал был наполовину полным. Белла Рейман пила горячий какао, а Лили повторяла Древние руны. Кит благополучно спала, и на первый урок не собиралась, а Мародеры как обычно, где-то шатались. Тихое утро умиротворяло девушек. — Ты уже знаешь, как проведешь Рождество? — спросила Белла, допивая свой напиток. — Скорее всего, в семейном кругу. Может мы с Петуньей наконец помиримся… — Ты не поедешь к Джеймсу на каникулах? — Не знаю. А ты? — Рейман кивнула. — Да, конечно. Правда я живу не так далеко, но все же. Приезжай Лил-с, будет весело. — Если получится, то обязательно, — зеленоглазая улыбнулись, и они продолжили беседу. Девочки даже и не заметили, как сзади к ним подошли Мародеры. Одновременно поцеловав своих дам в щеки и пожелав доброе утро, Сириус обнял Беллу за плечи и наклонился над ухом. — Одевайся теплее. Мы летим в Лондон. — В смысле? — девушка посмотрела на парня, не сразу понимая смысл сказанных слов. Блэк протянул ей два билета. — Ты серьезно? — получив утвердительный кивок, глаза девушки загорелись. — Но концерт только вечером. — Но мы ведь не только на концерт идем, — усмехнулся он. Обменявшись хитрым взглядом, Белла посмотрела на друзей и побежала за теплой курткой, а Сириус приземлился на её место и принялся за завтрак. Забежав в комнату, девушка с молниеносной скоростью принялась переодеваться. Она действовала быстро, поэтому громко, чем почти разбудила Эмили, сладко сопевшую в кровати. Кит перевернулась на другой бок и Рейман услышала стук бутылок друг от друга. «Надо будет поговорить с ней. Столько пить уже ненормально» — подумав об этом, она посмотрела на часы и выбежала из комнаты.       В Лондоне снега была не очень много, но хватало для игр и лепку снеговиков. Только трансгрессировав в город, гриффиндорскую пару стремительно зацеловал в обе щеки северный ветер, заставляя их смущаться. Найдя руку парня, Белла крепко сжала её. Она была тепленькой. — Куда теперь? — Ты когда-нибудь каталась на магических санях? — отрицательный кивок и заинтересованный взгляд заставили Сириуса улыбнуться. Он посмотрел в её глаза: снежинки медленно падали на ресницы, под тихий шепот ветра. Это завораживало. — Ты очень красивая, — негромко произнес он, наблюдая за игрой снежинок. Она слегка покраснела и улыбнувшись, привстала на носочки и оставила на его губах вежливый поцелуй. Они были счастливы.       Через пол часа неспешной прогулки и обсуждений ни о чем, они пришли к бетонной стене. Пройдя сквозь неё, перед ними открылась живописная картина: в несколько рядов стояли сани, запряженные в гиппогрифов, а маленький важный человек бегал из стороны в сторону, приглашая на воздушную прогулку новых посетителей. Народу здесь было не очень много, а при дневном свете гордые полуорлы-полулошади смотрелись особенно грациозно. Пока Сириус разговаривал с маленьким человеком, Белла приветствовала гиппогрифов, кланяясь им и поглаживая по мягкой шерстке. Когда вопрос был решен, довольный парень подошел к девушке и галантно пригласил сесть в сани. Они тронулись.       Почувствовав безумный прилив адреналина и энергии, Белла радостно засмеялась. Лондон остался где-то внизу, под ними, огромной паутиной расстилавшись на тысячу миль. Встречный ветер, мощный от махов крыльев летевщих животных, дул им в лицо, заставляя смеяться еще больше. Блэк смотрел на свою счастливую девушку, не в состоянии выразить восхищение её красотой. Рейман что-то быстро говорила, придерживая свой шарф рукой, и восторженными глазами смотрела на открывающийся вид. Поймав её руку, он притянул Беллу к себе. Шарф, не сумев воспротивиться ветру, покинул шею гриффиндорки, улетая куда-то на запад. Перед ними были пару сантиметров, но Сириус не осмеливался поцеловать её, боясь спугнуть момент. — Мой шарф… — прошептала Белла, но он лишь убрал упавшую прядь волос ей за ухо и наклонился, нежно, но жадно целуя девушку, вкладывая всего себя в этот поцелуй.       Под вечер, вдоволь накатавшись на санях, погуляв по городу, зайдя на пару часов домой, покушав и отдохнув, пара отправилась на концерт. Снег идти перестал, но ветер все еще дул холодными порывами. Белла закуталась в пуховик, пока Сириус спокойно расхаживал в одной кожаной куртке. — Тебе не холодно? — спросила его девушка, на что он улыбнулся и махнул рукой. — Нет, я просто теплокровный. А ты я вижу мерзнешь, — произнеся это, это приблизился к девушке и обнял за плечи. От родных рук ей стало гораздо теплее. — Ничего, сейчас на концерте согреешься.       Зайдя в небольшой зал, где и проходил концерт, Белле действительно стало жарковато (и это даже не от Сириуса, стоящего рядом). Людей было так много, что они еле вместились в зал. Она никогда не была на настоящем рок-концерте, и какого было ей в первые увидеть такое зрелище. Музыка начала играть, а счастливая Белла подумала, какой замечательный у неё парень… *** — Хэй, девушка, вы знакомитесь? — Она не знакомится! Я её парень. — Ладно, прости чувак. — Уже даже на пару шагов вперед уйти нельзя! — возмутился Блэк, недовольно хмуря брови и обнимая девушку за талию. — Ты смотри, уведут меня у тебя. Что ты потом делать будешь? — но на такую ухмылку, гриффиндорец наклонился над девушкой и произнес: — Малыш, я не думаю, что тебя привлекают парни с выбитыми зубами, — они одновременно усмехнулись. — А ты хорош, — Белла чмокнула его в уголки губ, и они трансгрессировали в Запретный лес.       Время было не такое поздние, и когда влюбленный, уклоняясь от учителей и завхоза зашли в гостиную, их компания довольно весело проводила вечер. Джеймс, с сосредоточенным выражением лица, стоя босиком, в белой пачке и с венком на голове пытался сделать арабеск, или по-народному — ласточка, Лили и Люпин всячески поддерживали его, при этом еле сдерживая смех, а Питер и вовсе его не сдерживал. Эмили, спускавшаяся в этот момент из спальни, взглянув на Сохатого, спросила: — Учишься балету, Поттер? — Ты что, не видишь? Я фея! — серьезно произнес семикурсник, гордо подняв голову. Все ребята прыснули от смеха. — Поттер, ты не фея, ты олень! — Олени тоже хотят быть феями! — Из тебя фея, как из меня вейла. — Отстань, Кит. Не мешай мне изучать их движения, — и Эмили покинула гостиную до того, как Джеймс начал размахивать руками, пытаясь удержать равновесие. Но зацепившись на ковер, он с грохотом упал, чем заставил друзей смеяться еще больше. — О’кей, знаете, быть феей не так уж и просто, — заключил парень, поднимаясь на ноги.       Спустя два часа, когда Лили и Джеймс ушли патрулировать коридоры, а Римус и Питер засели за чтением какой-то книги, Белла и Сириус сидели на подоконнике между своими спальнями и рассматривали звезды. — Как ты думаешь, мы когда-нибудь сможем достичь их? — Не думаю, что это нужно волшебному миру, а у маглов пока нет таких технологий, — парень посмотрел в окно. — Может быть через много лет мы и достигнем звезд и других планет, но не сейчас. — Звезды очень горячие, мы бы не смогли там находиться, — Рейман согнула колени, и обняла себя за ноги. Она представляла безграничный, темный космос, такие же Солнечные системы, звезды, расположенные так далеко друг от друга, красивую космическую пыль. Не смотря на парня, она произнесла: — Ты знаешь, мы состоим из тех же веществ, что и космическая пыль? Можно сказать, что мы и есть космическая пыль…       Наступила пауза. Думая о космосе, об этом вечно черном и таинственном облаке, они были всего лишь самой маленькой его частью. Они были лишь крошечными атомами в системе более больших и важных элементов. Эти два атома были друг у друга и любили, что делало их существование важнее. Возможно, без них система и вовсе не существовала. — Мы часть чего-то большего, — Сириус аккуратно взял её за руку. Электрическим током по их коже пробежала любовь, удобно устраиваясь в горячем сердце. — Без космической пыли не было бы планет, черных дыр, и вселенной. Мы важны. — Да, мы важны. Хотя бы друг для друга.       Космос их умиротворял и убаюкивал. Глаза Беллы непроизвольно закрывались, а зевки становились все чаще. — Хэй, лютик. Ты уже достаточно сонная. Ложись спать, — сказал Сириус и поцеловал её в макушку. Она сладко зевнула и поцеловала его в щеку. — Ты прав. Я пойду. Спасибо тебе за сегодняшний день, он был чудесен, как и всегда. Спокойной ночи, — вспорхнув с подоконника, она направилась в спальню. Кроме неё здесь никого не было, ведь девочки ушли по своим ночным делам. Зайдя в комнату, первым делом она посмотрела на свою кровать. Очень странно, что балдахины кровати были задернуты, ведь Белла никогда не делает это днем. В комнате пахло чем-то неблагоприятным. Подойдя к кровати и отдернув занавеску, сон сняло как рукой. Белла пришла в ужас. На белой простыне лежала мертвая собака с распоротым брюхом. Внутренности были вывалены наружу, где откладывали яйца мухи и ползали белые личинки. Рядом с собакой лежала записка: «Ты следующая, псина».