Про вино, поцелуи и "Джеймс, не трогай мои волосы!"

      В середине декабря семикурсники решили устроить вечеринку в Большом зале по случаю последнего учебного дня в году. Группа «Верхом на радуге» даже согласилась выступить, и участники группы отнеслись весьма серьёзно к подбору песен. Джонни составил целый список возможных песен, а Эмили и Стив, сидя на ЗОТИ исключали или добавляли в этот список своё. Белла, Лили и старосты Пуффендуя взялись за декор зала, а Мародеры отвечали за развлекательную программу.       После третьего урока, когда Стив и Джонни, встретив Эмили после чар, обсудили пару нюансов сегодняшней репетиции, и Эртон снова вручил им новый список песен, Рейнбоу и Кит неспешно направились на третий этаж, где и находился кабинет ЗОТИ. Говоря о прошедшем уроке, они не заметили, как к ним направлялась Кэролайн Кит вместе с Элленсом Эйвери. — Привет, Кэрри. Отлично выглядишь, — Стив приветливо улыбнулся, и челка снова упала ему на глаза. — Ты сменила прическу? Тебе идет, — Эмили аккуратно провела рукой, по её волосам, заставляя сестренку краснеть. — Спасибо, ребят. Кстати, Эмили, тебе тут письмо пришло, — отдав конверт, гриффиндорка прочитала адресата и улыбнулась. Изящным, угловатым почерком было выведено «Минди». Слизеринка была отстранена от занятий до нового учебного семестра: её поместили в больницу Святого Мунга, где она проходила лечение неконтролируемой агрессии. Спрятав письмо в сумку, семикурсница взглянула на пуффендуйку. — Мама спрашивает, собираешься ли ты домой на зимних каникулах? — Пока не знаю, но скорее всего нет. Хочу провести последний год в Хогвартсе, — они кивнули друг другу и разошлись. — Ты ведь не только поэтому домой не хочешь, — произнес Стивен, пропуская девушку, через узкий проход между учениками. Зайдя в класс, она сказала: — Не хочу слушать нытьё этой старой горгульи. А еще я не хочу оставлять тебя здесь одного, — и быстро чмокнув его в щеку, они сели на свои места.       Профессор Рейман появился не один, а с маленькой птицей на руках. Кит не предала этому значению, и продолжала рисовать на пергаменте. — «Лежу я в объятьях бутылок пустых, Забытый и Богом, и другом. Бесстыжий, негодник, я снова один, Со мною лишь ветер и вьюга».       Эмили замерла и посмотрела на профессора. Тот, сидя в своем кресле, читал строки с мятого листка, и гладил крылья маленькой птички. — Эти строки мне принесла болтрушайка сегодня за завтраком. Она сидела на моём столе с перебитым крылом, держа мятый листок в своих когтях. Крыло я ей уже поправил, не волнуйтесь. Но чья же эта птичка? — он мило улыбнулся и оглядел класс. — Моя, — Эмили встала и шепот прокатился по классу. Иногда она отпускала Авеля на свежий воздух, так что не удивительно что он прилетел к Рейману. Но как он умудрился перебить крыло, и где он нашел клочок неудавшейся графомании? — Неужели это ваши строки, мисс Кит? — вежливая усмешка пробежала по его губам, а ясный взор устремились прямо в глаза. — Я не пишу стихи. Вероятно, он нашел это где-то в окрестностях, — подойдя к молодому профессору, она аккуратно усадила Авеля себе на руку, и под внимательный взгляд, села на место. Арес явно знал, что это были её стихи, и он прочел их перед всем классом, да еще и эта мерзкая ухмылка играет на его лице. Эмили немного затошнило, а поступок упал осадком вниз, под желудок. Если бы не Стив, она бы не смогла прийти в себя так быстро. Парень устроил Авелю гнездо из своей ладошки, где птица сладко заснула, и не мог сдержать улыбку, когда он ласково клюнул длинные пальцы.       Профессор Рейман засучил рукава рубашки, и попросил учеников встать. Взмахнув палочкой столы и стулья исчезли, вместе с вещами учеников. Эмили и Стив отошли подальше, к окну, пока все столпились в кучку около двери. — На прошлом уроке мы вполне подробно прошли Пятинога и, хоть способы, как его победить нам пока неизвестны, обезвредить его, мы точно можем. Начнем с мисс Кит.       При этом заявлении девушка тихо вздохнула. — Боюсь, я не смогу выполнить это практическое задание, — ухмыльнулась она и с издевкой посмотрела на Реймана. — Почему же? — вежливая улыбка и хитрый взгляд устремились на гриффиндорку. — Я не знаю материала. — Что же, мисс Кит, не страшно. Но задержитесь после урока, пожалуйста. Мистер Поттер, окажите честь, — и он переключился на Джеймса, который с полной готовностью вышел на бой. Закатив глаза, Эмили вернулась обратно. Белла внимательно проследила за подругой, но быстро переключилась, когда Рейман увеличил маленькую копию Пятинога, до его настоящего размера. Кит устроилась на подоконнике, и аккуратно забрав Авеля, провела остаток времени в компании Стива.       Прозвенел звонок, и собравшись, ученики покинули кабинет ЗОТИ. Встав с подоконника, Эмили взяла сумку и неспешно направилась к профессорскому столу, за которым вальяжно сидел Арес Рейман. Авель, набравшись сил после сна, летал у них над головами, иногда садясь на плечо девушки. — Вы что-то хотели, профессор? — саркастически спросила Эмили, получив в ответ такую же ядовитую насмешку. — Мисс Кит, ваши знания за это полугодие оставляют желать лучшего. Я вынужден вам сообщить, что вы должны отработать все пробелы на этих каникулах. А так как одна вы не справитесь, то заниматься вы будете вместе со мной. — Спасибо, профессор, но не стоит утруждаться. Мне абсолютно плевать. — Я знаю, мисс Кит. Но я уже сообщил об этом вашему декану, и она полностью согласна с моим решением, — злость начала набирать обороты, и семикурсница приложила не мало усилий, чтобы подавить её. — Я могу идти? — Да, — и развернувшись, она ушла под победоносную ухмылку Реймана. ***       Вечером Мародеры решили отдохнуть. Наглым образом оккупировав ванну старост, они устроили пенную вечеринку. На вопрос Эмили, будут ли парни брать алкоголь, Джеймс ответил: — Не всегда же пить, утенок. Нужно и в трезвом состоянии хоть немного походить, — улыбка скользнула по его губам, но в глазах читалось беспокойство, которое девушка не заметила.       Светлая, мраморная комната с огромной люстрой, передала семикурсникам своё радостное настроение и под гитарные рифы группы «Rolling Stones», друзья плавали в огромной ванне, наслаждаясь моментом. Белла весело засмеялась, наблюдая за тем, как Поттер, изображая крокодила, пытался съесть Лили, а девушка уплывала к Римусу, потому что он «единственный адекватный человек в этой компашке». Вода была очень теплой и приятной, и они наконец могли согреться. За окном большими хлопьями падал белоснежный снег, а ученики, укутавшись в мантии и шарфы, прогуливались до Хогсмида. Сириус крутил краны, не определившись с цветом пены: густые белоснежные облака были, конечно, очень красивые, но розовые и голубые тоже были ничего. — Смешай их, — посоветовала Белла, и вскоре ванна была похожа на большой разноцветный зефир. Когда они наигрались с пенной, у гриффиндорцев завязался высокоинтеллектуальный философский разговор: — А вот если поймать пчел и запрячь их в спичечный коробок, чтобы они перевозили жуков, гусениц разных, то считалось бы это рабством? — задумался Джеймс. — А зачем перевозить насекомых? — спросил Питер, хлопая ресницами. — Как зачем? Чтобы они время не теряли. Это будет межконтинентальный транспорт по перевозке пассажиров на дальние расстояния, — ответил Сириус. — Да. Может им по работе надо или просто, в отпуск? — Это не будет рабством, если кормить или платить пчелам, — сказала Белла. — Можно организовать бизнес. — Пчел брать не выгодно, они и так мед делают, — Кит окунулась в воду по шею, наслаждаясь приятной теплотой, и размышляя на эту тему, посмотрела на Римуса. — Наоборот, можно получать мед и перевозить насекомых. — Пчелы слишком крутые, чтобы брать их на такую должность. Лучше уж мух эксплуатировать, их не жалко. — А какая нам от этого польза? — улыбнулась Лили, слушая этот разговор. — Что за эгоизм, Лили! Как можно не заботиться о братьях наших меньших? Насекомым тоже нужен отдых! Бессердечный ты человек! — Джеймс театрально поднес руку ко лбу и с громким плеском, обливая всех присутствующих водой, окунулся в воду. — Право, Эванс. Ты нас разочаровываешь, — поддержал друга Сириус, и под веселый смех, он подплыл к Поттеру. Начав водный бой, комната наполнилась счастливым визгом и дружными возгласами. Белла пыталась утопить Сириуса, Эмили и Питер плескались друг на друга, Джеймс ловил Лили, которая вылезла из огромной ванны и начала бегать по комнате, а Римус тихо лежал в сторонке, до того, как Блэк не начал хвататься за него и утаскивать на дно. Этот балаган продолжался пару минут, пока смеяться не стало тяжело. Когда они успокоились, только музыка нарушала эту уютную тишину. — Ребят, а представьте, что мы живем в мире, где все наоборот: страной правят анархисты и радикалы, искусство обесценилось, книги сжигают тоннами, историю переписывают под себя, а злость и желчь — признак достойного человека, — разрушая тишину, сказала Белла, кладя голову на плечо Сириуса. — Ты перечитала Брэдбери и Оруэлла? — хмыкнула Эмили, но в отличии от неё, Римуса эта тема заставила оживиться. — Всё к этому и идёт. Пожиратели смерти и есть те самые радикалы, которые хотят изменить мир путем убийства обычных людей. Грядет война, все прекрасно это понимают, и готовиться к ней нужно уже сейчас. Если Волан-де-морт победит, то книжная антиутопия будет являться для нас реальностью, — мысли у всех стали мрачнее, а свет в комнате, кажется, стал темнее. — Но ведь на нашей стороне правда и справедливость, — заявила Лили, но Люпин покачал головой. — Правда ничего не значит против безумной идеи и силы. Пожирателей становится с каждым днем все больше. — На самом деле эта такая тупая идея: убить всех маглов или сделать их людьми третьего сорта, чтобы править миром. Мы ведь не лучше их, наше преимущество лишь в магии, — Белла оглядела друзей. — Видимо, некоторые считают иначе, — горько усмехнулся Блэк. Эта тема касалась парня куда сильнее, чем его друзей, ведь вся семья была одержима идеей чистой крови и Волан-де-морта. Они одни из первых вступили в его ряды. — Давайте будет оптимистичнее? Ведь мы уже победили Грин-де-вальта, значит и сейчас не все потерянно, — Эванс попыталась улыбнуться, но улыбка получилась тусклой и в гробовом молчании, каждый думал над тем что будет дальше. Сириус крепче прижал к себе Беллу, и она почувствовала его напряженное дыхание, и накрыв его руку своей, постаралась немного приободрить его. Неожиданно заиграла любимая песня Беллы и все сразу же, повеселев, начали петь её. — «Я — твоя Венера, Пламя твоей страсти» — пропела Рейман, и обняв Сириуса руками, поцеловала его. На парня нахлынула страсть, и он даже прикусил ей губу, от чего та рассмеялась. — Ну, вы еще съешьте друг друга, чего уж мелочиться, — хмыкнула Эмили, наблюдая за ними. — Зачем? У нас ты есть, — ответил ей Сириус, на что та закатила глаза и отплыла подальше. Они разбились по парам: в одном углу Лили и Джеймс молча наслаждались друг другом, чуть дальше Белла и Сириус что-то обсуждали, Римус рассказывал Питеру, как ухаживать за фиттонией, а в противоположном углу Эмили, облокотившись на мраморную стену, была поглощена в свои мысли. Гриффиндорец, который выслушав все советы об уходе за растением, робко подплыл к подруге и взглянув на неё своими большими глазами, тихонько спросил: — Эмили, у тебя всё в порядке? — Да, всё хорошо. С чего такой вопрос? — она постаралась улыбнуться поубедительнее. — Ты стала задумчивее и грустнее. — Не переживай, Пит. Просто неудачный месяц, — и встав, Кит вышла из воды, чем привлекла внимание друзей. Джеймс отметил, какой она стала худой и бледной, почти как Римус после полнолуния. — Меня ждет Стивен. Встретимся в гостиной, — и через пару минут девушка исчезла за портретом. — Вам не кажется, что у неё не все в порядке? — подал голос Питер, озабоченно глядя на невидимый силуэт, делая акцент на отрицании. — Однозначно. Но она не хочет об этом говорить, — Белла повторила движения Хвоста и вздохнула. — Это же Эмили, сильная и независимая. Она со всем справится, — сказал Сириус и его слова остались висеть в воздухе, пока магнитофон производил следующую песню.