Ледяной принц

      — В-ваше Величество, умоляю о пощаде! — хриплый голос эхом раздался в изумрудном дворце. Дрожащими руками юная девушка прижимала к своей груди сверток с ребенком, со страхом в глазах смотря на окровавленного императора перед собой.       — Ты осознаешь кому смеешь перечить? — ледяные глаза презрительно осмотрели внешний вид фрейлины, посмевшей вмешаться в дела императорского гарема и заступиться за появившегося на свет отпрыска.       — Д-да… — тихо ответила она, опустив свои голубые глаза на ребёнка в своих руках. — Н-но не могу о-отступить… Этот ребёнок ни в чем не виноват.       — Это не тебе решать, — сказал светловолосый мужчина, направив кровавый меч на младенца.       Девушка испуганно вздрогнула от вида острого оружия и прикрыла хрупкое дитя своим тощим телом. Ей было до безумия страшно вставать на пути императора чужой страны, особенно после того, как раскрылась правда о замыслах ее госпожи. Но, несмотря на это, личная горничная не могла отправить на верную гибель невинного ребёнка, рожденного по воле судьбы и случая.       — Всё ещё смеешь стоять на пути. Стоит ли убить тебя так же, как эту шпионку? — брови императора сошлись вместе, когда он кивнул в сторону недалеко лежащих тел.       От вида мёртвого тела своей госпожи, девушка еле сдержала рвотный позыв, крепче прижимая ребёнка к себе.       — М-мы совершили ошибку, Ваше Величество, — со слезами сказала она, смело заглядывая в топазовые глаза мужчины. — Но этот ребёнок не виноват!       Ее слова, которые должны были остудить пыл императора, не подействовали. Мужчина лишь сильнее нахмурился, пронзая острым и холодным взглядом куда хуже, чем направленный на младенца меч.       — С каких пор ты решаешь, кто виноват, а кто нет?       Фрейлина вздрогнула, осознавая свою ошибку перед императором. Девушка низко склонила голову, не переставая следить за ребенком, разместившимся у нее на руках. Младенец не плакал, как должен был нормальный новорожденный. Вместо этого он тихо лежал с закрытыми глазами, не показывая признаков жизни.       — У-умоляю, Ваше Величество, — задыхаясь собственными слезами, молвила она, — этот ребенок не может нести ответственность за действия своей матери.       — Да? — казалось, император усмехнулся. — Что мешает ему вырасти такой же тварью?       Девушка сглотнула скопившийся ком в горле. Действительно, что мешало ей воспитать юного принца с мыслями об убийстве нынешнего императора и лояльности к империи Гидра? Если ей будет суждено выжить, то ничего, кроме самого императора и первой принцессы.       — Я… Я готова поклясться, что он не разочарует, Ваше Величество.       — Клятва? — мужчина хмыкнул. — Вы, жители Гидры, слишком сильно верите в своих богов.       Однако, взгляд императора стал заинтересованным. Угроза в виде нависшего меча над девушкой исчезла.       — Готова ли ты покляться своим богом, что присягнешь Обелии? Отказаться от империи Гидра?       Горничная широко раскрыла глаза, дрожа всем телом. Невероятно, император просит у нее такую сильную жертву.       — Я…       Всем в мире хорошо известно, что народ империи Гидра верит в своего бога больше, чем кто либо другой. Правящая семья Гидры — прямые потомки их обожаемого бога, основавшего империю, потому их возносят чуть ли не к небесам. Помимо этого в империи большое количество магов и раз в сто лет рождается великий жрец — Посланник Бога. Каждый год жители восхваляют своего основателя, устраивая пышные праздники, приглашая всех магов со всего континента посмотреть на честь и славу императорской семьи.       — Что, слишком большая цена за жизнь этого ублюдка? — издевательские речи императора заставляли девушку все больше сомневаться в себе. Он просил невозможного. Самый большой грех любого жителя Гидры — предать земли своего бога ради других. Могла она на такое решиться ради полукровки?       Фрейлина посмотрела на спящего младенца в руках, узнавая в невыразительных детских чертах мальчика свою любимую госпожу. Девушка любила госпожу Элегию больше всего на свете. Именно она была той, кто протянула ей руку помощи в смутные для ее семьи времена. Ради нее глупый подросток отправился в чужую империю и выполнял плохую работу. Но что теперь делать? Госпожа мертва, осталась лишь она и младенец.       — Я… Я готова это сделать, — дрожащим голосом произнесла девушка, разрывая себя на части от предательства родины. С ее стороны, может, было эгоистично так поступать, но горничная хотела, чтоб этот ребенок жил. Хотя бы потому, что это последняя частичка Элегии.       — Ха, — голос императора заставил девушку вздрогнуть. — Я позволю ему жить.       Фрейлина счастливо выдохнула. На ее губах появилась едва заметная улыбка облегчения. Сын Элегии будет жить ценой предательства бога. Но… Ее охватывал страх. Бог же не будет злиться на свою верную подданную, да? Все это ради спасения жизни маленькому ребенку.       Мужчина тем временем, потеряв всякий интерес к новому жителю империи, пристально посмотрел на завернутого ребенка. Довольно долгое время он взглядом пожирал ребенка, пока не сказал:       — Крискент.       Одно его слово вырвало девушку из обращения к богу империи Гидра. Она затравленно посмотрела на него.       — Его имя будет Крискент. И с этого дня Изумрудный дворец его тюрьма.       И, ничего больше не разъясняя, император спокойно развернулся, уходя из окровавленного Рубинового дворца.       В тот день в империи появился второй ребенок, брошенный родным отцом на произвол судьбы.