Ворон Мориямы

      Натаниэль вышёл из машины, громко хлопнув за собой дверью. Глянув беглым взглядом на Ичиро, он про себя обозначил, то что тот явно был немного недоволен таким своевольством, но предпочёл промолчать. Хмыкнув, льдисто-голубые глаза парня одарили своим взглядом довольно величественное строение дома клана Мориямо. Натаниэль почувствовал, как табун мурашек пробежался по всему его тело, заставив немного дрожать, стоило ему только взглянуть на дом. Сердце бешено стучало, в ушах звенело, а внутренний голос кричал о том, чтобы он бежал отсюда и не оглядывался. Побежал в непросветную темноту, ища в ней своё спасение, но таким образом обрекая себя на неминуемую гибель. Если он прямо сейчас рванет со своего места прямо в чащу леса, люди Ичиро не дадут себя долго ждать и заставят Натаниэля сразу же пожалеть о подобном решении.       — Пойдём внутрь, Натаниэль, — прервал его внутренние метания Ичиро, подойдя к парню со спины и положив руку ему на плечо.       — Руку, — холодно бросил Веснински.       Ичиро покачал головой, исполнив просьбу Веснински.       — Может хоть сейчас будешь вести себя более прилежно, как подобает гостю?       — Не тебе мне это говорить.       — Ха, — усмехнулся Ичиро. Хищная улыбка коснулась его тонких губ. — Звучит очень смешно, Нати. А теперь шагай в дом.       Послушно исполнив приказ своего «господина», Натаниэль сдвинулся с места на дрожащих ногах, но старательно скрывал это. Однако он прекрасно осозновал, что это было его решением на одну ночь покинуть Гнездо, дабы не видеть нахальной рожи Рико и избежать его домогательств в сторону рыжего паренька. Переступив порог дома, Натаниэль немного замялся и не решился пойти дальше вглубь. Воспоминания обдали его словно холодной водой. Он помнил все, чуть ли не до мелочей. Первой картинкой из воспоминаний годовалой жизни здесь, было совершеннолетие Ичиро. Именно тот день, когда отец отдал его в руки Мориямо, позволяя им, а точнее Ичиро, распоряжаться его судьбой так, как ему вздумается. Нат помнил, как первое время боялся на тот момент будущего главу клана Мориямо, опасаясь того, что его жизнь продолжит те самые семь кругов ада, которые преследовали его на протяжении всех девяти лет в доме Веснински. Но все его страхи были напрасны.       — Чего стоишь? — спокойно обратился Ичиро к Нату. — Проходи в свою комнату, сегодня ты остановишься в ней. Рыжий с удивленными глазами повернул голову в его сторону.       — В свою комнату? — с недоверием уточнил он.       — Да, — подтвердил Ичиро. — Только чему ты так удивляешься? Думал, что после твоего ухода она перестанет принадлежать тебе?       — Именно.       Мояримо усмехнулся. Опять. Но уже более добрежелательно.       — Какой же ты всё-таки глупый, Нати.       С этими словами он оставил его одного в огромной холле. Хоть Веснински и отсутствовал здесь несколько лет, но он до сих пор помнит план дома. Где находится какая чья комната, столовая, уборная, выход на лоджию и их количество, как и количество самих балконов. В его памяти так же до сих пор был выход из сада, строение которого представляло собой лабиринт. Он был сделан на случае того, если кто-то попытается пробраться в дом и решит покинуть его через сад, совершенно не подозревая о ловушке и скорой гибели.       Облизнув засохшие губы, Веснински подошёл к лестнице и коснулся левой рукой перил, ощущая кожей холодный мрамор, который словно передавал всю атмосфера этого дома. Не став вновь мешкать, он поднялся наверх, повернул налево, прошёл мимо четырёх комнат и свернул направо, дойдя до самого конца коридора к двери. Пока он шёл до неё, несколько раз успел пожалеть о том, что всё-таки согласился на предложение Ичиро. Парню было очень некомфортно здесь находится, режущая, как сталь, атмосфера дома давила на него, заставляя чувствовать себя пойманной мышью. Он несколько раз ловил на себе пристальный взгляд людей этого дома, так и читая в них: «Что он здесь забыл?», «И зачем же господин Ичиро привёз его сюда? Неужто ему стало скучно без своей живой игрушки?», «Лучше бы он сдох в Гнезде», «Боже, и сколько же нам терпеть его присутствие?», «Поскорее бы он покинул дом уважаемых Мориямо». Не сказать, что Натаниэля это обижало. Он привык к унижениям и издевательствам с самого детства, так что таким его невозможно задеть. Сделав глубокий вдох и выдох, он положил руку на ручку двери и не спешно опустил, будто бы за этой дверью его ждёт сама смерть, которая так и норовит поскорее вскрыть ему брюхо. Открыв дверь полностью и включив свет, перед глазами Натаниэля предстала такая картина: кровать была аккуратно заправлена, простынь была разложена ровно по периметру с каждой стороны, будто кто-то подходил и считал, сколько сантиметров до пола было на трех сторонах. Ни одной вмятины, она была идеально выглажена, ровно как и сами шторы на огромных панорамных окнах. На прикроватном столике стояла темно-голубая кружка с буквами «Н.М», что означало «Натаниэль Мориямо». Парень положил руку на голову, и глубоко вздохнул, облокотившись на дверной проем. Он вспомнил, как Ичиро спрашивал его о подарке на его десятый день рождения.       — Нати, чтобы ты хотел получить от меня в подарок?       Маленький Натаниэль задумался, направив глаза в потолок и размахивая ногами взад вперёд. Когда он наконец-то придумал, то громко хлопнул ладошками и посмотрел на Мориямо со сверкающими глазами.       — Я очень хочу получить кружку, где будет написано аббревиатурой «Н.М»! — с восторгом ответил он.       — И что же это значит?       — «Натаниэль Мориямо». Мне очень хотелось бы взять твою фамилию, Ичиро!       Японец с удивленным выражением лица смотрел на ребёнка, а после усмехнулся и вовсе рассмеялся в кулак.       — Хорошо, я исполню твою просьбу, — произнес он, потрепав короткие рыжие волосы.       Сейчас же уже взрослому Натаниэлю стало стыдно за такой подарок. И о чем же он тогда только думал? Пройдя вглубь комнаты, он обвел её ещё раз глазами и плюхнулся на кровать, взглянув на потолок. Невозможно было сказать, что Натаниэль скучал по этому месту, но всё-таки один факт его расстраивал — предательство Ичиро. Парню было горько обидно за то, что он так глупо доверился ему, в следствие чего возненавидел, но в то же время метался от мыслей о том, что ему хотелось бы вернуть то время, когда он мог жить спокойно. Пускай это длилось всего лишь год, но за его короткую жизнь для него это были лучшие моменты в жизни.       — Ну как тебе? Удивлён тому, что всё осталось так же не тронутым с того дня, как ты уехал?       Внезапно вознишкая фигура Ичиро в проёме немного напугала парня, от чего тот невольно вздрогнул.       — Вспомни солнце, вот и лучик, — вздохнул Натаниэль.       — О чем это ты? — недоумевал Ичиро.       — Не важно. Забей.       Касаемо слов Мояримо. Да. Всё было действительно так, как он и сказал. Помимо того, что в комнате царит порядок, все вещи лежат на тех же местах, на которых парень их оставил. Даже та самая кружка была не тронута.       — Разве тебе неприятно от такого факта, Нати?       — А должно быть? — вскинул брови Натаниэль.       — Я предполагал, что тебе будет отрадно видеть это.       — Как видишь, — рыжий паренёк поднял правую руку вверх и направил указательный палец на потолок, — мне похуй.       Ичиро ничего не ответил. Натаниэль не видел его лица, так как лежал головой к двери. Однако он услышал шаги японца, которые начали приближаться. Но перед этим послышался звук закрывающейся двери и щелчок выключателя. Комната погрузилась во тьму.       — Что за херня? Что ты задумал?       Японец не ответил. Молча подойдя к Веснински, он схватил подскочившего с кровати парня за запястья, и дёрнул его на себя. Руки Мориямо держали Веснински в мёртвой хватке, не позволяя сбежать от него. Когда глаза привыкли к темноте, обладатель рыжих волос разглядел в тёмных глазах печаль и отчаяние. Губы парня были сжаты в тонкую линию, а взгляд бегал по лицу Натаниэля.       — Я хочу, чтобы ты перестал ненавидеть меня.       — Это невозможно, — отрезал Натаниэль.       — Почему?       В голосе Ичиро послышалась жалость. Он словно проскулил это слово.       — Потому что ты предал меня.       Тяжёлый вздох. Ичиро отпустил Натаниэля и без лишних слов покинул комнату, оставив последнего в полном шоке и недопонимании, заставляя придумывать в своей голове много какого бреда по его мнению.