Мир потерянного времени

      Гермиона шокированно наблюдала за тем, как Драко растворяется в воздухе. Это было… Больно? Разочарование и обида захлестнули с головой. Она была действительно в отчаянии. Весь день она провела в полном одиночестве, не зная, что делать дальше. Ни в одной из пролистанных книг не было ни намёка на ответы. Создавалось ощущение, что никто никогда не сталкивался ни с чем подобным.       Но Драко, судя по всему, сталкивался. Он знал что-то об этом. Его глаза не выражали ужаса или удивления. Казалось, что Малфой был вполне готов к этому.       Быстро развернувшись на каблучках, гриффиндорка вернулась к своему столу и схватила в руку часы. Была первая минута следующего дня. У них была всего минута.       — Мерлин… — Гермиона устало села назад, потирая виски. — Кто придумал эти чёртовы правила?       Она жутко злилась на всю ситуацию, на это место, на своё одиночество и на Малфоя, который просто не успел ответить на её вопросы.       Несмотря на позднее время, спать совершенно не хотелось, и Гермиона, плюнув на свой страх перед пустой школой, решила проверить, не появились ли люди. Крепче сжав в руке палочку, она вышла из библиотеки, быстрым шагом ступая по школьным коридорам. Портреты выглядели так, будто были написаны магловским художником, и для человека, который последние семь лет бок о бок существовал с магией, это было жутко. Скорее всего, в большей степени это было так инородно из-за того, что Гермиона неоднократно общалась с этими портретами, знала их характер, знала их чувство юмора и историю. Они были живыми. Хоть и не по-настоящему.       Сейчас же перед её взором представали лишь куклы. Искусственные и пустые.       Добравшись до родной гостиной, Гермиона уже знала, что ничего не изменилось. Она либо оказалась в первом дне октября, либо же так и осталась в последнем дне сентября, который для неё просто начнётся сначала. Никаких людей тут не будет. Она проговорила застывшей Полной Даме пароль, который ей в общем-то не был нужен, и вошла внутрь. Её буквально насквозь пронзила идея побывать в других гостиных. Ведь больше шанса, наверное, не представится.       У камина было пусто. В общем, на другой исход событий Грейнджер и не рассчитывала. Быстро пробежав ступеньки, она оказалась в своей школьной комнате, которую делила с Лавандой и Парвати. Кровати были заправлены. Ни малейшего намёка на жизнь в этой комнате.       Пусто.       Как и везде.       Тяжело вздохнув, Гермиона села на свою кровать. Спать в этой комнате в полном одиночестве совсем не хотелось. Ещё вчера она бы многое отдала ради пустой комнаты или, на худой конец, двухместной, которую могла бы поделить с Джинни, сейчас же одиночество было невыносимым. Хотя в этом месте, в «завтра», она находилось меньше суток.       Грейнджер хотела бы вернуться в библиотеку, к тому же в ней не погасала надежда на то, что Малфой может вернуться, но снова идти по пустой и тёмной школе она не горела желанием. Быстро скинув с себя школьную форму, девушка залезла под прохладное одеяло и зажмурилась, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.       Ей до ужаса хотелось «домой».

***

      Гермиона растворилась практически в его руках. В первую секунду Малфой не чувствовал злости или разочарования, на его губах застыл немой вопрос, а сам он продолжал смотреть в пустоту, где ещё мгновение назад стояла сокурсница.       Но когда осознание пришло, когда Драко снова почувствовал свалившееся на него одиночество и мёртвую тишину замка, он оттаял, с ненавистью повернувшись к своему столу. Стрелка часов продолжала отбивать секунды, но уже полноценно в новом дне. У них была лишь минута. Малфой с ненавистью ударил рукой по столу. Злость появилась в одно мгновение, и с каждой секундой её становилось всё больше. Это чувство росло и расцветало, и не было никого, кто смог бы остановить это.       Он был один.       Столкнув с парты магловский роман и сжав в руке палочку, Драко быстрым шагом направился на выход из библиотеки. Ему хотелось задушить Дафну голыми руками. Он не имел ни малейшего представления о том, почему они с Грейнджер смогли увидеть друг друга, если находились в разных днях. Чёрт, исходя из того, что ему вообще было известно об этом мире, такое никак не могло быть возможным.       Он спускался по пустой лестнице, игнорируя остекленевшие лица людей с картин. Злость бурлила в каждой клеточке его тела.       Почему одна минута? Что можно успеть за чёртовы шестьдесят секунд?       Он пересёк гостиную в два шага и направился в комнату парней. Малфой знал, где Блейз хранит огневиски. Распахнув двери шкафа, он, ни о чём не беспокоясь, выбросил всю одежду с полок. Ему хотелось раскромсать каждую рубашку и каждые брюки. Ему хотелось сжечь к чертям этот шкаф вместе с комнатой. Со всей этой школой.       В запасе Забини было около десятка бутылок спиртного. Слишком мало для большой компании, отлично для одного Малфоя. Схватив две бутылки огневиски, Драко со всей силы захлопнул двери шкафа и отправился на выход. Он будет ждать эту чёртову Грейнджер. Он будет сидеть в библиотеке столько, сколько потребуется.       Открыв бутылку, он вышел из гостиной. В коридоре было темно, несмотря на то, что он был освещён многочисленными свечами. Закатив глаза, Малфой зажал одну бутылку под мышкой, другую взял в левую руку, в то время как правой освещал себе путь люмусом. Было неудобно и это могло бы разозлить его ещё сильнее, но у него было лекарство от всех бед. Он усмехнулся, думая о том, что ни один студент не может похвастаться тем, что пил огневиски в коридорах Хогвартса.       В библиотеке Хогвартса.       В кабинете директора Хогвартса?       Он развернулся, меняя направление. Ребячество, конечно, но пришедшая в голову мысль, развеселила его. Забини умрёт на месте, когда узнает, что делал Малфой, пока коротал свои деньки в полном одиночестве.       Добравшись до нужного места, он спокойно прошёл мимо каменной горгульи, которая не требовала никаких паролей. Драко прошёл по винтовой лестнице и оказался внутри. Сладкое место. Здесь можно было бы провести половину завтрашнего дня, копаясь в разных сумасшедших сувенирах Дамблдора. Малфой был здесь пару раз до смерти старика. И ничего не изменилось. Только лимонные дольки исчезли с профессорского стола.       Драко сделал внушительный глоток и развернулся. Выпить — выпил. Но находиться здесь, даже пьяным, ему не хотелось. Слишком темно, а оттого вся атмосфера особенности этого места теряется. Слишком пусто. Здесь действительно было некомфортно. И портреты бывших директоров, застывших во времени, только усугубляли и без того неприятные чувства Малфоя. Завтра днём он вернётся. В том случае, конечно, если к нему не заявится Грейнджер.       Быстро пробежав по ступенькам вниз, Драко задумался, чего ему не хватает, помимо очевидного присутствия хоть одной живой души. На мгновение он представил, каково бы ему было сейчас пить с Грейнджер. Ходить по школе с Грейнджер. Пробраться в кабинет директора с Грейнджер. Конечно, это были глупые мысли по той простой причине, что Грейнджер никогда бы не стала с ним пить и тем более незаконно пробираться туда, где им быть не следовало. Она же правильная девочка. От этого было ещё интереснее фантазировать о ней как о соучастнице.       Вообще, ему казалось довольно забавным то, что заклинание отрикошетило именно в неё. Ни в Поттера, ни в Уизли, ни в Лонгботтома, а в Грейнджер. И, положа руку на сердце, он мог сказать, что это было одним из лучших вариантов, если рассматривать их львиный факультет. Поттер с Уизли невероятно бесили его. Они слишком сильно любили спорить, и делали это просто отвратительно. С ними было скучно. Лонгботтом? Спаси Мерлин. Он был невыносимо туп и беспомощен.       Драко был бы не против компании девчонки Уизли, которая была самой адекватной из их команды Дамблдора или как там называлась их конченая вечеринка на пятом курсе? Но, так как выбирать компаньона ему никто не давал, он был не против и Грейнджер. Она была рациональна, относительно сдержанна и самое главное: умна.       Для сложившейся ситуации этого было более, чем достаточно.       Вздохнув, он остановился. Хотелось музыки. Хотелось танцевать и петь, хотелось почувствовать то же, что он чувствовал всегда, когда пил с друзьями. Свободу, отдых, полное отсутствие проблем. Драко не знал, сколько времени прошло с момента, когда он видел Грейнджер. Возвращаться снова в слизеринскую гостиную не хотелось, но вариантов не было. У Пэнси была отличная вещь, транслирующая музыку: последняя модель, отличный звук и абсолютно все возможные песни.       И он вновь отправился в путешествие по пустому Хогвартсу. Копаться в женских вещах, а тем более, в вещах лучшей подруги не было чем-то приятным, но других вариантов, к сожалению, у него не было. Добравшись в третий раз за день до своей гостиной, Драко молился Мерлину, чтобы магия пропустила его в женскую комнату. Это было бы логично, учитывая то, что портреты замерли и пароли при входе в «особенные» места не требовались. Он был в мире, которого вообще не существовало.       Малфой спокойно открыл дверь в спальню девочек и без проблем вошёл внутрь. Эта комната выглядела почти так же, как и его собственная, но было видно, что здесь живёт именно Пэнси. Она жила вместе с Милисентой, и ещё у них стояла пустая кровать Дафны — сокурсница втайне от преподавателей, поселилась в пустой комнате вместе с Ноттом.       Конченые учёные.       Первым делом Драко решил проверить прикроватную тумбочку, на которой лежала увесистая стопка журналов и пара учебников. Внутри была уйма косметики и разных баночек. Явно не то, что нужно. Повернув взгляд к большому шкафу, который девочки делили между собой, он устало вздохнул. Агрессия исчезла, и Малфой нисколько не хотел выбрасывать все предметы гардероба в поисках одной вещицы. Ему до жути хотелось использовать Акцио и просто уйти отсюда, но он не имел ни малейшего понятия о том, как называется музыкальный проигрыватель Пэнси.       Оглядев комнату ещё раз, он наткнулся на просвет между двумя шторами и, недолго думая, отодвинул занавески в разные стороны, открывая себе вид на подоконник. О, девочки были действительно безумны. Здесь было огромное количество абсолютно разных вещей. Оказывается, Пэнси выращивала цветы. Хотя он не был уверен в том, что это были цветы. Драко постарался запомнить эту деталь, чтобы, вернувшись в нормальный мир, спросить у подруги, давно ли она начала любить травологию. Может, она хочет подкатить к Лонгботтому? Здесь было ещё больше косметики и баночек, чем в тумбочке. Тут было несколько зеркал. На окне, висело расписание занятий и тут же, хвала Мерлину, находился нужный Малфою проигрыватель.       Схватив желанную вещь, он вышел из комнаты, желая поскорее убраться отсюда. Довольно неудобно было держать в руках одновременно две бутылки огневиски, палочку и музыкальный проигрыватель, но слизеринец не жаловался. Больше точно нет. Он, воспользовавшись беспалочковой магией и включив своего любимого исполнителя, возвращался в библиотеку, подпевая любимым песням. Бутылка огневиски, конечно же, становилась всё легче.       Добравшись до библиотеки, он наконец-то смог положить всё найденное на стол. Невозможно получать полноценное удовольствие от процесса распития алкоголя, когда в твоих руках находится чёртова куча вещей. Решив сразу трансфигурировать себе кровать, Малфой смог не беспокоиться о будущем. Напьётся он в конечном итоге или нет — не придётся думать о спальном месте. Единственный нюанс, который его беспокоил, — как долго стулья продержатся в нужной ему форме. Драко крайне не хотелось проснуться на двух стульях, вместо удобной кровати.       Но, отбросив эти мысли в сторону, он отдался музыке и фантазиям о том, как было бы здорово перетащить Грейнджер в его собственный вчерашний день. Как было бы здорово разговаривать с ней, а не со своим сознанием, и как было бы приятно просто не находиться одному.

***

      Гермиона проснулась в девять утра, несмотря на то что легла достаточно поздно. Первой мыслью после пробуждения был интерес, что будет на завтрак, и что они будут делать сегодня с Гарри и Роном. А потом она вспомнила. Издав что-то непонятное, отдалённо напоминающее стон разочарования, Грейнджер села на кровати и оглядела пустое помещение. Конечно, за ночь ничего не изменилось. Она всё так же была абсолютно одна.       Странным было то, что прошли почти сутки с момента, как она оказалась тут, но голода не было совершенно.       Мысленно гриффиндорка перенеслась в воспоминание, где она сидит в Большом зале за завтраком, напротив двух своих лучших друзей и Джинни, и ест яичницу. Это было чем-то определенно очень далёким, но тем не менее, очень близким.       Чёрт.       Она всё ещё не имела ни малейшего понятия о том, что произошло.       Надев на себя школьную одежду и убрав волосы в хвост, Гермиона вышла из комнаты девочек. До полуночи у неё была уйма времени, и она совершенно не представляла, куда её потратить. Единственным планом на этот день было сходить в Хогсмид.       На улице было всё так же пасмурно. В такие дни она обычно сидела в гостиной, закутавшись в плед, и читала книгу. Либо наблюдала за очередной партией в шахматы мальчиков. Она никогда раньше не оставалась одна так надолго.       Холодный ветер обдувал её лицо. Осень вовсю вступала в игру, деревья уже успели окраситься в красно-жёлтый цвет, и Гермиона наслаждалась этим, если бы не обстоятельства.       Хогсмид был пуст, и это, как ни странно, убивало ещё больше, чем безлюдная школа. В голове всплывали картинки прошлого года, когда эта деревенька была под властью Пожирателей.       Пусто.       Страшно.       Темно.       Гермиона заходила в каждый магазин для того, чтобы в очередной раз подтвердить своё одиночество. Зайдя в «Сладкое королевство», ей в голову пришла идея взять что-нибудь с собой назад в школу, но она отмахнулась от неё. Грейнджер не ела целые сутки, вряд ли позже проголодается. А даже если это будет так — она всегда сможет сюда вернуться.       Гермиона зашла в магазин одежды. Ей никогда не хотелось воровать, но и не воспользоваться своим положением она не могла. Здесь было множество разных вариантов, но она хотела выбрать для себя максимально удобную и комфортную одежду.       И найдя первые же приглянувшиеся ей удобные брюки и толстовку, Грейнджер переоделась, магией утянув одежду до своего размера. Школьная форма не могла похвастаться мягкостью и комфортом, а именно это было нужно девушке для существования в этом мире. В любом случае, её никто не видел. Она даже не была уверена в том, что кто-то знал о её пропаже.       Вновь вернувшись в мыслях к своему неприятному положению, Гермиона решила вернуться в школу. В библиотеку. К единственной зацепке и шансу на выход из этого сумасшедшего завтра.       К Малфою?

***

      Проснувшись с ужасным похмельем, Драко застонал и протянул руку к прикроватной тумбочке, которой почему-то не было на своём месте. Приоткрыв один глаз, он сел, сощурившись от яркого солнечного света.       Конечно, это была всё та же библиотека. Разочарованно вздохнув, он свесил ноги со своей кровати и оглядел помещение, надеясь найти свою волшебную палочку. Пить хотелось ужасно. Малфой ненавидел себя за то, что не захватил с собой из гостиной антипохмельное зелье.       Палочка лежала на столе вместе с пустой бутылкой огневиски и музыкальным проигрывателем. Часы почему-то были перевернуты, но слизеринец всё равно понял, что был уже полдень.       Медленно, надеясь не столкнуться с головокружением, он поднялся на ноги и добрался до стола. Трансфигурировав из бутылки стакан, он налил себе воды с помощью Агуаменти. Залпом выпив всё содержимое стакана, Малфой повторил это действие ещё дважды, и, почувствовав какое-никакое облегчение, направился в больничное крыло.       Единственным желанием на данный момент было найти антипохмельное зелье.       И почувствовать себя человеком.       Драко шёл, скучающе поглядывая на замершие портреты. Он думал о том, чем сейчас занята Дафна. Ищет ли она их? Может, Макгонагалл придушила её вместо него? Не хотелось бы ему в это верить. А что делает Грейнджер? Сидит в библиотеке, изучая каждую книгу, в которой есть слово «время»? Может, она уже успела перечитать всё и добралась до запретной секции?       Добравшись до больничного крыла и найдя в личных запасах Помфри нужное ему зелье, Драко сел на ближайшую кушетку, думая о своих дальнейших действиях. Ему вдруг стало интересно, придя в гостиную после полуночи, не найдёт ли он там всё те же полные десять бутылок спиртного? Как работает магия в этом месте? Сохраняются ли изменения здесь навсегда или исчезают по истечении суток, когда день начинается сначала? Он решил обязательно наведаться в свою комнату ночью и проверить.       Нужно было думать о Грейнджер. Скорее всего, они не успеют высказать друг другу всё то, что хочется. Зная её дотошность, Драко мог предположить, что на каждое его предложение у неё будет вопрос. А минута — слишком мало. Нужно было написать всё то, что он знает.       Сочинение для Грейнджер. Даже в мыслях звучит безумно.       Вернувшись в библиотеку, он нашёл пару чистых пергаментов и перо за столом Мадам Пинс. Дойдя до своего места, Драко на секунду задумался о данном им Непреложном обете, но, махнув рукой, сел и принялся писать всё, что знал о деятельности друзей. Он не покушался на их авторское право. Магия его не убьёт. Написав всё возможное, Малфой откинулся на спинку стула и задумался о том, достаточно ли этого будет для гриффиндорки. Он пытался думать, как она. Одновременно с этим думая, как Дафна и Тео. Ничего в голову не приходило, и Драко просто приписал в конце пергамента все те книги, которыми пользовались его друзья. Все те, что смог вспомнить.       Подумав ещё пару минут, он решил описать всё то, что произошло с ним за время пребывания в этом месте. Это было ещё более странно, чем его действия до этого, но Драко буквально молился на дедуктивные способности Грейнджер. Пусть она знает всё. Может, им не придётся надеяться на спасение со стороны Дафны?       Он описал мёртвые портреты, отсутствие паролей и свою полную свободу действий, касаемо магии. Также не забыв упомянуть то, что его личные вещи так же, как и личные вещи его друзей, всё ещё находились в школе. Всё было так же, как всегда, за исключением людей. И того маленького факта, что он сидел во вчерашнем дне.       Дописав до конца, Драко взглянул на время и разочарованно вздохнул. С момента его пробуждения прошло только три часа. До встречи с Грейнджер оставалась целая вечность.       А есть всё ещё не хотелось.       Начав думать об отсутствии голода, Малфой замер. Почему он может не хотеть есть? Потому что он сыт. Почему он сыт? Потому что ел недавно. Если он знает, что ел больше суток назад, значит, его тело этого не знает. А если его тело об этом не знает…       Драко устало положил голову на стол. Он даже не мог проверить свою теорию, но других вариантов не видел. Скорее всего, для них с Грейнджер время течёт иначе. Конечно, он не мог говорить об этом, не узнав, была ли голодна девушка, но Малфой был уверен, что она чувствовала себя так же, как и он.       Драко поднял голову и начал думать. Они завтракали примерно в восемь-девять часов утра. Исчезли они около десяти. Сейчас было три часа дня. Они должны были проголодаться примерно за четыре часа. Тем не менее, прошло уже шестнадцать часов, но никакого голода не было. Это означало, что в их мире, где остались Дафна и Тео, прошло не более трёх часов. Зная о возможностях ребят замедлять время, останавливать его, Драко похолодел от ужаса. Они могли провести здесь вечность. Чёртовы годы. Он буквально ничего не знал о времени и о его возможностях. Отсутствие голода было единственной зацепкой. Самой худшей из всех возможных.       Пододвинув к себе пергамент, он дописал туда все свои размышления об этом вопросе и поднялся на ноги, разминаясь.       Шестнадцать часов.       Когда он захочет есть? Вдруг это будет через неделю или ещё хуже, через месяц? И это будет означать, что в их мире прошло всего три-четыре часа. А сколько времени нужно Тео и Дафне, чтобы понять, где искать их с Гермионой?       Гермионой.       Малфоя передёрнуло от сочетания букв. Вздохнув, он решил вернуться в кабинет директора. Скоротать время, играясь с безделушками Дамблдора.

***

      Гермиона открыла очередную книгу. Спина ужасно болела, а глаза пересохли. Хотелось лечь, закрыть глаза и уснуть, но она не могла себе этого позволить. Ей хотелось плакать от бессилия. Никакой, абсолютно никакой полезной информации. Исходя из всего прочитанного, никто не сталкивался с такой ситуацией.       Мельком глянув на время, она поднялась на ноги, разминаясь. Ей хотелось погулять по школе. Хотелось посмотреть каждую гостиную. Не то чтобы она думала об этом, но ей было немного завидно, что Гарри был и в слизеринской, и в когтевранской гостиных. Поэтому, прихватив с собой часы, Гермиона отправилась в подземелья. Наверное, это действие было не в её стиле, но, тем не менее, её интерес и такая возможность брали верх над ситуацией.       Проходя по школьным коридорам, она опускала глаза в пол, чтобы не сталкиваться взглядом с неживыми портретами. Грейнджер думала о том, чем в данную секунду заняты Гарри с Роном, знают ли они, где она, переживают ли они за неё? Ей ужасно хотелось, чтобы всё это кончилось, и она вернулась в нормальный мир. Почему каждый год с ней должно происходить что-то необъяснимое? Странное и неправильное? Ей было интересно, как проходит школьный год у других студентов. Неужели спокойно и без происшествий? Существуют ли люди, у которых единственная беда — несданный предмет или плохая оценка? Ей хотелось в это верить.       Добравшись до слизеринской гостиной, Гермиона остановилась. С одной стороны, ей было до ужаса интересно войти внутрь, но с другой… Она действительно чувствовала, насколько это неправильно. Хотела бы она, чтобы в её гостиной или ещё хуже, собственной комнате, побывали Малфой или Гойл? Или Паркинсон? Или… да кто угодно! Это было абсолютным нарушением личных границ. Это было нечестно. Это было неправильно.       Закатив глаза на своё же занудство, Гермиона пошла назад, в библиотеку. Зато она немного отдохнула от чтения и размялась. Посмотрев на часы, она обрадовалась, понимая, что осталось каких-то пять часов до её встречи с Малфоем.       Пять часов ожидания ради одной минуты.       Ради чёртова Малфоя.       У вселенной было просто ужасное чувство юмора.

***

      За десять минут до полуночи, Драко был готов пустить Аваду в висок. Он ненавидел ждать. Ему было ужасно скучно. Он нашёл ещё одну книжку про путешествия во времени, но уже волшебника, а не магла. Она была не такой захватывающей, как первая, но ему всё равно нравилась.       Хотелось поскорее увидеть Грейнджер, отдать ей все свои записи и надеяться на то, что за день-два она решит эту головоломку и они оба выберутся из этого мира. Вернутся в нормальную жизнь, и всё будет, наконец-то, как раньше.       Отложив книжку в сторону, он облокотился на стол, впиваясь жадным взглядом в стрелку часов. На мгновение Драко задумался о том, как было бы обидно уснуть сейчас. Потерять эту единственную в сутках минуту. Упустить возможность. Не дождаться встречи с ней. Секундная стрелка медленно обегала очередной круг, приближая его к желаемому, в то время как Малфой рисовал в голове образ Дафны, надеясь тем самым призвать её сюда. Избавить его от этой адской скуки.       — Малфой!       Он подскочил на месте, оборачиваясь к девушке, которая уже была в метре от него. Без лишних слов, Гермиона вытянула руку вперёд, пытаясь коснуться его груди. И…       Ничего не вышло. Маленькая ладонь прошла сквозь него, вызывая табун мурашек и холодок в районе сердца. Это было так же сюрреалистично, как и его нахождение здесь.       Как он передаст ей записи?       — Тео и Дафна, — схватив со стола исписанные пергаменты, Драко протянул их девушке, умоляя Мерлина, чтобы она смогла их взять, — это случайность. Они этого не хотели. Здесь всё написано, попробуй.       Кивнув, Грейнджер выхватила бумагу. Легко, будто они не существовали в разных днях. Словно не было только что между ними этого неосуществившегося прикосновения. Будто он вдруг решил дать ей списать домашнее задание. В их нормальном мире.       Какой абсурд.       — Попробуй дотронуться до меня, — Гермиона была удивлена не меньше его, — может, у тебя больше возможностей?       Драко, почувствовав, как от волнения потеют ладони, приблизил свою руку к плечу гриффиндорки.       Вздох разочарования.       Конечно, у него ничего не вышло. Рука не почувствовала абсолютно никакого препятствия. Лишь небольшой холодок, больше похожий на лёгкий ветер. Гермиона резко выдохнула, поморщившись, и отпрянула назад:       — Это холодно! Малфой, что нам делать? Как выбраться отсюда? Я не нашла ни одного упоминания в книгах о подобных ситуациях, это…       — Потому что подобного никогда не происходило, — он неосознанно повысил голос, срываясь на нервный крик, — это заклинание изобрели Дафна и Тео. Только они смогут нас вытащить, я написал тебе об этом, ты почитаешь, когда наше время кончится. Вопрос в другом, Грейнджер, — Драко начал говорить быстрее, понимая, что время, к сожалению, всё ещё не резиновое, — нам нужно решить, как переместить тебя ко мне или наоборот. Мы сойдем с ума от скуки, если каждый день у нас будет лишь минута на разговор.       Гермиона нервно сглотнула, а в глазах отразилось понимание:       — Но мы же не можем продержаться тут слишком долго? Я понимаю, что время идёт странно, учитывая моё отсутствие голода, но скоро мы проголодаемся. Время в любом случае неизбежно двигается вперёд. Макгонагалл… Гарри и Рон, — она мотнула головой, собираясь с мыслями, — каждый, кто был в библиотеке, заметил наше отсутствие. Других вариантов просто не может быть. Они сообщат Минерве, а та либо сама сможет нам помочь, либо обратится за помощью в Министерство…       Гриффиндорка не успела договорить. Малфой видел, как её глаза наполнились отчаянием в момент, когда минута кончилась. Когда они снова потеряли друг друга.

***

      — Ненавижу!       Девушка села на пол, пряча лицо в руках. Это было так несправедливо. Абсолютно нечестно. Почему минута? Она ждала целые сутки, чтобы снова столкнуться с этим отвратительным чувством. Минуты было не то чтобы недостаточно. Казалось, что это только одно мгновение. Слишком мало. Абсурдно мало.       Несколько раз вдохнув спёртый библиотечный воздух, Гермиона развернула листы. Почерк Драко был довольно мелким, но, тем не менее, понятным. Залпом прочитав послание, девушка закрыла глаза. Теперь это точно было отчаяние.       Она перечитала несколько раз полученные сведения. Выводы были максимально неутешительными:       Дафна и Тео могут останавливать время. Это означало, что Драко с Гермионой могут провести тут не несколько дней или недель, а месяцы и годы.       Это заклинание находилось в статусе разработки. Гермиона знала, что это такое и в теории, хоть она и не позволяла себе думать об этом, пути назад можно не найти вообще. Дафна буквально могла не вспомнить, как именно взмахнула палочкой. А даже если она и вспомнит, шансов, что она найдет их путь и вернётся за ними, было… Грейнджер понятия не имела, сколько их было.       Гермиона никогда не изучала физику, математику и тем более время. Ей было достаточно своего опыта с маховиком. Для того, чтобы изобрести заклинание ей нужны годы. Освоить все эти науки, набраться опыта и понять структуру создания заклинаний… И только лишь после всего этого начать экспериментировать, учиться на своих ошибках и надеяться на лучшее. Потому что никаких гарантий не было. И всё это было приправлено полным одиночеством.       Малфой раз в сутки на минуту.       Надеяться было не на что. Поднявшись с пола, девушка направилась в гриффиндорскую башню. Драко был прав. Первым делом им нужно оказаться в одном дне. Каким бы олухом ни был слизеринец, как бы сильно он ни выводил из себя Гермиону, он был человеком. Живым разумным существом. И пытаться выбраться отсюда вместе будет проще.

***

      На протяжении всей следующей недели они оба искали способ объединиться. Минуты было недостаточно для того, чтобы опробовать все возможные заклинания, а потому снова и снова, воя от бессилия, в первую минуту каждого нового дня они оставались в одиночестве.       На десятый день их заточения в новом мире, в полночь, в библиотеке Драко не было. Весь следующий день Гермиона проходила не в состоянии на чём-либо сосредоточиться. Единственной мыслью был Драко. К шести вечера она была уверена, что либо он сбросился с Астрономической башни, либо Дафна нашла способ спасти его, а про неё они забыли. Рациональная часть сознания понимала, что про неё совершенно точно не могут забыть, а потому она чётко видела мёртвого Малфоя, который не смог справиться с одиночеством. К одиннадцати вечера Грейнджер была сплошным комков нервов. Она сидела с часами в одной руке и волшебной палочкой в другой и умоляла Мерлина ускорить время.       Быстрее.       Быстрее.       В полночь Драко появился на своём положенном месте, слегка помятый. Он угрюмо смотрел в пол, будто бы стыдясь чего-то.       — Мерлин, Малфой, — Гермиона почувствовала, как слёзы бесконтрольно потекли по щекам, — я думала, ты… Я даже не знаю, что думала. Что с тобой произошло?       — Помнишь, я говорил, что каждый день тут абсолютно такой же, как предыдущий? Я понял это по огневиски в шкафу Забини. Ну и… Раз пока я тут, запас у меня не ограничен, я и наслаждаюсь этим, нужно же как-то коротать время, верно?       В него прилетела вспышка жалящего заклинания, и Драко вздрогнул, поднимая глаза на гриффиндорку. Несмотря на то, что она плакала, глаза горели яростью и злобой. Развернувшись на каблучках, она покинула библиотеку, оставляя его одного.       Так они потеряли ещё один день.       И следующий.       И после него ещё четыре дня.       Малфой буквально лез на стену от тоски. Минуты было недостаточно, чтобы искать Грейнджер по всей школе, к тому же не было никакой уверенности в том, что он увидит её где-то кроме библиотеки.       А голод не приходил.       Так же, как не приходила она.