no meaning

- ваау, - хёнджин провёл кончиками пальцев по луже крови на бетоне, создавая движение жидкости. она потекла в сторону другого парня, почти достигая его, но остановилась прямо перед носом ботинка, - так красиво. - ты больной, - парень смотрел такими пустыми глазами. казалось ему всё равно на остывающий труп, лежащий в трёх метрах от него самого, всё равно на убийцу, молодого и невероятно красивого, в белом костюме, он был бы похож на ангела, если бы не держал сейчас в руке нож, с кончика которого стекала по капле кровь, если бы не улыбался как самый настоящий псих, если бы не смотрел на кима своими сверкающими глазами так, будто прикончит и его в след за парнем, что лежал на серой поверхности в луже собственной крови, если бы он не был главой мафии... может киму действительно всё равно. сейчас, вероятно, его волновало лишь то, что сделают с ним самим. - я больной, я болен тобой, - улыбка стала ещё шире чем была, глаза, ещё ярче сверкают безумством, - я так и думал, я знал, что ты не будешь послушным, знал, что не поверишь мне, - нож. сынмин смотрит на нож, который убийца расслабленно крутит в руке, ему думается, будто сегодня этот нож определённо не оставит сынмина без пары дыр где-то в районе живота, может сердца, может ещё чего, - по твоей вине этот пучеглазый расстался с жизнью! ты ведь это понимаешь? как ощущения? - смеётся... громко.... ким хватается за уши трясущимися руками, лишь бы не слышать этот ужасный смех сумасшедшего, закрывает глаза и опускает голову. просмеявшись с минуту, хёнджин резко замолчал, и, приняв серьёзное выражение лица, повернулся к киму. -...неужели он был лучше меня? я смог бы дать тебе всё! может ты боишься, что я убил бы тебя? шаг - я ведь люблю тебя ещё один - я хочу чтобы ты был моим ещё шаг и хёнджин оказывается в полуметре от парня, сынмин выпрямляется по швам и вжимается всем телом в стену, отворачивая голову в сторону - ты такой смешной... приближается - а ещё близко. слишком близко. ким чувствует дыхание возле уха - ещё ты безумно красивый чувствует как по мочке проходит чужой язык, а дальше... он резко отстраняется, и, едва успел сынмин открыть глаза, прямо перед его носом в бетонную стену на бешеной скорости вонзился нож. сердце замерло. - я убью тебя, если ты не будешь любить меня — — — если бы сынмин сказал, что ему не дали право выбора, то это была бы ложь. прямо сейчас он, пытаясь не обращать внимание на сильную боль в запястье, за которую его волокут вверх по лестнице, неизвестно куда, начинает сомневаться выбрал ли он лучший вариант. сейчас он бы мог лежать где-то рядом с мёртвым чаном, с которым они час назад не спеша прогуливались по парку под конец свидания... не очень хотелось завершить свое существование на этой ноте. сынмин не помнит что было в его голове, когда он кинулся на шею к своему убийце, не помнит что было в его голове когда тот его поцеловал, не помнит что было в его голове когда все слова хёнджина пролетели мимо ушей. — — — лестница кончается и за открывшейся дверью следует длинный и широкий коридор в серых тонах, множество одинаковых дверей и окно, в котором ким смог увидеть ровным счётом ничего кроме тёмной холодной ночи. хёнджин заводит его в спальню, толкает на кровать, и в этот момент сынмин окончательно пожалел что не выбрал умереть сразу, хотя... он сомневается что даже с таким раскладом это прошло бы быстро и безболезненно, а может этот больной вообще не стал бы его убивать, вместо этого заперев в подвале и насилуя каждый день до полусмерти пока ким не умрёт сам по себе. - будь добр, не сбеги, пока я буду в душе. — — — вот уже минуты три сынмин пытается найти в себе силы пережить то, что происходит. хёнджин, не церемонясь, сорвал с парня поочерёдно каждый предмет одежды, при этом сам далеко не ушёл, оставаясь в одних боксерах, в которых и вышел из душа. он припал губами к ледяной коже кима, оставляя влажные дорожки на шее, спускаясь ниже. - я так счастлив, что ты теперь мой, - сынмин чувствует чужие руки на своём теле и хочется содрать с себя кожу, но он терпит, - с этой секунды ты будешь со мною рядом. всегда рядом. — — — ему противно. плохо. больно. ким лежит на кровати, согнувшись, сложив руки на животе. капли дождя создают шум сталкиваясь с поверхностью оконного стекла и стекают по нему как и слёзы стекают по лицу, не переставая, падают на подушку, которая насквозь промокла. прошло часа три по ощущениям, может немного больше. рядом за спиной лежит он... лежит, спит... сынмин не может повернуться в его сторону, кажется, что это закончится или приступом тошноты или может даже попыткой убить хёнджина. — — — как только дверь ванной комнаты закрылась, ким подскочил с постели и первым делом проверил прикроватные тумбочки на наличие чего либо что сошло бы за оружие. найдя в ящике маленький ножик, длиной сантиметров десять вместе с рукоятью, сынмин заныкал его в щель между матрасом и каркасом кровати, сам не зная, чья кровь окажется на этом ноже. — — — сынмин держит в вытянутой перед лицом трясущейся руке ножик, всё также роняя слёзы, стараясь не издавать ни звука. сынмину кажется что нет другого выхода. он знает что его найдут, найдут куда бы он не сбежал. — — — сильный ли он или слабый, кто может сказать наверняка. возможно он просто глупый, возможно просто не везучий. кажется он пожалел уже миллиард раз, что в тот день на ночь глядя пошёл домой коротким путём через закоулки. попался на глаза кучке отморозков и был бы трупом уже тогда, если бы не таинственный, до умопомрачения красивый парень, возникший из неоткуда, всего лишь обронил пару слов и кучку отморозков как ветром сдуло. сынмин тогда не задался вопросом кто же он такой, всё что было в его голове это слова благодарности, которыми он без остановки осыпал своего спасителя, а затем... на свою голову позволил довести себя до дома. если бы он знал, что ведёт в сторону своего дома сына покойного главы преступной группировки господина хвана, который не так давно занял пост отца. если бы знал, что незнакомец за одну лишь встречу очаруется сынмином и будет преследовать кима ещё несколько месяцев. если бы знал, что следом начнёт получать угрозы убийства. но он не знал он не знал что хёнджин не шутил, что убьёт чана если тот посмеет претендовать на отношения с сынмином. он не знал что в этот вечер в парке их схватят, увезут и запрут в большой комнате, где кроме бетона по всему периметру нет ничего... кроме бетона на котором потом будет лежать труп парня, рядом сидеть прекрасный незнакомец, спасший его несколько месяцев назад, и развозить по тому же бетону кровь. сынмин не знал — — — в какой-то момент всё потеряло важность. в какой-то момент парень потерял возможность что-то чувствовать. он повернулся на спину, не замечая боль во всём теле, повернул голову в сторону хёнджина, который беззаботно спал рядом со своей больной любовью и может видел с ней сны. сынмин не мог его понять, не мог его любить, не смог бы его простить. всё что он смог: в этот момент поднести маленький ножик к горлу и со всей силы которая в киме оставалась надавить на него. кровь брызнула фонтаном и быстро стала заливать постель. через пару мгновений сынмин потерял сознание, а ещё через пару мгновений потерял свою жизнь. — — — с утра, когда хван проснётся, тело рядом с ним уже остынет, и кровь пропитавшая постель начнёт тошнотворно вонять. хёнджин подхватит его на руки и выбежит из спальни, крича на весь особняк, чтобы вызвали врача, который лишь констатирует смерть от потери крови. — — — листья деревьев, колышимые ветром, создают приятный шелест. небо затянуто тучами, и нет ни намёка на малейшую ясность в ближайшие дни. хёнджин сидит на лавочке и, опершись на неё руками, смотрит себе под ноги. ледяной ветер порывами больно бьёт по лицу, но ему плевать. сегодня год со смерти ким сынмина. хёнджин не уверен, что он вообще здесь делает. парень на гранитном памятнике улыбается и смотрит счастливыми глазами, какими посмотрел тогда на хёнджина в день их встречи, и больше никогда... хван понимает всё, только никакого толка от этого нет. он думал, что для сынмина не будет ничего лучше чем быть с ним. он до сих пор так думает, может только совсем каплю сомневается. — — — с чего он вдруг решил помочь абсолютно незнакомому парнишке, одному чёрту известно. хван шёл со встречи и проклинал всё, что видел ведь в ту дыру, в которой была назначена эта самая встреча даже на машине не доедешь - улицы слишком узкие. проходя мимо очередного тёмного закоулка, хёнджин услышал звуки драки, хотя точнее сказать избиения кого-то, и направился в сторону шума. не долгими переговорами кучка отморозков сообразила, кто стоял перед ними, и поджав хвосты, слиняла. хван, даже не глянув в лицо парня, наклонился к нему, сидевшему на холодном асфальте, опиравшемуся плечом на кирпичную стену, помог подняться и хотел было уйти. - б-большое с-спасибо, я т-так б-благодарен, п-правда, очень большое с-спасибо, я.. - всё что слышал хёнджин, пока не посмотрел наконец на того, чью жизнь только что спас. секунды ему хватило понять, что этого запуганного до смерти мальчишку, худого как спичка, смотревшего на него полными слёз глазами, хёнджин обязательно сделает своим, даже против его воли. — — — всё это время хвану казалось, что он медленно умирал. он так сильно зависел от сынмина, что начал сходить с ума после его смерти. его люди были готовы ко всему чему угодно. он мог бы убить любого или мог бы умереть сам в угодный ему момент, но даже так никто не имел права ему перечить. за всю жизнь единственным кто его не слушал был сынмин, и его единственного хван любил до потери пульса. хёнджин кажется и сам знал, что потерял рассудок, утонув в своих чувствах. всё, что он видел перед собой - это цель, заключавшуюся в том, чтобы привязать к себе кима по рукам и ногам. как бы он себя не держал, не мог не добиться своего. но добившись, потерял это окончательно... — — — - я больше не могу без тебя. выстрел. стая ворон взметнулась с деревьев, разразившись карканьем. прекрасный незнакомец, спасший и разрушивший жизнь сынмина, расставшись со своей, падает на землю возле могилы его больной любви. жаль, что в этом нет никакого смысла.