Будущее уже произошло (с)

Мы никогда не встречались, но я помню тебя. Да... Я чувствую тебя.(с)Plamenev

Коннор стоял у панорамного окна и равнодушно разглядывал город внизу. Правая рука неприятно ныла. Пальцы покалывало мелкими иголочками, словно кисть онемела. Коннор раздраженно сжал и разжал пальцы. На какое-то время эта манипуляция помогала, жаль, что не надолго. Когда это началось на постоянной основе, Коннор точно не помнил. Он начал замечать странности около полугода назад, может чуть позже. Как раз после встречи с одним из тех, кто пытался укусить кормящую его лапу. Кажется, это был какой-то коп. Коннор на мгновение задумался, отвлекаясь от вида из окна. Рид, его звали Рид. Один из детективов центрального департамента. Наглый засранец, насколько Коннор помнил. Не похож он был на человека, который испугался бы всего лишь одного визита Коннора. Но тогда он повел себя странно. Коннор какое-то время обдумывал реакцию детектива на свой визит. Обычно люди начинали дрожать при виде Коннора в непосредственной близости от себя, его репутация летела впереди него самого. Но детектив тогда явно не испугался, увидев его в своей гостиной. Напрягся, да, Коннор это чувствовал, но страха и близко не было. От Рида тоже веяло опасностью, уж это-то Коннор чуял всегда. Но не такой, как от него самого. Если Коннор был всегда убийственно точен, аккуратен и педантичен, то в Риде будто бы спало что-то звериное, взрывное и жгучее. После того вечера Коннор как раз начал замечать странности с рукой. Но и это было не самым странным. После руки к нему пришли сны. Яркие и живые, словно воспоминания, они каждую ночь показывали ему жизнь, которой у него никогда не было, да и не будет. Стоило сомкнуть глаза или провалиться в дрёму, как в мозгу вспыхивали фантомы. Будто бы он где-то посреди бескрайнего океана, лежит на палубе яхты и нежится на солнце. А рядом с ним кто-то бесконечно любимый. Вот только Коннор никак не мог вспомнить лицо. И эта маленькая деталь ужасно раздражала. Со временем Коннору пришлось прилагать больше усилий, чтобы сдерживать свои эмоции на людях. А ещё пришлось рассказать главе корпорации о проблемах с рукой, чтобы хоть как-то обосновать редкие вспышки раздражения. О снах Коннор не рассказал никому. И делать этого не собирался даже под страхом смерти. Это был его маленький кусочек счастья. Призрачного и недостижимого. Коннор прекрасно знал, что работая на корпорацию, никакого счастья тебе не обломится. Позади раздался шорох разъезжающихся дверей. Коннор чуть повернул голову в сторону, но остался стоять на месте. Сейчас от него не требовалось никаких реакций. Он не первый год работал на Аманду Стерн и уже довольно хорошо смог изучить ее привычки. Хрупкая на вид женщина оказалась со стальным стержнем внутри. Аманда всегда была в курсе творящихся в корпорации дел, и Коннор подозревал, что все до единого ниточки, обеспечивающие бесперебойную работу огромной махины в мире бизнеса, она держит в своих руках. Прошло несколько минут, прежде чем Коннор бросил меланхоличный взгляд вниз на живущий своей жизнью мегаполис и развернулся спиной к окну. Аманда сидела в своем кресле, задумчиво прикрыв глаза. Коннор склонил голову, всматриваясь в обманчиво спокойное лицо. — Как твоя рука? Аманда открыла глаза и теперь смотрела прямо на Коннора. — Спасибо, хорошо. Уже не беспокоит. Коннор вежливо улыбнулся и сцепил руки за спиной. — Хорошо. Мне понадобится твоя помощь. Коннор кивнул. Помощь. Конечно, не что иное, как она. Не иначе, как нужно кому-то срочно помочь встретиться с давно почившими родственниками. Аманда поднялась со своего кресла и подошла к окну, остановившись рядом. Коннор наблюдал за каждым ее движением. Аманда, несмотря на кажущуюся хрупкость, была опасной женщиной. Умной, хитрой и безжалостной к тем, кто пытался портить ей жизнь. Коннору на какое-то мгновение стало жаль того беднягу, который решил разворошить осиное гнездо и перейти дорогу Аманде Стерн. Впрочем, это было совершенно не его дело. Свои обязанности он знал хорошо, хотя, временами, очень хотелось задавать вопросы. Но Коннор был достаточно умным, чтобы сдерживать свои порывы. — Чем могу помочь? Коннор добавил в голос ровно столько участия, сколько требовалось. Аманда стояла рядом и, совсем как он недавно, рассматривала город внизу. Казалось, на Коннора она не обращала ровно никакого внимания. — Этот человек, — Аманда на секунду поджала губы, и Коннор внутренне напрягся. — Испытывает мое терпение последние полгода. Я считаю, что он слишком злоупотребил моей добротой. — Мы знакомы? Кисть начала неметь снова, и Коннор еле заметно поморщился. Очень захотелось сжать пальцы в кулак, но рядом стояла Аманда, которая теперь вновь переключила свое внимание на него. — Да. Вы виделись. Видимо, ты был не очень убедителен. Плохо. Аманда смотрела оценивающе, с легким прищуром, и это Коннору не нравилось. Так смотрят на вещь, раздумывая, послужит она еще или пора отправить ее на свалку. По спине пробежал легкий холодок, кисть свело судорогой. Коннор вскинул бровь и улыбнулся. — Аманда, вы же знаете, что это невозможно. Еще секунду она пронизывающе смотрела на Коннора, а потом мягко улыбнулась в ответ. — Конечно. Ты мой лучший специалист. Я пришлю тебе всю нужную информацию немного позже. Можешь идти. Коннор кивнул и направился к выходу. У самой двери его окликнула Аманда. — Коннор! Он едва не споткнулся, но вовремя взял себя в руки. На пороге он оглянулся на Аманду, которая все так же стояла у окна. — Да? Аманда не оборачиваясь качнула головой. — Не разочаруй меня. — Конечно. Коннор дернул уголком рта в подобии улыбки и поскорее вышел из кабинета. В лифте он ожесточенно растёр руку, все ещё неприятно сведенную судорогой. На душе было погано. Все никак не оставляло предчувствие каких-то неприятностей. Покидая здание “Стерн Индастриз”, Коннор почему-то был уверен, что больше сюда не вернется.