Оставив погоню за вечностью

Сара вставала с утра раньше всех. Спокойно выбиралась из объятий спящих Эи и Мико, одевалась и уходила. Задолго до завтрака она обыкновенно выполняла весь план утренних тренировок, не щадя себя. Они давались ей легко благодаря тому, что она делала это много лет и не пропускала ни одного дня кроме тех, когда ей совсем нездоровилось. И теперь было то же самое. Приведя себя в порядок, Сара покинула Тэнсюкаку, не забыв проверить стражу и устроить взбучку за сонную утреннюю несобранность. В этом плане она была слишком строга. Как, впрочем, была строга и к себе. Не позволяла слабостей ни себе, ни кому-либо из подчинённых ей. А потом направилась к поместью клана Кудзё, где и посвящала себя тренировке, встречая медленно выплывающее из-за фигурных крыш и высоких башен солнце. Каждая стрела, выдавшая её пальцы, оказывалась точно в центре мишени. Её обыкновенно не беспокоили, и она была предоставлена сама себе в тишине. Сара не любила чужое присутствие. Не любила, когда её отвлекали. Ей быстро становилось жарко из-за тренировки, и она скидывала верхнюю часть одежд. Сара знала, как выглядит. У неё не возникало никаких посторонних мыслей: тэнгу была сосредоточена лишь на цели перед собой и напряжении во всех мышцах, когда она с лёгкостью натягивала тетиву. В этом занятии была вся её сила, всё её превосходство. Она находила в этом себя. Потому всю себя отдавала каждой тренировке. Сара любила своё дело и старалась с каждым разом совершенствовать своё мастерство. Её силой и её способностями всякий раз хотелось любоваться подолгу. Её напряжёнными чётко очерченными мышцами и гордым ровным станом. Тэнгу высокомерны; но в Саре эту врождённую черту выдавала только её горделивая поза, когда она примерялась с выстрелом. Она сосредотачивалась исключительно на цели, и весь остальной мир для неё не существовал. Потому её и нельзя было тревожить и отвлекать. Сара этого не любила; все об этом знали. Яэ Мико, которая торчала у входа, опираясь спиной о стену и сложив руки на груди, и наблюдала за ней, знала тоже. Но дразнить Сару ей настолько нравилось, что всеми её правилами она пренебрегала без угрызений совести. Лисица бессовестно разглядывала её с довольной ухмылкой, а потом сказала громко и отчётливо, не скрывая ехидства: — Генерал Кудзё так хороша собой — сплошное загляденье. Сара не ожидала, что кто-то побеспокоит её. Резко обернувшись в сторону незваного посетителя, она направила стрелу на Мико. Та посмеялась, пряча улыбку за рукавом, но в следующее мгновение ощутила резкую боль под рёбрами и растерянно опустила взгляд. Стрела торчала между рёбер с левой стороны. Сара, стоящая напротив неё, в ужасе опустила руки, выронив лук. Лисица непонимающе смотрела на неё, словно не веря, что это вообще произошло. Поэтому её и нельзя было отвлекать. Сара, сосредотачивая разум на чём-то одном, любое внешнее воздействие воспринимала за угрозу, и порой не могла себя сдерживать. И теперь Яэ Мико появилась слишком резко, слишком неожиданно, и она не смогла себя контролировать. Её силы подвели её, и она невольно отпустила уже наложенную на тетиву стрелу. Смотря на Мико, с лица которой слишком стремительно сползла улыбка, тэнгу не знала, что ей делать. Она бросилась туда, где стояла Яэ Мико, к ней, и с беспокойством осмотрела её. Та была в порядке и скорее только напугана, из-за того не ощущая боль. В отличие от Сары она всё же была существом бессмертным, и для неё подобное было не слишком значительно и опасно, но тэнгу ощущала страх. Она чувствовала вину перед Мико и понятия не имела, как сообщить об этом Эи. Сара боялась разочаровать их обеих. Что они отвергнут её. Что после того, как она случайно ранила Мико, они обе больше не будут её любить. — С этим нужно что-то делать, — сказала Сара, пытаясь привести себя в норму и говорить спокойно. Голос выдавал её. — Я помогу. Без особых усилий тэнгу подхватила её на руки, стараясь не задеть стрелу. На одеянии жрицы в месте ранения проступили кровавые пятна. Мико сопротивлялась, говоря, что может идти сама, но Сара не отпустила. Она слишком волновалась, возвращаясь обратно во дворец с Мико на руках. Стражники, выпрямившиеся по струнке при одном её виде, провожали её недоумевающими взглядами, раскрывая перед ней двери — не понимали, что произошло. Эи, закрывшись в своей комнате, была погружена в себя, уже много часов проведя в медитации. Это помогало ей осознать, насколько изменилась её жизнь и насколько другой стала она сама. Ей становилось легче. Она больше не чувствовала прелести вечного уединения в царстве эвтюмии. У неё были Мико и Сара, ради которых она готова была забыть о своих прежних вековечных тревогах. Её отвлекли, резко прервав её уединение и сообщив о том, что случилось. А следом зашла мрачная Сара, держащая Яэ Мико на руках. Эи сразу заметила стрелу сбоку и полный гнева взгляд подняла на тэнгу. Та вынуждена была отвернуться, чтобы не чувствовать этого. Ей хотелось просто исчезнуть. Но она, спокойно выдержав негодование Эи, уложила Мико на постель и холодным тоном попросила привести лекаря. Но Мико приказала привести сюда кого-нибудь из жриц храма Наруками и отказалась от помощи. И Эи, и Сара пытались её переубедить, но лисица была слишком упрямой, и посторонних к себе подпустить отказывалась. Сёгун присела рядом и взялась за руку Яэ Мико. Сара осталась стоять в стороне, чувствуя себя ужасно неуместно. Она смотрела, как Эи поглаживает её руку и с беспокойством смотрит на неё, а лисица слегка улыбается ей. Она понимала, что слишком сильно виновата, и что она здесь лишняя. — Мне жаль, — тихо отозвалась она и направилась к выходу. Голос Эи остановил её у двери: — Останься. И Сара осталась. Осталась рядом, когда удивлённая жрица расспрашивала о произошедшем, когда Эи помогала Мико стянуть осторожно одежды и когда помогала вытащить стрелу. Она сидела рядом, пока Эи с жрицей занимались её раной, и не знала, что ей делать. — Сара, не смотри на меня так, — с усмешкой сказала Яэ Мико, и только после этого Сара поняла, что неподвижно уставилась на лисицу. — Всё в порядке. Жить буду. Успокойся. Хоть Яэ Мико и была ёкаем, Сара всё равно беспокоилась. Она причинила ей вред, и была виновата. Её принципы не позволяли считать иначе. Она могла сколько угодно говорить, что однажды задушит её, но на самом деле Мико тоже была ей дорога. Тэнгу крутила в руках ту самую стрелу, не зная, что сказать. Эи посмотрела на неё, страшно растерянную, забрала стрелу у неё из рук и взяла и её за руку. Она всегда мирила их с Мико. И сейчас она была между ними и смотрела то на одну свою любимую женщину, то на другую, но что делать не знала. — Сара, я не обижена, — уже серьёзнее снова заговорила лисица. Но вины это не снимало. Сара по-прежнему ощущала её и испытывала ужасную неловкость. — Сара, — позвала её теперь уже Эи, — не надо. Мико, — обратилась она теперь уже к лисице, — впредь будь осторожнее. Они условились больше не вспоминать об этом. Для Яэ Мико эта травма ничего не значила, да и не впервые за свою долгую жизнь она получала ранения. Эи отчитала её за то, что она донимает Сару, а Сара извинялась перед ними обеими и отчаянно краснела. А они обе смеялись. Эи попросила прощения тоже. За то, как отреагировала. Она слишком сильно переволновалась, ведь Мико была для неё слишком важным человеком. Но она понимала, что не должна была так вести себя. Ведь Сара была для неё не менее важна.