Новая рубашка

Все начинается с обычного вопроса о пропавшей белой рубашке, а затем Джисона прижимают к прохладной стене, смотря на него сверху вниз. Честно говоря их разница в росте всегда заводила младшего. — Итак, где она? — Кто?, — усмехается парень, пытаясь сохранить хладнокровие, но с треском проваливается, когда холодные, тонкие пальцы Хенджина властно сжимают его бока. Хван выглядит раздраженно, но до невозможности горячо в своём взвинченном состоянии. Его пушистая чёлка падает ему на глаза из-за чего он хмурится и пытается убрать её. — Да ты издеваешься надо мной, Джисон, куда ты дел мою новую рубашку? Клянусь она от YSL и если ты её испортишь, то мало не покажется. Ещё не надоело воровать мои шмотки? Хан хлопает глазами, пожимая плечами и опускает свои руки на шею брюнета, притягивая его к себе поближе. Старший скользит ладонями вниз к бедрам Джисона, а затем шлепает по заднице. — Просто она такая красивая и на мне сидит идеально, я не мог удержаться от соблазна, — парень кусает Хенджина за мочку уха, зализывая место укуса и переходит на его шею, оставляя легкие поцелуи-бабочки на нежной коже. Хван ругается, сжимая две упругие половинки сильнее. — Покажешь мне? У Хана крышу сносит от чужого тона, от настолько соблазнительного, горячего парня рядом и он кивая, тянет старшего за собой к ним в спальню, чтобы достать из шкафа выглаженную шелковую рубашку. Он стягивает с себя домашнюю футболку, надевая рубашку трясущимися пальцами, и в следующее мгновение чувствует как к нему прижимаются сзади, лишая возможности застегнуть пуговицы. В комнате становится душно, кондиционер еще накрылся летом. Кожа покрывается потом, а по спине пробегают мурашки, когда Хенджин забирается к нему под одежду, оглаживая плоский живот. Хван бы соврал, если бы сказал, что его рубашка плохо смотрится на любимом бойфренде. Она сидела на нем прекрасно, но он хотел далеко не этого, Хенджину бы хотелось чтобы младший извинился перед ним на коленях, отсасывая. Возможно до Хенджина никогда не дойдёт что Хан брал его вещи без спроса специально с целью подразнить. — Хену нравится то, что он видит?, — спрашивает Джисон, откидывая голову назад на плечо Хенджина, и стонет неприлично громко, когда тот сжимает его соски. — Нравится, вид сзади особенно, ты такой красивый у меня, знаешь, — ладонь скользит к возбужденному члену, накрывая его. Перед глазами Джисона взрываются фейерверки, как же ему хорошо сейчас. Эстетичные пальцы Хвана на его члене выглядят настолько правильно, что это распыляет лишь ещё больше. Джисон бы нарисовал картину с ними, повесив её в их квартире, но увы, рисовать он не умеет. Это Хенджин у них в семье великий Пикассо. Развернувшись к нему лицом, парень затягивает его в жадный поцелуй, толкая к кровати. Хван улыбается, облизывая пухлые губы и ждёт пока младший поудобнее устроится на его бедрах. То, что Хенджин видит перед собой безумно нравится ему — шёлковая ткань сползла с одного плеча Джисона, открыв вид на ключицы. Чёрный выглядел богато на нем. — Как же люблю твою тонкую талию, Хани, я ненормальный, если думаю о тебе каждую минуту. Я бы отдал все, чтобы любоваться твоей фигурой вечность. — А я бы продал душу дьяволу, чтобы чувствовать тебя в себе на постоянной основе. Хочу слышать твои грязные словечки с просьбами, ощущать твои губы на груди, пальцы внутри, — Джисон ерзал, задевая член старшего, а затем помог избавиться от одежды полностью. Он любил его тело — подтянутое за долгие годы занятиями танцами, статное, где каждая часть была словно создана гениальным скульптором. Джисон обожал все в старшем: его естественный цвет кожи, волосы, пальцы на руках с ногами. И совершенно точно — ему хотелось расцеловать Хенджина от макушки до пят, постоянно напоминая парню о том какой он красивый. Чувствовать на себе прикосновения любимого человека всегда было верхом блаженства, Хвану действительно нравилась талия младшего, но Хану становилось щекотно. — Сбиваешь сексуальный настрой. Эй, хватит смеяться, — фыркнув, брюнет потянулся к губам своего парня, улыбнувшись в поцелуй. На губах юноши сохранился едва уловимый аромат ежевичной гигиенички. — Сексуальный настрой? Да ты себя видел со стороны? Ты ведь такой милый, особенно когда я сверху. Хенджин рассмеялся, поменяв их местами и теперь, сжимая запястья Джисона в своих руках, смотрел парню прямо в глаза. Чёлка спадала на лицо Хана, щекоча лоб. Ловким движением он снял черную резинку с руки, завязав маленький хвостик на макушке старшего. — С тех пор как ты подстригся хвостики тебе стало делать намного удобнее. — Ты прав, как себя теперь чувствуешь, находясь подо мной? Желание подразнить хена подольше отошло на второй план, когда вместо ответа Хан обнял последнего ногами за талию, намекая на то, чтобы они продолжали делать начатое. Они занимаются потрясающим сексом. Быстрым, местами грубым. Стоны раздаются во всей квартире, пропадая тут же и снова кружат им голову. Хенджин улыбается своим мыслям, впиваясь в шею партнера зубами — кажется дорогую рубашку все-таки придётся потом закинуть в стирку, но из плюсов она осталась с пуговицами и нигде не порвалась. Джисон давит пятками на поясницу старшего, окончательно срывая голос, теперь он хрипит ему на ухо, зарываясь пальцами в тёмные волосы и просит прибавить темпа. Хван исполняет маленькую прихоть, меняя угол проникновения и задевает простату. Лицо младшего меняется, он закусывает губу от удовольствия, умоляя сделать так ещё раз. — Можно мне побыть сверху, Хени? Я хочу немного подвигаться на тебе, — Джисон выгибается, закатывая глаза и тяжело дышит перед тем как самостоятельно опуститься на член парня. — Хочешь поскакать на мне? — Заткнись, тебе же нравится когда я это делаю, — он слегка смущен, видя Хенджина таким наглым, но начинает уверенно прыгать. — Нет, я просто в восторге, когда ты катаешься на мне. Молодой человек просыпается на рассвете, пытаясь спрятаться от первых лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы. Прижавшись лбом к плечу спящего, Хан отодвигается, начиная наблюдать за ним. Юноша делает это тихо, гладит по спутавшимся волосам, проводит пальцами по бровям и скулам — Хенджин похож на спящего принца, зачарованного ведьмой. Джисон давит смешок, когда вспоминает что в сказках нужно поцеловать главного героя для того чтобы тот проснулся. Хан оставляет поцелуй на сомкнутых родных губах, довольно улыбаясь. Чары развеяны. — Должен признать тебе очень сильно идут мои вещи, но эту рубашку ты будешь стирать сам, — Хван вредничает как капризное дитя. — Ладно, мистер, будет как новенькая днем.