Эликсир молодости

Привет. Меня зовут Артур, и я довольно люблю своё незамысловатое имя. Считаю, что оно полностью описывает меня и моё состояние души. Артур – великое имя, которое носили исключительно высшие короли с отличительными чертами интеллекта и ума. Я родился в 1939 году, в маленькой деревне Нацистской Германии, и по нации я немец. Моё половое созревание происходило слишком быстро, и я взрослел не по годам, а по часам. В четыре года я уже мог стрелять из автомата, а в семь знал историю Римской Империи наизусть. Моя мать заставляла меня читать энциклопедии и всё время общалась на политические, исторические темы. Мой отец — полная противоположность матери. Он был простым, серьёзным и суровым. Он работал исключительно гендерно-стереотипными делами – рубить дрова, охота и рыбалка. Папа не всегда понимал, зачем мама так интересуется всеми научными фактами, но все равно проявлял любовь к ней. Я никогда не чувствовал детской радости и сострадания. Последнее яркое воспоминание из детства – я проснулся в заброшенном доме пригорода Москвы, когда на город наступали фашисты, стреляя из танка. На самом деле я беженец из Германии. Из-за родительских конфликтов мировоззрений и неудачи в работе нам пришлось бежать в соседние страны и бесконечно кочевать из места в место. Мы всегда жили от всех в тайне и почти ни с кем не имели близких связей. В город мы никогда не шли, только в экстренных случаях. Мама считала, что люди могут сглазить, украсть или напасть на меня. Мои родители умерли, когда мне было 20 лет. Осенью, в дождливую погоду они пошли за водой в лес, к ближайшему роднику, но так и не вернулись. После двух дней их поиска, я нашёл их мертвые тела посреди поляны. Они были тяжело ранены пулями, их кровь растекалась по всему телу. Кто угодно мог убить родителей в лесу. В произошедшем я винил только себя - за свою халтурность и за то, что я так легко отпустил их в незнакомый лес. Несколько лет это событие приносило мне страшные психологические травмы, из-за которых мне пришлось принимать специальные лекарства. Я не хотел лишний раз появляться в городе и писать заявления на совершенно непонятного и незнакомого человека, поэтому мне пришлось вручную закопать моих родителей и поставить им надгробие. Это усугубило моё плачевное состояние и их земля полностью пропиталась моими слёзами. Через время и опыт я перестал чувствовать сострадание к их смерти. Я даже не помню, когда в последний раз я посещал их могилы. Сейчас я осознал, что винить себя в их кончине было довольно глупо - но в то время эмоции смогли взять контроль над моим разумом. Когда мне было 26 лет, я учился в непримечательном университете Санкт-Петербурга. Поступил я туда через взятку – я подарил директору учреждения всю коллекцию наших инструментов, которые достались от отца. Как и в школе, так и здесь я не смог найти приятелей или друзей. Я не чувствовал дружеской атмосферы среди недоразвитых людей, у которых не было достаточного интеллекта для общения со мной. Люди всегда обычно подшучивают над моей умностью и эгоцентричностью. Программа образования никогда мне не подходила, я чувствовал себя умнее других сверстников. Так как я с детства углубленно интересовался древней историей Европы, я смог окончить университет по исторической фальсификации. К сожалению, университет не имел никакого смысла в моей жизни, да и диплом мне вовсе был не нужен. Я не захотел работать офисным работником, так как мне по душе хозяйственные и деревенские работы. Но я остался в Питере, и решил работать уличным уборщиком на полставки. Когда мне стало тридцать, я начал осознавать свои психологические проблемы: эгоизм и потерянное детство. Прочитав десятки книг про детство из библиотеки, я так и не понимал что это такое. Благодаря маме и её бесконечным желаниям сделать из меня гения, я потерял искренность и счастье. Даже такие мелкие радости как шоколадка или жвачка не приносили удовольствия. Снова очищая улицы Питера от захламленных тротуаров, я наткнулся на одного бомжа в переулке. Его звали Захар. Он был моим сверстником и был также гениален, как и я. Случайно заговорив с ним, мы начали бурно общаться и рассуждать о своих проблемах. Он был человеком, который меня смог впервые принять. К нему раз за разом каждый день я приходил - и он выслушивал меня. Это было некой терапией для меня, и некоторое время процесс «психолога» меня расслаблял. Главной темой наших разговоров было детство. Мы оба так и не понимали смысла детства и что это такое. Проходило время, менялись поколения, страны и гола. В дождливый день, я как всегда подошёл к тому самому переулку и встретил Захара. На дворе 2000-ые, а мне уже шестьдесят первый год. Я чувствовал себя хилым и старым, седина и морщины были видны издалека, а мой голос был слабым и унылым. Я еле слышал и видел хоть что-либо. Захар чувствовал мое плачевное состояние и решил подарить мне интересный подарок, который смог кардинально изменить мою оставшуюся жизнь.