Посреди ночи

      Это была морозная ночь. Город погрузился в тишину, лишь иногда проскальзывали звуки экипажей. Этой ночью Селене не спалось. Новая жизнь пугала, заставляла копаться в загадках прошлого, от чего девушке приходилось туго. Единственным желанием было, сбежать из этого проклятого городка, но даже эта миссия была невыполнима. Чёртов таролог позаботился о её мучениях.       Вся её жизнь катилась в пропасть, и она впервые не контролировала ситуацию. Ярость вспыхивала с новой силой. Да кто он такой, чтобы решать её судьбу? Столько сил и времени было потрачено на становление её как личности, на статус, положение в обществе. Как минимум, в силу возмездия над этим глупым картёжником, она боролась. Никто не сможет подавить её амбиций. Была сильной, такой и останется.       Накинув меховую накидку на хрупкие, женские плечи девушка решила выйти в сад. Хотелось проветрить голову. Пышные подолы нежно бежевого платья создавали еле слышные шорохи. Весь отель погрузился в сон. Спускаясь по скрипучей, но не менее величественной лестнице поместья, придерживаясь за резные, дубовые перила, её взгляд всё же зацепился за загадочные портреты. В свете луны они казались ещё более живыми. Сотни пар глаз пожирали её безумным взглядом. По спине пробежал холодок. Не желая больше оставаться с картинами ни минуты наедине, русоволосая торопливо вышла в парк.       Гравийные дорожки переплетались, проходили сквозь кустарники Гибискуса и Олеандра. Вдали виднелись огромные кусты Рододендронов. Прекрасно помня, что тенистая беседка находилась вблизи озера, Селена свернула влево. Прохладный, осенний ветерок приятно касался кожи. Порывы несильных ветров, нежно трепали прядки русых волос. Пройдя ещё несколько минут, под покровом ночи, девушка обнаружила свою цель. В тени развесистой липы притаился неописуемой красоты павильон. Резной фасад беседки, обрамляли витиеватые заросли плюща. По бокам от колонн, раскинулись кустарники сирени. «Как жаль, что сейчас не весна!» — подумала юная особа. «Ведь тогда бы я смогла сполна насладиться красотой, окружающей меня. Смогла бы вдохнуть нежный запах этих хрупких цветов.»  — Дорогая Лилит, признаюсь, не ожидал встретить тебя в такой час.       За спиной раздался бархатный голос художника. Девушка нервно обернулась. Берт направлялся в её сторону. Глубокой, морозной ночью, в свете луны он казался ещё более прекрасным. Красивым на столько, что захватывало дыхание. В своих привычных одеждах, чёрных брюках и того же цвета рубашке, он выглядел статно, величественно. Карие глаза насмешливо, но заинтересованно скользили по девичьей фигурке. Подойдя по ближе, так что между ними оставалось не больше метра, юноша остановился. Прислонившись спиной к мраморной колонне, Берт усмехнулся.  — Ты молчишь, миледи. — Селена пришла в себя и поспешно отвела взгляд от мужской фигуры. На щеках расцвёл румянец. Девушка моментально повернулась к озеру, пытаясь скрыть смущение. Эти непонятные чувства к молодому творцу, пугали и интриговали. При виде него страсть и возбуждение пронизывало тело, а мозг отказывался функционировать.  — Мне не спалось, решила развеяться. От чего-то её голос сел, прибавилась хрипотца. Она чувствовала его взгляд на себе, он ухмылялся. Кажется, её чувства его раззадорили. — Моя милая, я так сильно смущаю тебя своим присутствием?       Селена услышала шаги позади себя. Берт внезапно оказался совсем рядом, за её спиной. Шею обожгло его горячее дыхание. Проворные, аристократические пальцы, ненароком пробежались по позвонку, вызывая новую волну мурашек. Другой же рукой, художник обхватил точёную талию, притягивая молодую особу, максимально близко к своей крепкой груди.  — Mon сoeur (от фр. mon сoeur — сердце мое), в постели ты меня не стеснялась…       В блаженстве она прикрывает свои глаза, позволяя творить с собой всё, что он только пожелает. Берт, только он имел на неё магическое влияние. Только в его объятиях было спокойно и хорошо. Она не помнила его, но эти прикосновения были родными, навсегда засевшими в памяти. Что-то на уровне ДНК.  — Я не помню, от того и испытываю смущение пред тобой. Портретист хрипло смеётся.  — Тогда позволь, я напомню тебе. Лилит непонимающе хмурится. Следует нежный поцелуй, где-то под ушком. Девушка вздрагивает. Тело его помнит. Внутри волнами разливается тепло. — Берт… — она протягивает его имя, отпуская разум.       Влажные, неторопливые поцелуи спускаются ниже. Сладостная пытка продолжалась. Он ласкал её так осторожно. Казалось стоит ему отпустить её — она тут же растворится в воздухе, исчезнет, как мираж. Селена не выдерживает и поворачивается к парню лицом. На его алых губах расцветает алчная улыбка. Похотливый взгляд скользит по её фигуре. Такой желанной она не ощущала себя никогда.  — Я не позволю остаться тебе в рассудке mon chéri, (от фр mon chéri. — мой милый), пусть и в твоих венах запылает огонь.       Селена обвила его шею, зарываясь пальцами в мягкие растрёпанные пряди и прижимаясь к нему всем телом. Прикрыв глаза, она облизала губы и, ощутив на них горячее дыхание, подалась вперёд. Поцелуй, терпкий и в то же время трепетный, опьянял и кружил голову не хуже дорогого вина.  — Я распростился с ним повстречав тебя. Их взгляды пересеклись. Берт склонился над ней, прильнул к губам, раскрывая их, сначала деликатно, постепенно углубляя поцелуй, что уже пылал на их распухших губах и становился более страстным и напористым. Эта истома продолжалась, ей не было конца. До чего прекрасно было прикасаться к ней вновь. Чувствовать её губы на своих губах. Понимать, что ты объект её воздыханий и мечт. Лишь с появлением первых лучей на горизонте он смог оторваться от её сладостных губ. Счастливая улыбка озаряла его юное лицо.  — Надеюсь, мои прикосновение сказали тебе больше обычных слов.       Вместо глупых фраз, она притянула его к себе вновь.