Аддикция ангела

Чонгук учащённо моргал, пытаясь смахнуть капли с ресниц и нарастающий страх. Парень стоял по середине мокрого тротуара. В красной куртке, окружённый множеством чёрных зонтов, он походил на сигнал маяка в бушующем море. Его щёк то и дело касались выпирающие спицы зонтов, но он не отводил взгляд от удаляющейся куртки друга. Вдали загудел мотоцикл и Чонгук уже знал, что водитель не сможет удержать управление. Подорвавшись с места, как спринтер, желающий пересечь черту финиша первым, во чтобы то ни стало, Чон стремительно догонял друга, окрикивая его, но тот, обидчиво вжав голову в плечи, лишь ускорил шаг, не желая общаться с парнем. — Чимин! — яростно закричал Чонгук, смахивая рукой подступающие слёзы и громко сглатывая ком в горле. Ливень начался как по чьему-то щелчку, и Чон услышал множество вскриков, после чего мотоцикл выехал на тротуар.

***

Чонгук вернулся домой ближе к рассвету. Весь помятый и сонный, он в прихожей стащил с себя всю одежду, что была на нем, и просеменил в спальню. Через жалюзи на кровать падали красные полоски солнца. На шкафах и тумбочках мерцала пыль, а от разбросанных тетрадей с лекциями веяло скукой и серостью. С момента аварии прошло двенадцать часов. Полицейские, как надоедливые блохи, прицепились к Чону с вопросами. Просили в деталях воссоздать картину произошедшего, а студент лишь тихо открывал и закрывал рот. «Это опять произошло.» — Чонгук не мог поверить собственным наблюдениям. К кому бы он не испытывал негативных чувств, будь то родственники, друзья, преподаватели в Вузе или случайные знакомые в кафе, все они через пару минут попадали в ДТП, падали с лестниц, ломая конечности, или становились жертвами случайных происшествий. Первое время парень не замечал ничего странного, но однажды, поругавшись в один день со своей девушкой, мамой и братом, все они попали в больницу. Тогда, переходя в госпитале с одной палаты в другую, он подумал, что это дурацкое совпадение. Но из-за бунтующего подросткового характера Чон разозлился на медсестру, что не пустила навестить его девушку. Через десять минут она сломала ногу. В течении недели дома накалялась ситуация с отцом. Поругавшись, в этот же день он попал в аварию. Испугавшись самого себя, Чонгук заперся в комнате, вплоть до выписки мамы. Парень никогда не отличался паранойей, не верил в потусторонние силы и карму, но, проведя ещё пару «экспериментов», с ужасом осознал, что с ним что-то не так. Никогда ещё изменения в человеке не происходили столь стремительно. За считанные дни он превратился из вспыльчивого и эмоционального школьника в спокойное и безмятежное море. А вместе с характером изменился его стиль, отношение к учёбе и своему будущему. Родной отец не узнал его, когда вернулся из больницы. Родители списали это на стресс из-за произошедших событий, записали к психологу, но тот не смог помочь. Сейчас, будучи студентом третьего курса журналистики, Чонгук как никогда осторожно подбирал слова при разговоре, не вступал в конфликты с педагогами, покорно слушался всех и вся. Натыкаясь на видео дрессированных собак в интернете он чувствовал ментальную связь с ними, такими покорными даже без поводка и лакомств. Но вчера что-то пошло не так и Чимин до трясучки выбесил его. Упав на кровать лицом в подушку, Чон сожалел о своей вспышке злости больше, чем люди о невыполненных желаниях. За окном завывал холодный осенний ветер. Поёжившись, студент обернулся одеялом и поджал ноги к животу. Ужасно хотелось спать. Чонгук прикрыл глаза, но тело всё никак не желало расслабиться. Перекатываясь с одного бока на другой и переворачивая подушку на прохладную сторону, он зарылся в неё носом. Обхватил себя руками. Холодным осенним утром в пустой квартире, после тяжёлого дня, как никогда хотелось тепла человеческого тела. Страх за жизнь близких ему людей всегда преследовал его, стал тенью, которая появляется в солнечные дни, устраивает пакость и исчезает в темноте, оставив один на один со своими мыслями. Чонгук сильнее вжался в кровать и представил обжигающе-мягкие прикосновения к своим плечам. Ему было всё равно кто, главное не оставаться одному в поглощающей тишине. Уже в полудреме Чон услышал лай собаки за окном и накрапывающий дождик. Сосед вышел на пробежку, которую не пропускал даже в снегопад. Его кроссовки шлепали по лужам. Чонгук попытался сильнее зарыться в одеяло, но тело полностью обмякло.

***

По давно намеченной системе будильник прозвенел в восемь утра. Громко выдохнув в скомканное у лица одеяло, Чонгук по привычке потянулся рукой к тумбочке, но телефона там не оказалось. Как резаный, он пищал из прихожей, оставшись в брошенных у входа штанах. Медленно сев на кровать, студент принялся расчесывать себе глаза, не в состоянии оторвать от них рук, пока кожа не начала неприятно щипать. Он вновь откинулся на кровать и уснул под мелодию будильника. Проснувшись ближе к обеду, Чонгук долго лежал в кровати и смотрел в потолок. Ему приснился полицейский, который обвинял его в травме Чимина. Сам Чимин испуганно закричал, увидев его в своей палате. Насмерть разбившийся мотоциклист неотрывно смотрел своими красными и выпученными глазами. Все события происходили у какого-то бассейна и давили на Чонгука, однако самым ярким был шёпот, что сопровождал его в течении всего сна. Он был мягким, словно зов мамы-кошки к новорожденным котятам. Еле слышный, тёплый и успокаивающий. Чон не смог разобрать слов, но, сквозь крики других участников его сна, этот шёпот звучал ярче и громче всех остальных. Чонгук потянулся за ним. Прошел большой кирпичный дом, безлюдные улицы с прогнившими от времени деревьями и мусором. С каждым шагом голос становился всё отчетливей, но, ускорив шаг, парень споткнулся о брошенный и проржавевший велосипед, разодрал себе колени. Эту боль он ощутил так остро, будто всё происходило наяву. Шёпот мгновенно прервался и Чонгук очнулся в своей комнате.

***

В Вуз идти не хотелось, но последнюю пару по литературе вела крайне придирчивая особа. Надев чистые джинсы со свитером, Чонгук критически осмотрел сальные чёрные волосы. Длинными локонами они спадали на глаза и походили на макароны. Времени приводить себя в порядок не было. Забрав волосы в маленьких хвостик и обильно замазав синяки под глазами консилером, Чон взял единственную тетрадь с ручкой и поспешил на лекцию. На телефоне оставалось крайне мало процентов, но Чонгук с лёгкостью пожертвовал ими, чтобы прочитать сообщение от врача. Молодой парень, который достался Чимину в качестве главного врача, с пониманием отнёсся к желанию Чона регулярно узнавать состояние друга. Чимин, как и Чонгук, приехал в Сеул после поступления в Вуз и в течении трёх лет они помогали друг другу скрасить резко начавшуюся взрослую жизнь. «Пациент Пак Чимин до сих пор не пришёл в себя, но его жизни ничего не угрожает. Все показатели в норме» Чонгук почему-то и не сомневался. Все пострадавшие от него люди выздоравливали за пару месяцев. Чон ещё раз пробежался глазами по сообщению, но тут телефон, издав лёгкую вибрацию как последний вздох, выключился.

***

— Сегодня мы с вами продолжим тему мифов и легенд, — высокая пухлая преподавательница с длинными тёмными волосами, забранными в хвост, села за стол и открыла свою тетрадь с записями. Заранее зная, что лекция будет долгой и нудной, Чонгук забился как можно дальше от её стола и спрятался за рядом чужих спин, как за каменные стены.— Сегодняшними героями будут ангелы. Не стоит растравиться, они совсем не такие, как вам кажутся. Чон открыл тетрадь с записями, отчаянно выдохнул, когда заметил, что взял с собой конспекты по психологии. По старой школьной привычке он открыл последние страницы и принялся выводить рисунки на полях. — …Есть версия, по книге Бытия, что Всемирный потоп начался именно из-за ангелов, которые тесно связали свою жизнь с людьми, а Самсавеил ещё и открыл истинное имя Бога смертной женщине, — преподавательница вывела имя ангела на доске, чтобы никто не допустил ошибки. Чонгук даже не поднял головы. Как по щелчку, ему стало в один миг всё равно на эту лекцию, на автомат, который могут не поставить и на Вуз в частности. По привычке повернув голову, желая предложить Чимину уйти в ближайший Мак и повести время с пользой, Чон почувствовал себя не в своей тарелке, увидев пустое место рядом. Находиться в привычных стенах, но без друга, который постоянно рядом, было странно и некомфортно. Желание уйти становилось только сильней. — Отпуская кого-то дорогого для себя, ангел дарил на прощание перо, что было ему дороже всех остальных. Всё. Чонгук хочет уйти и точка. Учёба учёбой, но ментальное здоровье тоже надо поддерживать, а сейчас желание побыть одному было как никогда необходимо. Встав из-за стола, он молча покинул лекцию и уже на крыльце Вуза почувствовал запах фри и гамбургера, которые были ему так необходимы.

***

Чонгук всегда с трудом осознавал себя во сне. Да и сами сны были редкостью. Чаще всего, полностью вымотанный за день, он падал на кровать, закрывал глаза на секунду и тут же звонил будильник. Утро приходило неожиданно и без приглашения, как решившие заехать по дороге с работы родители. Однако, за прошедшую неделю Чон практически не мог выспаться. Каждый раз, когда он закрывал глаза, даже если сонливость случалась спонтанно во время перерыва в Вузе, парень слышал странный голос. Он повторялся из раза в раз. Всегда один и тот же, но после каждого сна становился ближе и отчетливей. Пугающее «Найди меня.», «Чонгук, я тут. Найди меня.» преследовали даже после пробуждения. Голос, как и в первый раз, оставался мягким, внушающим доверие и холодный страх одновременно. Голос. Он засел в голове Чона. Как опухоль, от которой врачи не в состоянии избавиться, разрастался. Внутреннее «я» приобрело черты, тембр и скорость странного ночного звука. Парня удивляло то, как фантомный персонаж произносил его имя. Всегда медленно, с придыханием, а иногда и шепотом, словно его мог кто-то услышать и «забрать» Чонгука. Проснувшись от очередного тёмного облака с загадочным зовом, Чонгук, недовольно закатив глаза, достал телефон и вбил в соннике значение повторяющихся снов и звуков, но ничего интересного для себя не подчерпнул. «Так и знал.» Парень бросил телефон на одеяло и провел руками по лицу, выдохнул. Пока ничего странного не происходит, все живы и Чимин быстро идёт на поправку, его мало волновала суть происходящего. Но однажды, голос оказался слишком близко. Стоя во сне, окружённый темнотой, Чонгук почувствовал, как от чужого дыхания волнистые локоны защекотали шею и щёку. Горячее дыхание опалило правое ухо. «Ты нашёл меня.» Чонгук резко вскочил с кровати. Его дыхание было сбивчивым, тело обливалось потом, а глаза широко осматривали привычный полумрак в комнате. «Ну нафиг этот сон.» — студент восстановил дыхание и настроился на проведение ближайших дней за учебниками и сериалами, но тут же в ужасе застыл. Его собственная тень, что отражалась на стене от ночника, неожиданно повернулась к нему лицом и выставила руку, приглашая. Чонгук почувствовал холодный ужас, словно в него бросили большой ком снега, а внутренности сжались в комок. Губы мелко задрожали, а ресницы слиплись из-за выступивших слёз. Он боялся закрыть глаза, чтобы проверить, галлюцинация это или нет. Тень отстранилась от стены и поползла к ногам парня. Громко взвизгнув, Чон отпрыгнул, но по телу прошлась слабость и он упал.

***

Открыв глаза, Чон обнаружил себя сидящим в бархатном красном кресле. Зал театра из Пусана, куда он ходил со своем мамой в детстве, играл пугающим обилием золотого и чёрного цветов. На потолке висела массивная люстра, усыпанная горящими восковыми свечами. Три балкона над потолком пустовали, да и на зрительских местах никого не было. Поднявшись со своего места в предпоследнем ряду, Чонгук медленно пошел к огромной сцене, но заметил чёрную фигуру, которая лежала в центре сцены. Чон остановился и в недоумении повертел головой, пытаясь из далека рассмотреть, кто там может быть. — Эй, — неуверенно и хрипло позвал парень. — С вами всё в порядке? Чонгук продолжал стоять, не зная, как поступить, но тут фигура зашевелилась и начала медленно подниматься. Сам того не замечая, Чон принял боевую стойку, дыхание резко участилось, а взгляд улавливал каждое движение незнакомца. Однако, вскоре он удивлённо расслабил руки. Перед ним на сцене стоял высокий парень, на вид его ровесник. Он был одет в чёрные штаны и такого же цвета корсет, который наполовину прикрывал пиджак. Босые ноги с выпирающими венами неуверенно удерживали незнакомца. Большие выразительные глаза подчёркивали ровные стрелки. Бледные, слегка опухшие губы мелко дрожали. Его волнистые чёрные волосы чем-то походили на прическу Чонгука, но были чуть короче. На левом ухе висела одинокая серёжка в виде пера. Весь облик незнакомца состоял из тёмных цветов, выделяя бледную фарфоровую кожу. Словно незрячим взглядом он смотрел на Чонгука, но мгновенно в его глазах появились блики и он вздрогнул. — Чонгук, — прохрипел незнакомец, после чего, дёрнувшись, в один миг оказался рядом с ним и повис на шее. — Чонгук, я так рад тебя видеть. Наконец-то! Наконец-то мы встретились! Ты не представляешь, как я рад этому, Чонгук! В момент, когда незнакомец коснулся Чона, он почувствовал странную дрожь во всём теле. На секунду закружилась голова, но всё это отошло на задний план, ведь не узнать этот голос было нельзя. Такой же бархатистый и нежный, как и всегда. — Это ты звал меня во сне? — парень отстранился и грозно посмотрел на светящегося от счастья незнакомца. — Кто ты? — Я? Всего лишь твоё воображение, — парень продолжал с неким восхищением смотреть на Чона, словно он был самым идеальным и самым лучшим человеком из когда либо существовавших. — Мы в твоём сне. — Я сплю? — Чонгук неуверенно осмотрел свои руки. Ощущения были совсем не такие, как в обычном сновидении. Что-то на подсознательном уровне подсказывало, что всё вокруг реально. — Не веришь? Сам попробуй. Представь любое место, и твоё сознание переместит нас туда. Кивнув, Чон представил свою комнату и уже через секунду театральный зал померк, а перед глазами появилась знакомая кровать и тумбочки. Парень удивлённо моргнул. — Видишь, здесь нет ничего реального,— незнакомец сел на кровать и снизу вверх посмотрел на Чонгука. Его губы задрожали, сдерживая улыбку. Было заметно, что ему тяжело сдерживать рвущийся наружу адреналин. — Получается, если ты моё воображение, я должен придумать тебе имя? — Если ты так хочешь, но я бы предпочёл, чтобы ты называл меня Тэхёном. Ким Тэхёном. — Тэхён? — Чонгук медленно повторил, выделяя каждую букву, боясь ошибиться. Ким опустил голову и поджал губы, которые так и норовили растянуться в улыбке. Он почувствовал, как в мгновение ока сократилась их эмоциональная дистанция. Когда твоё имя произносит такой особенный и долгожданный для тебя человек, невольно поражаешься, какое, оказывается, значение имеет твоё имя. И не важно, что ты слышал его миллион раз за свою жизнь. Именно сейчас оно значимей всего. — Я как то неправильно произнёс? — с лёгкой тревогой в голосе спросил Чон. — Прости, просто я и не надеялся, что когда нибудь это произойдёт… — прохрипел парень. «Странный он.» — подумал Чонгук, сев рядом с ним на кровать. Осмотревшись, он понял, что собственная комната стала угнетать его. Хотелось чего-то более яркого и успокаивающего. Ещё до того, как Чон нарисовал пейзаж в своем воображении, пол комнаты покрылся волнами, а кровать стала лежаком. — Где мы? — смущённо поднимая голову, спросил Тэхён. — Это Мальдивы, — Чонгук немного стушевался. — По крайней мере, так пляжи выглядят на картинках. Солоноватый запах окутал парней, а палящее солнце припекало руки Чона. Тэхён, как ни в чём не бывало, сидел под яркими лучами. Чонгук заметил, что солнце не достаёт до него. Всего в миллиметре от лица Кима, оно отскакивает, как от зеркала. Молчание затянулось, но, казалось, фантомного героя сна это не волновало. Наоборот, от него веяло долгожданным спокойствием и умиротворением, словно длительный стресс в его жизни наконец прекратился. Чтобы избавиться от нависшего, по мнению Чона, напряжения, главный герой сна представляет несколько резвящихся в море компаний, и тихий пляж мгновенно заполняется визгами и смехом. — Так кто ты? — выводя большим пальцем ноги круги на песке, решается спросить Чонгук. — Я знаю, что во сне мы можем видеть только тех, кого знаем в реальной жизни. Но я не видел тебя даже на фотографиях. И твои «Найди меня» каждый раз, как я засыпал? Я, конечно, не эксперт, но сны, которые повторяются из раза в раз — это странно. Тэхён впервые с их встречи отвернулся от Чона. Его взгляд блуждал по песку, выискивая что-то. — Возможно, — шёпотом начал Тэхён. — Я – эффект твоего бурного подсознания? Тебе приходилось в последнее время переживать сложные периоды в жизни? — Я живу в «сложном периоде» и знаю, что он никогда не закончится, — Чонгук усмехнулся и откинулся на спинку лежака. — Что ты имеешь ввиду? — в голосе Кима было искреннее недоумение, словно он был уверен в том, что Чонгук живёт счастливой и беззаботной жизнью. — На протяжении нескольких лет со всеми людми, к которым я испытываю негативные эмоции, случаются несчастные случаи. Да, звучит странно, поэтому я никому не говорил об этом, но раз ты в моей голове, то поныть самому себе я вполне могу, — он улыбнулся, когда солнечные лучи попали на лицо. Чонгук так давно не был на море, а ощущения от сна были такими реальными, что он еле удерживал в себе желание пойти купаться. — Разве это плохо? Они получают мгновенную карму за то, что причинили тебе боль. — Тэхён, ты точно моё подсознание? — открыв глаза, злобно прошипел Чон. — Я живу в постоянном страхе из-за этого. В любой момент с ничем неповинным человеком может случиться беда, и я буду в этом виноват. Я не помню когда в последний раз со спокойной душой заводил знакомства, а я обожаю знакомится с людьми. Мне необходимо постоянно находиться в социуме. В конце концов, я хотел пойти в педагогический, но как я могу общаться с детьми, если от малейшего моего раздражения они переломают себе конечности или еще чего хуже? Чонгуку показалось, что бледное лицо Тэхёна стало совсем прозрачным. Чёрная подводка подчеркивала нездоровый цвет кожи, а длинные пальцы рук впились в общий лежак. Взгляд стал рассеянным и Ким долго сидел неподвижно. Чону даже показалось, что он случайно мысленно превратил его в статую. Не было видно, как он дышал. — С тобой всё хорошо? — парень несколкьо раз представил, как Тэхен начинает говорить, даже сочувственный ответ приготовил, но тот не поддавался его воле. — Да… — чуть хрипло отозвался Ким. — Может, раз это твой сон, повеселимся вдоволь? — На самом деле, у меня странное ощущение. Кажется, что всё слегка затянулось, но я не против дать волю больной фантазии, — Чонгук усмехнулся и в следующее мгновение они оказались внутри огромной пиньяты. — В детстве я мечтал стать крошечным, как "Мальчик с пальчик", и взорваться вместе со всеми конфети. Тэхён мгновенно ожил и засмеялся.

***

Чонгук первый раз контролировал свои сны, и от этого стал похож на счастливчика, который выиграл круглую сумму в лотерее и теперь бездумно её тратил. Локации менялись быстрее, чем Тэхён успевал моргнуть, и от этого становилось в двойне веселей. Фантазия Чона разгулялась до соревнования на динозаврах, которые бегали на перегонки по горам, войне с крокодилами в Дубае, летающих страусах и, с непередаваемым восторгом, они поучаствовали в коронации Симбы из «Короля льва». И не стоит забывать про единорогов, которые вылезают из-под кровати и устраивают гражданский переворот. Чонгук не поскупился оживить своих кумиров из Марвел, и без зазрения совести спас Железного Человека. Тэхён ощущал неописуемое счастье, когда видел улыбку Чона или слышал его смех и радостные восклицания. Сердце радостно трепетало от прикосновений парня и тоскливо замирало, когда он терял его из виду. Ким старался следовать за ним по пятам и ловить каждый момент с таким же рвением, как подружки невесты ловят букет на свадьбе. Но с каждым новым перемещением Тэхён всё острее и острее чувствовал боль, что растекается по шее. Отстав на мгновение от Чонгука, он спрятался в укромном месте и представил зеркало, которое мгновенно появилось перед ним. Оттянув воротник пиджака, Ким заметил чёрные полосы, выступающие на месте вен. Медленно, они распространялись по организму, заражая его и принося адскую боль, словно тысячи проткнувших кожу игл. Чонгук вновь сменил локацию и, вслед за ней, разрослась одна из вен. Недовольно зашипев, Ким натянул ворот пиджака как можно выше.

***

Чонгук, доказав самому себе и Тэхёну, что его воображению нет предела, вновь переместился в свою комнату. — Что случилось? — с лёгкой тревогой спросил Ким. — Где ходячие акулы и сгорающий до тла Вуз? Чон не ответил ему. С немым волнением, он лёг на свою кровать и закрыл глаза. Ким с недоумением смотрел на него несколько минут, после чего Чонгук аккуратно, с опаской приоткрыл один глаз. Выдохнул и сел на кровать. — Что случилось? — более взволнованно повторил вопрос Тэхён. — Я не знаю… — устало произнёс Чон. — Хочу проснуться. Мне кажется, что этот сон длиться целую вечность. — Разве тебе тут не нравится? Ты можешь делать всё, что захочешь. — Счастье и отдых на то и ценны, что приходят после трудных дней. Да и я чувствую себя очень странно. Словно не в своей тарелке… не знаю — Может, вспомнишь то, что прям очень-очень хочешь увидеть? Тогда всё пройдёт. Чонгук некоторое время молчал. Было видно, что с каждой минутой ему становиться находиться здесь всё тяжелее и тяжелее. Он нахмурил брови и перебирал все возможные варианты в голове, а картинка вокруг них кружилась, как калейдоскоп мелькали цвета, пока всё не окрасилось в чёрный. Тэхён напряжённо наблюдал за ним. На секунду отворачиваясь от него, а потом снова возвращался, обводил взглядом его глаза, скулы, растрёпанные волосы. Чёрные вены на шее вновь заныли и он непроизвольно коснулся серёжки. Неожиданно, картинка поменялась, и оба посмотрели перед собой. Чонгук поднялся с кровати и приглашающим жестом подозвал Кима. Сглотнув, Тэхён принял руку и прошёл вслед за парнем. Они вновь были в комнате Чона, но она немного отличалась от того, что было раньше. На стенах висели плакаты различных музыкальных групп и аниме персонажей. На столе и полу не было конспектов, лишь гудел мощный игровой компьютер. Повсюду валялась одежда различных цветов и стилей. На широкой кровати лежал Чонгук. Чуть моложе, чем сейчас, и с короткими волосами. — Не знаю почему, — тихо начал Чон, сжимая ладонь Кима сильнее. — Но у меня есть ощущение, что ты не просто плод моего воображения. Ты не поддаёшься моим фантазиям, перемещаешься без каких-либо ограничений, словно живёшь здесь, — Тэхён ошарашено смотрел на парня, совершенно не обращая внимание на того Чонгука, который лежал на кровати, пряча заплаканное и испуганное лицо в одеяле. — Смотри, — он кивнул в сторону подростковой версии себя. — Это тот самый момент, когда я осознал, что любая моя ошибка может навредить людям. Просто представь, как тяжело мне было бросить девушку, которую я тогда действительно любил, отдалиться от родных и близких. Закрыться в себе, когда хотелось познавать мир вокруг. Понимаешь? — Тэхён медленно кивнул, отведя взгляд в сторону. — Зачем ты мне это показываешь? — тихо спросил Ким. — Потому что я хочу хоть с кем-то этим поделиться. Так, чтобы на меня не посмотрели, как на психически больного. Я больше не могу нести это бремя один. Я был благодарен Чимину, когда он настырно лез ко мне и хотел дружить, несмотря на моё поведение в самом начале нашего знакомства, но я никогда не мог быть с ним искренен, а когда мне захотелось отстоять своё, он попал в аварию. Это не справедливо. Почему несмотря на то, что все мы рано или поздно умрём, мы не можем достичь земного счастья на равных условиях? Почему кто-то трудиться меньше, но получает больше? А кто-то даже не может бороться… — Всем тяжело, — хрипло ответил Тэхён. — Просто для каждого предел возможностей измеряется по разному. Там, где один уже изнемогает, другой даже не вспотел. В следующую секунду картинка сменилась, и они вновь оказались на пляжу. — Я так и знал, что ты тоже можешь управлять этим сном, — Чонгук отпустил его руку и пошёл к пирсу, оставив Тэхёна одного.

***

Ким долго бродил по пустому пляжу. Тишину скрашивали крики чаек и накатывающие волны. Он коснулся ногой воды, но ничего не почувствовал. Вены на шее ужасно кололи и разрастались с каждой секундой. Тэхён зарыл мокрые ступни в песок и посмотрел на силуэт Чонгука. Сгорбившись, он сидел на краю пирса и смотрел на рыжее солнце, которое уже долгое время не меняло своего положения. Парень чувствовал, как с каждой секундой что-то внутри него разрывается. Отторгает множество мыслей, что витают в голове. Хочется сделать решающий шаг, поставить точку, но он боится. Принимает чёткое решение и тут же меняет его. Тэхён метался по берегу, кусал ногти и не мог унять бешено стучащее сердце. Он ещё ничего не сказал, но было уже невыносимо больно, но он знал, что больше не может мучать себя и Чонгука. Особенно Чона. Медленно, оттягивая момент, он преодолел пирс, несколько раз разворачиваясь, чтобы уйти, но потом снова возвращаясь. Наконец, он сел рядом с Чонгуком, но оказалось, что начать было сложнее всего. — Раз… ты нашёл в себе силы поделиться своей болью, я хочу сделать то же самое, — медленно начал Ким, но с каждым словом приходила уверенность, что он поступает правильно. — Эта история будет куда невероятней твоей, но ты можешь выслушать её не перебивая? — Чонгук нахмурил брови и кивнул. — Ты знаешь, многие люди верят в то, что у них есть свой ангел-хранитель, который всегда наблюдает за ними, спасает от преждевременной смерти. В какой-то степени это… правда, — Тэхён коснулся одинокой сережки на ухе и она мгновенно исчезла, плотные нити пиджака разорвались, и закатное солнце заслонило одно чёрное, как смоль крыло. Оно было изрядно потрёпано, как у раненного голубя, перьев оставалось совсем немного. Ким смущённо дёрнул крылом, отчего ещё пару перьев отлетело, как листья с осеннего дерева. Чонгук широко распахнутыми глазами смотрел на Кима, держа в голове мысль, что они во сне. — Это не моя фантазия, Чон. Мне бы очень хотелось, чтобы так и было, но нет. После грехопадения ангелов нам запретили общаться с людьми и как-то кардинально влиять на их судьбы. У каждого есть свой срок, который нам известен, и единственная наша задача — это оберегать вас до этого момента. Но… Чонгук, — он тяжело вдохнул и закрыл глаза. — Я люблю тебя, — выдох, а вместе с ним лёгкое облегчение и дрожь. — Уже много лет. Я постоянно вмешивался в твою жизнь и… это я вредил всем из-за тебя. Ты обещал не перебивать! Да, это был я, всё время, но я правда хотел защитить тебя, я не контролировал себя, мне просто хотелось быть рядом. Безответная любовь, она ужасна! Это ужасно больно и одиноко. Я практически не контролировал себя, делал всё возможное, чтобы хоть как-то узнать тебя, помочь, быть ближе. Но не зря люди говорят, что насильно мил не будешь. Я причинил много боли себе и ещё больше тебе. Теперь я не могу быть твоим ангелом-хранителем. Меня заперли в твоих снах, чтобы я медленно и мучительно умирал, имея возможность видеть тебя, но при этом знать, что всё потеряно. До сих пор не знаю, как тебе удалось услышать меня, это действительно чудо, и я воспринял это как знак. Думал, мы всё-таки сможем быть вместе, но я вижу, как тебе плохо здесь. Я предпринял множество попыток быть с тобой, но даже не задумывался над тем, что каждая их них причиняла тебе неудобства. В моих глазах это смотрелось романтичным и даже по-геройски стоящим. Доказывающим искренность моих чувств к тебе. Знаешь, пока я говорю тебе всё это, то медленно осознаю, что не хочу знать твой ответ. Я просто надеюсь, что ты не потратишь оставшееся тебе время на ненависть ко мне и, наконец, сможешь жить полноценной жизнью. Это правильное решение. Отпустить того, кто тебе дорог, чтобы снять тяжкий груз с себя и не причинять лишней боли любимому. Тэхён поднял трясущуюся руку и щёлкнул пальцами. Чонгук покрылся лёгким сиянием и начал медленно исчезать. — Тэхён… — хрипло прошептал Чон и обнял потрепанного ангела. — Спасибо тебе… это очень смело с твоей стороны. Я правда этого никогда не забуду. Чонгук ощущал странную лёгкостью во всём теле. Ему было тяжело осознать слова Кима, но он нисколько не сомневался в их искренности. Странно осознавать, что кто-то долгое время искренне любил тебя и совершал глупые и опрометчивые ошибки чтобы помочь, но, в итоге, самой большой помощью была смелость отпустить. Чонгук исчез также неожиданно, как и появился. Солнце сдвинулось с мёртвой точки. Тэхён продолжил сидеть на пирсе. Его тело трясло как в сильную лихорадку, а по щекам текли слезы. Он чувствовал сожаление и свободу одновременно. Теперь они никогда не увидятся. Неистово замахав единственным крылом, сбрасывая оставшиеся перья, он подумал о том, что для чувства полёта не обязательно иметь крылья.

***

Резкий запах лекарств заставил Чонгука распахнуть глаза и глубоко вздохнуть. Долгое время перед глазами гулял туман, но когда всё прояснилось, он увидел незнакомый белый потолок и лицо девушки с белой повязкой на голове. — Как вы себя чувствуете? — тихо спросила она и что-то дёрнула, отчего по телу парня прошлась дрожь. Он попытался открыть рот, но мышцы не слушались его. Подступила резкая паника. Чон заерзал на кровати, но шёпот девушки успокоил его. — Где… где я? — от хрипоты слов было практически не разобрать. — Не переживайте, вы в больнице. Лежите спокойно, я сейчас позову врача… Придя окончательно в себя, Чонгук узнал, что впал в летаргический сон, который продлился почти три недели. Врачи не смогли установить причину его появления, но, благодаря родителям, эти три недели он провёл в надёжных руках. За состоянием Чона наблюдали ещё с неделю, прежде чем окончательно убедились, что он готов продолжить лечение дома. Впереди предстояло болезненное восстановление мышц, которые успели изрядно ослабнуть. На протяжении всей недели в больнице Чонгука не покидали сомнения. Чон чувствовал непонятную пустоту и лёгкость внутри себя. Он не мог понять: было ли реально то, что произошло с Тэхёном. Да и существовал ли он вообще. Может, это было последствие лекарств, что постоянно поступали в его тело. Всё было как в тумане. В день выписки родители привезли ему любимые джинсы и спортивную кофту. С трудом одевшись, Чонгука подняли на ноги и помогли дойти до машины. Уже сидя в знакомом BMW, он по привычке сунул руки в карманы и кончиками пальцев почувствовал что-то мягкое. Вытащив правую руку, Чон увидел маленькое чёрное перышко. Одинокое, но сильное. — Мам, — тихо позвал парень. — Может, слетаем на Мальдивы?