Cigarette Smoke

      Вилбур нетерпеливо постукивал ногой по полу гостиничного лифта, звук эхом разносился по металлической кабине. Квакити никогда не встречал его у вывески Лас-Невадас, что было обычным делом, если бы не тот факт, что и в его офисе его тоже нет. На самом деле, его стол был пуст, и всё здание было лишено жизни – даже если брать в расчет, что технически Лас-Невадас не был открыт для публики, ну, по крайней мере один горожанин прогуливался во круге.       Дверь лифта открылась, и Вил был моментально сбит запахом древесного дыма, густого и пьянящего, со сладким оттенком. Сразу у него в голове промелькнуло – там что-то горит? Был ли пожар в здании? – и, не задумываясь, он начал двигаться по апартаментам, инстинктивно направляясь к закрытой двери спальни. В дюйме от дверной ручки его рука заколебалась, разум, наконец, отметил для себя отсутствие огня, сладковатый запах спелых персиков, феромоны, обвивающие его запястья и притягивающие его ближе, и ближе, пока его пальцы не остановились на медной ручке. Она повернулась       - Какого хуя ты тут делаешь?       Ну, похоже, у Кью была более высокая скорость обработки, чем у него, потому что Вил ничего не мог поделать, кроме как стоять с разинутым ртом при виде открывшего перед ним зрелищем. Даже инстинкты не могли подтолкнуть его вперед, когда он осознал – там был мужчина, которого он искал, в кровати, достаточно большой для троих. В гнезде достаточно большим для троих, самые мягкие одеяла и подушки сложены вокруг него, как трон, золотые крылья разложены по ткани. А в центре, совершенно голый, если не считать одеяла, натянутого на колени, был Квакити, с абсолютной яростью на лице, и, возможно, с долю смущения, скрытое прямо под ним. Вся комната утопала в жару феромонов, возбуждения и отчаянья, дыма и персиков       - Я спросил тебя какого хрена ты здесь делаешь. – выдавил Кью, когда Вил не ответил на первый вопрос, попутно натягивая одеяло повыше на грудь и продолжая свирепо смотреть.       - Ты омега? – спросил Вилбур, все ещё находясь в состоянии полного шока. Он слегка отпрянул назад, когда Кью буквально зашипел на него, его рука уже нащупала дверной косяк. – Прости, я просто … я не знал. Ты не встретил меня у знака, и я … э-э-э…Пришел, чтобы попытаться найти тебя       - Ну, ты, блядь, нашел меня. – вздохнул Кью, пытаясь сдвинуть бедра так, чтобы британец этого не заметил. Он весь горел, одеяло было слишком теплым для этого, как же он сильно вспотел, но он также был слишком горд, чтобы позволить ему упасть обратно. – Теперь ты знаешь, где я, так что убирайся       - Тебе … нужна какая-нибудь помощь? – неловко спросил шатен и мгновенно пожалел об этом, ведь это было очевидно. – Я имею в виду, воду или еду, или что-нибудь ещё?       Мексиканец оскалил на него зубы, демонстрируя блеск своего золотого клыка.       - Ну, в настоящее время ты воняешь в моей чертовой квартире и заставляешь мой дверной проем пахнуть сигаретами, и я действительно не хочу знать о том, насколько тебя это, по-видимому, возбуждает, так что просто убирайся к черту. – несмотря на эти слова, запах в комнате так и не изменился, как это было бы, если бы Кью действительно был расстроен. Вскоре, у Вилбура от этого почти закружилась голова – ощущение дыма в легких и сладковатый вкус персиков на кончике языка вызывали такое же пристрастие, как и никотин. И все же Вил не был ублюдком, поэтому вместо этого он просто ухмыльнулся и оторвал пальцы от дверного косяка, заставляя себя отступить, игнорируя пьянящее искушение, повисшее в воздухе       - Ну, если я тебе понадоблюсь для чего-либо, просто набери меня. – сказал он, позволяя себе снова превратится в личность и уйти от краткого момента дискомфорта. – Ты же знаешь, я всегда к твоим услугам.       Что-то в Квакити, казалось, что сломалось при этих словах, и он скривил лицо. Даже когда британец закрыл дверь, сквозь щели в дереве пробивался низкий вой, омега с другой стороны, казалось, больше не мог подавлять свои звуки. Просто оторвать руки от двери было мучительно медленно, но Вилбуру удалось пройти половину апартаментов с хныканьем мексиканца, эхом, отдававшимся в его ушах, прежде чем раздался писк и приглушенный стук. Он развернулся как раз в тот момент, когда дверь спальни со щелчком открылась, утенок во всей своей обнаженной красе стоял прямо в своей комнате.       - Я передумал. – пробормотал он, весь покраснев. Запах дыма и персиков снова стал невыносимо сильным. Глаза Вилбура проследили за блеском капли, скатывающаяся по внутренней стороне бедра и в последствии упавшей на пол. – Вернись       - Ты уверен? – осторожно спросил Вил. – Это может быть температура-       - Не будь сексистом, гребаный ублюдок. – рявкнул утенок, в мгновение ока переходя от покорности к раздражению. – Омега или нет, у меня все ещё достаточно контроля над своими когнитивными функциями, чтобы знать о том, что я, черт возьми, говорю, и у меня была течка самое большее несколько часов. Иди уже сюда, пока я, блядь, не передумал       Приказ был более успокаивающим, чем просьба, потому что это означало, что младший действительно знал, о чем просил. Вил был рад воспользоваться слабостью Кью для собственной выгоды, но, если его соперник даже не был в состоянии остановить его, это лишало его всего удовольствия. Слава была в том, чтобы перехитрить его, в том, чтобы переговорить и переиграть. И, по-видимому, в тесноте Квакити у его собственной кровати, когда они отступили в его спальню, низкий гул поднялся в его груди при виде гнезда, при мысли о том, что его омега был таким успешным, могло быть таким удобным.       Нет. Не его омега. Омега. Квакити       Руки пробрались под его плащ и стащили его, а затем под его потрепанный старый свитер. Они обжигали его кожу, влажный язык скользил вверх по его шее. Шатен оттолкнулся, наклонился, чтобы обнять Кью и поднять его в круг одеял и подушек. Его крылья упали на кровать, как золотые лучи солнца, направляя взгляд обратно к светилу, яркому, ужасному и совершенному одновременно       - Позволь мне позаботится о тебе. – пробормотал британец, сбрасывая свой верх на пол, прежде чем тоже забраться в гнездо. Одна рука нашла член мексиканца и сжала его, выдавливая сдавленный стон из мужчины под ним. От одного этого прикосновения его пальцы уже стали липкими и покрылись слизью, и проведя по члену Квакити два, три раза, прежде чем кончить. – Просто посмотри на себя       - Черт возьми. – простонал Кью, потянув Вилбура на себя, не обращая внимания на белые полосы жидкости, покрывающие его торс. Его эрекция даже не ослабла. – Да ладно тебе, ты такой медлительный. Сними штаны и трахни меня уже, и поторопись, черт возьми.       Его пальцы заплясали на поясе шатена, а затем на ширинке, альфа сделал движение, чтобы остановить его, когда он оставил ярко-красные отметины на коже брюнета. Он сбросил штаны на пол и лизнул отметины кончиком языка, издав долгий скулеж.       Вил с долгим вздохом уткнулся носом в пахучую железу утенка, удовлетворенный первобытными инстинктами от такой близости. В голове проплыло мимолетное желание укусить – но он отбросил эту мысль, сосредоточившись на более насущных вопросах       - Ты собираешься вести себя, как хорошая омега? – Вилбур задумался вслух, на мгновение потакая своей стороне альфы       - Угадай, засранец. – сказал ему Кью, не делая абсолютно никаких попыток сделать что-либо. – Опять же, где забота, которую я должен получать? Чертовски удивлен, что я ещё не вышвырнул тебя из своего гнезда за то, что ты дерьмовый альфа       Что-то в этих словах действительно задело, и британец собственнически зарычал, несмотря на то, что знал, что не имел на это права. Его боксеры мгновенно были отброшены куда-то в сторону гнезда, и через мгновение головка члена была прижата к мокрому входу Кью.       - Скажи это мне ещё раз. – протараторил он, сверкая глазами, заметив, как Квкити буквально задрожал под ним       - Ты гребанный «кусок дерьма» альфа. – огрызнулся в ответ Кью, и одним плавным движением вошел внутрь       Они оба застонали почти в идеальной гармонии, когда Кью без предупреждения натянул себя на пол пути на член Вилбура – и, может быть, было немного поздно, но старший чувствовал, как начинается его колея, как его биология неизбежно реагирует на то, что он трахает омегу в течку. Иначе он ни за что бы не смог бы за ней угнаться       - Ты, маленький сопляк. – ухмыльнулся шатен, впиваясь пальцами в бедра Квакити достаточно сильно, чтобы оставить синяки, когда он начал двигаться. Наконец-то получив то, чего он хотел, чего так страстно желал, утенок перестал рычать в пользу того, чтобы издавать одобрительные стоны, когда Вил трахал в матрас. – Такой гордый, такой мелочный, даже в разгар течки. И просто посмотри на себя. Ты такой красивый, идеальный омега, что в любом случае получает все, что хочет, я бы отдал тебе все. Что тебе нужно, Квакити?       - Мммм, черт возьми, Вилбур. – Кью провел ногтями вверх и вниз по спине старшего, ноги обхватили его за талию, крылья изогнулись на простынях. Он дернулся, когда Вил изменил угол, и издал вой, когда альфа начал задевать одно и то же место, толчок за толчком, толчок за толчком. – Да! Прямо там, блядь, альфа…       - Прямо здесь? – мягко спросил Вилбур. Он почувствовал, как по лицу скатилась капля пота, почувствовал неминуемую боль в мышцах. И все же было что-то в том, как их ароматы смешивались в замкнутом помещении, пьянящий аромат персикового нектара, смешанный с горьким черным кофе; кто-то однажды сказал, что они с Квакити ладили, будто это был дом в огне, с тяжелым запахом дыма и пепла, лежавший на каждой поверхности, и британец мог в это поверить       - Не останавливайся, не смей, блядь, останавливаться. – приказал Кью, его глаза остекленели, встречая каждое движение бедер старшего, как свои. – Свяжи меня, блядь, свяжи меня       - Вежливо попроси, милый. – британец усмехнулся, ненасытный, трахаясь с ним безрассудно самоотверженно и точно. Он чувствовал, как Кью сжимается вокруг него, отчаянно пытаясь выжать из него оргазм, но один и тот же трюк не сработает дважды. Вместо этого он ещё раз сжал бедра утенка, наклонившись ближе. – Я серьезно       - Черт, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, свяжи меня, мне это нужно, альфа, давай, ты хочешь, я знаю, что ты хочешь, мне это нужно       И Вилбур совсем не ожидал потока отчаяния от Квакити, но, черт возьми, если это не было столь желанным и таким чертовски горячим.       - Тогда кончай для меня, и я буду следующим. – пообещал он, приближая их лица друг к другу, очарованный туманом в глазах утенка. Это было проявлением доверия, проявлением уязвимости, что Вил все еще был здесь с Кью, а не в своем уме, что омега позволил альфе выебать себе мозги, когда он даже не знал второго пола младшего меньше часа назад.       Квакити соответствовал каждому толчку старшего с новообретенной решимостью, его упрямое упорство сочеталось с его инстинктами, той частью его омеги, которая нуждалась в узле альфы больше, чем что-либо другое в мире. Его стоны усилились как по высоте, так и по громкости, и он задрожал, сотрясаясь всем телом, когда погнался за оргазмом. Удовольствие достигло своего пика – дырочка утенка сжималась вокруг члена старшего, как тиски, все больше брызг белого окрашивали его живот и пачкали простыни, – и Вилбур продолжал трахать его, ударяя по простате снова и снова, пока ощущения не перешли в перевозбуждение. Все это время давление в его собственном ядре нарастало, узел у основания его члена начал набухать и раздуваться от крови.       Тяжело дыша и хныча от смеси удовольствия и боли, Квакити продолжал спускаться на член Вилбура, скуля, когда узел начинал зацепляться за край всякий раз, когда старший входил и выходил.       - Пожалуйста. - настаивал он, опускаясь на пол, когда Вил убрал потную челку Квакити с его лица. Одним последним толчком Вилбур с протяжным стоном вонзил зубы в плечо Квакити, бедра все еще время от времени подергивались, хотя он действительно застрял.       

***

      Они лежали в тишине, прижавшись грудью к груди по естественным причинам и высыхающей спермой, тело британца прикрывало Квакити почти, как щит. Некоторое время воздух был наполнен тяжелым дыханием, но даже после того, как они оба отдышались, ни один из мужчин долго не говорил.Постукивание пальцев по его позвоночнику разбудило Вилбура от дремоты, сопровождаемое легким покалыванием от царапин, которые мексиканец оставил на его спине.       - Как долго это длилось? - пробормотал Квакити, ерзая с растущим дискомфортом.       - Около часа. - лицо Вилбура оказалось совсем рядом с ухом младшего, его пальцы зарылись в пушистые перья крыльев. - Если бы ты перевернулся, мы могли бы сейчас обниматься.       - Пошел ты, у меня крылья. - пожаловался утенок, откидываясь на одеяла. - Ты попробуй представить, что они прикреплены к твоим плечам.       - А ты бы сделал это в противном случае? - спросил британец, и Квакити просто впился пальцами и ногтями в спину старшего в качестве ответа, пока ему не стало больно, и пока Вил не начал дёргаться. Еще несколько мгновений прошло в тишине, двое дышали вместе. - Тогда почему ты попросил меня остаться?       На этот раз Квакити просто заколебался, а затем вздохнул.       - Ты когда-нибудь был рядом с омегой в течку? - спросил он первым.       - Нет. - признался он. - Или, по крайней мере, не с тех пор, как я был щенком.       - Подумайте о самой сильной лихорадке, которую ты когда-либо испытывал, о самом тяжелом физическом заболевании, которое ты когда-либо испытывал. - сказал Кью. - А затем сделайте это в три раза хуже, потому что ты безумно возбужден и не можете думать ни о чем другом. Ты не можешь накормить себя, ты не можешь принять душ, и ты вряд ли можешь думать о том, чтобы пойти в ванную, не говоря уже о том, чтобы выпить воды. Полная потеря контроля над собственным телом, действиями и даже желаниями.       Вил хмыкнул, прижимаясь к гладкой коже его шеи, теплые феромоны успокаивали и были знакомы теперь, когда Кью насытился       - Какого черта ты хочешь, чтобы я был здесь для этого?       - Твои феромоны – наличие альфы рядом, это проясняет мою голову. Даже если мы не пара, тот факт, что я встретил тебя один раз в жизни, означает, что мое тело перестает беспокоиться о том, чтобы найти альфу, пока ты рядом. - сказал ему Квакити и закатил глаза, когда он оттолкнул лицо британца от своих пахучих желез. - У меня были подавители в Манбурге, чтобы держать Шлатта подальше от моей спины, но я не был... - он отметил, что на шее Шарлатана не было ни цепочки, ни золотых колец. - ...недавно я их принимал. И я не знаю, куда я их положил, так что вот я здесь. И вот ты здесь.       - И я буду здесь. - инстинктивно сказал Вил, успокаивая, и Квакити издал тихий протестующий звук.       - Тебе и не нужно быть таким.       - Нет, я не уйду. - Вил рассмеялся, приподнявшись на локтях, чтобы посмотреть в лицо мексиканца. Мужчина был красив, волосы все еще окружали его ореолом, все еще раскрасневшиеся и красные от жара, но достаточно связные от того, что были завязаны узлом, чтобы светиться. - Кто я такой, чтобы отказываться от своей четырехдневной визы в вашу страну, Биг Кью? При такой низкой цене проживания в президентском пентхаусе, в президентском гнезде и трахать президента в матрас?       Крякити толкал его, пока он снова не рухнул, но британец мог бы поклясться, что он также видел мельчайшую улыбку на лице младшего.