Это никогда не было просто соревнованием

Друзья Энни понятия не имели о том, какую участь она им приготовила. Девушка едва могла выносить их выходки даже в хорошем настроении, но не сегодня. Все было настолько банально, что почти причиняло ей физическую боль. Все, начиная от умоляющих щенячьих глаз и заканчивая аргументами типа “тебе нужно чаще выходить из дома” или “это будет весело”. Все, начиная от аплодисментов, когда она наконец сдалась, и заканчивая предсказуемым отказом от нее всего через пятнадцать минут после того, как они туда добрались. Это был последний раз, когда Энни позволила им уговорить себя на что-либо. Честно говоря, она не знала, чего ожидать. Вечеринки были шумными и неприятными, полными глупых людей, делающих глупые вещи. Жан и Эрен едва переставали кричать друг на друга с тех пор, как она приехала сюда, в то время как Саша и Конни соревновались, кто сможет уложить больше чипсов на кончики своих носов. Часть ее задавалась вопросом, заметит ли кто-нибудь, если она уйдёт. Час назад Бертольд, возможно, и сделал бы это, но он сразу перестал флиртовать с ней, когда она оказалась еще менее отзывчивой, чем обычно. Теперь он был с Райнером, пытаясь разрушить давнее соперничество между светловолосым футболистом и его темноволосой заклятой недоброжелательницей Имир. Рядом стояла невысокая светловолосая чирлидерша, которая хихикала в ладонь над их нелепыми выходками. Может быть, Хитч? В конце концов, именно она убедила Энни прийти, так что можно было бы подумать, что она заметит исчезновение девушки…Неважно, она и Ханна были заняты флиртом с группой футболистов. Армин может заметить. Он был таким проницательным, и, несмотря на их первое (и последнее) неудачное свидание в начале прошлого года, он, был одним из самых близких людей, которых она считала настоящим другом. С другой стороны, он был увлечён скандалом между Эреном и Жаном, так что, вероятно, нет. Но, по крайней мере, казалось, что он наконец-то добился хотя бы некоторого успеха, так как громкость музыки дома снизилась до чуть более приемлемого уровня. Она действительно не завидовала работе Армина или Микасы, которые пытались держать сумасшедшую голову Эрена под контролем. Мысль о другой девушке заставила глаза подсознательно искать ее. По привычке она сначала посмотрела на Эрена и Армина, зная, что Микаса никогда не отходила далеко от двух своих лучших друзей, и была слегка удивлена, не найдя ее там. Энни оглядела комнату в поисках головы с короткими черными волосами и обнаружила, что она стоит в углу напротив нее, ее поза показывала, что она, как и Энни, поймала себя на том, что хочет просто погрузиться в себя и исчезнуть. Микаса прислонилась к стене, скрестив руки на груди, и всем своим видом демонстрировала недовольство. Но несмотря на ее явное раздражение глаза были такими же пронзительными, как и всегда, и уже смотрели в сторону блондинки, когда их взгляды встретились. Щеки Энни порозовели, и эти серые глаза быстро отвели взгляд от холодных голубых, как будто стесняясь того, что она только что смотрела на блондинку. Энни не сразу отвела взгляд. Она продолжала смотреть еще несколько мгновений с застывшим на лице удивлением. Учитывая их соперничество, она никогда бы не подумала, что Микаса проявит к ней хоть какой-то интерес, но вот они здесь, смотрят друг другу в глаза через всю комнату, как будто они давние подруги или что-то в этом роде. Брюнетка слегка опустила взгляд, впервые за этот вечер разглядывая внешность другой девушки. Вся в черном, как обычно, ее темная кожаная куртка и такие же темные узкие джинсы придавали ей мрачную, почти пугающую ауру. Похоже Энни была не единственным интровертом, которого притащили сюда против ее воли. Поэтому блондинка колебалась в своих планах ускользнуть незамеченной. В этот момент ей показалось почти грубым, не пригласить Микасу уйти с ней. Она определенно не выглядела так, будто была бы против. И если судить по ее молчаливому наблюдению за Энни, брюнетка, вероятно, набиралась смелости спросить у блондинки о том же самом. С другой стороны, она и Микаса не были подругами. Хотя испытывали определенное уважение друг к другу, в лучшем случае у них было напряженное соперничество. Их конкуренция была практически легендарной, особенно на уроках физкультуры, где независимо от того, каким видом спорта они занимались, они почти всегда были капитанами команд, сражающимися друг с другом, останавливаясь только после крайней степени усталости, никогда не желая показывать слабость перед своим противником. Они были похожи. Обе соревнуются, но по-настоящему только друг с другом. Обе готовы раскрыть свои истинные эмоции только тем, кому они больше всего доверяют. Их не следует недооценивать, так как вся школа быстро усвоила первый (и последний) раз, когда кто-то пытался запугать кого-либо из них. После того, что случилось с первым парнем, больше никто никогда не пытался высмеять Микасу за то, что её удочерили. И хотя они раньше никогда не дрались друг с другом, Энни не удивилась, если бы по всей школе делались ставки на то, кто победит, если они это сделают. Серые глаза снова повернулись к ней, проверяя,смотрит ли она, Энни же одарила ее слабой улыбкой, которая вызвала румянец на щеках обеих девушек. Может быть, ей стоит пойти и заговорить с Микасой. Они могли бы улизнуть вместе, безмолвно поблагодарив друг друга за побег на том языке зрительного контакта и невербального взаимопонимания, который они, казалось, разделяли, прежде чем отправиться домой каждая своей дорогой. Что-то в этом казалось немного... пустым. Все их взаимодействия выглядели так: холод и отстранённость, после которых шли жаркие взгляды, но в то же время без какого-либо реального общения. Дружеское соперничество царило между ними, и последнее, что хотела сделать Энни, это вмешаться в это, что казалось ей неправильным, но какая-то странная часть ее почти желала, чтобы у них было что-то большее? Может быть... дружба? В последнее время блондинке казалось, что она с трудом может выбросить Микасу из головы. В ней было что-то притягательное. Конечно, в их соперничестве всегда было напряжение, но в последнее время казалось, что оно становится все больше и больше. Иногда казалось, что Микаса с трудом может оторвать от нее взгляд, поэтому несколько месяцев назад, в порыве смущения, Энни даже начала прилагать усилия к тому, чтобы выглядеть привлекательнее: она расчесывала волосы чаще и тщательнее, начала больше думать о том, чтобы красивее одеться, чем просто надеть первую толстовку, которую она увидела. К большому удивлению ее друзей, блондинка даже начала немного краситься, потому что Микаса была слишком прекрасной, и она не могла просто позволить другой девушке победить в чем-то подобном. Не то чтобы это был конкурс красоты, но было бы несправедливо, если бы Энни была единственной, кто изо всех сил старалась не смотреть на другую девушку всякий раз, когда они сталкивались друг с другом. Энни не была уверена, но, похоже, это сработало. Теперь всякий раз, когда блондинка забивала впечатляющий гол, или правильно отвечала на вопрос учителя, или иным образом выходила вперед в их маленьком соперничестве, реакция была чуть более очевидной, чем обычно: взгляды другой девушки задерживались дольше, ее щеки слегка розовели, дыхание становилось тяжелее, а зрачки шире. Без сомнения, что она была в отчаянии от того, что снова отстала от конкурентки. Брюнетка поняла, что Энни нравилось видеть это выражение на ее лице. Эмоции, которые едва удавалось скрывать, были настолько сильными, что в любой момент ее спокойствие могло лопнуть, и в конечном итоге она забыла бы, что они в школе. Честно говоря, Микаса была удивлена, ведь девушка не сдалась и уже уложила ее на пол, глаза сверкали, когда Энни рухнула на нее, быстро зажав ее тело между мощными бедрами, пальцы вцепились в волосы блондинки, чтобы удержать ее на месте. Энни уже видела это: то, как ее всегда нейтральный взгляд искривился перед лицом страстной конкурентки, торжествующе ухмыляясь от того, что она раз и навсегда вырвалась вперёд…только для того,чтобы отвлечься на девушку под ней, которая без колебаний поменяла бы их позиции одним мощным движением, оставив ее прижатой к земле. Несомненно, это тоже не продлится долго, и это станет просто еще одной частью их игры, соревнованием за то, чтобы оставаться одна выше другой, во время их сражений на земле. Мысль о том, что Микаса может уложить ее на лопатки, начинала казаться гораздо более приятной, чем раньше. Энни поняла, что погрузилась в эту мимолетную фантазию, только когда тихий голос оторвал ее от мыслей. “Привет, Энни”, - сказала Микаса, поднимаясь с корточек у холодильника держа в руках две не открытые бутылки пива. Она предложила одну блондинке. “Выпьешь?” Энни кивнула, принимая холодный напиток с несколько ошарашенным видом, наблюдая, как Микаса открывает свой собственный. Легкое шипение только что открытого напитка внезапно привело ее в чувство, и она быстро сделала то же самое, подняв свою бутылку, чтобы чокнуться с Микасой. ”Спасибо…за твое здоровье, ” пробормотала она и сделала глоток с довольным вздохом. “Не за что”, - ответила Микаса с легкой улыбкой. “Тебя тоже бросили? Ты выглядишь так, будто тебе не помешала бы компания.”- спросила блондинка. Глаза Микасы метнулись к Эрену, Армину и Жану, которые снова начали смеяться и шутить, как будто ничего не произошло пять минут назад. “В каком-то смысле”, - ответила она, затем повернулась к Энни с легким румянцем на щеках. “Они, наверное, просто устали от того, что я пытаюсь набраться храбрости, чтобы поговорить с тобой”. Что-то внутри Энни затрепетало после этих слов. Без сомнения, ее соревновательная сторона, самодовольная от осознания того, что ее присутствие заставляло нервничать такую невозмутимую девушку. Странно, что она не сказала ни один из ее типичных коротких, грубых ответов. Вместо этого Энни почувствовала, что улыбается Микасе в ответ, говоря: “Я рада, что ты это сделала”. На лице Микасы мелькнуло удивление. ”Ты?" - спросила она. На этот раз ее улыбка стала немного застенчивой. “Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда Энни Леонхарт будет рада меня видеть”. Блондинка фыркнула, поднимая щит своего типичного холодного поведения. “Не привыкай к этому. На этот раз Хитч оставила меня здесь.” Микаса повернулась, чтобы посмотреть на девушку, о которой шла речь, которая все еще смеялась и флиртовала. Она подняла бровь, глядя на Энни. “Ты действительно оставишь меня и поедешь с Хитч? Это звучит больно". Энни вздохнула. “Ты права, то что Хитч затащила меня сюда, чтобы она могла пить и флиртовать, не принесло ей много очков. Если ты тоже не исчезнешь в ближайшие несколько минут, я думаю, что кто-то заметит тебя”. ”Ну, я могу обещать, что не брошу тебя", - сказала темноволосая девушка. Затем она поднесла бутылку пива к губам, делая большой глоток, ни разу не прерывая зрительного контакта с блондинкой. ”Что касается того, чтобы напиться и флиртовать", - она игриво толкнула Энни в плечо. “Я скорее думаю, что это зависит от тебя”. Энни почувствовала, как ее мозг застопорился. Она несколько мгновений смотрела на Микасу, щеки пылали от слов темноволосой. Тем временем Микаса выглядела такой же потрясенной своими собственными словами, она отпрянула, щеки пылали от смущения, она потянулась к шее, как будто рефлекторно пытаясь спрятаться за шарфом, который так часто носила. Они обе стояли там, плохо скрывая румянец, и смотрели друг на друга, пока Энни наконец не нарушила тишину смущенным кашлем. “Я уверенна, что здесь есть другие люди, с которыми было бы говорить интереснее, чем со мной”. Несмотря на все еще пылающие щеки, Микаса решительно покачала головой. ”Ты гораздо интереснее, чем ты себе представляешь". Энни пожала плечами, свирепо глядя на своих “друзей”, которые бросили ее в тот момент, когда она не воспользовалась шансом присоединиться к их детским играм на вечеринке. Тот взгляд, которым одарила ее Микаса, тоже не помог. Ее веки были опущены, щеки все еще светло-розовые, как будто прежний румянец все еще отказывался полностью исчезнуть. Она облизнула губы, ее пристальный взгляд был прикован к Энни, и блондинка начала задаваться вопросом, не было ли между ними какого-то заклинания(приворота) Чары, как и следовало ожидать, в конце концов были разрушены визгом от их «взрослых» друзей. Энни начала всерьез подумывать о том, чтобы задушить их. “Я так ненавижу вечеринки”, - простонала она, потирая глаза тыльной стороной ладони. С растерянным видом Микаса отстранилась, медленно кивая, в то время как ее мозг пытался, но в основном безуспешно, вернуться в реальный мир после их общего момента. “Слишком много шума", - подтвердила она, затем вздохнула и потерла глаза. “Хочешь найти место потише?” "Да, может задний двор?” Девушка кивнула, затем приглашающе протянула Энни руку, чтобы та взяла ее. После секундной нерешительности она всё-таки приняла предложение и сплела их пальцы вместе, прежде чем выйти через заднюю дверь. После душной, жаркой комнаты, полной запахов алкоголя и пота, прохладный ночной воздух ощущался как свобода. Она глубоко вздохнула, позволяя его оживляющей силе пронзить ее, затем села рядом с Микасой на ступеньку крыльца, едва осознавая, что они все еще держатся за руки, пока не почувствовала ласковое прикосновение большого пальца брюнетки к тыльной стороне ладони. “Прекрасная ночь”, - сказала Микаса, глядя на звезды с улыбкой на лице. “Мммм",-ответила Энни. Она толкнула плечом брюнетку, затем улыбнулась ей, когда серые глаза повернулись к ней лицом. “Компания тоже довольно приятная". Ответная улыбка Микасы была теплой, когда она положила их соединенные руки на свое бедро, ее большой палец снова коснулся костяшек пальцев Энни. “Так и есть. Я начинаю думать, что должна поблагодарить их за весь этот шум”. Энни закатила глаза. “Хорошо, теперь я знаю, что ты смеешься надо мной”. Но Микаса покачала головой еще до того, как та закончила, ее глаза были искренними. “Я не такая. Мне действительно нравится разговаривать с тобой, Энни.” Блондинка была ошеломлена и замерла, пытаясь сформулировать ответ. Но как только она это сделала, то поняла кое-что странное. Она даже не согласилась с Микасой, потому что ей тоже нравилась эта вечеринка гораздо больше, чем все те, на которых она присутствовала. ”Ты это серьезно?" - спросила она, и другая девушка улыбнулась в ответ. "Конечно. Ты можешь быть довольно доброй, как только кто-нибудь пробьется сквозь твою твердую скорлупу.” Энни сверкнула глазами, но в них не было ни резкости, ни жара, как обычно. “Случайность. По какой-то причине, которую я не могу понять, ты мне нравишься, поэтому я позволяю тебе небольшую дозу милой Энни. Больше никому не разрешается встречаться с ней, так что, если ты кому-нибудь расскажешь о ее существовании...”- она замолчала со своей угрозой. Обычно оставляя все в воздухе и не уточняя своих слов, было простым способом напугать людей, чтобы они делали именно то, что она хотела. Она должна была знать, что с Микасой это не сработает. Брюнетка едва ли заметила ее угрозу и вместо этого сосредоточилась на том, в чем Энни едва ли осознала, что призналась. ”Я единственная?" - она заколебалась, как будто вопрос причинил ей боль, когда слетел с ее губ. “Даже не… Бертольд?” “Бертольд? Чт...” - она замолчала, когда до нее внезапно дошло. Микаса всегда привлекала ее внимание в спортзале, бросая ей мяч или вызывая ее на гонку, или любое другое действие из длинного списка их соревнований, всякий раз, когда Бертольд говорил ей несколько слов. Иногда она с силой протискивалась мимо Энни, плохо скрывая гнев, заставляя ее думать, что она в ярости на нее, когда на самом деле она просто… Стоп, Микаса Аккерман ревновала? Энни, наверное, рассмеялась бы, если бы не тихий голосок у нее в голове. Тот, который напомнил ей (довольно раздражающе), что она чувствовала всякий раз, когда Жан делал то же самое с Микасой. Со всем его жалким флиртом и попытками привлечь ее внимание. Мудак. Ладно, может быть, она тоже иногда немного ревновала. ”Не знала, что ты собственница", - она попыталась поддразнить и была одарена еще одним румянцем от брюнетки. ”Может быть, немного..." - признала она, притворяясь несерьезной, пожимая плечами, но Энни видела ее насквозь. На самом деле Микаса имела ввиду: “Да. Очень”, даже если бы она не призналась в этом. “Так это ты?” “Может быть, немного”, - повторила Энни, ухмыляясь, когда увидела, как другая девушка бросила на нее быстрый взгляд. “Может быть, ты немного глупышка”, - сказала другая девушка, надув губы пытаясь не усмехнуться. Она ни разу не попыталась отпустить руку Энни. “Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю”, - ответила она, довольно нежно сжимая ее руку. “На самом деле, расскажи что-нибудь о себе. Что-то, чего больше никто не знает.” "Это твой способ попросить меня рассказать себе?” - спросила Микаса, и улыбка, которую она скрывала, наконец-то прорвалась наружу. “Может быть”, - ответила она, смотря притворно-невинным взглядом на Микасу. “Я поняла тебя", - пробормотала брюнетка, посмеиваясь. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы что-то придумать, и когда она это сделала, она наклонилась ближе, чтобы прошептать свой секрет на ухо Энни. “На самом деле мои родители не были теми, кто научил меня готовить суши”, - призналась она. У Энни перехватило дыхание, но не от самого признания, а от ощущения чужого дыхания так близко. Это заставило ее сердце биться чаще. Микаса, должно быть, заметила это, поэтому Энни немного подыграла своей реакцией на новость. “Ни за что. Но твои суши знамениты, Микаса! Ты хочешь сказать, что на самом деле это не их рецепт?” Брюнетка кивнула, уголки ее рта слегка приподнялись. “Легко обмануть людей, когда ты японка. На самом деле я научилась делать это онлайн, потому что была влюблена в Сашу. Я пыталась произвести на нее впечатление.” Энни не собиралась признаваться, что для нее это было гораздо важной новостью, чем узнать, что Микаса гуглила рецепт суши. “Подожди, ты была влюблена в Сашу?” -взволнованно спросила она. “Да",- мягко ответила девушка, а на ее щеках появился слабый румянец. “Ты помнишь, когда она проходила через эту фазу любви к азиатской еде? Она сказала, что влюбится в того, кто сможет готовить ей суши каждый день". “Ты хотела, чтобы она влюбилась в тебя”, - поняла Энни, ее сердце бешено колотилось. Микаса была влюблена в Сашу. В девушку. Она надеялась, что ее голос не прозвучал слишком запыхавшимся. “Я предполагаю, что все прошло не очень хорошо?” Микаса пожала плечами, затем издала тихий смешок. “Я должна была убедиться, что поставила галочки во всех лесбийских клише, не так ли? Я влюбилась в свою лучшую подругу.Вполне ожидаемо, что она будет гетеро.” “Черт, прости, Микаса”, - сказала Энни, но та просто еще раз пожала плечами. Темноволосая мягко улыбнулась, еще раз слегка сжав ее руку. “Никто и ничего не может с этим поделать. Она не выбирала свою ориентацию, и я тоже. Конечно, это было больно, но во всяком случае, это помогло мне заметить другую девушку в моей жизни. Ту, в которую я влюбляюсь еще дольше.” Мысли Энни кружились со скоростью ста километров в час. Не так давно она сомневалась, что Микасе когда-либо могли так нравиться девушки. Теперь ей оставалось только гадать, интересовалась ли она когда-нибудь парнями. “Так…значит, ты... лесбиянка?” - спросила Энни, ее голос звучал слабо даже для собственных ушей. Улыбка Микасы стала немного застенчивой. “Это нормально, верно?” Она кивнула, практически еще до того, как другая девушка закончила. “Более чем хорошо. Вообще-то, здорово. В любом случае, ни один из мальчиков в нашей школе недостаточно хорош для тебя”. Микаса широко улыбалась, ее щеки были окрашены в красивый розовый оттенок. “А как же тогда ты, Энни?” Щеки блондинки снова беспричинно загорелись. “Я... черт, я имею ввиду… Я не знаю? Я действительно не думаю, что… Я имею ввиду, что никто не достаточно хорош для тебя… ты невероятна… и я просто… ты знаешь... меня...” Постепенно бессвязное бормотание Энни стихло, когда она услышала тихий звук, доносящийся рядом с ней. Смех. Микаса смеялась, и это было прекрасно, а румянец Энни стал в тысячу раз краснее. «Что?» Брюнетке потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, но тихие смешки все еще вырывались, когда она говорила, ее серые глаза искрились озорством. “Я не спрашивала, думаешь ли ты, что достаточно хороша для меня”, - объяснила она, снова хихикая. “Я имела ввиду, интересовалась ли ты девушками. Хотя, - добавила Микаса, слегка подмигнув ей. “Приятно знать, что это было у тебя на уме”. Энни начала всерьез задумываться, завершила ли она свое превращение из человека в помидор. Или, может быть, в печь, учитывая, как горело ее лицо. Она явно не была создана для флирта. Становилось все более очевидным, что именно это и делала Микаса. Или, по крайней мере, пытается это делать. Искусность и Микаса были противоположностями, хотя у нее было не больше опыта во флирте, чем у Энни, но эти маленькие комплименты, зрительные контакты…и прикосновения...рукопожатия... и подмигивания…Микаса флиртовала, в этом не было сомнений. Энни глубоко вздохнула. Ей нужно было взять себя в руки. Флирт был просто еще одним соревнованием, верно? Кто сможет быстрее вывести из себя другого? Энни сделала еще один вдох, надеясь, что хотя бы часть ее румянца исчезла, и ответила. “Ты уверена, что не ты намекала на это? Не моя вина, что это так прозвучало. И что касается твоего ответа, я никогда по-настоящему не была влюблена. Мужчина или женщина. Я всегда просто предполагала, что гетеро”. Если бы Микаса могла подмигнуть ей, то она тоже смогла бы это сделать. Так она и сделала. “Но я больше не уверена в этом. Есть одна девушка, мы как будто не можем перестать спорить. Пытаемся превзойти друг друга во всем. В течение многих лет. И теперь я начинаю задаваться вопросом, не были ли все эти споры сексуальным возбуждением все это время”. “Вау, она такая чертовка”, - сказала Микаса со смехом. “Она может быть такой", - ответила Энни. “Люди думают, что она холодна, но это только тогда, когда они не постарались узнать ее получше. Я думаю, она прекрасна внутри и снаружи”. Энни вспотела. Она действовала больше рефлекторно, никак иначе, ее ответы были скорее вызваны отчаянием в последнюю минуту, нежели реальной мыслью. Это был тот взгляд, которым одарила ее Микаса. Она определенно немного наклонилась, когда Энни говорила. Блондинка больше не могла смотреть на ее губы, чтобы это не было очевидным. “Так кто эта другая девушка, которая привлекла твое внимание?” Энни услышала свой собственный голос. “Я должна ревновать?” Микаса улыбнулась и наклонилась еще ближе, словно загипнотизированная прохладной голубизной глаз Энни. “Возможно", - ответила она. “Она невероятная. Умная. Все время ведет себя отчужденно, но втайне она очень милая. И у неё самые красивые глаза, которые я когда-либо видела. Кроме того, я слышала, что она хороша в борьбе.” “Хм. Она кажется горячей.” “Так и есть”. Взгляд Микасы скользнул вниз, она долго смотрела на губы Энни, прежде чем снова заглянуть в голубые глаза. Рука, которая не держала ее, поднялась к лицу блондинки. Энни едва могла говорить без того, чтобы их губы не соприкасались друг с другом, но ей удалось пробормотать: “Жаль, что она просто еще одно лесбийское клише, не так ли?” “Какое именно?” “Влюблённые враги. Классика. И к тому же очень интересное. Определенно одно из моих любимых клише". Теперь Микаса улыбалась, как и Энни, их губы снова соприкоснулись. “У меня тоже", - согласилась она. Они склонились друг к другу. Их дыхание было легким, как перышко, тепло на губах друг друга, резкий контраст с холодным вечерним воздухом. Рука Микасы лежала на щеке блондинки, ее пальцы были такими же теплыми, как и дыхание, такими же нежными, но с огрубевшей текстурой, как у Энни, после многих лет занятий спортом и физических упражнений. Мир словно исчез из ее восприятия, он сменился морем, которое можно увидеть в серых глазах. Но в конце концов обе девушки закрыла глаза. И вот так просто их губы соприкоснулись. На мгновение она знала, что это произойдет, Энни была удивлена этим ощущением. Это было все, о чем она мечтала, и даже больше, то, как губы Микасы прижались к ее губам, сначала экспериментально, постепенно поцелуй стал более изучающим, когда Энни начала отвечать взаимностью. Это было чуждо, и она не могла не улыбнуться в ответ на поцелуй. Ее мозг взял отпуск, настолько чудесно было целоваться с Микасой. Как будто вся их вражда вела к этому моменту, упуская что-то неописуемое, пока внезапно это не случилось прямо у них на глазах. Когда рука Микасы скользнула с ее щеки в волосы, Энни восприняла это как поощрение, чтобы сильнее вжаться в поцелуй, пока у нее не закружилась голова от этого ощущения. Их поцелуй не был соревнованием, но он все еще был таким же страстным и удивительным, Энни начала задаваться вопросом, почему они просто не делали так все время вместо того, чтобы ссориться. В конце концов потребность в кислороде стала слишком велика, и они были вынуждены неохотно расстаться. Они задержались на мгновение, тяжело дыша, все еще запустив руки в растрепанные волосы друг друга. Да, больше не было сомнений в том, что Энни нравились женщины. “Ты хочешь пойти со мной на свидание?” - спросила она, задыхаясь. Микаса наклонилась вперед, прижавшись лбом ко лбу Энни. “Да”, - ответила она. “Разве ты не хочешь сначала что-нибудь узнать об этом?” - поддразнивающе спросила она. “Не имеет значения”, - ответила Микаса, на мгновение закрыв глаза, она выглядела счастливее, чем когда-либо Энни видела ее. “Я буду любить свидания, пока хожу на них с тобой". “Я понятия не имела, что ты такая дурочка”, - сказала Энни, храбро борясь с глупой улыбкой, которая действительно хотела появиться на ее лице. ”Я напишу тебе подробности позже". Она чмокнула ее в губы, внезапно с треском провалившись, чтобы не улыбнуться, как идиотка. “Но не думай, что это принесет тебе какое-то особое отношение, Аккерман. Я все равно собираюсь вытереть тобой пол в понедельник". Глаза Микасы сверкнули вызовом. “Особое отношение? Пожалуйста. У тебя нет ни единого шанса, Леонхарт. А теперь иди сюда и поцелуй меня еще раз.”