Отец моего ребёнка

      — Софи, родная, открой пожалуйста дверь, — умоляла Маргарет. — Доченька, я всё тебе объясню.       По щекам Мэг катились слёзы. Не так она представляла момент, когда Софи узнает правду о своём отце. Да и к чему лукавить? Она в принципе никогда не думала об этом. В этом и была ошибка Мэг, может, и стоило задуматься об этом раньше. Дениз как в бреду стучала в дверь, называла дочь самыми ласковыми прозвищами, но та заперлась и не хотела выходить из своей комнаты. От собственного бессилия Мэг опустилась на пол негромко всхлипывая. Услышав рядом шаги, Мэг подняла голову, Алиса слабо ей улыбнулась и протянула руку, Маргарет отрицательно покачала головой. Подруга присела рядом, облокотившись о стену.       — Дай ей немного времени, — тихо сказала Алиса. — Ей надо прийти в себя.       — Ты не понимаешь, — всхлипнула Мэг, утирая слёзы рукавом джемпера.       — Я и не говорила, что понимаю. И ты не поймешь, поэтому пойдём, она сама выйдет.       Под упорным взглядом голубых глаз Алисы Маргарет всё же встала и девушки пошли на кухню.       — Как думаешь, она когда-нибудь сможет меня простить? — спросила Мэг, рухнув на стул.       — Поверь, через некоторое время вы будете вспоминать об этом с улыбкой.       Маргарет слабо улыбнулась Алисе. Подруги сидели в тишине, Дениз пыталась переварить произошедшее и понять, что говорить Софи, когда она начнет задавать вопросы. Казалось, что подобные мысли причиняют физическую боль — у Мэг страшно разболелась голова.       — А где Себастиан? Ник?       — Они посчитали нужным уйти.       — Ты их выгнала?       — Подтолкнула в нужном направлении…       Алиса хотела ещё что-то добавить, но тут из-за угла появилась Софи и Мэг просияла.       — Мой цветочек, — Дениз сразу бросилась к дочери. — Ты как, моя девочка? — Маргарет гладила малышку по лицу, крепко обняла и поцеловала её, но она ни на что не реагировала. — Софи, поговори со мной, пожалуйста, — умоляющим тоном говорила Мэг, слёзы наворачивались на глаза.       — Себ мой папа? — голос Софи был приглушенным, будто она и сама не могла поверить в это.       Маргарет прикусила нижнюю губу, не давая себе плакать, а затем с улыбкой посмотрела в разноцветные глаза Софи.       — Да, солнышко, Себ — твой папа.       — Почему ты не говорила мне это? Почему он мне не сказал?       На удивление Маргарет Софи была куда спокойнее, чем она ожидала и это спокойствие сбивало с толку. В этот момент Мэг поняла, насколько сильно повзрослела дочь. Она говорила рассудительно, не плакала, только в глазах читалась печаль, которую Софи не могла скрыть.       — Мы хотели тебе сказать, но не было подходящего момента. Я хотела, чтобы ты сначала узнала Себастиана, — эти слова давались Мэг с огромным трудом. Ей приходилось оправдываться за двоих.       Софи оглянулась вокруг.       — А где папа?       — Он уехал, мой цветочек.       — Далеко?       — Не думаю. Хочешь я позвоню ему и он приедет?       — Хочу.       — Конечно, солнышко, я сейчас…       Маргарет встала и взяла Софи за руку, чтобы пойти с ней к телефону, но малышка одёрнула руку.       — Что такое, Софи?       — Я хочу, чтобы папа меня сегодня забрал, — настойчиво сказала дочь.       — Куда? — сердце Маргарет упало в пятки от слов Софи.       — Туда, где он живёт.       — Давай сначала позвоним ему, и потом решим этот вопрос, хорошо?       Софи кивнула и побежала в сторону телефона Мэг, схватила его со стола и принесла матери обратно, протягивая и как бы намекая, чтобы Мэг скорее звонила. Дениз стояла, как вкопанная. Каждое слово Софи словно порез на сердце. Девушка трясущимися руками забрала у малышки телефон и никак не решалась позвонить Стэну.       — Софи, — позвала её Алиса, — Давай лучше мы с тобой позвоним Себастиану, а мама пока накроет на стол, ты посмотри сколько еды она наготовила. Ты ведь проголодалась?       — Да, я хочу кушать.       Алиса подошла к Мэг, забрала из её рук телефон, затем взяла за руку Софи и пихнула подругу в бок.       — Иди, Мэг, я сама.       Маргарет выдохнула, как только Алиса и Софи исчезли за поворотом. Дениз благодарила всех богов, что ей не пришлось звонить Себастиану, такого бы она просто не выдержала. Вместо этого она последовала совету Алисы и словно робот принялась накрывать на стол, и раскладывать еду.       Через час, после ужина раздался звонок в дверь. Алиса к тому времени уже ушла, а Софи радостно побежала открывать дверь.       — Моя принцесса, — Себастиан подхватил дочь на руки и закружил, Софи звонко смеялась.       — Папочка! Папочка! — восторженно кричала дочь.       Мэг со стороны наблюдала за этим, раньше бы она порадовалась подобной картине, но сейчас многое переменилось. В первую очередь её отношение к Себастиану.       — Привет, Мэгги, — нежно сказал он.       — Привет. Ты голодный? Ужин уже остыл, но я могу подогреть.       — Спасибо, я перекусил недавно.       — Хорошо.       — Мамочка, а папа может остаться сегодня с нами? — спросила Софи.       — Я не знаю, милая, лучше спроси у него.       Несмотря на уговоры Софи Себастиан объяснил дочери, что у него есть дела и лучше им будет провести завтра целый день вместе. Малышка хоть и сопротивлялась, долго не сдавалась в своих уговорах, но не смогла склонить отца на свою сторону. Маргарет остаток вечера держалась отстранённо, впрочем всё внимание Софи было сосредоточено лишь на Себастиане. Маргарет не ревновала, разве что, совсем чуть-чуть. Больше всего её беспокоило внезапное присутствием Стэна в их жизни. Он снова вернулся, снова сидел рядом и разговаривал с дочерью, как ни в чем небывало. Маргарет казалось, что это парад лицемерия с его стороны. Софи винить не в чем, от одного вида Себа и новости о том, что он её папа малышка разом забыла все обиды, все слёзы, которые пролила за его отсутствие.       С наступлением ночи, когда Софи в конец обессилила Себастиан уложил её спать и неспешно отходил в сторону двери. Маргарет самой не верилось, что день подошел к концу. Ей казалось, что прошла целая жизнь, сил не было ни на что: ни на разговоры, ни на мысли, ни на какие-либо эмоции. Дениз перегорела, как лампочка под высоким напряжением.       — До завтра, Мэг? — спросил Стэн стоя в дверях.       Маргарет наконец посмотрела ему в глаза.       — Может мы погово…       — Доброй ночи, — сказала Мэг, захлопнув перед ним дверь.       — Это просто долгий день, — бубнила себе под нос Маргарет укладываясь в кровати. — Просто надо поспать и завтра будет лучше, — уговаривала она себя.       Дениз провалилась в глубокий сон как только голова коснулась подушки.       Наступило ещё одно утро, когда Мэг проснулась не от звука будильника, а от того, что Софи прыгала на её кровати и кричала «поехали к папе, хочу к папе». Утихомирить этот поток радости Мэг не смогла, от того раздражение на всё и вся достигло финальной точки. После умывания и завтрака к ним пришла Энни — няня Софи, и Мэг ненадолго ушла в кабинет, чтобы поработать и не слышать очередные вопросы про обожаемого папочку. Она всеми силами старалась оттянуть этот момент.       В очередной раз, когда Софи ворвалась в кабинет и кричала о том, что хочет к папе Мэг не выдержала и позвонила Себастиану, он сказал, что приедет через пару часов, отчего Софи огорчилась и убеждала прочь. Маргарет настолько устала от всего происходящего вокруг, что даже не стала бежать за дочерью в попытках её успокоить. Ещё через полчаса Софи забежала в кабинет в слезах, за ней зашла Энни, которая постоянно извинялась.       — Ты это специально! — кричала Софи.       Маргарет обомлела.       — Что специально?       — Ты специально не даешь мне видеться с папой! — лицо дочери покраснело, она плакала, Мэг в такие моменты чувствовала себя ужасной матерью.       — Солнышко, это не так, — Мэг встала из-за стола и присела рядом с Софи, та не успокаивалась. — Цветочек мой, не плачь, пожалуйста.       — Ты плохая! — в сердцах крикнула Софи и убежала.       Маргарет кинулась за ней, Софи снова закрылась в своей комнате. Энни стояла рядом, но Мэг попросила уйти её.       — Детка, милая, открой, пожалуйста дверь, — Маргарет колотила изо всех сил и уже подумала о том, что не стоило ставить замок с внутренней стороны в спальню Софи.        — Нет!        — Софи, прошу, давай мы поговорим, — ласково говорила Мэг. Вчерашний день повторялся.        — Не хочу, уходи!        — Доченька, родная, пожалуйста.       — Нет, я тебя не люблю! Я хочу к папе! Ты специально не разрешаешь ему приходить!       — Софи, это не так, ты же знаешь.       — Неправда! Я выйду, только если придет папа. Ты плохая!       Мэг заплакала так горько, что ей пришлось закусить кулак, чтобы никто этого не слышал. Она сползла по двери, ноги не держали. Все чувства обострились разом. Мэг вдруг поняла, что теряет дочь. Самое драгоценное, что было в её жизни — это Софи, её цветочек, ее малышка, которая сказала, что ненавидит мать. Пожалуй, этот момент был одним из самых ужасных в её жизни.       Не переставая плакать Маргарет как в бреду поплелась к телефону и снова позвонила Себастиану, пыталась ему всё объяснить, но это давалось с трудом и довольно сумбурно. Дениз знала упрямство дочери, оно передалось генетически от обоих родителей. Тут и анализ ДНК проводить не надо. Себ приехал так скоро, как мог, Мэг не захотела даже смотреть на него, пряталась за длинными волосами, чтобы он не увидел заплаканные глаза.        — Что случилось, Мэг? — встревоженно спросил Себ, как только девушка открыла дверь.        — Она хочет видеть тебя, — выплюнула Дениз.        — Что?        — Добился чего хотел? — прикрикнула Маргарет.        — Я даже и не думал об этом.       — Она ненавидит меня и обожает тебя. Иди, твоя дочь хочет видеть только папу.       — Мэг, мне так жаль…        — Иди, — оскалившись сказала Мэг и указала в сторону комнаты Софи.       Себастиан незамедлительно двинулся в направлении комнаты, но перед тем, как постучать сделал несколько вдохов и выдохов, будто набирался смелости. Маргарет украдкой наблюдала за ним из-за угла.       — Софи, принцесса моя, я здесь, открой дверь, мы поговорим.       — Папа? — раздался звонкий голос за дверью.        — Да, моя девочка, это я. Открой, я приехал к тебе.        — Папочка!       Дверь тут же открылась и Софи бросилась на шею Себастиану.       — Моя принцесса, я привез твой любимый йогурт. Будешь? — Себ обнимал малышку так сильно, как она могла это выдержать.       Софи всхлипывала, а затем отстранилась от отца. Себ улыбнулся и аккуратно вытер слезы с её лица.       — Пойдём, принцесса, посидим на веранде, поговорим. Хорошо?       — Да, папа.       Стэн подхватил её на руки и от слёз Софи не осталось ничего, девочка громко засмеялась, хватаясь за могучие плечи отца. Маргарет украдкой смотрела на происходящее и тихо плакала. Её лучший ночной кошмар ожил. Как бы она ни старалась отлучить Софи от Себастиана — отца от дочери — ей это не удалось. Они слишком сильно похожи, темперамент, упертость, своенравность. Перед ней предстала копия Стэна в маленьком возрасте. Всё больше в ней было от отца, чем от матери.       Маргарет было очень больно от слов дочери. Раньше она не знала о подобной боли, не представляла. Когда твой самый родной человек говорит, что не любит тебя — это страшно. Будто разом обесценивалась жизнь Мэг. Она не хотела идти за ними, подслушивать, но ноги сами привели её к приоткрытой двери веранды.       — Принцесса моя, что случилось? Почему ты так отреагировала на маму? — спросил Стэн, вытирая йогурт с щеки дочери.       — Она не разрешает мне видеться с тобой.       — Нет, детка, ты не так поняла. У меня были важные дела, и я просто не мог приехать.       Софи нахмурилась. Себастиан ласково заправил прядь волос за ухо дочери.       — Ты врешь, папа.       — Нет, милая, не вру. А то, что ты сказала маме, ты правда так думаешь? Ты её не любишь?       — Люблю, — буркнула Софи.       — А почему сказала, что не любишь?       — Я разозлилась.       — Принцесса моя, — Себастиан подхватил дочь на руки и усадил к себе на колени. — Я понимаю, что ты можешь испытывать разные эмоции, иногда злиться, быть в гневе, но мы любим тебя и такую. И знаем, что ты любишь нас тоже. Понимаешь, о чём я?       Девочка закивала, стыдливо пряча взгляд.       — Софи, посмотри на меня, пожалуйста.       Младшая Дениз неуверенно посмотрела на отца.       — Дочка, как бы ты не злилась, что бы не происходило в твоей жизни ни в коем случае нельзя говорить маме, что ты её не любишь. Ей очень больно от этого. И мне больно, когда маме так плохо. Она любит тебя больше жизни, и всё сделает для тебя. Прошу, помни об этом.       После этих слов Маргарет тихонько отошла внутрь дома, не было сил больше слушать разговор Себастиана и Софи, внутри будто образовалась дыра величиной с Канаду, стало зябко, не по себе. Хотелось только плакать. Через несколько минут Себастиан и Софи зашли в дом, малышка сразу обняла Мэг, и попросила прощения. А самой Мэг было уже толком никак. Ей хотелось только лечь и лежать в море своих слёз, сожалеть о неверно принятом решении когда-то впустить в свою жизнь и в жизнь Софи Себастиана.       Стэн весь день провёл с Софи, в то время, как Маргарет не нашла ничего лучше, кроме как приняться за работу. Поздним вечером Себастиан ушел, обмолвившись с Мэг парой слов. Так прошло ещё несколько дней.       Мэг возвращалась домой после работы, день был не сильно тяжелым, но слишком муторным: совет директоров проводил собрание, которое касалось цифр, выручки, количеством опубликованных рукописей, в какой-то момент Мэг и Макейла даже недовольно переглянулись, уловив настроение друг друга. Заходя в дом Мэг радовалась, что этот день подходит к концу. На пороге её встретила радостная Софи, Дениз подхватила дочь на руки и та принялась рассказывать, что они сегодня делали со Стэном.       — Пойдём со мной, мамочка, пожалуйста, — Софи уже тянула Мэг за руку.       — Что такое, цветочек мой?       — Пойдём, я покажу тебе кое-что, — голосила Софи.       Такого азарта в глазах Софи Мэг не видела уже давно. Скинув туфли на высоком каблуке Маргарет повиновалась и пошла с дочерью.       — Пошли скорее, только тихо, — шикнула Софи. — И молчи.       — Какие загадки, — поддержала её настрой Мэг и сделала всё то, что велела Софи.       — Тихо, — Софи кралась на цыпочках. — Иди в самую маленькую комнату, там сюрприз для тебя.       Мэг зашла внутрь, там было темно, она включила свет и тут же услышала хлопок двери и звука защёлки. Перед ней стоял Себастиан, и были они в кладовке.       — Не поняла, — сказала Мэг и тут же дёрнула ручку двери. Она не поддалась. — Софи, что за выходки? Открой немедленно! — за дверью лишь тихое хихиканье. — Это ты придумал? — обратилась она к Себастиану.       — Софи сказала, что придумала новую игру и я должен здесь в темноте ждать её и не поворачиваться.       — И ты повёлся на это?       — Как и ты, Мэг. Давай я попробую, — Стэн подошел к двери и попытался её открыть. Ничего. — Принцесса моя, открой, пожалуйста, нам с мамой надо выйти отсюда.       — Не открою, пока вы не помиритесь, — ответила Софи.       — Софи, открой сейчас же! — строго крикнула Мэг.       — Нет, будете там сидеть.       — Софи! — теперь уже Себастиан встревожился и колотил в дверь, ему не улыбалась перспектива сидеть в маленькой коморке с женщиной, которая его ненавидит.       За дверью ни единого звука, Мэг и Себ долго колотили в неё, даже угрожали Софи, но их по всей видимости уже никто не слышал. У дочери были свои планы.       — А где твой телефон? — спросил Себ.       — Остался в сумке, а твой?       — На диване.       Оба глубоко вздохнули. Выхода не было. Маргарет и Себастиану не оставалось ничего, кроме как присесть на пол напротив друг друга. Стэн выпрямил ноги, глубоко вздохнул и запрокинул голову назад, слегка ударившись об стенку. Маргарет наоборот, поджала колени и обвила их руками, будто старалась этим жестом сохранить оставшееся тепло в душе. Они поняли, что никто их отсюда не выпустит пока они не поговорят.       — Ну прям в духе романтических комедий, — горько усмехнулся Себ, — Софи случайно не смотрела фильм с сёстрами Олсен?       Маргарет слабо улыбнулась, но не посмотрела на Себастиана. Она понимала абсурдность ситуации, и конечно же не собиралась ругать Софи, когда дочь выпустит их из кладовки. В общем-то, у неё и не было достаточно сил, чтобы с кем-либо ругаться.       — Может и смотрела, но сомневаюсь, что на неё это произвело неизгладимое впечатление.       — Во всяком случае ты слышала, что она сказала. Нас не выпустят, пока мы не помиримся.       Обречённость в голосе Себастиана не давала покоя, казалось, что они останутся навечно заложниками кладовки. Себ взглянул на Мэг и только сейчас заметил, что его отсутствие отпечаталось на её лице: прежний задор в глазах сменился печалью, уголки губ опущены, в целом она выглядела довольно уставшей, но не менее красивой.       — Понимаю, что у тебя нет желания откровенничать со мной, но может просто поговорим?       — О чём? — Маргарет развязала тугой пучок на голове и запустила пальцы в волосы, чтобы помассировать корни, стало чуточку легче.       — Что ты ела сегодня на завтрак?       Мэг скривилась и с недоумением посмотрела на Себа. Хотелось ударить его утюгом, который стоял на одной из полок, чтобы румын отрубился и не донимал вопросами, но возможно потом Мэг будут донимать вопросами, причем уже полиция. Дениз вздохнула и ответила на вопрос, пусть и нехотя:       — Овсянку с фруктами. А ты?       — Яичницу с беконом и овощами, ещё было много кофе.       — Понимаю.       Они переглянулись и снова уставились куда-то сквозь стены, лишь бы не смотреть друг на друга. Удивительно, как складываются обстоятельства. Раньше их было не остановить, друзья могли проговорить обо всём на свете до раннего утра, и разойтись просто из-за того, что надо было поспать хоть немного, а сейчас молчание и тишина тяготили, давили невидимым грузом, оттого ощущение сужающейся комнаты нарастало с каждой минутой.       — Мэгги, — голос Себастиана дрогнул, он поморщился, будто называть её ласковым именем было физически больно. — Мне очень жаль, что я повёл себя так. Жаль, что причинил боль тебе и Софи. Знаю, что ты вряд ли когда-то сможешь простить мне эту выходку, но я чувствую себя паршиво, из-за того, что сам всё разрушил.       — Мне тоже жаль, что я повела себя как полная дура. Поверила, что из этого выйдет что-то хорошее.       — Но ведь вышло.       — Что?       — Софи, — с улыбкой сказал Себастиан.       — Я не про Софи.       Молчание.       — А ты никогда не думала, что заводить ребёнка это слишком уж эгоистично?       — Хочешь меня обвинить в эгоистичности? — оскорбилась Маргарет.       — Нет, прости, давай сбавим обороты. Это можно сказать риторический вопрос, который я пытаюсь понять.       — Ну давай, объясни мне.       — Ну вот смотри, ты родила Софи, потому что тебе не хотелось возвращаться в пустой дом. Ребёнок ведь подарил тебе те эмоции, которых тебе не хватало. Ты теперь можешь радоваться тому, что ты не одна в этом мире. Это ведь чистой воды эгоизм.       — Нет, это желание подарить душевное тепло своему родному человеку, роднее Софи у меня уже никого не будет. Она мой стимул жить дальше. Так в чём тут эгоизм?       — Ты ведь не дала ей выбора.       — Что ты имеешь в виду?       — Софи хочет полноценную семью, а не только маму.       — У неё могла быть полноценная семья, и я не препятствую вашему общению, как ты мог заметить, — язвительно ответила Мэг. — Но как бы мне не хотелось винить тебя одного, мы оба виноваты в том, что ей больно. Ты причинил боль своей родной дочери. Разве так поступают родители?       — Мы оба причинили ей боль, надо было сразу сознаться, что я её отец.       — От того, что мы сейчас выясняем кто больше виноват ничего не меняется, — раздраженно сказала Мэг. — Зачем ты вообще приехал? Что ты тут забыл? — теперь уже раздражение сменилось неприязнью и все нехорошие чувства Мэг вылезли на поверхность.       Дениз требовательно смотрела на друга, впервые с момента его появления на пороге дома ей хотелось знать истинную причину. Возможно, это заставило бы её принять какое-то решение. Себастиан долго смотрел на неё, а затем упёрся взглядом в стену, и будто мысленно перенёсся в другое место.       — Это довольно странная история, но я расскажу тебе. Может она покажется тебе глупой, но я вдруг всё осознал именно в тот момент, — он помедлил, будто набирался сил, чтобы рассказать всё и спустя минуту продолжил: — Как только появилась первая возможность сбежать из Калифорнии я уже был в аэропорте, купил билет в Нью-Йорк…       Себастиан окунулся в воспоминания, продолжая рассказывать Мэг абсолютно всё в мельчайших деталях.       Он присел рядом с пожилой женщиной, она ему улыбнулась, пусть и глаза Себа скрывала кепка. Не в силах справиться с накатившей волной отчаяния Стэн достал из рюкзака ноутбук и открыл недавнее видео. На нём они все втроём танцевали под любимые песни Мэг и Себа девяностых годов, Софи заливисто смеялась, держась за руки родителей, а Маргарет и Себастиан такими влюблёнными глазами смотрели друг на друга, будто никого в этом мире больше не существовало.       — Прошу прощения за своё любопытство, — пожилая женщина, сидящая рядом отвлекла Себастиана. — Позвольте сказать, у вас чудесная семья.       — Спасибо, — ответил растерявшийся Себ.       — И дочка так похожа на вас, — улыбнулась она.       — Спасибо, да, она очень похожа на меня, — прошептал Себастиан.       — А ваша жена потрясающая красавица.       — Спасибо, — как на автомате ответил он, улыбнувшись незнакомке.       Женщина тоже тепло улыбнулась Стэну и продолжила читать свой журнал.       И тут Себастиана тогда будто громом разразило — он всегда возвращается к Маргарет, а она к нему. Теперь их необъяснимая связь, берущая свои истоки ещё в детстве, стала понятна и так естественна. Это была судьба. Им было суждено родиться в одном городе, встретиться, познать дружескую любовь и крепкую привязанность сквозь года и континенты. Всё внезапно встало на свои места. По спине и рукам пробежали мурашки, на глаза навернулись слёзы.       Стэн никогда не был отчаянным фаталистом, но это прозрение снизошло ровно в тот момент, когда, по сути, чужой и незнакомый ему человек сказал, что они семья. Все сомнения разом отпали. Себастиан сорвался с места, чтобы купить билет туда, где он должен быть, не только сейчас, но и всегда, каждую свободную минуту. Рядом с Маргарет и Софи.       Он предвкушал встречу с ними, когда сидел в самолете до Бухареста. Сердце трепетало, руки немного подрагивали, а на лице рисовалась глупая улыбка. Он так хотел сказать Мэг о своих истинных чувствах, предложить нечто большее, чем короткий отпуск в две недели, и рассказать наконец Софи о том, что он её настоящий отец.       — Ну вот как-то так, — закончил Себастиан и посмотрел на Мэг.       Её лицо толком не выражало ничего, но где-то в глубине души Стэн надеялся, что Дениз сможет хоть на минуту понять его чувства. По правде говоря, он и сам не мог оправдать себя, понимал, что поступил не просто ужасно, а кошмарно и необъяснимо по отношению к своим родным людям. Он их бросил, не дал даже никакой надежды, а просто закрылся в себе.       Себастиану это свойственно, он всегда был таким — скрытным, мало говорил, больше слушал, часто копался внутри себя. Раньше подобным действиям находилось оправдание — он не привык жить с душой нараспашку, и тщательно оберегал близких людей от всех проявлений внешнего мира, лишь бы им было хорошо, был своеобразным щитом. Но в какой-то момент Стэн перестал защищать, а начал защищаться, и от кого? От родной дочери и невероятной, неповторимой и головокружительной девушки? Самой потрясающей на этой планете. От той, которой рассказывал все мелочи прошедшего дня, делил радости, обнимал, целовал и обещал быть рядом всегда. В итоге не смог сдержать это обещание.       Себастиан отчаянно нуждался в прощении Мэг, потому что сам он вряд ли сможет себя когда-то простить.       — Ну, — протянула Мэг, задумчиво уставившись в стену. — Извини, но не проняло. С другой стороны, я не могу чувствовать то, что чувствуешь ты, и наоборот, — девушка пожала плечами. — Я тебе верю, но больше не доверяю.       — И что мы будем делать дальше? — хриплым голосом спросил Себ.       — Ты можешь общаться с Софи, звонить, приезжать, быть с ней рядом. Может когда-нибудь, когда она вырастет я отпущу её к тебе на летних каникулах погостить…       — А мы с тобой? — прервал её Стэн.       — Мы, — голос Мэг предательски дрогнул, накатили непрошенные слёзы, но она выпрямилась и глубоко вздохнула. — А что мы? Мы с тобой прожили удивительные… сколько? — Мэг задумалась, пытаясь сосчитать. — Почти тридцать лет вместе? Видимо, всему приходит конец. Конечно, мы будем с тобой общаться, потому что нас объединяет Софи, но это всё.       — Значит, всё? И я могу даже не пытаться, не стараться, не говорить, не действовать, не прикладывать усилий?       — Единственное, что ты можешь сделать — это стать для Софи хорошим отцом. Больше я от тебя ничего не жду.       Приговор оглашен, стук молотка, виновен, пожизненное наказание. Именно так ощущались слова Маргарет. Ни единой надежды, ни капли намёка, сплошной лёд в глазах и голосе. На смену удушающему одиночеству внезапно накатило самобичевание. А чего он ожидал? Что Мэг кинется ему на шею, как только увидит на своём пороге? Не так сразу, но надежда на примирение теплилась где-то в глубине души.       Маргарет было нескончаемо больно. Она всегда думала, что самый большой предел боли, который она испытывала был в момент, когда на её глазах умирала мама, но сейчас что-то новое, не похожее на другое. Возможно дело в том, что Мэг понимала: у мамы не было шансов на выздоровление, её время пришло слишком быстро, и с этим оставалось только примириться. Но сейчас Маргарет сама делала свой выбор, сама решила всё закончить, порвать, отрезать, отказаться. Добровольно, не в пользу чего-то, но как она считала — в пользу себя.       Они просидели в кладовке ещё какое-то время, молча, даже не смотря друг на друга, в итоге их выпустила Алиса, которая забеспокоилась, что Мэг не отвечает на звонки и пришла домой к подруге. Себастиан провёл дома у Маргарет ещё какое-то время, и ближе к вечеру уехал в отель.       Прошло несколько месяцев с разговора Себа и Мэг. Она по-прежнему занималась обыденными делами: много работала, всё свободное время проводила с Софи, часто виделась с Алисой и перестала отговаривать подругу от развода с Марко. Женщин зря считают слабым полом, как раз-таки женщины могут выдержать куда больше, и они намного сильнее мужчин.       Себастиан каждый день, по несколько раз звонил и долго общался с Софи, довольно часто навещал их, Маргарет даже начала беспокоиться, как у него складываются дела с работой, если он позволяет себе такие перерывы. Потом решила, что странно задавать подобный вопрос и старалась отодвинуть эти мысли на задний план. Получалось плохо.       Вообще всё в целом получалось плохо. Маргарет была сама не своя, на работе появились мелкие неприятности, которые раздражали донельзя. То вёрстка очередной книги не укладывалась в срок, из-за чего агент писателя грозился штрафом в сторону издания; то рекламная кампания прошла не совсем гладко и предзаказов было критически мало; то Софи укусило нечто странное, у малышки началась аллергия, распухла рука, где было место укуса и высокая температура держалась несколько дней. Пришлось вызывать Ника на дом, но он как профессионал своего дела и бровью не повёл, сделал вид, что ничего между ним и Мэг не произошло. Дал рекомендации, выписал лекарства и сказал, что будет на связи. Дениз хотела извиниться, но это никак не выходило. В один из дней, когда Мэг опаздывала на совещание с советом директоров у машины спустило колесо, пришлось добираться на такси, которое ехало предательски медленно. Вдобавок ко всему этим же вечером позвонил Стэн и сказал, что завтра прилетает в Бухарест, поэтому на выходные хочет забрать Софи. Самым последним из канители неприятностей стала дверная ручка. Обычная дверная ручка, за которую Мэг зацепилась рукавом и разрыдалась, опустившись на пол.       Всё внутри было выжжено болью. Она не проходила, а только нарастала с новой силой. Маргарет думала: «Ну вот, сейчас, ещё немного и пройдёт, станет легче. Завтра уж точно». Это самое «завтра» никак не наступало, оно превращалось в очередное сегодня, и было столь же призрачным, как и надежда на лучшее. Дениз старалась держать себя в руках, не раскисать, не плакать, играючи справляться с навалившимися неприятностями. Но наступил тот момент, когда она призналась себе: у неё ничего не получается. Ни быть самым лучшим и образцовым редактором, ни хорошей матерью, ни другом тем более.       Раздался телефонный звонок, утерев слёзы рукавом и всхлипнув Мэг ответила.       — У тебя всё в порядке? Чего не спишь? — спросила Алиса.       — Ты следишь за мной?       — У тебя включен свет на кухне, а сейчас пол первого ночи, на тебя не похоже.       — Не беспокойся, Эл, всё хорошо.       — Могу прийти, посидим, подышим воздухом, мои уже спят, — сочувствующе протянула Алиса.       — Не надо, я сама. Доброй ночи.       Той ночью Мэг уснула в слезах. Единственное, чего хотелось сильной женщине — это быть слабой, и уткнуться в грудь родному человеку. Не для того, чтобы её пожалели, и сказали, что она самая бедная и несчастная, нет. Маргарет прекрасно понимала, что её проблемы для кого-то окажутся каплей в море. Но для того, чтобы знать — всегда есть человек, который её поддержит, утешит и скажет, что всё будет хорошо, выслушает и крепко обнимет. Таким человеком всегда был Себастиан, и по-прежнему им оставался.       На следующее утро Мэг собрала небольшую сумку, куда положила воду, сэндвичи, немного овощей, фруктов, термос с кофе. Затем Дениз разбудила Софи, сказала, что сегодня приедет папа и все выходные они могут провести вдвоём. Малышка просияла от новостей и тут же побежала собираться. Маргарет спросила у Стэна когда его ждать, он ответил, что после обеда будет у них дома. Мэг написала, что ей надо уехать и Софи будет у Алисы.       Алиса увидев заплаканное лицо и почувствовав тревогу Мэг сама насторожилась. Подруга объяснила всё очень сумбурно, вручила вещи Софи, малышку, а сама прыгнула в машину и дала по газам со всей силы.       Маргарет мчала по магистрали обгоняя немногочисленные машины. Погода не особо располагала для выезда загород, но такая поездка была для Мэг не просто прихотью, а скорее необходимостью. Проехав половину пути Дениз чуть сбавила скорость, включила круиз-контроль и спокойно ехала, иногда видя встречные автомобили. Когда дорога стала немного петлять Маргарет двумя руками взяла руль и ехала более аккуратно, снизив скорость. Вскоре по левую сторону она увидела темное море, оно соприкасалось с горизонтом и почти сливалось в одну полоску, на лице Мэг появилась едва заметная улыбка.       Дениз съехала с магистрали и через несколько минут ровный асфальт сменился дорогой с выраженными кочками, местами щебёнкой. Припарковав автомобиль Маргарет вышла, перекинула сумку через плечо и побрела по хорошо знакомой дороге.       Уже через двадцать минут Маргарет пришла к своему дому, точнее в то место, где он был раньше. В Констанце многое изменилось. Когда Джорджета и Себастиан уезжали из Румынии, то их дом был продан сразу из-за живописного пейзажа в окне и свежему воздуху. Их дом с Мией Мэг продала после смерти мамы, эти деньги она отложила для покупки своего дома, и старалась их не тратить. Теперь на этом месте стоял средних размеров двухэтажный дом, очевидно новым хозяевам важна была широкая и роскошная терраса, где можно принимать гостей. Единственное, что осталось неизменным это инжирное дерево неподалёку от двух домов. Маргарет расстелила около него плед и скрылась в тени ветвей. Девушка достала из рюкзака инжиры, купленные накануне на рынке в Бухаресте. «Всё равно не тот вкус», — подумала Мэг, надкусив фрукт.       С вершины холма, где стояло дерево, раскинулась живописная картина, и Мэг даже не заметила, как солнце выскользнуло из-за туч, окрасило берег в золотистый цвет и прогрело воздух почти как летним утром. Улыбка девушки стала ещё шире, и Мэг даже расправила плечи, подставляя лицо нежным лучам солнца.       Рефлексия по части своей бывает не просто нужна, а иногда даже полезна. Когда оказываешься в безвыходном, измождённом состоянии, то самым лучшим решением является уехать туда, где ты вырос, поближе к своим корням. Маргарет иногда грешила тем, что «листала» каналы на телевизоре, и то и дело натыкалась на различные шоу- программы, где неизвестные люди с очень умными лицами и ограниченным запасом слов несут всякую чушь. Одна из таких девушек как раз говорила про осознанность, про силу рода, и про то, что наши предки дают нам силы, если обратиться к ним. Маргарет тогда послушала пару минут, фыркнула, подумала о том, какая же это бред и быстро переключила канал.       Как многое в жизни меняется, вдруг подумала она. Может быть, и правда, та девушка была права? Ведь по какой-то неведомой причине именно сейчас Мэг потянуло в родные места, она физически ощущала, что ей необходимо навестить Констанцу и пробыть там хотя бы день, одной, посидеть на берегу моря, выпить горячий кофе и привести мысли в порядок.       Прочитав сообщение Маргарет Себастиан насторожился, накатило внезапное чувство беспокойства, словно это сообщение было сигналом бедствия. В этот момент он ехал в такси в отель, хотел принять душ, перекусить и подремать пару часов после утомительного перелёта, а уже потом поехать к Маргарет и Софи. Эти несколько месяцев и для него стали настоящей пыткой. Так странно было осознавать, что, теперь увидев Мэг он не может её обнять, даже по-дружески, поговорить с ней, как раньше. Всё, на что он мог рассчитывать это ужин в один из дней, когда он прилетал в Бухарест на кухне Мэг, и всего несколько фраз, вроде «как дела?» и «когда я могу забрать Софи?». На этом всё общение ограничивалось.       С другой стороны, Себастиану каждый момент рядом с Маргарет отчаянно хотелось закричать, чтобы увидеть хоть какие-то её эмоции. Единственное, что он видел — это показное дружелюбие, которое она изображала при Софи. Что-то большее теперь было за пределами фантастики и в какой-то степени здравого смысла.       — Папочка! — воскликнула Софи, как только дверь открылась.       — Привет, моя принцесса! — Себастиан по обыкновению подхватил дочь, и та сразу уткнулась ему в шею, обвив маленькими ручками. — Здравствуй, Алиса.       — Проходи, есть разговор, — сказала она.       — Папочка, мы с тобой все выходные проведём вместе? Я так сильно по тебе соскучилась, а ты по мне? — лепетала Софи.       — Конечно, солнышко, и я по тебе скучал, — Стэн поцеловал дочь в нос и та захихикала.       — У меня столько всего случилось, я тебе сейчас всё расскажу.       Себ кинул сумку около двери и пошёл вслед за Алисой, продолжая слушать Софи.       — Софи, милая, пойди пока поиграй в детской в ребятами, мне надо поговорить с твоим папой, — ласково сказала Алиса.       Софи вопросительно посмотрела на отца, но тот не задумываясь кивнул в знак согласия.       — Ты же не уйдёшь без меня? — спросила Софи у Себастиана.       — Конечно нет, принцесса моя, я буду тут, рядом. Иди, а потом мы с тобой поедем кататься на твоих любимых горках, договорились?       Себастиан ещё раз поцеловал дочь, и та скрылась в глубине дома.       — Что с Мэг? Где она? — внезапно посерьёзнел Стэн, обращаясь к Алисе.       Себастиан хоть и понимал, что не особо нравится подруге Маргарет, но раз сейчас она сама захотела поговорить, то вероятно что-то произошло.       — Она не сказала куда уехала, но меня беспокоит её состояние.       Впервые Стэн увидел Алису такой откровенной, не было привычного оскала и надменной улыбки, язвительного тона. Она искренне переживала за Маргарет.       — Я до последнего не хотела и не хочу лезть в ваши отношения, но вам надо прояснить всё раз и навсегда. Ты мозолишь ей глаза…       — Я отец Софи, — перебил Алису Себастиан, но сразу же замолчал.       — Я знаю. Но я вижу её и тебя, вы так смотрите друг на друга. Ни один из вас не поставил окончательную точку, и этот её отъезд…       — Она просто сбежала, — констатировал Себастиан, уперевшись взглядом в столешницу.       — И сейчас самое время найти её и поговорить. Я посижу с Софи, а ты езжай.       — Но куда?       Алиса улыбнулась. Впервые за всё время Себастиан увидел искреннюю и добрую улыбку, которая была адресована ему.       — Мы оба догадываемся куда.       — Туда, где всё началось, — озарило Себа.       Стэн плохо помнил дорогу в Констанцу, но благо, что в машине Алисы, которую она ему одолжила был встроенный навигатор. Он быстро построил маршрут, и мчался так быстро, как мог позволить семейный минивэн. Что-то подсказывало румыну, что именно сейчас наступил решающий момент в их отношениях с Маргарет. И либо она его простит, либо ему вечно придётся слоняться по миру своей же безликой тенью. В любом исходе он будет благодарен Дениз за то, что она преподнесла ему самый большой подарок — Софи, его любимую дочь, его принцессу.       Пока Себастиан ехал сердце периодически замирало, а иногда пускалось в пляс, он раздумывал над тем, что может сказать Мэг, опять придумывал в своей голове различные сценарии, дальнейшие действия, но в итоге пришёл к тому, что ни один из этих сценариев никогда не воплощался в жизнь. Взять тот же момент, когда Софи узнала всю правду. Не так он рисовал в голове эту картину. «У жизни свои планы», — подумал Себастиан и улыбнулся, увидев море.       Прелесть Констанцы была не только в том, что это довольно маленький городок, который в то же время являлся одним из крупных портов в Румынии, но также и в том, что каждый метр дороги, каждое дерево были знакомы. Себастиан оставил машину Алисы рядом с машиной Маргарет, в тот момент он глубоко вздохнул. «Значит, она ещё здесь», — подумал он и двинулся по извилистой дороге. Она привела его к двум соседским домам, совершенно незнакомым, но вместе с тем окрестности не сильно изменились.       Стэн поднялся чуть повыше и пришёл к инжировому дереву, под ним никого не оказалось, но он не смог сразу уйти. Себастиан приблизился к нему, погладил ствол и нашел то, о чем и сам позабыл. На нём были нацарапаны инициалы: «МД» и «СС». Лавина чувств накрыла Себа, он почувствовал, как накатывают слёзы и решил двинуться дальше.       Спускаясь всё ниже к морю Себастиан завороженно наблюдал за красотой. Перед ним раскинулся золотистый песчаный пляж, немыслимо длинный, казалось, он уходил в бесконечность. Тёмно-синие, почти чёрные волны накатывали на это песчаное изобилие. С берега можно было увидеть рыбацкие лодки, а совсем вдалеке огромные суда, перевозившие зерно. Самым главным, что привлекло внимание Себастиана, и от чего сердце забилось с запредельной скоростью, был изящный силуэт.       Маргарет сидела на песке, обернувшись в плед, рядом с ней лежала открытая сумка, откуда виднелась гроздь спелого винограда, а сама Мэг смотрела на горизонт.       Затаив дыхание Себастиан приблизился к ней, так, чтобы не заслонять солнце. Стэн присел рядом, понимая, что Мэг его заметила, но не придала этому никакого значения, а всё также смотрела в горизонт.       — Кофе будешь? — спросила она, протягивая ему термос.       — Не откажусь, — Себастиан сделал глоток, но ком в горле никак не уходил. — Ты не удивлена, — с долей разочарования сказал он.       — Я предполагала, что Алиса захочет с тобой поговорить и вероятно отправит сюда.       — Она славная, когда не хочет меня убить.       Они негромко засмеялись.       — Странно это, да? — тихо спросила Мэг.       — Что именно?       — Добравшись до конца начинаешь думать о начале.       — Мы снова с тобой там же, где всё начиналось, — продолжил её мысль Себастиан.       — Я была на могиле мамы, — еле сдержав слёзы промолвила Дениз. — Там всё в порядке, чисто, убрано.       — Я помню, ты рассказывала, что высылаешь немного денег администрации кладбища, чтобы они следили за могилой.       — Да уж, — глубоко вздохнула девушка.       — Помнишь, как мы сбегали сюда? Купались в мае, хоть вода была холодной, да и мамы запрещали.       — Помню, что после очередного такого купания ты слёг на две недели с температурой, а Джине наврал, что подхватил грипп в школе.       — Было дело.       Молчание друзей скрашивал шум прибоя и легкий ветер в волосах, но Себастиан решился первым нарушить тишину. Слишком многое он хотел сказать.       — Я много думал о том, как бы сложилась наша жизнь, если бы мы не уехали из Констанцы, — внезапно для себя сказал он.       — И что надумал?       — Много вариантов. Потом вдруг понял, какой смысл думать о том, что в любом случае уже не произойдёт?       — Логично, — отозвалась Маргарет.       — Но я всё ещё могу повлиять на то, что не решено.       В этот момент Маргарет повернулась к Себастиану и он увидел дорожки слёз, бежавшие по её щекам. Вместе с тем она легко улыбалась.       — Мэгги, прости меня, пожалуйста…       — Не надо, — быстро прервала его Дениз и утёрла краешком пледа слёзы. — Прошу тебя, только не сейчас.       Себастиана будто окатило ледяной морской водой. Последняя ниточка надежды обрывалась всё стремительнее. Он взял за руку Маргарет и не встретил сопротивления. Она снова посмотрела на него, и вся синева неба отразилась в его глазах.       — Чего ты хочешь сейчас? — вкрадчиво спросил Себ.       Маргарет снова почувствовала, как накатывает очередная волна слёз, в носу неприятно щипало.       — Сейчас будь мне другом, — сквозь слёзы прошептала она.       Себ глубоко выдохнул и прижал её в свои объятия, чувствуя, как она содрогается от тихих рыданий.       Так они и просидели до самого захода солнца, пока яркий оранжевый шар не окрасил горизонт от розового до фиолетового. Потом Себастиан побродил по пляжу в поисках веток и они развели костёр. Иногда друзья обменивались незначительными диалогами, в основном вспоминая забавные истории из детства. Когда догорели остатки тепла, были доедены последние крошки сэндвича и фруктов они неспешно двинулись в сторону машин, чтобы вернуться в свою привычную жизнь.