cigarettes à la vanille

какова же прекрасна жизнь, когда осознаешь, что тебе осталось всего-то два года. тут обычно должны быть мотивационные планы, дабы сокрушить весь мир и успеть сделать все, что не смог. но не в случае аки. он уже давно смирился с тем, что жизнь его будет краткой. бытие и так было кошмарным: лучшая подруга химено умерла в недавней схватке с демонами, а после, госпожа Макима попросила присматривать за новыми напарниками по работе. так ещё и какими! одна не смывает в толчке, вечно язвит и постоянно твердит о том, какие же отвратные овощи, приготовленные хаякавой. второй же не любит мыться, вечно встревает в неприятности с девушками и мечтает о сиськах. о какой мотивации может быть речь? но так ли беспечно он относится к своей жизни? нет. мало кто вообще знает о его тайне, разве что если пауэр не проболтается. на людях он ведёт себя как ни в чем не бывало и спокойно отшучивается о том, что жизни осталось мало. аки смирился с этим и принял как должное. в конце-концов, смерть – естественный процесс всего насущного, чему тут удивляться. но как бы сильно парень не вдалбливал себе это в голову, все равно в глубине души он нисколечко не рад такому исходу. жаль изменить уже ничего нельзя. если бы только химено была с ним, она бы обязательно помогла. пусть даже сначала шутила, но в конце выслушала и дала совет. как же он в ней нуждается... — пришёл чтобы в очередной раз смеяться надо мной? – аки дрожащими руками подносит сигарету к губам, пытаясь как можно глубже втянуть противный дым в лёгкие. позади него едва слышны маленькие шорохи. кажется даже, что собственное дыхание куда более громче, чем шаги светловолосого мальчишки. тот молча подходит, набрасывая на плечи хаякавы тёплое шерстяное одеяло. на стол кладет длинную пластинку с таблетками желтоватого оттенка, после чего сразу же разворачивается в сторону двери. — они мне не помогут. я ведь говорил что уже слишком поздно. — я знаю. но прошу, прими хотя бы это. мне очень стыдно за..., – ангел на секунду впадает в неловкое молчание, не зная что же сказать в своё оправдание. как же стыдно. — за то, что не верил мне и всячески делал все на зло, отлынивал от работы, врал макиме, переступал личные границы и позволял себе многое. мне продолжать? — перестань, пожалуйста. ангел сжимает край пиджака, быстро маша пушистыми крыльями. сердце дрожит, сказать хоть что-то не получается. наверное, это первый раз, когда он смог в полной мере ощутить весь спектр людских эмоций. какое же неприятное ощущение эта виновность. аки же сидит к нему спиной, поджав под себя колени. вид пасмурной погоды за окном покажется многим кошмарным, но только не ему. капли дождя громко ударяют по подоконнику, но парень на это даже не реагирует. окно слегка приоткрыто, ощущается прохлада. депрессивное чувство смешанное со спокойствием и умиротворением. наверное, именно так может описать своё состояние хаякава сейчас. — тут прохладно, лучше тебе пойти отдохнуть к себе. аки говорит спокойно, ни разу он не крикнул на напарника. даже если бы и хотелось, есть ли силы сделать это? но несмотря на бархатный, с нотками хрипоты голос аки, ангел ощущает непонятное ужасное опустошение и боль после каждого сказанного хаякавой словом. неужели, он наконец может чувствовать хоть что-то? — я хотел бы извиниться. даже если уже поздно что-то исправить, я все равно готов сделать все что ты пожелаешь. обещаю. — звучит смешно. не думал, что демоны способны на сочувствие. скажи, я и впрямь выгляжу так жалко, что даже ты проявил сожаление в мою сторону? – темноволосый усмехается. и снова противное монотонное молчание. холодная тишина. неловкость. продолжать молча выслушивать или же наконец сказать все, что таится на душе? — не подходи, я сейчас не в лучшем настроении. тебе уже пора сдавать отчёты по работе, – будто приказывает аки, когда ангел возвращается к нему. — опять ты отвергаешь меня. я не прошу стать друзьями, даже не попрошу простить меня. но, позволь хоть как-то облегчить твои страдания. — просто дай мне поспать и побыть наедине. мне многое нужно обдумать. уходи. — сколько тебе осталось? – внезапно вскрикивает ангел. — где-то два года, может даже меньше, – аки выбрасывает окурок, закрывая окно, – это уже не имеет значения. — хочешь сказать, что нету ни единого способа спасти тебя? ты же говорил, что хочешь жить ради своей подруги химено, разве не так? это было последней каплей. душераздирающие и без того воспоминания подошли к горлу огромным комом, и кажется, аки вот-вот задохнётся. он резко разворачивается лицом к ангелу, имея возможность наконец рассмотреть его. ничего не изменилось. все те же длинные волосы персикового оттенка, те же белые крылья, та же рабочая форма. вот только, привычное расслабленное лицо сейчас смотрит на него почти что заплаканными глазами. аки резко хватает парня за воротник рубашки, но потом ослабляет хватку, понимая что на эмоциях творит полную чушь. ангел даже не содрогнулся. такая реакция была ожидаемой, ему стоило бы промолчать. виноватое «прости» вновь срывается з губ светловолосого. его тошнит уже от этой фразы, но на большее он сейчас не способен. хочется прикоснутся, уткнуться в шею и согреть леденящее сердце аки. но это лишь погубит его. сократит и без того недолгую жизнь парня. как же больно. капли слез прозрачным ручьем стекают по бледному лицу. он не злиться на аки, ему противно от самого себя. скольких людей он погубил, сколько жизней сократил, но потерять хаякаву хочется меньше всего. мгновенье – и тело пробирает приятная дрожь. ангел поднимает заплаканные глаза, видя перед собой его – аки хаякаву, который крепко прижимает парня к себе. его рубашка насквозь пропиталась ядовитым дымом сигарет, который светловолосый терпеть не может, но сейчас он даже не думает об этом. — идиот, зачем ты это делаешь? – истерика охватывает ангела, когда он приходит в себя. — все хорошо. сколько ты забрал? — два месяца... — значит, чем чаще я буду вот так касаться тебя, тем скорее умру? — не говори глупостей, у тебя и так мало времени. я очень хочу, чтобы даже за столь малый период, ты обрёл счастье. ты должен быть счастливым... должен, – шепчет ангел, пока его горячих щёк касается холодная ладонь аки. безмятежность. лёгкие касания одаривают хрупкое тело странным, до этого никогда не ведомым чувством. он не может назвать это «любовью», ведь ни разу такого не испытывал. ему просто хорошо. просто тепло и приятно в объятьях человека, которого ещё несколько месяцев назад он терпеть не мог. — ты больше не злишься? — зол, но не на тебя. понимаешь ли, я окончательно запутался во всем. иногда кажется, что умереть пораньше было бы отличным решением всего дерьма, в которое я вляпался. — зачем ты говоришь такое? – ангел первым прерывает их объятья, вопросительно уставившись на аки. — а разве я не прав? что держит меня здесь? одни только сражения с демонами и обязанности перед госпожой макимой. «а как же я?» почти что вырывается изнутри, но в ответ юный ангел лишь отрицательно машет. — уже поздно, ты планируешь остаться у меня? — н-нет, я пойду. хороших тебе снов. обязательно выпей таблетки, которые я тебе отдал, – светловолосый машет на прощанье, быстро скрываясь за дверью комнаты. смущение – ещё одно чувство, которое ему пришлось испытать сегодня. но признаться честно, это было куда приятнее, нежели виновато опускать глаза в пол, когда хаякава был не в духе. и все же, пускай другие отзываются об аки как о холодом человека, ангел в объятьях его сгореть готов. быть может, это и есть то самое чувство, что называют «любовью»? *** — боже, он как ребёнок, – аки замечает на столе небольшое скомканное письмо. "ещё раз приношу извинения за вчерашнее. мне правда стоило бы подумать, прежде чем говорить то, что может тебя ранить. если понадоблюсь, можешь найти меня в центральном парке. госпожа макима попросила разрешить кое-какие проблемы, так что... надеюсь, ты там следишь за собой. чуть не забыл, я оставил тебе кофе и твоё любимое пирожное возле двери. приятного аппетита". темноволосый аккуратно кладет письмо обратно. «что за нежнятина?», сказал бы он раньше, но сейчас считает такой жест приятным и...милым. открыв двери, он замечает маленький пакетик, в котором виднеется выпечка и крышка из под стаканчика с кофе. — мой любимый, – улыбается парень, делая первый глоток горячего напитка. эх, видела бы его сейчас химено. она рассмеялась и сказала бы что-то вроде «оу, наш малыш аки растаял». в этом есть доля правды. пауэр и денджи не раз делали ему приятные сюрпризы, к примеру, когда приготовили съедобный ужин и убрались в комнатах. но такая мелочь, как купленный с утра кофе, доставила аки невероятное блаженство. он быстро надевает пиджак, заплетает густые волосы в высокий пучок и направляется в парк. погода лишь немного похорошела после вчерашнего ливня. опавшие листья липнут к подошве ботинков, что хлопают по лужам. ветра нету, но холод все равно хорошо ощутим. октябрь. аки не спал почти что всю ночь. опять эти сны, в которых все бывшие напарники винят его в их смерти. ему станет тяжело дышать, чувство, будто горло кто-то сильно сжал и сейчас он задохнётся. в конце же всплывёт образ подруги, которая обнимет и попросит себя ни за что не винить. как всегда. глаза опухшие, тело слабое. но хаякава несётся со всех сил к нему – милому розоволосому парню, что как большая заноза появился в его жизни. и вот он – сидит на скамейке, возле фонтана, болтая ногами и что-то напевая себе под нос. — ты пришёл быстрее чем я думал. — я сразу понял, что ты обманываешь, – аки садится возле ангела, протягивая ему денежные купюры. — зачем? — это за утреннее угощение, спасибо. — не нужно, я просто хотел порадовать тебя. та и к чему демону деньги. хаякава замолчал, когда чужие глаза одарили его беззаботной улыбкой. — но, ты ведь любишь мороженое, – первое что пришло парню в голову и, похоже, не самое удачное. ангел рассмеялся. так искренне как никогда раньше. смех его напомнил темноволосому звук колокольчиков. такой же звонкий и пронзительный. — эй, стой! – вскрикивает мальчишка, когда аки почти дотрагивается его лица. — прости, я забыл. у тебя просто волосы в глаза лезут, неудобно же. — ты прав, – смущается ангел, поправляя пушистые волосы назад. и вновь повисла тишина. обычно их общение не выходит за рамки официальных разговоров по работе. но уже второй день подряд, они преодолевают эту черту, хотя пока это даётся им с трудом. замкнутый в себе аки и смущающийся ангел. — скажи, зачем ты соврал? — не понимаю. — ты хотел меня игнорировать? — это не так. просто... я не знаю как тебе это объяснить. — я же просил не винить себя. это мне должно быть стыдно за то, что прогонял тебя. простишь меня? — угу, – сразу же машет головой ангел. — подожди минутку, я сейчас, – аки резко встаёт, направляясь в противоположную сторону, и ангелу остаётся лишь удивлённо смотреть на его уходящий силуэт. такой прекрасный и строгий. он не способен чувствовать холода, но когда аки нету рядом, ему невыносимо плохо и все изнутри замерзает. интересно, способны ли чувствовать такое люди? — не скучал? – аки подбегает к парнишке сзади, заставив того содрогнуться от неожиданности. — т-ты меня напугал. — это тебе, держи, – хаякава протягивает ангелу его любимое мороженое, наблюдая за тем как он восхищённо рассматривает угощение. маленькие пальцы аккуратно дотрагиваются к вафельному стаканчику, дабы не задеть ладонь аки. он с огромным наслаждением принимается есть сладость, пока парень напротив выпивает ещё один стаканчик кофе. едва разборчивое «фпафибо» греет душу темноволосого. он не отводит свой взгляд ни на минуту, с каждой секундой все больше растворяясь в ангеле. — не хочешь прогуляться? раз уж сегодня выходной, было бы скучно весь день проспать, – из мыслей аки выводит знакомый бархатный голос. — есть места на примете? — я плохо разбираюсь в местности. знаю только высокий небоскреб, с которого открывается неплохой вид. но... если не хочешь, можешь не идти. вдруг тебе нужно отдохнуть, а я вот тут навязываюсь. — я не против, все равно бы просто валялся в кровати. я тоже не сильно ориентируюсь в различных достопримечательностях, но знаю парочку неплохих мест, в которых раньше бывал. как насчёт музея? — звучит скучновато, но терять нечего. тогда начнем нашу экскурсию? ангел побежал вперёд, радостно подпрыгивая по пути. розовые волосы развеваются от осеннего ветра. аки молча следует за ним и вскоре слышит лишь «эй, если не поторопишься, купишь ещё одно мороженое!». в центре киото сегодня полно людей. как ни как выходной. неоновые вывески ресторанов и новых магазинов режут глаза после бессонной ночи. хаякава не любит находиться в чрезмерно людных местах, но ради ангела готов потерпеть. звуки городской суматохи смешались воедино, от чего голова раскалывается. он ищет в карманах штанов пачку сигарет и разочаровывается, когда ее там не оказывается. аки взглядом ищет парнишку, но найти его в непроглядной толпе никак не удается. вот и отдохнули. он подходит то к одному ларьку, то спрашивает в прохожих не видели ли они невысокого парня с белыми крыльями. но все тщетно. уже темнеет, а ангела все нет. наверняка он обиделся и отправился домой. — наконец нашел, – вздыхает аки, когда замечает знакомый силуэт возле автомата с игрушками. — о, хаякава, и ты здесь. я отстал от тебя немного, а потом заблудился. ты уж прости. — я уже думал не найду тебя. тебе стоило держаться возле меня. — ты прав. из-за меня мы потеряли кучу времени. стой, зачем тебе перчатки? – в недоумении смотрит он на темноволосого, что одевает их. — так мне будет легче держать тебя возле себя. пошли, наша прогулка ведь ещё в силе. краешки губ натянулись в лёгкую улыбку. хаякава протягивает ангелу руку, помогая встать. розоволосый все понял: благодаря перчаткам, они смогут касаться друг друга, без опасений того что ангел снова заберёт у аки ещё немного времени жизни. он маленькими шагами пятиться за темноволосым, сильнее сжимая его ладонь. так тепло. ангелу уже плевать куда они пойдут, лишь бы он не отпускал его руку. — музей уже закрыт. как насчёт того небоскреба, о котором ты говорил? — я только за. всю дорогу они идут молча, лишь переплетая их пальцы. и то, это выглядит так неловко и неуверенно. аки боится что ангелу не понравится чрезмерный контакт, тот же боится погубить хаякаву своими касаниями. глаза не знают куда смотреть: яркие вывески, толпы уличных музыкантов, громкая музыка из ночных клубов. ангел никогда такого не видел. это завораживающее. интересно, если бы он не был демоном, смогли бы они каждый день вот так прогуливаться по вечерам? — мы уже пришли. ха, это оказалось быстрее чем я думал, – довольно высказался аки. — ухты, вблизи оно кажется ещё больше, – широко открыв глаза, ангел пытается внимательно рассмотреть и запечатлеть каждую деталь. — пойдем скорее, где-то ближе к полночи должны начаться салюты. — салюты? звучит весело. — думаю, тебе понравится, – темноволосый не перестает держать чужую ладонь, поправляя взъерошенные розовые волосы и небрежно запутавшийся галстук. — ты часто бываешь здесь? — думаю что нет. последний раз был на задании, ведь жители были в опасности. — получается, у тебя не было возможности отдохнуть тут? ты много потерял. — говоришь так, будто бываешь на крыше этого здания чаще, чем в нашем штабе. — честно говоря, я тут тоже впервые, – неловко отвечает ангел. — тогда, постараемся чтобы нам обоим заполнился этот день. лифт меньше чем за минуту поднимается на самый верхний этаж. к счастью, людей тут совсем немного. большинство из них внутри здания, поедают вкуснейшие изысканные блюда дорогих ресторанов или же играя в азартные игры. ангел подходит ближе к краю, опираясь на перила. так красиво. весь ночной киото созерцает миллионами огней под твоими ногами. — ты выглядишь грустным, что-то случилось? – с неким волнением спрашивает аки. — я не знаю. странное чувство, не могу его описать. мне приятно находиться здесь рядом с тобой, но от чего-то так мрачно на душе. не против закурить? – ангел протягивает парню сигарету, расплываясь в улыбке. — ты же не куришь, или тебе напомнить тот раз, когда ты чуть не задохнулся от них? – смеётся хаякава. — ну и ладно, тогда возьми себе. кстати, можешь рассказать мне о химено. — с чего вдруг? — просто хочется узнать каким человеком она была, мне часто доводилось слышать о ней. «я хочу знать о той, что является причиной твоих страданий». — я не красноречив, но химено была замечательным партнёром и одной из немногих, с кем я впервые сблизился. немного противный характер, частые шутки и любовь к курению – это все она. — кажется, она была замечательным человеком. наверное даже лучше чем денджи и пауэр. — в какой-то степени ты прав. но даже к таким придуркам как они все же можно привыкнуть. — ты просто боишься, что в один день потеряешь их так же, как и химено. я ведь прав? хотя можешь даже не отвечать, я чувствую это. ты очень хороший человек, не то что я, – ангел вздыхает, направляя свой взгляд на задумчивого аки. хаякава не знает что сказать. а ведь демон прав. парень не признает, но и впрямь боится что с ребятами что-то случится. он устал винить себя за смерти напарников, устал тонуть в этом океане крови и каждый раз задыхаться. но где же найти спасение? — а как насчёт тебя? ты ведь не такой жестокий как другие демоны. — о чем ты? я ведь забираю у людей жизни, это отвратительно. ангел-демон... так иронично. ненавижу себя за все что делаю. я даже убил человека, которого любил. какое же я ничтожество. чужое сердцебиение хорошо ощутимо. ангел чувствует тепло и сразу же понимает, что вновь оказался в объятьях аки. он содрогается и даже не пытается сдержать нахлынувших слез. — зачем ты снова касаешься меня? я не хочу быть причиной твоей смерти. отпусти, пожалуйста. — я буду только рад, если ты заберёшь мою жизнь. позволь сейчас просто постоять с тобой так пару минут, – аки прижимает розоволосого ближе к себе, утыкаясь в его пушистые волосы. аромат нежной ванили смешивается с едким запахом сигарет. они никогда не признаются в своих чувствах. неудержимое желание касаний и смерть. им не суждено быть вместе, и это терзает душу. быть может, в следущий жизни они смогут обрести то самое беззаботное счастье?