Consequences

***

      Полумрак. Воздух пропитан ароматом мускуса с чуть слышными табачными нотками. «Что же будет дальше?» — Виктория не имела понятия, как ей следует себя повести, а, тем более — как начать разговор. Она огляделась. Все в этой комнате казалось ей чересчур «слишком» — слишком много площади на одного человека, слишком массивное панорамное окно, слишком — взгляд переместился вдоль рейла с одеждой — много дорогих платьев. «Это что, прошлогодние Валентино с показа?» Девушка расправила сверкающий полупрозрачный наряд, воображение тут же нарисовало одетую в него Ости, и как она тянет единственную потайную молнию вниз, отчего богато расшитый драгоценными камнями лиф не выдерживает, падает к ногам дьяволицы, обнажая ее изящные формы… «Ах» — сердцебиение участилось, превращаясь в пульсацию внизу живота. «Нет, Вики, ты пришла сюда поговорить». Скомканные алые простыни и тонкое пуховое одеяло. «Пафосно и нежно — и в этом вся Ости»       «Интересно, она убьёт меня, если…» — любопытство оказывается сильнее страха, и Вики присаживается на край постели, проводит рукой по мягкой ткани — «Боже, какая приятная к телу…» « — Закрой глаза и представь, будто сливаешься с пространством. — Представила. — Хорошо, теперь попробуй различить едва заметные оттенки ароматов, находящиеся в нем. — Кажется, я что-то чувствую… — Отлично, теперь перечисли их.» В памяти всплывали уроки с Дино, он учил различать энергии, но, единственное, чему Виктория научилась — это различать оттенки небесно-голубого в глазах ангела. «Попробовать что-ли» Девушка закрывает глаза, чуть плотнее прижимается к одеялу, будто бы пытаясь в нем раствориться. «Остывший кофе, запах жвачки из детства… И, кажется… Розмарин?» *Вспышка* «Заливистый смех, грубые мужские руки, втирающие кофейный лосьон в нежную кожу на спине, туда, куда она не достает сама. Объятия, поцелуи в шею, и снова её смех…» «Ого, и правда работает» — Вики бегло оглядела комнату, желая поскорее избавиться от образа любовника дьяволицы, на месте которого хотела оказаться она сама. Внимание девушки привлекло тусклое пламя свечей на прикроватной тумбе, рядом с которыми ожидал своей участи недопитый бокал глифта со следами бордовой помады на стенках из тонкого стекла.       «Как же я хочу вновь ощущать ее прикосновения» — поддавшись внезапному порыву игривости, Виктория медленно подносит бокал к лицу, отпечатывая на щеках импровизированные поцелуи. — Развлекаешься? — Ехидный голосок из-за спины. Девушка оборачивается в попытке возразить, но Ости выхватывает фужер из рук непризнанной, допивает содержимое, затем, напялив фирменную ухмылку, оставляет яркий поцелуй на стекле. — На, так будет удобнее. Виктория улыбается. В ответ на провокацию, она приподнимает юбку платья у разреза, оголяя ногу, и, поймав заинтересованный взгляд дьяволицы, проводит бокалом по внутренней стороне бедра, размазывая помаду по бледной коже. Ости присаживается рядом, однако настрой Виктории резко меняется, она хмурит брови, произносит: — Зачем было устраивать сцену при всех? — Вики скрещивает руки на груди, обиженно уставившись на собеседницу. — Не знаю, забавы ради. А на кой черт ты мне поддавалась, м? — брюнетка наклоняется, доставая из-под кровати припрятанную бутылку крепкого алкоголя. Наплевав на приличия, дьяволица выпивает прямо из горла. — Интересовалась, насколько далеко ты сможешь зайти, — чуть наклонившись вперед, Виктория забирает бутылку, делает пару глотков. — Узнала? Довольна? — брюнетка прищуривает глаза, наклоняясь еще ближе. — Все было отлично, но для друзей я теперь последняя сволочь. — на выдохе произносит Виктория. — …Распивающая глифт посреди моей спальни вместо раскаяния… Ради всего порочного, Вики, не драматизируй. Хотела — сбежала бы. Силой я тебя не удерживала. — Ну конечно… — Не веришь? Хочешь знать, что я могу сделать с тобой, если пожелаю? Не дождавшись ответа, дьяволица смыкает пальцы вокруг шеи непризнанной.       Резко. Больно. Властно.       Шатенка успевает лишь порывисто вздохнуть, безмолвная просьба прекратить. Она прогибается в спине, хватая девушку за предплечья в попытке ослабить хватку, но силы с каждой секундой покидают ее. — Ос…ти… — Виктория издает сдавленный хрип в надежде, что чертовка образумится и отпустит ее, но в глазах дьяволицы вспыхивают красные искорки… Беспомощность Виктории распаляет девушку до мурашек. Ости садится сверху, сжав пальцы чуть сильнее, не разрывая зрительного контакта. — Ммм… — брюнетка проглатывает стон, сомкнув ладони теперь уже изо всей силы, чуть отклоняет голову назад, прикрывает веки, расплываясь в довольной улыбке. Виктория забилась в конвульсиях, мгновение — и ее тело обмякло, взгляд голубых глаз застыл, устремившись в бесконечность. Ости медленно разжимает пальцы, прижимаясь губами к синякам на шее непризнанной, поднимается, нависая над ней, прикрывает неподвижные веки.       «Что же ты со мной делаешь?»       На щеках Виктории еще виднелись следы от помады, дьяволица аккуратно касается одной щеки, другой, затем приближается, накрывая губы шатенки поцелуем.       «Такой ты мне нравишься больше»       Девушка расстегивает боковую молнию на платье Виктории, обнажая аккуратно очерченную полную грудь, проводит вдоль ореола кончиками пальцев. Тело реагирует на прикосновения медленно затвердевающими сосками. Дьяволица укладывается рядом с непризнанной, продолжая гладить нежную кожу. ВЗДОХ       Вики приподнимается, жадно глотая легкими кислород, будто бы его все еще недостаточно. Осознав, что мучения позади, она рухнула на подушки, придерживая ладонями ноющую от боли шею. — Еще… — Виктория дышала урывками, иногда с хрипотой. Глубоко внутри девушка не знала, хочет ли продолжения, однако вид наслаждающейся процессом Ости приносил ей не меньшее удовлетворение. — Уверена? — Ости касается щеки непризнанной ладонью, та чуть наклоняет голову навстречу, оставляя на руке кроткий поцелуй вместо ответа. — Хорошо. — отстранившись, брюнетка достаёт с полочки одноразовое лезвие. Заметив панику в глазах Виктории, Ости произносит: — Не бойся. Я знаю, что делаю. — Я тебе доверяю. — голос дрогнул, прозвучав не так уверенно, как хотелось бы. «Точно ли доверяю? Плевать, мне любопытно, каким будет финал» — Подними ножку. — Девушка сгибает ногу в колене, дьяволица подхватывает ее и кладёт себе на плечо. Кроткий вздох. От предвкушения и страха на коже проступает испарина, потеют ладони, Вики пытается это скрыть, нервно теребя блестящую ткань своего наряда. Решив, что одежды слишком много, Ости берет руку девушки и отводит в сторону, одновременно стягивая вниз расстегнутое платье. Затем опускается ниже, оставляя на внутренней стороне бедра дорожку из поцелуев, берет в руку лезвие. Холодный металл разрезает нежную кожу, словно горячий нож сливочное масло. Дьяволица оставляет кроткие, едва заметные порезы. От каждого нового прикосновения тело непризнанной вздрагивает, чуть прогибаясь в спине, вздымая грудную клетку. Пульсации, отзывающиеся внутри Ости волнами экстаза. Кажется, еще немного — и она превратится в зависимую. — Ауч! — Вики вздрагивает чуть сильнее обычного. — Прости, заигралась. — из глубокого пореза пролилась струйка алой крови. Ости приблизилась и обвела вокруг ранки языком, вылизывая подтеки. Виктория закатила глаза, теряя рассудок от нежных прикосновений. Она осмелела, запустила кисть в пышные волосы брюнетки и направила ее голову к своим трусикам. Остатки помады на лице Ости стёрлись, превратившись в бордовые разводы. Дьяволица чуть отстраняется, поднимая глаза на Вики. — Хочешь большего? — зеленоглазая касается кончиками пальцев бесстыдно намокшего белого кружева белья, что действует на Викторию словно разряд электрического тока, дыхание сбивается, и практически невозможно говорить, но девушка собирается с силами и отвечает: — Да, хочу… Тебя всю… Во мне… Пожалуйста… — Вики хотела кричать, но слова превращались в едва различимый шепот. Ости в одно движение стягивает трусики с непризнанной, та позже поблагодарит за то, что дьяволица не разорвала их в клочья. Устроившись рядом, она обхватывает руками изрезанные бёдра Виктории, с силой сжимает их, одновременно проникая языком между складок нежной кожи, доводя Викторию до исступления. Та непроизвольно ерзает бёдрами в такт движениям дьяволицы, каждая клеточка ее тела горит огнём, а кровоточащие порезы добавляют ощущениям дополнительную мерность. Чувствуя приближающуюся разрядку, Ости входит в непризнанную сразу двумя пальцами, набирает темп, затем чуть сбавляет, желая растянуть мгновение, и немного поддразнивая. Вики хватает девушку за волосы и с силой тянет на себя, целует, чувствуя вкус своей влаги на губах дьяволицы. — Ах, ещё… — Вики прикрывает глаза, продолжая обнимать девушку за плечи. — Кончай, малышка. — Ости шепчет, оставляя слова гореть поцелуями на ключицах. Вики прижимается ближе, ее нутро сжимается, пульсируя. Девушка чуть прогибается в пояснице, затем расслабляется, прижимая зеленоглазую ближе к себе. Она вдруг осознаёт, что Ости все это время оставалась в платье. Вики отстраняется, проводит кончиками пальцев по идеально очерченным скулам. Опустив веки, Ости шумно выдыхает, смотрит чуть в сторону. Решив взять инициативу в свои руки, Виктория обнимает дьяволицу со спины, целует в шею, проводит языком от ключицы до уха, оставляя влажный след и пару засосов, срывая с губ брюнетки протяжный стон. — Гляди, какая красота, — Вики обращает внимание девушки на отражение в огромном зеркале, стоящем напротив кровати. — Вики, я… — Ости чуть расправляет крылья, желая отстраниться, но Виктория сжимает правое крыло у основания, приказывая сидеть смирно. — Ты красивая, Ости. — свободная рука находит молнию на платье и тянет замок вниз, обнажая пышную грудь. Виктория чуть сдавливает соски, заставляя дьяволицу краснеть и двигать бедрами, затем разворачивает ее лицом к себе и жестом руки укладывает на спину, снова целует в шею, спускается к груди, поднимает ладонь вверх, проводит большим пальцем по полным губам, заставляя приоткрыть рот. Ости решает отпустить контроль ситуации, заглатывает пальчик целиком, жадно посасывает, облизывает остальные четыре, более не сдерживая громкие стоны. «Она такая чувственная» Вики обводит мокрыми руками по контуру губ Ости, та чуть приоткрывает рот, и Вики накрывает ее губы своими, одновременно входя в неё пальчиками. От осознания того, насколько сильно зеленоглазая намокла от прикосновений, Виктория на несколько секунд забывает, как дышать. Резкий вдох, томный, вопросительный взгляд Ости. — Я бы что-нибудь в тебя засунула. — Вики улыбается, чуть отводя глаза. — В тумбочке с твоей стороны. Красная коробка.       Виктория наклоняется, находит нужное, не удивляясь обилию игрушек у хозяйки. Ее выбор падает на двухсторонний силиконовый страпон, один конец которого она вставляет в себя, а другим трется о клитор девушки. — Ах… — Ости чуть приподнимается, хватает непризнанную за шею, та тем временем входит во всю длину, начинает двигаться.       Окончательно потеряв над собой контроль, девушки толкаются навстречу друг другу, стоны сменяются криками, голоса звучат в унисон, а движения походят на танец. — Вики… я сейчас… ах… — девушка замедляет темп, при этом увеличивая амплитуду, приближается, касаясь пальцами клитора Виктории, та повторяет движения дьяволицы. — Да, да… — девушки замирают в экстазе, продолжая тереться друг о друга, вызывая новые волны оргазма.       Искусав губы до крови от наслаждения, Вики опускается на скомканные простыни рядом с дьяволицей, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Ости прикрывает глаза, улыбается, поглаживая кончиками пальцев ореолы сосков, отчего они затвердевают и тут же расслабляются. Девушка замечает на себе игривый заинтересованный взгляд непризнанной, поворачивается на бок в ее сторону и чмокает в щеку, намекая на завершение их взаимоотношений, однако Вики запускает пальцы в темные волосы зеленоглазой, не давая ей отстраниться, увлекает в чувственный поцелуй.       Ости, привыкшая выгонять любовников тут же после окончания процесса, задумалась, глядя на Викторию. — Ты не свалишь, даже если я попрошу? — девушка произнесла без злобы и раздражения, скорее, как факт. — Нет. Я теперь вообще от тебя никуда не уйду. — Виктория с отчаянием взглянула в глаза Ости, будто бы выискивая в них немое согласие. Почувствовав это, Брюнетка придвинулась ближе, прижимая непризнанную к себе. — Хорошо. А если надумаешь уйти — убью. — последнее слово всегда остаётся за Ости. «Теперь ты моя»