Контракт.

—Этот твой Тарталья очень страшен в гневе. —Говорит Венти, смотря на то, как этот самый Тарталья после того, как чуть ли не накрича на них обоих из-за того, что они с Чжун Ли разбили его любимую вазу, удалился дальше готовить ужин.—Слушай, а он точно омега? —Да. —Влюблённо мычит Моракс и Венти аж скривился. И когда этот жестокий Архонт стал чуть ли не подкаблучником? А, точно. Нашёл своего истинного. Хотя и сам Барбатос был совсем другим много лет назад. —И то есть, тебе вот это втыкает? —Что ты имеешь ввиду? —Ну вот эта семейная жизнь. Ребёнок. Ты же знаешь, что он умрёт. Зачем делать себе кусочек счастья, чтобы потом просто забыть о нём? —Чжун Ли помрачнел, но Венти не собирался останавливаться. Его все ещё беспокоил этот вопрос. —Некоторые вещи, я не могу объяснить сам себе. —Начинает он. —Однако, всё то, что я пережил с ним, с путешественником, Сяо, Гань Юй, другими Адептами и тобой... Это ценные воспоминания. Воспоминания, они на то и воспоминания, что в конечном итоге могут стать забытыми. —Тот вздыхает и переводит взгляд на Тарталью, который активно что-то готовит, кровожадно расправляясь с курицей. —Но... Я готов принять смерть. Теперь моё тело не бессмертно. В конечном итоге, оно теперь тоже может стареть. И я готов уйти на покой. Венти уставился на него. Он что... И правда сделал это? —Это... Это то, о чём я думаю? Нет, Чжун Ли, не будь дураком. Ты просто вот так всё оставишь? —Не сейчас. —Парирует он. —Потом. Когда я стану теперь по настоящему старым. —Но... А как же Ли Юэ? —Он под надёжной защитой. Я уверен в этом. Барбатосу нужно осмыслить ситуацию. —Ты правда хочешь прекратить своё существование из-за какого-то смертного? Нет, я ничего не имею против, любовь на то и любовь, чтобы она давала людям цель в жизни и всё такое, но ты правда вот так просто расстался со своим бессмертием после всего этого? Ты же так сражался в войне, а сейчас просто оставишь это? —Не грусти, Барбатос, мой старый друг. —Тот по-отечески улыбается, осторожно обнимая и притягивая к себе. —Я понимаю, с этим сложно смириться. Прости, что оставлю тебя одного. Венти не даёт себе зарыдать только из-за того, что рядом Тарталья, который что-то напевая себе под нос скурпулёзно укладывает мясо на дощечку и отправляя в печь. —Венти, всё когда-нибудь подходит к концу. Думаю, ты понимаешь это не хуже меня. —Чжун Ли! Ужин будет скоро... Ой, —Чайлд выглядит смущённым. —извини, я видимо вас побеспокоил. —Он разворачивается на сто восемьдесят и ретируется из кухни. —Какой же твой Аякс дурачок. Чжун Ли мягко улыбается. —А ещё у него запах не очень. Кому понравятся леденящий мороз и кровь? Не смотри так на меня! Все, я молчу, молчу!