Эклектика

«Достойны вы сокровища любого —

Столь чисто голос ваш всегда звучал,

      Но кто в проводники неверность взял,

Сокровища не сыщет никакого».

Алигьери Данте.

Arcanum — Mystical 2 Селену разбудил подозрительный скрип в коридоре. Она сонно протёрла глаза, кинув взгляд в сторону окна, — было раннее утро, может, часов пять. Туман накрыл весь город призрачной пеленой, и в запотевшем стекле едва виднелись очертания голых деревьев. — Я сошла с ума… — прошептала она в пустоту, выждав пару минут. Любой шорох в этом чёртовом доме заставлял неметь в ожидании ужаса, и Селена ненавидела себя каждый раз, когда пугалась даже собственной тени, — Проклятый городишка. Она опустила голову на подушку, с досадой поняв, что уже не уснёт. Птицы за окном не пели, и эта гулкая тишина липким страхом оседала внутри. Вытянув ноги, девушка только расслабилась, чтобы ещё подремать, как вдруг половицы снова заскрипели. Неожиданно дверная ручка дернулась, но сразу вернулась обратно — казалось, кто-то топчется у её спальни, не решаясь войти. — Прима… ты? Селена буквально вросла в матрас, до боли сжав простыни в кулаке. Она собиралась вложить в интонацию всю жёсткость, на которую была способна, но на деле выдала лишь жалкий неуверенный всхлип. — Клянусь богом, если ты опять решила со мной поиграть…! — Лилит, это я. Не успев закончить фразу, девушка тут же умолкла и нервно сглотнула слюну. Знакомый голос ничуть не успокоил — наоборот. Тело пробрало холодом: настолько привычный тон Лиама стал равнодушным и чужим. — Выйди, пожалуйста, — не дождавшись ответа, парень постучал в дверь. Стук, такой же ледяной и жуткий, заставил Селену вздрогнуть и подтянуть голые колени к груди, — Лилит, выходи сейчас же! — яростно крикнул он, и девушка в панике зажмурилась, чтобы не видеть того, кто вот-вот ворвётся внутрь. Лиам никогда на неё не злился. Всегда был мил, приветлив, — одним словом, ангел среди демонов в преисподней, который сдувал пылинки со своей… Дорогой Лилит. Что же изменилось? Почему самый светлый в её окружении человек теперь вызывал лишь необъяснимое чувство страха? Крики прекратились: Лиам молчал, прижавшись лбом к разделявшей их стене. Он сдавленно и громко дышал, пытаясь совладать с порывом сделать непоправимое. Что именно, Селена не знала, но запах его дикого желания проник в лёгкие, заполнив собой все пространство. — Почему ты не можешь просто быть рядом? — горько прошептал он, — Почему отворачиваешься, когда мне плохо? Девушке захотелось закрыть уши. Слова Лиама погружали ее в состояние полной безысходности. Вина пускала корни глубоко в душе, но у Селены не получалось даже вдохнуть — не то, что убедить парня в обратном. — Прости… Больше я тебя не потревожу, прости, Лилит… Он оборвал предложение, резко оттолкнул себя от двери, и, судя по глухому звуку удара об пол, что-то выронил, быстро направившись прочь. Селена слышала удаляющиеся шаги, торопливый топот по лестнице, а после громкий хлопок входной двери. «Ну же, Жозефина, проснись…» — молила она, всё ещё не решаясь открыть глаза. Лиам будто не замечал шума, который создавал, — на его вопли должен был среагировать даже Берт, но… Дом снова погряз в тишине. «Старая карга… Меня запирать по ночам — пожалуйста, а вот брату помочь…». Селена вдруг поняла, что тоже ничего не делает. Чем она лучше? Лежит и трясется от страха, пока Лиам слоняется по промозглым улицам. «Почему ты не можешь просто быть рядом? Почему отворачиваешься, когда мне плохо?» От собственной слабости затошнило. Она ведь ничего ему не должна: Лиам — один из многих жителей Тотспела, который безумно дорожил Лилит — вовсе не Селеной. Почему тогда сердце обливалось кровью при мысли, что он страдает? — Я пожалею… Девушка сокрушенно вздохнула, свесила ноги с кровати, всунув их в ботинки, и зажгла стоящую на тумбочке свечу. Воск медленно грелся и каплями стекал вниз, оставляя на ней причудливые бугры. Да, Селена обязательно пожалеет, но сейчас накидывает шаль на тонкую ночнушку и выходит в коридор, сжавшись под порывом морозного сквозняка. В особняке всегда было холодно: лишь изредка, сидя с Лиамом у камина, девушка ощущала тепло, исходящее от огня и… Парня, который с энтузиазмом рассказывал очередную историю. — Что же с тобой случилось? — казалось, она никогда не испытывала ни к кому столько жалости и щемящего душу сочувствия. Селена обратила внимание на валяющийся в углу блокнот, который Лиам берег как зеницу ока, но никогда не давал посмотреть. Ведомая любопытством, она подняла его с пола и осторожно открыла, чтобы не повредить переплет. На бумаге был изображен мужчина — художник очень точно передал его образ: статную осанку, вьющиеся кудрявые волосы, нелепый для 19-го века костюм, но… Лицо человека осталось пустым. Селена перелистнула страницу, потом ещё и ещё, каждый раз сталкиваясь с безликим персонажем, мучившим друга изо дня в день. «Почему тебе нельзя рисовать? Потому что у меня не получается и я расстраиваюсь». — Ох, Лиам… Спрятав альбом под шаль, девушка медленно направилась в сторону лестницы, уже не желая разбудить Жозефину, а люди, изображённые на портретах, провожали ее долгим пронзительным взглядом, будто осуждая за то, что она делает. Arcanum — Normal 3 За пределами дома в тусклом солнечном свете стало неожиданно спокойно. Верхушки деревьев переливались яркими красками, касаясь золотистых лучей. Тотспел обычно тонул во мраке, но сегодня приятно удивил ясной погодой: смог отступил, подарив жителям надежду на новый радостный день. Свежие следы, оставленные на влажной земле, вели в сторону леса, и Селена даже не сомневалась в том, куда пошёл Лиам. Она слишком хорошо его знала, что очень пугало порой. Когда девушка оказалась на месте, на улице совсем рассвело. Гривы лошадей, которые паслись за забором, сверкали на солнце точно так же, как сияли белоснежные локоны Лиама. Тот сидел на усыпанном ромашками лугу и печально смотрел вдаль. Селена неловко замерла за его спиной, не решаясь выдать свое присутствие. — Ты всегда любила рассвет, — так и не повернув головы, парень первым нарушил возникшую между ними тишину, — Красиво, правда? «Как он понял, что я здесь? Будто выучил шаги наизусть…». — Да… Очень. Селена с блаженством вдохнула запах по-летнему тёплого утра. За городом кипела жизнь: пчёлы жужжали над полевыми цветами, высоко в небе кружили птицы, и всё казалось таким… Настоящим? — Прости, что напугал. Мне не следовало приходить, — продолжил Лиам, и от его безучастного тона что-то надломилось внутри, — Ты последний человек, на котором я хотел бы срываться. — Что случилось, Лиам? — Селена осторожно села рядом, сохранив допустимое расстояние между ними, — Ты расстроился из-за рисунка? Тот промолчал. Сорвал ромашку и начал аккуратно отрывать от неё лепестки, словно задавая цветку вопрос, известный только ему. — Почему ты не можешь рисовать лица? — Не знаю, — честно ответил он, — Иногда кажется, что всё, чего я хочу, по какой-то причине недоступно. Все могут, а я нет, и это… Убивает меня. — Ты говоришь о Берте? — догадалась Селена, вспомнив взгляд, которым парень наградил художника, — полный зависти и обиды… Боли от предательства, — Брось… Мир ведь не заканчивается на одном человеке. — Только если человек не является его центром, — грустно заметил Лиам, наконец посмотрев на неё. Девушке вдруг показалось, что речь шла вовсе не о Берте, и глубокая печаль в глазах друга передавала те неозвученные чувства, которые тот испытывал к Лилит. Она было хотела возразить, но Лиам поменялся в лице. Его губы растянулись в привычной улыбке, а испачканные в угле руки больше не дрожали. — Ты замерзнешь. — Что? — не поняла Селена, удивившись резкой смене настроения парня. Тот искренне засмеялся. — Помню, как-то раз пошёл ливень и ты удумала танцевать под дождем. Жозефина чуть ли не на коленях умоляла остаться дома, но разве ты кого послушаешь? — он ласково подмигнул ей, — Потом лежала две недели с горячкой, а я… Лиам всё говорил и говорил, не прекращая. Они часто проводили время так: бывало, за чашкой ароматного чая, постепенно открывая друг другу самое сокровенное. Селена знала: на парне лежало проклятье. Как и все в этом богом забытом месте, тот вырастил своих тараканов, но она теперь не боялась их встретить. Лиам ей нравился: заботливый, добрый, немного безумный... Если подумать, девушка и сама отличалась несильно, учитывая, что вообще умудрилась сюда попасть. Кто-то однажды сказал: даже в кромешной тьме можно найти путь к свету. Что ж, Селена обязательно попытается: отыщет разгадку, спасёт несчастных жителей Тотспела, но сейчас… Сейчас она слушает нежный голос Лиама, наблюдает за мельтешащей вокруг природой и наслаждается их мимолётным раем.

Раем в аду.