ma lune.

Все четверо снова оказались в белом межпространстве с помощью Путешественника. Биби вдруг поняла, что все это выглядит как начало конца. Девушка резко вспомнила то, как они с Мортисом в первый раз воспользовались подвеской, как ужасно и противно это было, как пространство не хотело впускать в себя инородные тела. Она вспомнила, как она плакала и истерила, не желая сжигать усадьбу и губить жизнь своей дочери, как они впервые встретились с Путешественником Миров, как не доверились этому рыжеволосому прохвосту, и как за это поплатились. Биби даже вспомнила то, как она пошла на первый и, надеюсь, последний в своей жизни бал, чем он кончился, как она боялась, что упустила своего возлюбленного в очередной раз. Как вражда с Мэвис началась и как она закончилась, кстати, весьма плачевно и угрюмо. Биби казалось, что все это происходило не с ней, что все это происходило так недавно, но прошло, казалось бы, не одна пара веков с тех событий. Все это было окутано такой странной пеленой, как сон, спутанный, ужасный сон… но который нагонял воспоминания. Пусть все это было ужасно, больно, глухо, пусть все это принесло много физических, моральных страданий, пусть все это принесло множество слез и истерик, даже пару смертей, но Биби вдруг поняла, что это ностальгическое чувство, это копание в памяти приносит ей… тепло. Все, что было, останется в ее памяти навсегда, что бы ни случилось, это будет последним, что девушка забудет. Возможно, включительно и потому, что через все эти мучения она проходит не одна, а с тем, кого любит больше всего в своей жизни и сильнее, чем его, уже не полюбит никого и никогда. — Биби? Ты меня слушаешь? — из астрала воспоминаний ее вывел настойчивый голос Путешественника, тот пощелкал пальцами перед ее лицом, — Биби, ты с нами? Приём? Девушка неловко перемялась с ноги на ногу, но вдруг почувствовала, что у неё не так уж и сильно что-то болит. Быстро оглядев места, которые ранее были изувечены царапинами и ссадинами, Биби не обнаружила там ни единой травмы, да и в принципе ощущала себя достаточно бодренько. — Д-да, сейчас… — мнимо выкрадывая минутку из речи рыжика, девушка с интересом повернулась на Мортиса, оглядывая его. К ее удивлению, он тоже был вполне себе огурчиком, чего нельзя было сказать пару минут назад, — Мортис, у тебя нога все ещё сломана? Вампир удивлённо на неё глянул, но доверительно оперся на свою прежде травмированную ногу, которая доселе была поджата на носочке. Его лицо не исказилась ни в какой отрицательной гримасе, а после Мортис затянул воздух, кажется, ожидая новую волну боли, но ничего не произошло. — Наверное, нет… не болит, — вампир пожал плечами, словно это было обыкновенное дело. — Нет? — Путешественник переспросил, а после, не дождавшись ответа, начал о чём-то размышлять, активно жестикулируя, как при счёте. Закончив свои умозаключения, парень усмехнулся, поджимая губы, и покачал головой, кажется, в очередной раз открывая что-то только для себя, — А, м-х, ну, бывает такое, хи-хи, не рассчитал немного… Ну ладно, не суть, от этого ничего не поменялось. Биби и Мортис странно переглянулись, не понимая, что там такого напутал Путешественник, но, кажется, все было в порядке. Все было в порядке за последнее время впервые… Кажется, подумав о том же, вампир многозначительно улыбнулся, глядя на девушку. Видеть его улыбку, пусть и зная, через что пришлось пройти прежде, чем та попала на уста, было для Биби прекраснее всего на свете. К тому времени, ситуацию в очередной раз омрачил никто иной, как Путешественник Миров. Его лицо вмиг с увеселительной гримасы сменилось на угрюмую мину, которая, казалось, была мрачнее любой грозовой тучи, предвещающей бурный ураган. — Мх… — рыжий парень тихо вздохнул, но как-то весьма опечалено, — Плохо все. Дематериализатор утерял часть информации, о Мортисе особенно. Он же, по сути, сильнее энергетически связан с Биби… — девушка мельком заметила, что брови Путешественника разок вздернулись наверх, а после последовала такая риторическая фраза, — Кстати, как вы думаете, что означает то, что вы носители двух частей одного дематериализатора? — делая вид, что активно исследует подвеску, парень кинул игривый и быстрый взгляд на двоих, который сумел бы поймать не каждый, а после как-то загадочно добавил, — Связаны вы энергетически… Ну а мораль оставлю открытой, на размышление, хи-хи… Так, отвлёкся я на лирические отступления… О чем я, я дам запрос в комиссию, если повезёт, то новую параллель из разрушенной смогут воссоздать полностью, но насчёт… в общем, скорее всего, в моих возможностях переместить вас только в определенные временные промежутки, но это будет точно до разлома. Биби, скорее всего, вернётся туда, откуда и началась эта заварушка, а Мортис… А Мортису я ничего не обещаю. Ты вернёшься, правда, но когда… понятия не имею. Я правда постараюсь, чтобы временной промежуток был не сильно большой, но… я надеюсь, ты понимаешь, о чем я? — рыжий парень целеустремленно поглядел на вампира, ожидая чёткого ответа, но в итоге озвучил его сам, как приговор, — Но, скорее всего, тебе придётся буквально прожить нужный определенный путь ровно до того момента, как вы с Биби встретитесь снова. Я не хочу давать ложных обещаний, но я сделаю все, что будет в моей компетенции, я обещаю. Последующие слова Путешественника Миров прошли у Мортиса мимо ушей, его окутала волна жара, а перед глазами потемнело, не в силах правильно принять полученную информацию. Он чувствовал на себе взгляд Биби, но не хотел, чтобы она касалась его, словно если она сделает это, то получит удар всего спектра его бурных эмоций, словно поймёт, какой он слабый и ничтожный, отчего больше не захочет знать того. — Я… понял, — два слова дались слишком тяжело, будто еще два острых кинжала вонзились прямо в сердце, медленно проворачиваясь. — Отлично, — кажется, рыжик не заметил сильного расстройства на лице своего нового друга, чего было нельзя сказать о Биби. Девушка мигом засуетилась, сразу поняв, как сильно травмировало подобное заявление ее возлюбленного. Та, не обращая внимание на все ещё присутствующих тут двоих однострадальцев, обернулась к своему любимому и единственному Мортису, глядя снизу прямо в глаза. Она не знала, с чего начать, но чувствуя, как тот не видит ничего перед собой, взяла вампира за плечи и слегка встряхнула. Пусть это действие было резким, даже в каком-то плане грубоватым по отношению к состоянию Мортиса сейчас, зато привело того в чувства, вампир моргнул пару раз и наконец посмотрел на девушку. Биби набрала полную грудь воздуха, но так и не смогла сказать ни слова, оставив их обоих в гложущем и больном молчании. Мортис, чтоб не показаться уж совсем невменяемым, медленно мигнул, глядя на Биби, символизируя, что тот все понял, что она так хотела сказать, но попросту не смогла. — Все хорошо, котёнок. Едва уловимые слова тихим шепотом донеслись до слуха девушки, на что она опустила глаза, прикрыв их, словно не доверилась сказанному. Биби прекрасно понимала, как чувствует себя Мортис, ведь ему буквально сказали сидеть и ждать непонятно чего. Точнее, непонятно, сколько нужно было ждать. Кажется, прошло не больше пары мгновений, но для Биби пронеслась вечность, она успела сформулировать ещё парочку вопросов у себя в голове, которые нужно было разрешить. Тем временем, все нашли себе занятия: Мортис, стоявший перед ней, вовлечено рассматривал носик девушки, который с чего-то привлёк его внимание, Путешественник снова пытался что-то впарить своему новому и, оказалось, такому интересному собеседнику в лице флатовласого Мортиса, активно жестикулируя, иногда вскидывая брови и заливисто смеясь, облокотившись на пространство. Сам вампир был не очень тронут диалогом, изредка метая погрустневшие взгляды на Биби, скрестив ноги, рассматривал свои руки, молчаливо отвечал, хмыкая, временами вставляя парочку сухих и отрешенных слов, рассчитанных на то, что бы рыжий парень замолк. Заметив, что, кажется, парочка наших основных героев обратила на других свое внимание, Путешественник выпрямился, делая следующее заявление, в продолжение прошедшей темы. — Так, ну а Мортиса-бедолагу я забираю с собой, — вампир, которого рыжик имел ввиду вскочил и отстранился, шатаясь. — Чего? — его взгляд метался с Биби на Путешественника, словно намекая второму, с кем он хочет остаться по правде. — Ну, а чего, — Путешественник продолжал парировать, делая несколько шагов по направлению к другому Мортису и Биби, кажется, желая сказать что-то им двоим без лишних ушей, — Понравился ты мне… — так как возмущению флатовласого не было предела, парень рассмеялся, — Да шучу я, расслабься, не понравился, сейчас драться будем. Неумолимо приближаясь, парень вздохнул, дойдя до двоих, кажется, чтобы разъяснить ситуацию им. Его глаза убежали в сторону, он не хотел пересекаться с кем-либо, убрал руки в карманы. — Ну, а если серьезно, то, почему бы и нет? Устрою его в комиссию, поможет мне в чем-нибудь, а там за работой, может быть, и отвлечется, — многозначительно подняв взгляд на Биби, обозначил то, от чего именно Мортису следует отвлечься. Вдруг парень набрал воздух и прикрикнул, чтобы услышали все, — Ну, и, всё-таки, может, в моей параллели тоже есть Биби!.. — сделав вид, что не сказал ничего секретного от флатовласого Мортиса, парень продолжил, — Не могу я его просто так оставить. Иначе, лет через пятьдесят снова здесь встретимся, други мои, — Путешественник моргнул, подкрепляя правдивость своих слов. Разворачиваясь и идя широким шагом обратно, останавливаясь примерно на середине между Мортисом, Биби и Мортисом, парень огласил пространство своим звонким голоском вновь. — Ну что?… Вопросики решены? Отправляюсь в комиссию, да? — Нет, — Биби резко выпалила, кажется, сама удивляясь своей напористости, — Мне нужно поговорить с вами двумя… Ну, по-раздельности … Путешественник расставил руки по сторонам, словно открывая путь для всех ее вопросов. Биби по очереди окинула взглядом всех: рыжика, двух Мортисов, и в итоге целеустремленно направилась в сторону флатовласого страдальца. Каждый ее шаг был очень тяжёлым, словно к ногам был привязан тяжелённый груз, который не давал идти дальше и только тащил назад. Биби аккуратно подцепила Мортиса за локоть, когда поравнялась с ним, и потащила подальше от лишних глаз и ушей, удаляясь от двоих оставшихся мужчин на несколько метров. Все ее действия были какими-то резкими и грубыми то ли от волнения, которое бешено разгоняло пульс до предела, то ли от желания, чтобы Мортис четко следовал за ней и не посмел засомневаться. Найдя подходящее место, Биби не думала, что когда-то уже и сделает это, но сейчас она без лишних раздумий прильнула к флатовласому вампиру, обхватывая руками его торс. Тут же ощущая, как тот податливо обнимает ее в ответ, сильно-сильно, утыкается носом в шею, втягивает воздух, девушка поняла, как же сильно Мортис нуждался в этих объятиях. Биби решила пока не думать о том, что это совсем не тот человек, с которым ей следует провести остаток жизни, поэтому старалась отдать каждую частичку тепла, которое источало ее тело, старалась прижаться ближе и показать, что даже после долгой, пусть и слегка импровизированной для неё самой разлуки все ещё так сильно любит Мортиса. Из раздумий ее вывел тихий шёпот вампира, он резко вдыхал и выдыхал тёплый воздух на ее плечи, не отпуская девушку от себя ни на секундочку более: — Биби, моя любимая девочка… Я так.. соскучился, правда… Мне плохо, пожалуйста, забери меня с собой… — Мортис, эй, посмотри на меня, — Биби резко одернула его, беря Мортиса сначала за щеки, а после проводя по всему лицу, зачесывая назад выпавшие пряди волос, — Мортис… понимаешь, просто иногда в жизни случается… такое, что нужно просто пережить. Я знаю, что пережить то, что случилось у тебя, плохо получается, но… я вижу, как ты мучаешься, и, как ты думаешь, хотела бы я когда-нибудь видеть твои страдания? — Мортис отрицательно покачал головой, пряча слезливые затертые глаза, — Ну… просто знай, что я тебя люблю больше всех на свете всегда… — Как тебя люблю я… я же больше так не могу, Биби… Почему ты… ты оставила меня? Ты обещала, что никуда не уйдёшь, но… почему ты обманываешь меня? Я просто хочу быть с тобой, больше мне ничего не нужно… Моя грешная душа… Я не хочу жить в мире, где нет чувств, любви, сострадания, в мире, в котором нет ничего, он пуст… Я пуст и слаб, я не могу насытиться, я беспомощен и медленно погибаю. Я не хочу здесь находиться. Я не хочу. Каждое слово того подобно кислоте разъедало сердце девочки все сильнее и сильнее. Но Биби должна была быть сильной хотя бы ради того, что будет дальше. А для этого Мортиса она должна была остаться отголоском прошлого. — Котёнок мой… Понимаешь, что случилось — то случилось. Надо стараться жить дальше, как бы плохо и больно ни было. А я… я всегда где-то рядом с тобой. Везде, всегда. Как раньше, только немного иначе. И твои слёзы и страдания доставляют боль и мне. Не могу видеть того, как ты мучаешься. Пожалуйста, отпусти меня. Мне тоже тяжело. Ты столько всего натворил, но принесло ли это результатов? — Я не думал, что смогу когда-либо обнимать тебя также крепко снова… Ты осталась такой тёплой и родной, какой я тебя запомнил, так удивительно. — А я… — Биби улыбнулась, — А ещё я все ещё люблю тебя, так, как раньше. Помни, что я никогда бы не захотела оставить тебя в таком холодном одиночестве по своей инициативе. Это не твоя и не моя вина. Мы проиграли оба. Мы проиграли дважды. — Пока есть возможность… Биби, прости меня, я чувствую свою вину за то, что не смог спасти тебя… Ты так просила меня, своими голубыми глазками, но я не смог ничего сделать, мой самый любимый котёночек… У меня всегда перед глазами тот вечер. Я не смогу избавиться от этого чувства. — Все хорошо. Я тебя никогда не винила. Ты всегда делал для меня все, что было в твоих силах, а то, чего в твоих силах нет — не наша с тобой вина, — Биби помолчала немного, собираясь с мыслями, — Пожалуйста, постарайся отпустить меня и хоть как-то жить дальше. Я всегда буду любить тебя. И я всегда где-то рядом с тобой, под бочком и под родным крылышком. — Твои глазки, такие же голубые, как тогда. Я… слишком соскучился, правда… — Ну, хватит, я же знаю, что ты сильный и очень умный. Так что, прекращай. Ты понял, о чем я тебя попросила? Мортис молча покивал, утыкаясь носом, вырвавшись из тёплых рук девушки. Она гладила того по голове, чувствуя, что сделала все правильно. Тихое дыхание вампира становилось более спокойным, пусть лоб оставался горячим, как и руки. Они проиграли оба. Биби потихоньку выползла из рук Мортиса, хоть и почувствовала, как он до последнего старался коснуться ее хотя бы на мгновение. Девушка коротко улыбнулась и дотронулась кончиком указательного пальца до кончика носа вампира, прошептав: — Все хорошо. Я все ещё люблю тебя. Прощай, мой любимый мальчик. Биби быстро отскочила, идя куда-то в сторону Путешественника Миров, надеясь, что идёт туда, потому что, по сути, ничего не видела. Сейчас ее словно вели за руки с завязанными глазами по канату над пропастью, и одно неверное движение ее проводника решит все. Наконец перед ее помутнённым взором выросла фигурка рыжего парня, в которого девушка чуть не врезалась, а после подняла пустые глаза. — Ну как, наговорились? Биби хотела что-то ответить, но лишь махнула рукой, надеясь, что по одному жесту Путешественник поймёт, куда ему дорога. — Ты… это… хоть немножко следи за ним, хорошо? — Биби вдруг снова ожесточилась, после того, как парень кинул короткое "понял" и начал куда-то удаляться. Девушка схватила того за рукав и резко притянула, чуть не сбив с ног не ожидавшего того наглеца, — Если он хоть что-то сделает с собой, я тебя не прощу никогда. Теперь понял? Просто не прощу. Никогда. — Да понял, понял, — Путешественник фыркнул, — Понял. Это все? — Нет, — снова отчеканенное "нет", которое прозвучало уже второй раз за последнее время, — Я ж у тебя хотела что-то спросить… Ну, ты в общем займись Мортисом, а я когда вспомню спрошу, хорошо? Мне нужно побыть… не с тобой. Путешественник снова хмыкнул утвердительно, бодро освобождая рукав от цепких рук девушки, и начал удаляться к флатовласому вампиру, который стоял спиной к остальным присутствующим. Биби заметила, как тот обернулся, но не от шагов рыжего парня. «Обернись, обернись и ты! Ну!» Биби чуть сильнее вжала голову в плечи, пытаясь скрыться от навязчивых мыслей. И, в принципе, у неё вышло это сделать, как только она поравнялась уже, а-ля, со своим Мортисом, с глухим ударом ударяясь лбом тому в грудь. — Тяжело мне, — глухо обронила девушка, не зная, что ещё можно было бы добавить. Та прикрыла глаза, чувствуя, как родные руки гладят ее по макушке, перебирая спутанные пряди волос. Хоть что-то почувствовать еще после всей бури эмоций, кою Биби испытала за непродолжительный диалог, было крайне сложно, но следующие слова своего возлюбленного смогли вывести девушку из уже окутывающего ее коматозного состояния и внутреннего опустошения. — У тебя… У нас с тобой так много всего за спиной. Тебя ничто из всего того, что было раньше, не сломало окончательно. Ты же моя сильная девочка. А скоро все закончится, я же обещал, ma lune. — Да, это правда, — Биби отстранилась, вздыхая, — Я думала об этом. За последнее время произошло так много всего, аж в голове не укладывается. Мне кажется, что, что бы со мной ни делали, этот период своей жизни я не забуду ни под какими пытками. — А ты собралась подвергнуться пыткам? — Мортис усмехнулся, как-то импульсивно утягивая девушку в свои объятия, глянув, что Путешественник Миров и его двойник не обращают на них внимания, а о чём-то тихо говорят, стоя спиной, — Ты думала, я позволю, глупышка? — Не-а, — Биби фыркнула, — Знаешь, мне стоит сделать множество выводов из всего этого, но сейчас сил вообще нет на что-либо. Кроме одного! Я знаю точно, что меня действительно не сломало ничего из раньше происходящего только потому, что ты был рядом. Спасибо. Мортис тихо рассмеялся, утыкаясь носом девушке в макушку. Неважно, какое количество времени прошло, но не успел никто опомниться, как перед парочкой нарисовался Путешественник, кажется, в очередной раз вырастающий ровно из под земли. Биби обернулась, внимательно устремляя взор на рыжего парня. — Ну что, кажется, вот и все, — Путешественник огляделся, беря многозначительную паузу, — Мортис… Да не переживай за него. У нас в комиссии столько работы, что у него просто не будет времени уходить в холод и апатию. Мы с вами снова втроём, други мои, — парень достал из кармана подвеску, которая выглядела точно не как в свои лучшие времена, но все ещё отсвечивала голубоватым оттенком, значит была в строю, — Вы… готовы? — Нет, — третий четкий отказ от Биби Путешественник принял как должное, — Я вспомнила, что я хотела от тебя. И… ладно, обо всем по порядку. Биби отошла на такое расстояние, чтобы Мортис ее не услышал и как-то неловко начала, переминаясь с ноги на ногу. — Слушай, ты в этом должен разбираться лучше, чем я… — девушка слегка запиналась, — В общем, мне однажды сказали в контексте предсказания, что я "буду видеть во тьме". Как ты думаешь, что бы это могло значить? Парень почесал нос, утыкая глаза в пол и пряча руки в карманы. Приобретая задумчивый вид, рыжик, кажется, скорее, пытался проанализировать, кто бы это мог сказать и зачем нужно это Биби, чем сам смысл этой строчки. Спустя пару минут задумчивого молчания, Путешественник тихо выдал: — Холодильник? — девушка выгнула одну бровь, а парень пытался сохранить серьёзность, чего ему не позволяли сделать искорки лукавства в глазах, — Ну, ты ночью когда встаёшь есть, темно, ничего не видно, холодильник открываешь и — бам! — лампочка загорается и видишь во тьме. Нет? — видя негодование на лице Биби, парень едва успел фыркнуть и перебить ту прежде, чем его собеседница не раскрыла рот, чтобы поведать Путешественнику ещё одно предсказание насчёт его дальнейшей дороги, — Да шучу я, что ты… Ну, может быть твой граф-предсказатель имел ввиду то, что ты сможешь разглядеть среди "тьмы" в нем то, чего не смогли увидеть другие? Путешественник подмигнул, и Биби сразу поняла, что тот догадался обо всех подробностях получения такого послания. Но, несмотря на это, его умозаключение внесло ясность насчёт ее мыслей, и девушка медленно покивала, натягивая доброжелательную улыбку на лицо. Кажется, Биби все поняла. Очередная загадка была так нелепо разгадана. К тому времени, вальяжными шажками с ними поравнялся и сам Мортис. Его задумчивый вид был весьма невесёлый, даже слегка угрюмый и подавленный. Он рассеянно осматривал свои руки, не поднимая глаз, а после тихо выдал: — Знаешь, Путешественник, я понял, почему люди, не умеющие плавать, бросаются в воду за утопающими, — все навострили уши и затаили дыхание в ожидании заключения от вампира, — Потому что они знают, что такое тонуть. Рыжий парень ничего не ответил, лишь отвернулся на пару секунд, а после сделал вид, что ничего не произошло, как-то угрюмо обронив: — Я сейчас отлучусь, все разузнаю и вернусь… Я знаю, когда мне лучше всего вернуться. Не прощаюсь! Не успели Мортис и Биби опомниться, как портал за Путешественником закрылся. Кажется, рыжий парень просто нашёл предлог, чтобы оставить их наедине друг с другом. Воцарилось глубокое и слегка пугающее молчание. Биби ждала, когда Мортис повернётся к ней, но он стоял спиной, убрав руки в карманы, нервно стуча по полу носком ботинка, оглядываясь по сторонам. Не нужно было много ума, чтобы сообразить, от чего вампир был так печален. Девушка сделала шаг вперёд и почти коснулась плеча своего возлюбленного, как тот резко отстранился, увиливая в сторону. — Не надо… Биби, не смотри на меня… Я не хочу, чтобы ты… видела меня в таком состоянии? — Мортис сам не знал, что сказать, ибо догадывался, что они оба прекрасно понимают, что тот лжёт, — Я не хочу, Биби… Биби нахмурилась и подумала о том, что так дело не пойдёт. Она не привыкла к тому, чтобы Мортис скрывал даже свои самые сильные слабости, потому что они касались и отчасти ее тоже. Сколько бы вампир не сопротивлялся, девушка наконец поймала его и одним резким движением заставила развернуться к ней лицом. Первое, что заметила та, так это глаза Мортиса, такие большие, с янтарным отблеском и медовой каемочкой вокруг зрачка. Что бы вампир ни прятал, его глаза все равно выдавали его с потрохами, не давая ни единого шанса утаить правду от проницательной девушки. Как только вампир оказался в цепкой ловушке и столкнулся взглядами со своей возлюбленной вновь, чего так остерегался, вмиг зажмурился и попытался отвернуться, но Биби оказалась на шаг впереди, уже поймав его за щечки, крепко сжимая, чтобы тот не вырвался. — Ну, что ты прячешься? Я же тебя насквозь вижу, глупый, — девушка фыркнула, но в тоже время только прижалась ближе, обхватывая руками шею Мортиса и притягивая к себе, компенсируя свою грубость. — Прости, Биби, я не знаю, что со мной, — вампир извинился опустошенным и хриплым голосом, — Честно признаться, я… я догадывался о таком исходе событий, но догадываться — это одно, а когда это происходит с тобой и прямо сейчас… Я просто не понимаю, почему это происходит именно со мной. — Мортис, все хорошо, — Биби коснулась носом холодной шеи вампира, — Мы же не знаем, сколько времени должно пройти… вдруг, совсем немножко? — А вдруг слишком долго? Чересчур долго… — слова Мортиса были тихими, но эмоциональными и резкими, — Самое пугающее здесь — это неизвестность. Сколько мне придётся прожить в ожидании тебя? Вдруг это десятки, сотни лет… Меня пугает неизвестность, ты же знаешь. — Если бы я знала, то я бы обязательно тебе сказала… — девушка вздохнула, слыша, как колотится ее сердце, — Но ещё я знаю вот что: я знаю, что ты справишься. Ради меня же, верно? — Биби улыбнулась, зная, что никак не поможет Мортису даже звонким смехом. — Верно… — вампир безысходно уткнулся носом в макушку своей возлюбленной, выдыхая. — Просто знай, что каждый новый день является шансом встретить меня снова. И… погоди секундочку… — Биби сняла одно кольцо с пальца, — Вот возьми, оно мне великовато, нашла в какой-то шкатулке у себя, но тебе будет, наверное, в самый раз… У меня почти такое же! Вот, возьми, возьми… Девушка передала своему возлюбленному крошечное кольцо в виде обвивающей палец змейки. Пока тот мешкался, Биби уже успела самостоятельно нацепить Мортису украшение на безымянный палец и приложить свою руку для сравнения. — Когда мы снова встретимся… Найдешь меня по колечку. Даже если ты забудешь когда-то мой прощальный взгляд, то через много-много лет ты должен узнать мой голосок. Биби слегка отстранилась, глядя на лицо Мортиса, которое было неприятно искажено худшими чувствами. Та провела по его лбу рукой, заправляя за слегка острые ушки выпавшие прядки волос. Аккуратно вставая на носочки, девушка оставила очень тёплый поцелуй на кончике носа вампира, прикрывая глазки и втягивая воздух носом. Вдруг та почувствовала, насколько сильно она устала, тут же, в один миг снова во всей красе ощущая боль в голове, усталость по всему телу, особенно в ногах. Биби так хотелось уже рухнуть в кровать и заснуть суток на двое… Не успела эта мысль придти ей в голову, как из портала, тут же появившемся за спиной Мортиса, вышел Путешественник Миров, немного потрёпанный. Тот потянулся, поравнявшись с двумя своими товарищами и расставил руки по бокам, в ожидании чего-то. — Ну что… это… конец? — Биби тихо шепнула, словно обращаясь не к рыжему парню. — Ну… наверное, вроде того. У вас есть ещё немножко времени, пока я тут, — глухо отозвался парень, раскрывая перед собой прозрачную табличку голубоватого оттенка, утыкаясь в неё, чтобы дать возможность этим двоим ещё покурлыкать друг с другом. — Мортис… ты, это… береги себя, котенок, хорошо? Я тебя люблю…— Биби заглянула тому в глаза через силу, поджимая губы. — И ты, и ты, ma lune, позаботься о себе. Я так тебя люблю и буду скучать, правда… Они прощались навсегда, зная, что встретятся снова. Путешественник нехотя поднял глаза и тихо буркнул, снова пряча свои эмоции глубоко внутри себя: — Ладно… надеюсь, прощайте, хотя, я был бы не прочь встретиться с вами снова в более неформальной обстановке и при других обстоятельствах. А теперь для вас обоих пройдёт всего лишь несколько мгновений, ну, может, слегка больше, а мне и моей комиссии предстоит ужасно тяжелая работа… М-м… В последний миг Мортис успел поймать Биби за руку и переплести их пальцы между собой, как уже через секунду каждый из них погрузился в прохладную пустоту чёрного цвета. Тело перестало слушаться, переходя в состояние свободной левитации, даже ощущалось легкое падение. Биби невольно прикрыла глаза, все глубже и глубже отдавая себя этому странному ощущению, давая проникнуть даже в самые сокровенные уголки своей души этой тьме, ибо нутром чувствовала, что она несёт в себе впервые что-то хорошее. Глаза девочки закрылись полностью, а тело стало таким легким, как плавающее на потоке воздуха маленькое пёрышко. Неизвестно, сколько времени прошло, для разума всего лишь-то пара секунд, но для организма была явно ощутима длительность. Биби вдруг почувствовала так много всего разного: словно чьи-то прикосновения, как будто ее гладят по голове, потом, что-то холодное, похожее на зимний воздух в морозный вечер, потом снова теплота, как у чего-то близкого и родного… спектр ужасно непередаваемых эмоций, который ни один писатель на своём веку не сможет перенести на письменность.

***

Мортиса слепили яркие лучи солнца, сочащиеся из-за неплотно зашторенных окон. Вампир проморгался, протирая глаза, обнаружив, что сидит в своей комнате в своей усадьбе за письменным столом. Вертя в руке перьевую ручку, Мортис глянул на чернильницу и совершенно пустой лист перед собой. На его удивление, прошло действительно всего пара мгновений, но усталость в теле давала знать, какая работа была проделана Путешественником и сколько времени она заняла. Вампира вдруг охватила ужасная паника, от того, что он, вдруг, осознал, что находиться в своей усадьбе. Мортис вскочил, начиная рыться в столе, наконец нашёл отрывной календарь. 1898 год. Ничего не изменилось. Вампир сглотнул и дрожащими руками отложил только найденную вещь. Мортис понимал, что Биби, по своему диалекту, манере поведения, да и общей характеристике явно не из ближайшего века, а это значит, что… Вампир нащупал спинку стула. Сев обратно, Мортиса отделяла одна секунда от того, чтобы коснуться руками лица, но громкий звук распахнутой двери не позволил ему этого сделать, вампир снова поднялся на ноги, оборачиваясь. В комнату зашёл отец Мортиса, делая вальяжные, широкие шаги, оглядывая помещение. Его убранные в карманы руки обозначали, в принципе, внутреннее спокойствие, а выражение лица соответствовало тому, кое было тогда, когда тот не испытывал никакого негатива. Бросив молчаливый взгляд на сына, Грацкий прошёл к большому панорамному окну и впервые за многие года широко раздвинул шторы, пуская в комнату солнечный свет. Как-то задумчиво останавливаясь перед окнами и глядя на улицу, мужчина переминался с ноги на ногу, словно не решаясь что-то сказать. — Погорели твои Бланко. Не нашли пока твою Биби. Мортис прищурил глаза и сжал руки в кулаки. Тон отца не выражал никакой насмешки, даже внутренней, но что-то заставило вампира перейти в агрессию. Он выпалил, стиснув зубы: — Я… знаю. А что тебе от этого? Зашёл клыки поскалить? Сказать, какой твой сынок глупый и никчёмный, что его очередная мечтёнка жалкая смешалась с грязью и рассыпалась? Что мне уже пора повзрослеть? — Мортис замолчал, но никакой реакции от Грацкого старшего не последовало, что было странно, поэтому вампир угрюмо добавил, — Если да, то возвращайся, когда придумаешь что-то более интересное, я это уже слышал. — Мне… жаль, — Мортис, опешив, переспросил, на что его отец оскалился и прижал уши, недовольный тем, что его заставляют повторять и без того несвойственные ему слова, — Мне жаль. Странно, но мне жаль. Тебя, её… Пока младший вампир стоял в оцепенении, Грацкий подошёл к нему и остановился напротив, окидывая взглядом с ног до головы. — Я помню нашу "встречу" — на нужном слове мужчина поморщился, словно говорил о чём-то весьма мерзком, — И, честно говоря, кое-что понял. Я просто знаю каково это. Каково тебе. Просто живи дальше. Все будет хорошо. Я знаю, что говорю. Мортис так ничего и не ответил, молча глядя, как его отец ещё раз оглядывается вокруг, тяжело вздыхает, а после со стуком каблуков по паркету скрывается где-то в глубине коридора. Вампир снова сел за стол. Листок, который был перед ним, оказался какой-то маленькой записной книжкой вроде ежедневника, совершенно чистой. Набрав чернил в перьевую ручку, Мортис оставил пару записей, не замечая, какими лукавыми отблесками сияет колечко, которое оставила для него Биби на прощанье янтарными бликами в глазках у змейки. А надпись на странице была примерно такой: «… Я только что вернулся к себе. Отец повёл себя странно, но… Это не столь важно. Я чувствую, как опустошение расползается по моему сердцу в эпицентре посередине. Меня все ещё так пугает неизвестность. Как же долго будут тянуться бесконечные дни в глухом одиночестве…» Пара клякс, пара зачеркнутых слов.

***

Прошло… около года? Или вроде того. Мортис слегка осунулся. Совсем не находя себе места, просыпаясь каждый раз с мыслью о том, что, может быть, сегодня он снова обретёт бесконечное счастье, очередной день обрывался закатным лучом. В каждом предмете вампир видел облик, очертания, отголоски. Каждый предмет можно было связать с Биби, как-то напомнить себе о ней. Из зеркала на Мортиса смотрел несчастный человек с большими кругами под глазами, потому что сон стал подобием пытки: как только тот закрывал глаза, он видел Биби, ему снилось раз за разом, как они снова находят друг друга, но жестокая реальность обрывала последние надежды с первым лучом уже рассветного солнца. Вампир ошивался по кабакам, не беря ничего выпить или поесть, но желая найти покой хотя бы где-нибудь. Идя в толпе, Мортису казалось, что он вот-вот увидит знакомые шелковые пряди волос, или услышит заливистый смех, милый голосок. Каждый раз, возвращаясь домой, его ждала пугающая тишина. Единственным напоминанием о том, что тот все ещё живой человек с здравыми мыслями, был маленький ежедневник, наполненный короткими сводками за дни. «…Я верю в твоё существование, даже если мне все будут твердить, что тебя нет. Отец стал относиться более снисходительно, чем обычно, но это ничего не поменяло. Мне больно, потому что ты все ещё имеешь значение…»

***

«…Очень тяжело. Живу без тебя…»

***

«…Завтрашний день снова подарит мне такую любовь к тебе, но не тебя. Больно. Больно. Пустота…»

***

«…Время идёт слишком быстро. Или слишком медленно. День изо дня одинаковый по своей сути. Кажется, я больше не могу. Надеюсь, с ума не сойду ближайшую ночь…»

***

Один промозглый дождливый день. Пара клякс, пара зачеркнутых слов. Мортис забрал свою записную книжку со стола, едва ли дописав и не дав чернилам толком высохнуть, с глухим звуком захлопнув ту. Спустя непонятное количество времени, неизвестно, сколько его прошло, Грацкий старший подошёл к панорамному окну в комнате своего сына. В стекла долбил сильнейший дождь, за стеной которого едва ли что можно было различить. Вампир остановился и чуть ли не прижался лбом к окну, выглядывая что-то внизу. Вдруг показалась фигурка Мортиса, а после последовал ужасный удар грома где-то прямо над головой. Молодой вампир не шелохнулся, лишь сильнее натягивая на лоб нелепую цилиндрическую шляпу, которая так позабавила Биби при их зимней встрече, и продолжил удаляться куда-то вглубь улицы неспешными шагами, словно шёл по весеннему саду, а не под холодным осенним ливнем. Вспышка молнии осветила маленький клочок бумаги, который Мортис оставил на столе. Грацкий пробежался глазами по следующим словам, оставленным там своим сыном: «…Отец, возможно, я не оправдал твои ожидания уже очень давно. Прости, если сможешь. Если хочешь, можешь даже не искать меня. Мне тесно и душно в этом доме, стены слишком сильно сдавливают. Может быть, когда-нибудь я вернусь в родной город. Сейчас я слишком тоскую здесь. Не прощаюсь, твой глупый, блудный и влюблённый сын…» Подпись.

***

Мортис действительно уехал. Казалось, новый город подарит новые возможности, но он подарил лишь новые дни, чтобы ждать, надеяться и любить. По крайней мере, находиться там было более невыносимо, ибо каждая улочка, каждая крыша домов, каждое дерево и каждая постройка словно кричали, драли глотку, лишь бы вампир их услышал, услышал о том, что они грустят и ждут вместе с ним. Новая жизнь должна будет подарить новый глоток чистого, а не осквернённого какой-то пылью воздуха.

***

Мортис уже не следил, сколько прошло бесконечных и пустых лет, может, около сотни или вроде того. Вроде, ничего не поменялось. В один день вампиру стукнуло в голову зайти в одно место, вышел он из которого с ярко-выкрашенными в фиолетовый волосами. Зачесав рукой свою новую прическу назад, чтобы цветные пряди не спадали тому на глаза, Мортис удалился прочь из переулка, желая сюда больше никогда не вернуться. Ему вспомнился свой же вопрос, который он задавал Биби, сразу после того, как посмотрел на себя в зеркало. «— А я... я покрашу волосы в такой цвет? ... — Ну я же говорил, что ты будешь смеяться... Но мне правда интересно!» Мортис улыбнулся. Это было так давно, что при обычных обстоятельствах он бы уж и думать забыл о событиях тех лет, но сейчас в его голове каждое словечко, каждое движение и каждый взгляд отпечатывался так, словно это было вчера, ну, или пару денёчков назад. Рухнув на кровать, вампир почти заснул, как вдруг вспомнил про свои рутинные записи. Дотянувшись до сильно состарившейся, пожелтевшей и пережившей слишком многое записной книжки, Мортис пролистал пару страниц, которые были заполнены словами мелким и аккуратным почерком. Самые первые почти стёрлись с листов, но вампир точно помнил, что он записал. Проведя пальцами по бумаге, Мортису вдруг показалось, словно они хранили в себе звуки, прикосновения и ароматы, которые хранить не могли, но они как-то, перебравшись из его собственных мыслей, овладели этим маленьким предметом с потрепанной кожаной обложкой, на которой была аккуратно выцарапана и окрашена золотистой краской, которая, к слову, уже тоже облетала, подобно осенним листьям, одна коротенькая, но настолько значимая фраза с точкой на конце: «ma lune.» Мортис щелкнул ручкой, чтобы показался письменный стержень, и, улёгшись поудобнее для письма, быстренько вывел пару слов, сохраняя грациозность и некую аристократию своего почерка: «…Да, я действительно покрасил волосы. Не знаю, что меня сподвигло на это, возможно, подсознание. Я вспомнил о своём двойнике из другой параллели только после. Хочу верить, что это ещё один шажок к нашей встрече…» Перечитав абзац, Мортис вздохнул, вытянул уголок губ в сторону и, уткнувшись носом в подушку, вдохнул запах кондиционера для ткани, иных очистительных средств, даже некой свежести после стирки. Но все эти запахи были такими резкими и режущими легкие. Не хватало чего-то нежного, одновременно отстранённого, но такого близкого и родного.

***

Холодная осень. Холодно и дождливо было не только на улице. Мортис сбился со счета дней, недель, месяцев, прошло слишком долго. Забросив свою записную книжку в долгой ящик, вампир иногда доставал ее, перелистывая жёлтые, в некоторых местах заляпанные кофе страницы, но уже пару лет не оставил там больше ни одного словечка, храня все свои мысли у себя в голове. Последние записи были немногословны, это была пара-тройка слов о том, что сегодня прошло так же, как вчера. Мортис закурил. Выкуривая две-три сигареты в день, стоя перед открытым окном, вампир наблюдал за старым городом, который так изменился с его приезда сюда. Это были совершенно новые, пусть и низенькие дома, которые сейчас превратились просто в ужасные серые постройки, сливающиеся с таким же угрюмым и промоченным бесконечными дождями небом, в котором было ни единого прояснения солнца, впрочем, как и в сердце. Делать было особо нечего, а если так и сидеть в своей квартире, изредка выходя прогуляться по парку или накупить каких-то продуктов, то так можно и с ума сойти, посему Мортис поступил в универ, желая отвлекаться хоть иногда какой-то новой учебой. Благо, вопросов ни у кого и возникнуть не должно было, ибо вампир вполне себе выглядит как студент, и будет так выглядеть ещё пол тысячелетия как минимум.

***

Конец очередной осени. Мортис заскочил погреться в ближайшую кофейню, зная, что согреет разве что только тело. Аромат кофе и горячего шоколада наполнил его легкие, а приятная атмосфера тут же согрела ладони и щеки. Было немноголюдно, так как был уже поздний вечер, вампир хотел возвращаться к себе. Район, в котором он жил, в последнее время стал довольно неблагополучным, ночные прогулки в одиночку могли плохо кончиться. Мортис вспомнил, что последний раз дрался, наверное, разве что с инквизицией, когда сбегал после бала, в котором ему суждено было снова разлучиться с Биби, пусть и ненадолго. Облокотившись на стойку, вампиру наконец передали его стаканчик. Взяв в руки тёплый напиток, стараясь не обжечься, посетитель уныло побрел к выходу, начиная потягивать кофе, стараясь беречь язык. Мортис вышел на крыльцо. Ему в лицо сразу ударил ледяной ветер, который тормошил волосы, старался снять шарф с того, трепал концы чёрного плаща. Вампир отвернулся и посмотрел на полную луну, в очередной раз видя в ней знакомые очертания. Мортис потягивал напиток, слушая, как шумит в переулках ветер, а после до него донеслись какие-то восклицания. Тот подумал о том, что, вероятно, это пьяная молодежь, которая прожигает свою молодость совсем не так, как нужно было бы. Кажется, они свистели кому-то, но Мортис был настолько заворожен видом луны и голых веток деревьев, что не стал обращать внимания на пьянчуг, но что-то заставило его сердце биться слегка сильнее, даже если вампир не придал тому значения. Мортис чувствовал чье-то приближение позади себя, но надеялся, что его минуют, совсем не зная, кем оказался этот человек. В ту же минуту его плеча легко коснулась чья-то рука. Вампир повернул через плечо, но в то же мгновенье застыл, потому что на него смотрели ярко-голубые глаза, подсвечиваемые уличными фонарями, наполненные легким испугом перед хулиганами. Глаза, которые Мортис узнал бы из тысячи. Глаза, которые Мортис так ждал и видел во всех-всех своих снах. На бледной и аккуратной ручке на безымянном пальце поблёскивало кольцо со змейкой сапфировыми глазками, совсем такими, как у его обладательницы.

***

Биби зажмурилась сильнее, но зевнула. Кое-как раскрыв сонные глаза, девушка огляделась, сразу не понимая, где она оказалась. Прокрутив в голове все произошедшее, Биби приподнялась на локтях и огляделась. Это оказалась их с Мортисом квартира в том виде, в каком она осталась в тот день, когда случился разлом, и девушка оказалась на пару веков в прошлом. Биби заметила, что в кровати она снова одна, как в том не сильно приятном опыте Путешественника с ее страхами. Но девушка нашла маленький клочок бумаги на подушке своего возлюбленного, на котором вьющимся и размашистым почерком было написано что-то такое:

«Доброе утро! Скорее всего, если ты читаешь эту писанину, то я не в этой комнате. Поищи меня на кухне. Если меня нет и там, то я совсем скоро вернусь с компенсацией за своё отсутствие. Не скучай, котёнок!!!

Твой самый любимый Мортис»

Пара слегка кривоватых сердечек на быструю руку и очень величественная подпись. Биби невольно улыбнулась, читая такие простые слова, но написанные с такой заботой. Она провела костяшкой пальца по записке, слегка прикрывая глаза. Потягиваясь, девушка услышала явные звуки возни на кухне, которые либо способствовали ее пробуждению, либо звали к себе так громко каждое утро. Биби зажмурилась, с любовью слушая, как ее благоверный гремит сковородкой, пусть и слегка… нет, слишком громко. Девушка привстала, скидывая со своих плеч тёплое одеяло, которое, опять же, походу было заботливо накинуто ранее, осторожно отложила записочку на прикроватную тумбочку и встала с кровати. Вдруг, не успев дотопать до двери, странное чувство того, что все то, что было с ней раньше, могло оказаться глупым и слишком затянувшимся сном разрослось в ее груди и ошеломительно быстро охватывала мозг, вселяла в сердце панику. Ничто вокруг не намекало о том, что все события были реальными. Биби вернулась к кровати и взяла в руки телефон, по которому успела соскучиться. 16 декабря, 10:37. Их с Мортисом годовщина. Как тогда… «Может быть, тогда, "до разлома" я не отключилась, а просто заснула, мне приснилось все это, а теперь просто очнулась снова? И не было никакого разлома…» Биби от своих же выводов чуть ли не присела на кровать. Прикусив палец, та чувствовала жар и пульсацию в висках, шум с кухни приглушился. Девушка сглотнула и активно помахала головой, чтобы согнать панику, и, чтобы снова не впасть в обморочное состояние, лениво, устало и бестелесно направилась к Мортису, который, видимо, уже ждал ее там. Биби доползла до дверного проема и облокотилась на него, уткнув взгляд в пол. Постучав пальцем по торцам проема, чтобы привлечь внимание Мортиса, девушка тяжело вздохнула, не обратив внимание ни на приятный запах завтрака, ни на кое-что ещё. Вампир живо обернулся и, наблюдая свою возлюбленную в дверях, быстренько опустил последний блинчик со сковороды на тарелку, утёр руки от масла тряпочкой, которая лежала поодаль, и просиял улыбкой, которую Биби на вряд ли увидела. — Биби, проснулась, наконец-то! Почти все готово, иди сюда скорее. Девушка неохотно поплелась в его сторону, почти не слыша, что говорит ей Мортис. В ее голове не укладывалось то, что все эти, казалось бы, такие яркие и эмоционально насыщенные события, скорее всего, лишь глупый сон. Подойдя почти вплотную к вампиру, Биби услышала его уже более обеспокоенную реплику. — Эй, котёночек, что случилось? Ты такая расстроенная… Кошмары наснились? Признавайся! Девушка ничего не ответила, лишь односложно покивав головой, понимая, что не знает, что сказать. Она помялась немного, окидывая взглядом рабочее место Мортиса, только что приготовленные блинчики, которые так манили своим запахом и видом к себе, а после без лишних смущений обвила руками его талию и уткнулась носом в длинный махровый халат своего возлюбленного, прижимаясь как можно ближе. На подсознательном уровне Биби чувствовала, как давно ей нужны были эти простые объятия в приятной, а не напряженной и даже опасной для жизни обстановке. — Ты чего-о… — протянул Мортис. Он был каждый раз только "за" пообниматься со своей возлюбленной, но сейчас ему казалось, что с ней что-то не так, — Малышка, что произошло? Не молчи, а ну, рассказывай. Не дожидаясь ответа от той, вампир немного склонился, чтобы тепло поцеловать ту в щёчку и хоть немного успокоить. Тёплые поцелуи расползлись по щекам и на кончик носа. Биби не сдержалась и фыркнула, слегка улыбаясь, но ее состояние все ещё было подавленным, даже с учетом того, что Мортис ласково гладил ту по голове, перебирая волосы на макушке. — Ты же помнишь, какое сегодня число? Кто мог так огорчить мою девочку в такой день… Биби приподняла голову, заглядывая своими сапфировыми, все ещё проницательными, но и вправду опечаленными глазами в душу к вампиру. Не успела она этого сделать, как Мортис нагло коснулся кончиком своего острого носа кончика ее, а после мягко накрыл ее слегка пухлые губки своими, утягивая в самый нежный поцелуйчик, который точно должен был слегка обрадовать ее. Биби привстала на носочки, доверительно прикрывая глаза. Девушка чувствовала, как впервые за довольно долгое, как казалось, время ей снова стало тепло и хорошо. Биби дома. Снова, наконец-то снова. — Ну-у-у? — Мортис неохотно отстранился, улыбнувшись, — Выше носик, котёнок, а лучше всего будет, если ты мне расскажешь, что так тебя расстроило и мы вместе обсудим это. Кстати, ничего не замечаешь? Биби огляделась, но ее внимание ничего не привлекло. Девушка отрицательно покачала головой, и Мортис выдохнул, вытягивая уголки губ в сильно напыщенном неудовольствии ее неосмотрительностью, кивнув в сторону стола. Девушка повернула голову в нужную сторону и просто удивилась, как она не заметила то, что на столе в хрустальной вазе стоял просто огромный букет белых, как первый снег, пионов, совсем не увядших, выглядевших максимально свежо и очень-очень красиво. Биби с трепетным чувством в груди и ошеломлённой радостью в глазах посмотрела на Мортиса, запинаясь восклицая: — Ты что… Ты где нашёл пионы в декабре? Дурачок… — на выдохе та уткнулась в грудь вампиру лбом, сильно сдавливая рёбра, чтобы прижать вампира к себе ещё ближе, даже если ближе было некуда. — Ну конечно, — Мортис рассмеялся, а затем издал какой-то сдавленный звук из-за слишком сильных проявлений чувств от Биби, — Конечно… Я же тебя люблю. Этого достаточно, чтобы найти все, что угодно в любое время для моего самого любимого котёнка. Получив очередной чмок в макушку, Биби зажмурилась и широко улыбнулась, пока Мортис не видит ее лица. Она чувствовала и слышала биение его сердце, чувствовала, как он дышит, это было самым главным для девушки. Знать, что ты любишь и быть любимой было самым главным, самым трепетным чувством осознания, что наполняло и без того пылающее неугасаемым пламенем сердечко Биби. — Ну ладненько, пошли кушать, а то уже все остынет, — из приятных мыслей ее вывел неторопливый голос ее возлюбленного, — Чай уже тоже заварен, сейчас налью. Девушка отошла в сторонку, чтобы не мешать довольно приторным, но оттого не перестающими быть самыми любимыми и желанными, ухаживаниям от Мортиса, которых Биби, вместе с приятными словами о любви и различными знаками внимания, сколько бы вампир их не проявлял, было бы мало и душа хотела бы ещё и ещё. Не успела Биби сесть за стол, подперев рукой щеку и незаметно поглядывая на белоснежные лепестки цветов, как перед ней нарисовался Мортис, уже с тарелкой блинов и чашечкой горячего чёрного чая, от которого исходил легкий пар. Вампир кинул туда один кубик сахара и помешал, чтобы сократить действия девушки до минимума. Пододвинув стул, который стоял напротив, ближе к посадочному месту Биби, Мортис уселся рядом с ней, аналогично подперев щёчку ладонью, но устремив свой взгляд прямо на свою возлюбленную. Девушку сильно не смущало его присутствие, поэтому она лишь молча начала завтракать, изредка постукивая ноготками по поверхности стола. Все было действительно в лучшем виде, Биби чувствовала, как Мортис старался и вкладывал душу в каждый моментик, занятый приготовлением этого чудесного завтрака. Когда с трапезой было покончено, вампир тихо, почти шепотом обратился к Биби, доселе не меняя своего положения за столом, из-за плотности придвинутых стульев едва касаясь своими бёдрами её. — Вкусно? — в маленькое слово было заложено множество эмоций и чувств, непередаваемой, легкой надежды на то, что девушке действительно понравилось. — Да, очень, спасибо большущее… — Биби звонко отозвалась, на миг забыв обо всех своих переживаниях. Когда Мортис ловко вытянул руку и коснулся щечки девушки, чтобы заправить ей растрепанные пряди волос за ушко, Биби даже сначала не заметила, но вдруг в ее глаза бросилось колечко на безымянном пальце. Она податливо вжалась в прохладную ладонь своего возлюбленного, но после аккуратно взяла того за запястье и осмотрела. На безымянном пальце действительно поблёскивало отполированное колечко в виде змейки с янтарными глазками. А что самое главное, на тыльной стороне ладони, от мизинца до большого пальца вампира наискось зиял совсем бледный, но различимый шрам, который Мортис заработал нигде иначе, как при побеге из тюрьмы. Тут же поймав взгляд Биби, который она так резко перевела на вампира, тот разогнулся и пару раз переводил взгляд со своей руки на свою возлюбленную, но в конечном итоге расплылся в улыбке и, прикрыв глаза, свободной рукой потёр переносицу. — Неужели… Честно, я ждал этого момента, амнезийная моя, — голос Мортиса слегка задрожал из-за переизбытка чувств. — Мортис… Это… Это все было по-настоящему? — Биби опасливо сглотнула, словно страшась получить снова отрицательный ответ, но они поняли друг друга без слов. — Конечно… Хотя, честно признаться, я сам уже начал сомневаться в этом, даже после того, как мы встретились снова. Намекал, аккуратно подводил, но нет, ты не помнила ничего. Я даже как-то рад… — помолчав, вампир ласково продолжил, — Все хорошо. Биби, котёнок, с возвращением домой. Ну, иди ко мне… Соскучилась, да? — Очень соскучилась по тебе… Не дав сказать Мортису больше ничего, Биби, не вставая со стула, прильнула к своему возлюбленному, импульсивно обвивая руками его шею и утыкаясь носиком в ключицы, втянула воздух и ощутила, как вампир сильно обнимает ее в ответ, целует щеки и гладит по спине, изредка зарываясь пальцами в волосы на макушке. — Я сильно-сильно люблю тебя. Потеряв тебя, я тоже потерял свой единственный дом, — нежный шёпот разлился над ухом. — Я жертвую всем, чтобы всегда быть рядом с тобой. И я очень люблю тебя, котёнок. Мы оба вернулись домой.

…жди меня,

мы когда-нибудь встретимся

заново.

От автора. привет люди!!!! наконец-то я могу не так сильно следить за своей грамматикой, потому что благо это лишь мое обращение к аудитории. ох, честно признаться, я готовилась к этому моменту в конце фанфика, чуть ли не до мелочей продумывала свои слова, но сейчас, когда нужно уже это написать, в голову ничего не идёт… что ж, основные моменты: я писала этот фанфик ровно 9 месяцев и 24 дня, с 25 октября 2021 года. тогда, осенью, будучи ещё совсем неопытной в фикрайтерстве (да, "Сахар в чае" это действительно мой самый первый фанфик) я даже подумать не могла о том, что из малюсенькой, сырой идейки у меня выйдет целый макси аж на 250 страниц. да, идея многое пережила, деформировалась и изменилась, но свою суть оставила. за эти 9 месяцев произошло так много всего, честно признаться… шуток про беременность не будет. ну, а если так сказать, то я с этим фанфиком пережила чуть ли не одни из самых значимых событий своей подростковой жизни. я потеряла и обрела что самое главное множество людей, поняла много чего ещё для себя. прожила много потрясающих моментов, которые я бы хотела прожить ещё раз. ну, не таким конечно образом как в фанфике, ахыхах о боже нет было трудно. было сложно. были моменты, когда желание продолжать фанфик пропадало. было многое. было разное. были моменты, когда я плакала, когда прописывала некоторые моменты. а если бы вы знали, сколько чувств, шуток, эмоций и мемов у меня оставил этот фанфик (а шутки и мемы продолжаться я думаю ещё надолго) вы бы тоже заплакали. этот фанфик внёс в мою жизнь слишком многое, чтобы я забыла его слишком быстро. ma lune - это не фанфик. ma lune - это целая история длиною в жизнь. в которую я вложила так много всего, так много ощущений, я выложила в неё истинную частичку себя. и я надеюсь и верю, что хоть на какой-то главе вы эту частичку почувствовали. я всегда относилась к ma lune довольно серьезно. моя историчка бы заплакала, если бы узнала, сколько исторических материалов я перечитала по викторианской эпохе. чтобы вы понимали, насколько мне прижился и полюбился этот фанфик: я бывала во многих местах, и добрая часть из них несла в себе какое-то напоминание о ма луне. эти два французских слова (к слову, французский я не знаю от слова совсем) навсегда займут определенное место в моем сердце и всегда, когда я буду слышать что-то подобное, будут напоминать о себе приятной ностальгией. если бы я когда-нибудь знала, что все это обернётся таким масштабом, да я бы не поверила. возможно, охват этого фанфика не такой большой как хотелось бы (…), но я правда благодарна каждому, кто поставил лайк на него, внеся частичку мотивации и своего одобрения моему творчеству. я всегда буду рада тому, если кто-то из вас вернётся через н-ное количество времени и просто мирно и тихо перечитает ма лун, желая насладиться таким прекрасным чувством, как "ностальгия в глаз попала". по крайней мере, таким человеком буду я, как бы странно это не звучало. каждый диалог пропитан моим старанием внести в этот фанфик что-то большее, чем просто слова. никогда не хотела, чтобы на кого-то он произвёл прямо-таки фурор, но хоть что-то отложить в подсознании должен. я буду рада, если каждый, кто сейчас читает эту строчку оставит малюсенький отзыв, пусть из двух-трёх слов, но оставит свой отклик. я буду знать, что все это было не зря. я многое поняла. я много осознала. до меня многое дошло. в общем… ма лун - это не фанфик. ма лун - это что-то слегка большее.