Скажи, не молчи

Не разбирая дороги, стремительно неслась вперед, еле успевая перебирать ногами и едва не путаясь в них. Весь мир сузился до невозможно маленького пространства, и теперь было ощущение, что моё тело просто механически двигается, в то время как душа витает совсем далеко отсюда. Рядом с ним. "Только бы успеть". Бежала и уже задыхалась. Каждая секунда была на счету, и эта мысль не давала мне возможности даже думать об остановке или сбавление темпа. Замок Мальбонте находился совсем недалеко от моего дома. Я несколько раз была в его покоях, когда появлялась необходимость напомнить мужчине о скорых собраниях или заседаниях. Запах реки и сосновых веток въелся в каждый элемент комнаты, а шторы, которые Правитель начал открывать лишь после победы над Шепфой, пропускали большое количество солнечного света. Теперь темная мебель озарялась светом, создавая в помещении необычную цветовую гамму, так похожую на самого обладателя. Подняться по витой лестнице оказалось труднее, чем я могла предполагать, ведь сил с каждой ступенькой вверх оставалось всё меньше. Но разве это могло остановить меня, когда сердце так отчаянно стремилось к нему, не видя никаких препятствий. В конце длинного коридора увидела одиноко расположившуюся массивную дверь. Мигом подлетела, уже чувствуя его энергию, но у самого порога остановилась. Боялась представить, что ждет меня за ним. Помогло решится лишь то, что искать смелости было совсем некогда, и я робко постучалась, а затем уже более уверенно открыла дверь, услышав тихое: "Войдите". Лекарственный запах сразу попал в нос, и я невольно поморщилась. В самом углу, куда практически не попадал свет из-за за почти полностью прикрытых занавесок, на кровати лежал мужчина. Сердце пропустило один удар, и я будто лишилась голоса. Врач склонился над полудемоном, меняя бинты на его животе, полностью промокшие в крови. Быстро закончив, обернулся ко мне. — Что вам? — Можно к...нему? — ответила я, параллельно придумывая причину своего прихода. — Вы Вики? — его взгляд прошелся с головы до ног, будто решая, позволить мне остаться с Мальбонте или нет.— Вики Уокер? — Да,— трудно было справиться с эмоциями, но я постаралась сделать голос тверже. —Я не имею права пускать посторонних к больным, но...—врач прервался, окинув взглядом лежащего мужчину и всем видом показывая, как ему жаль говорить о случившемся. — Но в ночь, когда его экстренно доставили с почти смертельными ранениями, он много раз повторял это имя. Бредил во сне, постоянно цепляясь за него. Думаю, Ваше присутствие будет очень важным для его состояния. Никаких слов не хватило бы, ведь их было безгранично мало, чтобы описать, что я испытала после этих слов. Нестерпимая боль заставляла Мальбонте метаться по постели в беспамятстве, бесжалостно стирая все грани его существования, а он звал меня...Дрожь прошлась по всему телу, а коленки стали подкашиваться. Врач молча кивнул каким-то своим мыслям и поспешно вышел за дверь. И тогда я, словно собирая в себе всю силу воли, стала подходить к кровати ближе. Мальбонте потерял слишком много сил, поэтому его лицо приобрело бледный оттенок, почти белый. Новые бинты, только что поменянные доктором, снова с быстрой скоростью стали окрашиваться в алый цвет. Он успел погрузиться в беспокойный сон после ухода врача, но каждый глоток воздуха всё равно давался ему с трудом. На вдохе грудная клетка тяжело вбирала в себя необходимый для поддержания жизни кислород, а после медленно опускалась. Я подошла совсем близко, опускаясь на колени около кровати, чтобы наши лица были на одном уровне. — Я рядом, — прошептала беззвучно. Руки дрожали, а губы будто онемели. Аккуратно, почти невесомо, коснулась щеки мужчины. Казалось, словно не дышала, прислушиваясь, делает ли вдох он. Мальбонте, почувствовав моё прикосновение, вздрогнул, медленно открывая глаза. Но я не убрала своей руки, продолжая поглаживать лицо полудемона. Он долго смотрел на меня, а я молчала, боясь разрушить тишину. — Меня серьезно ранили, — проговорил Мальбонте, и в его тоне не было жалости к себе, но моё сердце всё равно сжалось в маленький комочек. По щеке потекла одинокая слеза, и я поняла, что уже еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Мужчина медленно, с огромным усилием, поднял руку и дотронулся до моей ладони, лежащей на его щеке. Легонько сжал. Но мгновенье прикрыл глаза, не в силах больше смотреть. Внутри всё разрывалось и крушилось с невероятной скоростью. Видеть его в таком состоянии было настоящей пыткой. Столько тысячелетий он провел в заточении, мечтая и испытывая невозможную тягу однажды вырваться на свободу. Мужчина точно заслуживал прожить бесконечно длинную жизнь, в которой смог бы наконец-то почувствовать себя любимым и нужным. Настоящей гармонией, где добро и зло не враждуют в безумной агонии за первое место, а создают нечто прекрасное. Равенство. Маленький мальчик, одна часть которого страдала во тьме, с каждым днем всё больше презирая в себе свет, а вторая же была слишком наивная и безоблачная для этого мира, теперь затерялся в образе взрослого мужчины, ненавидящего слабость и...себя. С самого детства его жизнь считали за самую грубую ошибку, бросались, как шавки, обвинять во всех бедах, видя угрозу для всего живого. И в это верили. А со временем стали придумывать и дополнять страшными слухами, уже точно лишаясь возможности дойти до правды. Только настоящая беда заключать в том, что ангелы и демоны никак не хотели признавать простую истину. Проблема шла далеко не от ребенка, а кровоточила диким потоком в них самих, затмевая разумные позывы ума. Всегда проще найти крайнего, чем сознаться в своей вине. Но Мальбонте вырос, доказав, что его сердце не затвердело, а внутри ещё продолжает гореть огонь перемен. Он изменил и мою жизнь. Тогда, в том сражении, я выбрала другую сторону, но сейчас не было сомнений, что всегда остановлюсь на той, где он. Знала, что наша с ним история началась ещё задолго до моего рождения, ведь судьба продумала всё на несколько шагов вперед. И первые искренние чувства, которые я к кому-либо смогла испытать за свою земную жизнь и время, проведенное уже в Небесах, подарил мне именно Бонт. Каждая наша встреча занимала особое место в моем сердце, которое я больше не собиралась делить ни с кем другим. Но затем две части соединились воедино, и Мальбонте, веками устрашавший даже высших Серафимов, показал себя этому миру. Темная сторона мужчины отпугнула меня, и мне потребовалось много времени, чтобы принять его новый образ и характер. Самый настоящий и правильный. Долго сопротивляясь и сначала так отчаянно желая сохранить свою прежнюю жизнь, всё боролась сама с собой. Уверена, ему тоже потребовалось не мало усилий, что впустить меня в свое бессмертие. Но это случилось. И отныне я просто не могла представить себя рядом с кем-то другим. Только теперь Мальбонте был совсем без сил. Чувствовала, как они покидают его, а он все равно продолжает держаться. Борется за свою жизнь. Это было похоже на падение с высокой скалы, когда почти у самого подножия резко раскрываешь крылья, чуть задевая ими твердой поверхности. Несешься вниз, уже почти смирившись со своей смертью, но неожиданно прекращаешь падать, жадно глотая воздух ртом, ведь жизнь вовсе не намерена уступать место мраку. У тебя появился ещё один шанс на существование. И даже сейчас, прикованным к кровати и совсем ослабленным, я считала полудемона красивым. Строгие мужские черты дополняли собой жесткость характера, граничащей с уверенностью и честностью. Мне всегда нравилось наблюдать за ним. Простое присутствие вызывало сильный трепет во всем теле, а эмоции начинали выходить через край. Но самый большой отклик в душе вызывал момент, когда он смотрел. Только на меня. Давно начала понимать, что сделала самую непростительную глупость в жизни - не призналась о своих чувствах. Ворвавшись в сознание при последней нашей встрече, эта мысль теперь не покидала меня ни на секунду, порой начинала казалась бредом. Но только в эту минуту стала совсем невыносимой. Сейчас или никогда. Голова начинала идти кругом. — Маль... Но мужчина прервал меня, хриплым голосом говоря вещь, от который кровь в жилах застыла, а я полностью начала терять рассудок. — Я умираю, Вики. Остановка чувств. Безумие, отчаяние, а потом безысходность. В глазах на мгновенье темнеет, а после я перестаю что-либо слышать. Это утверждение, о котором я изо всех сил старалась не думать, вдруг врывается в мое сознание, и теперь с грохотом обрушивается на истерзанную душу. Хочется содрать с себя кожу, чтобы перекрыть боль, но знаю - это не поможет. Больше не могу сдерживаться, и все эмоции вырываются наружу. Начинаю истошно рыдать, прильнув к сильному плечу и почти задыхаясь запахом кожи. — Не оставляй меня, — то ли говорила, то ли проглатывала слова, стараясь заглушить невыносимое горе внутри, которое бездонной дырой разрасталось всё больше. Я не могла представить свою жизнь без него. Его энергия, сила, просто он, целиком и полностью, давно стали частью меня, неотделимой и важной. Лишиться её означало и мою верную смерть. Слезы душили, а я металась почти в припадке, вжимаясь в мужчину и крепко держа его за плечи. Мальбонте оставался спокойным, о чем говорила размеренно вздымающаяся грудь. Но пульс выдавал его, ведь он ускорился в несколько раз. Я знала, что это не от страха перед смертью, а от тех чувств, которые он испытывал, видя меня такой. Почти убитой. Раненой. Его руки обвили мою талию, и он медленно стал гладить меня по спине, успокаивая. Хотя уверена, что понимал - меня уже нельзя утешить. Я вскинула голову, чтобы снова посмотреть на мужчину. Взяла лицо полудемона обеими руками, а затем прижалась своим лбом к его. — Я не... верю...Скажи, что всё будет хорошо,— прошептала я, и каждое слово далось с невероятным усилием. Слабая надежда на возможность изменить предначертанный исход. Отстранилась, продолжая вглядываться в глаза. — Каждое чудовище умирает в конце истории, — Мальбонте горько усмехнулся, сразу же хватаясь за раненый живот. — Ты никогда не был чудовищем, — внутри всё встрепенулось от осознания, что он до сих пор считает себя им. — Ты - это светлая надежда, рождающаяся в отчаявшемся сердце, которое совсем затерялось в несправедливости. Ты - жажда перемен и уверенность в завтрашнем дне. Ты - новый исход и справедливость. И пусть весь свет отвернётся от тебя, знай, что я всегда рядом. Потому что ты - моё спасение от безумия этого мира. Истерика начала уходить, оставляя после себя лишь уставшее тело, требующее покоя. Я осторожно легла рядом с Мальбонте, теперь уже полностью отдаваясь своим чувствам. Пусть это будет последняя наша встреча. Я хочу быть в это время с ним. Аккуратно обвила рукой его торс, избегая раненых мест. Через время слезы полностью отступили, и теперь комната наполнилась лишь нашим тихим дыханием. Я обнимала полудемона, боясь, что мужчина может в любой момент исчезнуть, растворитья в пространстве. А он, прикрыв глаза, неспеша гладил меня по спине. Смерть уже встала у порога, поджидая своего часа, но в этот момент мы не обращали на нее внимания. — Прости меня... — сказала почти шепотом. Мальбонте открыл глаза, не пряча своего удивления. — За что? — За то, что отвергла, когда ты нуждался во мне больше всего, — говорила на одном дыхании, боясь спугнуть свою решительность. — И тогда в коридоре, когда ты сообщил мне о своём уходе, я должна была сказать про чувства, которые больше не могла отрицать и прятать. Но не сделала этого. Не успела, а после испугалась, что они невзаимны...Прости, — выдохнула, как-будто освобождаясь от тяжкого груза, камнем тянувшей меня вниз всё это время. Затем, почти невесомо приблизилась к полудемону ещё ближе, оставляя на щеке легкий, невесомый поцелуй. Мужчина ответил не сразу, и мне начало казаться, что секунды становятся вечными, невероятно тягучими. Сжав мою ладонь в своей и переплетая наши пальцы, ответил: — Я люблю тебя, Вики... — Мальбонте смотрел на меня. — И никогда не переставал любить. Знала, что это самое тяжелое признание, которое ему когда-либо приходилось делать. Открыть своё сердце перед кем-то, стать уязвимым было очень сложно. Но моя душа переполнилась благодарностью за то, что он не считал любовь слабостью, хоть нам и пришлось пройти невероятно трудный путь на пути к ней. Множество бессонных ночей, проведенных с мыслями о нем, и переживаний от понимания, что он необходим, но нам нельзя быть ближе, стоили того. Стоили признания в любви из его уст. Потянулась к нему, не в силах больше бороться с собой. Медленно, будто спрашивая разрешения, приближалась к мужчине, в то время как тяга превращалась в нестерпимую. Наши лбы снова соприкоснулись, и я почти затаила дыхание, стараясь как можно лучше прочувствовать этот момент, запечатлеть его в памяти на всю свою жизнь. Как бы случайно задела своими губами его, и вдруг почувствовала, как начинаю терять самообладание. Мы находились так близко друг к другу, что держаться становилось почти невыносимо. Однако продолжали медлить, понимая, что обратной дороги уже не будет. Но вот мгновенье, и наши губы встретились. Нерешительное касание, и спустя несколько секунд я отстранилась. Задумчиво посмотрела на мужчину, стараясь угадать его эмоции. Как вдруг Мальбонте обратно притянул меня к себе, запуская одну руку в мои волосы, а второй касаясь скулы. Я сразу ответила на поцелуй, желая его также сильно, как и он. Пламя внутри разгоралось сильнее, а воздух уже не мог полностью насытить легкие. Мне было его мало, и в каждом движение губ я старалась передать, как же долго нуждалась в нем. Из невинного поцелуй становился жадным, почти голодным. Хотелось целовать и растворятся в его энергии целую вечность, оставив весь мир позади. Но вдруг он резко схватился за бок. Я испуганно отпрянула, убирая свои руки с полудемона. — Всё хорошо. Просто неудачное движение, — слабая улыбка на секунду озарила его лицо, сразу сменяясь привычной серьезностью. Виновато взглянув на мужчину, снова легла около него, только теперь на самый край кровати, пытаясь как можно меньше шевелиться и создавать лишних движений. На улице давно стемнело, и я невольно засмотрелась в окно, куда опять лениво заглядывала луна сквозь маленькую полосу, оставленную незашторенной. — Почему судьба поступила так с нами? — уставшим голосом спросила я у пустоты. Но Мальбонте, почти засыпая, всё же проговорил: — Каждому положен свой путь, — смирение, находившее грань с великой силой. — Но встретить тебя было моей самой главной удачей. — Молодая девушка, только что окончившая универ, с ветром наравне неслась домой, надеясь как можно быстрее увидеть...отца. Я запнулась, ведь как бы не пыталась отречься от своей прежней жизни, она всё ещё преследовала меня по пятам, порой заставляя забываться в воспоминаниях. Но с каждым разом скорбь утихала, освобождая в сердце дорогу для чего-то нового. Принятия и любви. — Даже представить не могла, что всё обернётся так. Но я не жалею, — остановилась, снова ощущая, как дрожь постепенно заполоняет всё пространство тела. — Что бы с нами не было дальше, я рада, что встретила тебя,—слезы опять начали щипать глаза, но я вдруг расслабилась, отпуская контроль над ситуаций. Мальбонте чуть сильнее сжал мою руку, а потом я услышала размеренное и ровное дыхание. Его черты лица не расслабились, оставляя болезненную маску, которая перемешивалась с безумной силой. "Даже во сне ему нет покоя". Осторожно убрала упавшую прядь волос с лица, опасаясь нарушить сон мужчины. Затем мягко коснулась губами его лба. Мне показалось, или мой разум уже отказывался правильно воспринимать реальность после всего пережитого, но на устах полудемона мимолетно показалась слабая улыбка, а напряжение во всём теле, так прочно держащее Мальбонте в своей клетке, стало отступать. — Я люблю тебя, — прошептала, всё таки заканчивая недоговоренную фразу и закрывая глаза. Не знала, что принесет нам следующее утро. Но сейчас, лежа на его плече, я чувствовала себя дома.