Ведьмовской гримуар.Начало

***** - Куда мы идем? – спустя минут десять немого ковыляния позади нового знакомого, осведомилась я, перебивая шуршание гравия под ногами. Неровность почвы крайне усложняла движение, что в силу морального, да и физического истощения, было и без того не легким. Я то и дело спотыкалась, оступалась, лавируя на грани падения, в то время как поступь спутника, напротив, была легка и уверенная.  Засунув руки в карманы, парень шествовал впереди этак на десяток шагов, периодически оборачиваясь, но отнюдь не с целью проверить, не сдохла ли я от тяжести нового шага – его хмурый взгляд точно вгрызался в горизонт, и, судя по всему, не находя там ожидаемого, возвращался своему обладателю под ноги.  - К черте города. – откинул он, вновь повторив свой ритуал, даже не удостоив меня внимания. - Пешком? - сорвалось в ужасе. - Если повезет, поймаем попутку. В моменте стало предельно ясно, что именно, раз за разом, ищут синие глаза. Также в голове я довольно быстро соотнесла обратную дорогу с собственным путем в горы, что занял едва ли не целый день, и с трудом переборола протест гудящего усталостью 11-го транспорта. - Почему не вызвать такси? – нащупывая в кармане чудом не потерянную пластиковую карту, я принялась искать более приемлемые варианты дальнейшего передвижения. - Ну, если у тебя имеется средство связи, - продолжал вести беззрительно-контактный диалог спутник, - В чем я глубоко сомневаюсь, но буду только за, ведь мой мобильный пал жертвой твоего спасения.  Хоть камень и летел в мой огород, молотящая кости усталость заставила от него нагло увернуться, фактически без чувства угрызения совести, ведь оная была не менее обессиленной. - А… - я занялась поиском в архивах словарного запаса того самого необходимого слова, попутно душа в момент из последних сил воспрянувшую моральную ответственность, - Телепортироваться… Поверженная совесть залепила себе фейспалм, и, признав полную капитуляцию, ушла восстанавливать силы, лишь вскользь намекая, что отнюдь не прощается. - Или как это там правильно называется… - допытывалась я, - Никак? - в поиске реакции на свою вопиющую наглость, возвожу взгляд, и вздрагиваю всем телом от неожиданного столкновения с повторным пристальным изучением нюансов моей личности. - Перемещение требует много силы… - вопреки ожиданию, что сейчас меня непременно пошлют далеко и надолго, ответил блондин, не прерывая своего зрительного тестирования. Я же, не выдержав сего оптического гнета, спряталась за пологом собственных ресниц.  - Как, в принципе, и любая магия, - продолжает вещать парень, - А тем более ещё и довес где-то в мешок цемента... - Магия... Цемент... - обходя спасителя, я нехотя продолжаю движение вперёд, - Так ты колдун или строитель? - Нет у понятия «ведьма» приличного мужского рода, - судя по дислокации звука, собеседник мой так же не остаётся на месте и идёт уже рядом, - Но «ведьмак» звучит поприятнее колтуна. Повторная информация о том, чем я, судя по теме, являюсь, будоражит сознание, претит восприятию, отзывается лёгкой головной болью и головокружением. Хотя, последние два пункта могут быть и результатом измождения, но, как бы там ни было, это заставляет резко остановиться и снова погрузиться в бескрайнюю синюю пучину чужих глаз: - То есть, это реально существует? - понятие "ведьма" я не решаюсь озвучить, так же как и факт того, что являюсь приемным ребенком, попросту из-за нелепого страха. - Я лишь уточню, что под оборотом "это" ты подразумеваешь себя, ну и лично мне приятней относить себя к реальности, нежели к чему-то иллюзорному. Парень замолкает и несколько секунд опять ищет что-то в моих глазах, а после добавляет, видимо, наталкиваясь на мое полнейшее замешательство: -Ну, для достоверности можешь потыкать, кажется, я достаточно материален. - протягивает мне раскрытую ладонь, но не встретив никакого энтузиазма, в ответ на подобие издёвки по-отечески кладет мне руку на голову, - Пока просто прими это как данность, поверить сможешь со временем. Не дожидаясь от меня чего-то в ответ, блондин делает новый шаг вперёд, а затем ещё один, восстанавливая прежнюю дистанцию между нами - он опять идет впереди, а я покорно плетусь следом. - Расскажи что-нибудь о себе, Алиса... - прилетает внезапно. Калькуляция того, что я могу о себе рассказать, происходит мгновенно по нарастанию: просрала парня и друзей, едва не убила свою мать, принудила продавца отдать ребенку пирожное, до чертиков напугав второго этим... Ничего из этого я попросту не готова была вскрыть хоть кому-либо, а потому остановилась на весьма пространственном: - До вчерашнего дня я была обычным человеком. - Весьма многозначительно, но не о чем... - парень оборачивается, но не останавливаясь продолжает идти чисто интуитивно, спиной вперёд. - Ну, знаешь, рассказывать всю свою подноготную невесть кому, которого вижу первый раз в жизни и даже имени-то не знаю - из этого возраста я давно вышла. - Логично, - в уголках губ ведьмака зарождается лёгкая улыбка, - Но откуда столько скепсиса? Я вон жизнь тебе спас, а ты мало того, что даже спасибо не сказала, так еще грубо так к "невесям" всяким относишь… Чувство вины кольнуло резко больно - я-то ведь действительно даже не отблагодарила: - Прости... - Вот это уже хоть что-то… - перебивает, не дожидаясь выпрошенной благодарности, - Ну а зовут меня Джастин. А тебя, я так понимаю, Алиса, или просто имя по вкусу пришлось?  - Нет, я Мелисандра... - Мэл, значит… Ну и Мэл, которая не доверчивый ребенок, это хорошо. Ведь, скажу тебе, в этом мире сожрать не задумываясь, может быть чревато отравлением… И на вот такую фразу парня должна была быть другая реакция. Когда я стала ее разбирать, где-то у дальней стенки разума даже зародилась мысль, что такой взгляд на действительность может более чем много рассказать о длительных, томительных и будоражащих рассматриваний меня, возможно, на предмет той самой отравлености, но сильней всего было слово "жрать". Оно моментально заткнуло всю здравость мышления. Во рту мгновенно повысилось слюноотделение, заставляя громко сглотнуть, а желудок, что в результате суточного голодания крепко обнимал позвоночник, боясь потерять сознание, протяжно застонал. - Ты голодна? "Нет, блядь, от чрезмерного переедания тут завываю!" - вспыхнул не иначе как инстинкт самосохранения, и хоть я и отрицательно мотала головой, пустующий орган пищеварения повторно издал подыхающий звук из разряда: "Чувак, может хоть ты обо мне позаботишься? Ты ведь хороший, не то, что нерадивая хозяйка"  Джастин же, словно бы разобрав в этом призыве абсолютно каждую ноту, многозначительно кивнул, переводя взгляд куда-то за мое плечо. -Тогда на удачу тебе стоит уповать с двойным энтузиазмом. - рука его, сжимаемая в кулак с поднятым большим пальцем, была отставлена в сторону, а спустя ещё мгновение мой слух уловил звук двигателя. " Черт! Только бы повезло!" ________________***** Когда-то один мудрый человек сказал, что любовь, деньги, семья, религия, искусство, патриотизм - ничто иное, как тени слов, когда человек начинает голодать. Разумеется, в высказывании этом был заложен куда более глубокий смысл, нежели какая-то первостепенная потребность одного индивида набить себе брюхо, но никогда я ещё не была так близка к осознанию истинности этих слов, как сейчас. Голод, пожалуй, и в правду самое сильное, разрушительное чувство, которое может одолевать человека. Он способен свести на «нет» великие понятия, в масштабах целого мира, что уже говорить о какой-то там одинокой, незначительной личности, как я, что за последние пять минут поглощает вот уже третий кусок пиццы.  - Господи, а ее не разорвет? - слышится постороннее, и сейчас отнюдь не важно, слова это или мысли. Сейчас вообще не имело значения, человек ли я, ведьма ли, да пускай хоть Минотавром явилась бы окружающему обществу, что безжалостно потрошит очередную овечку из приблудившегося в лабиринте стада - главным была я и, казалось бы, неиссякаемое желание жрать. Конечно, когда наша безмолвная поездка на таки остановившейся попутке, завершилась высадкой возле пиццерии, а Джастин, предложив мне выбрать стол, сам отправился делать заказ - тогда я ещё думала о многом. Важно было и место занять максимально отдаленное от посторонних глаз и ушей, и в обязательном порядке самостоятельно оплатить будущий заказ. Я даже прикидывала в голове самые значимые вопросы, что непременно задам в первую очередь своему самопровозглашенному гиду, но все это ухнуло на самое низменное место мох душевных треволнений, стоило лишь уловить запах спешно предоставленной официантом еды. Салат я смела моментально, по сути, не уловив толком и вкуса его составляющих, и затруднюсь даже предположить, как именно он мог бы именоваться в меню. Дальше переключилась на главное блюдо. Пиццу поглощала жадно, и, что характерно, руками, отбросив к чертям собачьим вилку и ножик, предоставленные нормами этикета. Мысль о том, как моя, явно сбежавшая из голодающего Поволжья, тушка смотрится конкретно в глазах моего спасителя, закралась в голову лишь когда, потянувшись за новым куском, на деревянном кругляше оный мною бы обнаружен в гордом одиночестве. Взгляд тут же метнулся в тарелку напротив, и узрев там аккуратно нарезанный, явно лишь единожды, ломтик, я лишь судорожно вдохнула, одергивая свою загребущую руку. Передвигаться зрительным прибором своим выше было страшно, но мазохистская необходимость лицезреть реакцию ведьмака превозмогала в численности. Она давила по всем флангам оборону чувства собственного достоинства, заставляя, закусив губу, выглянуть из-под палантина ресниц. От осязания недоумения, что застыло на лице блондина, образовывая на лбу несколько глубоких складок, дыхание, передавленное навалившимся чувством стыда, оборвалось с характерным икающим звуком.  - Можешь доедать. – отозвался Джастин, столкнувшись с моим стыдливым подглядыванием, попутно механически сметая свои эмоции, посредством разглаживания пальцами одной руки тех самых изумленных морщинок. Отчаянно замотав головой, я задержала дыхание, силясь подавить судорожную волну, что грозилась повторно накрыть диафрагму. - Спасибо, - вымолвила бездыханно, но попытка была тщетной и уже в следующий момент из груди вырвался повторный «Ик», - Я наелась. – рука поспешно дернулась прикрывать рот, словно это могло бы предотвратить новые физиологические бульканья. Не могло. Очередной «Ик» сорвался звучно, сбрасывая взор мой на стол, что тут же бешенной ланью поскакал в поисках того, чем можно было бы запить позор, но уже через мгновение ему было суждено утопиться в горечи разочарования на дне пустующего стакана. «Черт, и когда же выдудлить-то успела, а?» - откликнулось приниженное чувство собственного достоинства, а после поспешно наложило на себя руки, когда в мою сторону был продвинут чужой стакан сока. Жест колТунской милости был сопровожден очередным звучным спазмом моей грудной клетки. «Твою ж мать!»