Замолкни

Опять. Это постоянно повторяется. Девушка не может сдвинутся с места, ей противно всё, даже кислород, вдыхаемый ею. Она так устала и надеялась, что если она выглядит холодно и старается максимально отвести от себя все взгляды с ней больше этого не повторится, но никого это не останавливает. Камилла жила в хорошей семье, где ее нигде не ограничивали и давали любовь, поддержку. Все, что нужно ребенку, чтобы он рос здоровым и счастливым. Она была открытой и милой девочкой, но когда подходил пубертат общество начало относится не так как маленькая Камилла ожидала. Стрелок всегда была стройной и красивой, ее бледная кожа не имела ни одного изъяна, синяка или шрама, лишь родинки украшали ее лицо и тело. Она не переставала ухаживать за собой и даже в моменты, когда ее сверстники чувствовали как меняется их тело, что приводило к стыду и комплексам, кто-то набирал вес, кто-то обрастал прыщами, все менялись, и никто бы не обращал на это внимание так сильно если бы среди них не было бы Камиллы. У нее не было изъянов, по мнению остальных, она выглядела все также красиво и изящно и единственное, что менялось это длина ее волос и рост, который продолжал увеличиваться до 17 лет, доходя до отметки в 173, что выделяло ее еще сильнее. Также ее узкий разрез глаз не оставался без внимания. Все это вместе вызывало зависть. Она была слишком идеальной, как кукла, а это не нравилось никому. "Почему она красивая, а мы уроды?" — думали окружающие, превращая свою зависть в ненависть. Издевки для Камиллы стали обыденностью с начала средней школы, никто не хотел с ней дружить, никто не хотел замечать ее, в ней видели только красивую девочку, которая хочет, чтобы смотрели только на нее, но она просто хотела дружить. Она начала ненавидеть, когда ей делают комплименты, к счастью, семья всегда была рядом, благодаря которой все не так сильно било по малышке, пока эта зависть не начала превращаться в желание. Девочки не подходили к ней и лишь осуждали, и, со временем, она чаще начала слышать, что она мечта парней, подстилка и шлюха, хотя ни с кем из парней она никогда не общалась, не считая своего отца, ведь все мальчишки только и делали, что дергали ее за волосы, толкали, притворяясь, что они случайно и кричали обзывательства в сторону ее разреза глаз, но когда Камилла уже достаточно выросла, внимание мужского пола стало абсолютно другим. Они не ограничивались обычными выкриками и странными подкатами, но были и касания, которые Стрелок были неприятны. Все происходило так быстро и она не знала, что происходит, она не знала чем заслужила такое отношение. Прикосновения превращались в домогательства, но ее никто не слушал и не помогал, ведь она же "кукла" и "сама виновата" и только дома ее семья могла ей помочь и успокоить. Она пыталась все это остановить, говоря о своем нежелании и прося не трогать ее, но это не воспринималось, ведь она красивая, стройная, обворожительная и... аппетитная. Чем старше она становилась, тем чаще на нее смотрели страшными взглядами, но это не было концом. Однажды она пошла вечером в магазин по привычной дороге и ее схватили. Все произошло быстро, она не могла кричать, ведь ее душили и закрывали рот. Когда все закончилось, она, рыдая, набирала Норе, ее сестре, которая была единственной ее подругой, а также двоюродной сестрой. Нора прибежала со всех ног и помогла дойти до дома, после вызвать полицию, а также записаться к врачу, но это произошло и такое не стирается из памяти. Она начала носить лишь мешковатую одежду, но тварей это не останавливало и они продолжали пускать слюни и нападать. Шокер и перцовка стали ее основными вещами в карманах, ведь сумка тоже могла быть украшением и причиной нападения, она боялась носить даже их, хотя с таким восхищением смотрела на других, которые запросто ходили во всем чем хотят и не боялись. Никакого макияжа, яркой, открытой одежды, никаких украшений и цветных волос. Камилла боялась обратить на себя внимание. С каждым вечером, когда Камилла приходила в слезах, Нора все больше мотивировалась идти работать в полицию, чтобы стать той, кто не будет игнорировать извращенцев и насильников, не быть тем кто ждет труп, а тем кто не позволит пострадать хоть кому-либо, особенно своей любимой сестре. В один из дней Камилле помогли, парень отбился от пристающих людей, которые зажимали ее поздно вечером на остановке, он ее успокоил и проводил, Стрелок впервые чувствовала облегчение от незнакомого человека. Он все чаще находился рядом и это перетекло в отношения, первые и самые незабываемые, о которых девушка не хочет думать до самой смерти. Он защищал ее ото всех не ради ее безопасности, а потому что считал, что она полностью его. Камилла осознала свою оплошность только когда пыталась вырваться из наручников и содрать скотч со рта, чтобы остановить ложь парня напротив, который с отвратительной улыбкой говорил с ее родителями, что она останется с ним на еще одну ночь. Прошло много времени, она обучилась самозащите, прошла курс психотерапии и вроде все начало налаживаться, она научилась отталкивать взгляды и всех тех, кто посмеет к ней прикоснуться без разрешения, однако это вновь повторилось, она снова сидит в порванной одежде, рыдая и ненавидя все свое тело, желая стереть его или просто исчезнуть. Она не могла уснуть, все время ощущая опасность, что никто не сможет ей помочь. Это повторилось, даже когда вокруг сущий хаос, она все еще остается для всех лишь мясом, лишь телом, лишь куклой. Никого нет рядом, она так сильно скучает по родителям, но от воспоминаний днем ранее становится еще больнее, ведь они больше не обнимут и не защитят. Нора так далеко и она уже не уверена, что сможет добраться до нее. Она в ужасе. Камилла не может даже спокойно вдохнуть и расслабить хотя бы одну часть тела, чтобы переодеться или принять душ, она не может ничего. Она просто хочет чтобы все закончилось. — Эй. Низкий женский голос заставляет девушку дернутся, но она не может поднять взгляд на источник звука, она просто ждет. — У нас мало времени. Тебе нужно встать и успокоится. Камилла не хотела думать логично и не могла ответить. Она не может даже нормально дышать, о каком спокойствии идет речь? Слышаться шаги, приближающиеся к ней, из-за которых тело напряглось еще сильнее. — Я бы ушла без тебя, но органы на твоей стороне, так что поднимайся. — Ну и съебывай отсюда! — Кричит брюнетка, все еще не поднимая голову. — Если я лишь предмет информации и пропуск, то уходи отсюда нахуй! Оставь меня! — Она поднимает голову и злобно кричит на Энн стоящую перед ней. Русая девушка убирает кофту с головы старосты и садится на корточки. Теперь они на одном уровне и обе не отводят взгляд, но у каждой он разный. У одной он полный ненависти, боли и отчаяния, у второй пустота, нет ничего. Стрелок пугается все больше смотря на нее. Как она может быть такой в такой момент, она может и кричала, казалось проявляла эмоции, но ее взгляд всегда был одним. Таким холодным и пустым. Таким мертвым. Страхова кладет кофту рядом с собой и снова поднимает взгляд на девушку, абсолютно не обращая внимания на то, что камилла почти голая, покрытая синяками и дрожит. Она продолжает смотреть в глаза и, наконец, открывает рот, громко выдыхая. — Мне не выгодно уходить. Чем я могу тебе помочь? — Она говорит спокойно, ожидая ответа, казалось, что если рядом с ней сейчас произойдет взрыв, то она даже не моргнет. Камилла отводит взгляд, не выдерживая напряжения. Она снова упирается в свои колени лбом и тихо начинает бормотать, боясь, что ее услышат. — Мне нужно в душ. — Дрожащим шепотом проговаривает Стрелок. — Так иди, тут прям в номере есть душ. — Отвечает русоволосая, указывая на деревянную дверь слева от входа, рядом с которым сидит Камилла. Энн еще раз смотрит на девушку и до нее доходит. — Я отнесу, окей. — Что? Нет! Не трогай меня! — Резко отзывается староста, пугаясь приближающихся рук. Страхова останавливается. — Если ты не можешь сама встать и отказываешь в помощи, как ты доберешься до душа? У нас нет времени, мы не можем тут оставаться. — Подожди, почему? Мы же только пришли и.. — Я расскажу все после, но тебе нужно успокоится и собраться. У нас от силы два часа осталось, так что или принимай помощь или сама иди. — Страхова продолжает прожигать взглядом девушку напротив, Камилла делает глубокий вдох и наконец-то, более-менее трезво оценив свое состояние, пытается подняться. Оперевшись на стену, она пытается выпрямиться, но каждое движение отдается болью в ногах, опустив глаза на все синяки на своих бедрах, ее снова начинает трясти, и она падает. Громко выматерившись, она начинает бить по полу рядом с собой. — Что такое? - Энн отвлекается от тетради, в которой постоянно что-то писала с самого прихода в номер. — Ноги. Ноги болят. — Она медленно распрямляет их, показывая гематомы на бедрах и коленях. Брюнетка прижимает руки к груди, пытаясь скрыть голые участки, из-за порванной одежды. Коснувшись, она ощутила какую-то вязкую жидкость на теле и резко отдернула руку, судорожно пытаясь стереть ее с рук и туловища. Ее начинает тошнить, тревога снова вызывает дрожь, слезы подступают, хотя она думала, что выплакала все, что могла. Через секунду Камилла чувствует руки у себя за спиной и под коленями. — Стой! Я грязная! Подожди! — Испуганно говорит девушка, пытаясь оттолкнуть человека сбоку. Энн останавливается и ждет. Руки все еще держаться за Камиллу, но не шевелятся. — Я грязная и тяжелая! От меня воняет. Я отвратительна. Я... - Энн не слушает все дальнейшие слова. Она продолжает ждать, мысленно отсчитывая минуты, понимая, что времени совсем нет, но староста абсолютно ничего не понимает на данный момент. — Всё? - Спрашивает Страхова через пару минут, когда Камилла перестала говорить. — Да. Камилла обхватывает шею Энн и через мгновение ее с легкостью поднимают, брюнетка ощущает напряжение рук, которые ее держат, но не может отвести мысли дальше, чем желание смыть все и остудится под водой и надежды, что русоволосая просто отнесет ее. Стрелок заносят прямо в кабинку душа и кладут на пол. Энн сразу отворачивается к раковине, начиная смывать липкую субстанцию со своих рук, из-за чего Камилле становится вдвое противно, но она понимает, что сделала бы также. — Ты хоть в душе встанешь? — Снова обращается к ней Энн, вытирая руки. — У меня нет выбора. — Безразлично проговаривает Камилла, не сменяя позы и опираясь головой на стену. — Ну, хоть в реальность вернулась. Я принесу одежду, а ты не засиживайся, время идет. — Могла бы и рассказать, чтобы я понимала куда ты так торопишься. — Ты только что начала нормально вести диалог и вышла из транса. Все, не трать время и приходи в себя. — Дверь закрывается и Энн сразу же кидается к всем вещам в рюкзаках, проверяя все шкафы, надеясь найти нормальную одежду, оставив Камиллу в одиночестве. Староста, проследив за закрывающейся дверью в ванную комнату, проговаривает, что Энн бы научится разговаривать с людьми и тяжело вздыхает, понимая, что и правда сейчас нет времени. Она вспоминает все происходящее вокруг и с усмешкой, пытаясь встать на ноги, бормочет что-то про то, что она в аду. Девушка стягивает с себя вещи, хотя, правильнее, их ошметки и, с полной уверенностью стоя на ногах, включает воду, она чувствует как вся грязь и прикосновения других смываются вместе с водой. Ей становится намного легче. Стрелок вспоминает песню матери, которую она ей пела в детстве, когда был гром, которого она так сильно боится. Она концентрируется на словах песни и полностью отвлекается от всех мыслей, приходя в нормальное состояние, находя гель и шампунь, которые как в обычных отелях всегда были в номерах, что не могло еще немного не поднять настроение. Она лишь жалеет, что водой не смоешь синяки и воспоминания. Посмотрев вниз, она с прискорбием находит плюсы. "Ну хоть не в меня" — проводя рукой с гелем по животу и груди — "уроды" — заканчивает свою мысль Стрелок. Брюнетка полностью отдавшись водным процедурам и расслаблению, не замечает как Энн приносит вещи и кладет их на раковину, тут же удаляясь. Энн смотрит на часы, а после в окно, подготавливая все снаряжение и запихивая в рот батончик, который смогла ухватить в продуктовом по пути, запивая водой. Она успела переодеться, надев футболку, чувствуя сильную жару. Лето еще больше мешает, ведь остается выбор, быть полностью защищенным, но умирать от высокой температуры или наоборот. Это раздражало Страхову, которая постоянно носит закрытую и длинную одежду. Слышится звук открывания двери ванной, Камилла выходит достаточно уверенно, уже в штанах и водолазке, которая точно была больше на размера два, но это ее совсем не беспокоило. Камилла была удивлена, что Энн даже нашла нижнее белье, но решила не спрашивать об этом, не так уж это и важно. — А теперь говори. — Ноги норм? Нам придется снова бегать. — Спрашивает Энн, складывая блокнот в рюкзак. — Я справлюсь. Так что там с планом? — Камилла складывает руки на груди, ожидая ответа. Она снова холодна и серьезна, казалось, что вышел уже другой человек, нежели та кого заносили в ванную. Ее выдавали только слегка опухшие глаза. — Я проследила за людьми здесь, а точнее за их поведением. Они думают, что могут делать за стеной, что хотят и не понимают как распространяется эта хуйня. Я видела, как многие укушенные проходили за ворота. — Идиоты. — Перебивает ее Камилла. — Так вот. Они все проснутся и начнется движуха. Я уверена в хаосе, в это время мы съебываем. — Куда? И что ты записывала в блокнот? — Спрашивает Стрелок, доставая сигарету сразу кладя ее в рот и поджигая, Энн указывает на сигарету и Камилла, поняв намек, протягивает пачку и ей. — Ну? — Напоминает о своих вопросах брюнетка, выдыхая дым. — Просто записи, чтоб важные факты не вылетели из головы. Главное, я поняла где мы и можно будет добежать до моей знакомой. — Снова отвлекаясь на время говорит Страхова, поправляя рукав футболки, после стряхнув пепел в окно. — Думаешь будет безопасно? — Стрелок обращает внимание на то, что впервые видит одногруппницу не в кофте и замечает наличие больших мышц, понимая, что ее мысли о том, что Энн полненькая или совсем худая были полной ошибкой. Отвлекшись от размышлений о телосложении Страховой, которое было загадкой для всех в университете, ведь она была в кофтах или толстовках всегда, даже если была сильная жара. — Если бы я не была уверена в безопасности этого места, то не говорила бы о нем. — Туша сигарету и выкидывая ее из окна отвечает Энн, беря воду и отпивая. — А с каких пор ты футболки носишь? — Все-таки не сдерживается брюнетка. — Это не сидеть под кондеем в унике, жара адская. — Спокойно отвечает Страхова, делая еще глоток. — Проехали. — Камилла сдерживает все дальнейшие вопросы по этому поводу, понимая, что это просто обычный интерес. Ей эта информация и правда ни к чему. Она концентрируется на разобранном рюкзаке и принимается для начала искать медикаменты, чтобы хоть как-то избавится от ноющей боли по всему телу. — Дай знак, когда все начнется. — Ок. — Отвечает Энн, продолжая смотреть в окно, уже полностью подготовившись к побегу.

***

Время близится к 8 утра и люди начинают создавать гул внутри здания и снаружи. Становится с каждой минутой все громче, где-то начинаются крики и девушки переглядываются, понимая что пора. Они двигаются в сторону двери, но кто-то их опережает, и дверь открывается перед их лицом. Показывается тот самый мужчина, который встретил их на входе, тот самый, который отвел Камиллу в ту самую комнату и обрек ее на страдания и боль. Брюнетка, узнав его лицо, мгновенно останавливается, она чувствует страх и не может сдвинутся с места, Энн замечает эти изменения в ее напарнице и тут же переводит взгляд на мужчину. — Что происходит? Быстро говорите информацию! Мы для этого вас впустили! Помогайте! Там... Он не успевает договорить, как пуля прилетает ему в глаз, и он тут же падает на пол, истекая кровью. Он не успел даже закричать и почувствовать боли. — Идем. — Энн кладет пистолет в карман своих широких штанов, перед этим проверив его целостность после выстрела. — Стрелок, только не сейчас. — Она смотрит на застывшую старосту, которой становится плохо от вида еще одного трупа. Энн хватает ее за руку и ведет за собой, пока та уже приходит в себя, мысленно ударив себя по голове за постоянные тормоза и слабость, вырывает свою руку из руки Страховой. Они стали бежать быстрее, но только подойдя к выходу и открыв дверь, стало понятно, что просто так сбежать им не получится. Вокруг хаос и паника, все люди кричат и просят о помощи, даже охранники, которые должны следить за воротами, убегают в надежде найти безопасное место, отталкивая других людей в сторону тварей. Отдавая жизни, ради своего спасения. Энн достает пистолет и старается попасть во всех, кто приближается к ней, но она тратит слишком много пуль ради одного, бегущего на нее, зараженного, а потому просто скидывает оружие на землю и аккуратно уворачиваясь наносит удар в челюсть, стараясь не задеть зубы и не поцарапаться о них. Один отлетает и за ним идет следующий, девушка продолжает продвигаться, уже найдя под ногами дубинку, сбежавших охранников и отбиваясь уже ей. Она старалась отбить всех, кто надвигался на нее, не увлекаясь, чтобы не оставаться на месте и не давать возможности ее окружить, выискивая более-менее безопасное место. На секунду оглядываясь, она смотрит на Камиллу, которая все еще стоит в дверях и смотрит на происходящее, Энн махает ей, как бы говоря, чтобы она шла за ней, однако девушка снова напугана. Опять эти картинки перед лицом, опять страх, но на этот раз Камилла уже злится на себя за то, что так беспомощна. Она делает глубокий вдох и выдох, а после замечает брошенный Энн пистолет, который, слава богу, лежал прямо у ее ног. Она подбирает его и проверяет количество патронов. Энн израсходовала лишь пять из целого магазина, а раз это обычный Glock 17, то должно было оставаться еще 12. Камилла мысленно благодарит отца, который давал ей уроки самообороны и учил ее стрелять, они вместе проводили время на охоте, постоянно шутя про ироничность сходства их хобби и фамилии, что очень нравилось девочке. Единственное, что она не любила во всем этом, так это смотреть на мертвых зверушек, но отец отвечал, что так она сможет стрелять намного лучше, чем по простым мишеням, что мир непредсказуем и никогда не знаешь, когда такие навыки могут пригодится. Сейчас Камилла понимает, что он был абсолютно прав, она слабо улыбается, на мгновение, а после быстро обратно вставляет магазин и после заряжает, подготовившись стрелять, но как только она прицеливается ее руки начинают дрожать. Она не может найти цель и сконцентрироваться. Лицо ее отца перед ее глазами, а после его труп. Она ведет себя тихо, все пробегают мимо нее, абсолютно не замечая, но она понимает, что медлить нельзя, она почти потеряла Энн из поля зрения и нужно что-то делать. В ее сторону бежит женщина, у которой откушено ухо, она в истерике бежит на брюнетку, крича, чтобы та ее спасла. Больше нет смысла боятся. "Блять!" — Выругивается Камилла наконец-то нажав на курок, заставив девушку выгнуться назад, а после упасть. Пуля попала в плечо, а потому девушка начала истошно кричать, обращая внимание на себя всех тварей и людей, все быстрее теряющих рассудок или теряющих человечность, полностью отдаваясь вирусу. Камилла тяжело дышит, пытаясь утихомирить подступающую тревогу и тошноту и наконец-то двигается с места. Энн засела за мусорными баками, выглядывая и ища путь из этого хаоса, а также дожидаясь отставшую старосту. Выстрелы со стороны Камиллы отдаются громким эхом, что еще сильнее привлекает внимание. Второй, третий. Девушка наконец-то приближается к Энн и падает за эти мусорки пытаясь отдышаться, чувствуя, что руки начинают сильно трястись. Камилла не перестает злится на себя и хочет наконец-то успокоится и бороться, ведь уже пора заканчивать с истериками, она должна жить и добраться до безопасного места. Она поднимает взгляд на Страхову, что стирает рукой капли крови со своего лица и внимательно высматривает пути побега. — Эй. Въеби мне. — Резко выдает свою просьбу Камилла, толкая вторую в плечо. — Зачем? — Страхова не переводит взгляд на девушку, начиная сомневаться в стабильности рассудка старосты. — Успокоится. Я не могу стрелять с такой тревогой, только не выбей мне зубы. — Продолжает брюнетка абсолютно серьезно смотря на Энн. Шлепок. Сдержанный стон вырывается изо рта Камиллы, а после она хватается за щеку, которая быстро начинает краснеть. Удар был сильным, но как раз то что нужно, было ощущение, что этой пощечиной Энн выбила все мысли из головы брюнетки. — Ты будто ждала этого всю свою жизнь. — Потирая щеку, жалуется Камилла. — На день рождения загадывала. — Спокойно отвечает ей русая, а после указывает на стену, в которую врезалась машина. Наверное водитель был укушен и не смог справится с управлением, но теперь это прекрасный путь наружу, ведь в ворота продолжают набегать твари, приманенные истошными криками толпы людей на территории. Энн срывается с места крепко держа дубинку в руках и отталкивая всех на своем пути, Камилла бежит за ней немного отставая, стараясь не создавать шум, а поэтому не стреляя. Добравшись до машины Энн с прыжка пытается залезть на крышу, но подскальзывается из-за чего ее нога свисает прямо перед окном, где сидел водитель. Стрелок замечает, что внутри кто-то есть из-за чего, не дожидаясь того как Энн укусят, она делает два выстрела в окно, не задев ногу русой, а после ускоряется понимая, что именно сейчас она приманила громким звуком многих. Энн хватаясь за стену, уже стоя на машине быстро перепрыгивает. Камилла повторяет все тоже, понимая, что если бы не адреналин, она бы провернула бы это в три раза медленней. Они приземлились на другой стороне на землю, вроде как не создав лишнего шума и не повредив конечности, наверное, они смогут узнать все ли в порядке только когда расслабятся. Твари окружили и стену глупо врезаясь в нее, не видя и не понимая, что они не достанут, но ближайшие к девушкам все же отвлеклись и кинулись в их сторону, но быстро среагировав, Камилла увернулась от прыжка зараженного, из-за чего он просто впечатался в стену, а Энн ударом дубинкой снизу вверх оглушила второго. Стресс работает в их пользу, из-за чего реагируют они быстрее. Снова бег, они просто бегут прямо, стараясь не создавать лишнего шума, но вещи трясутся в их рюкзаках поэтому, пробегая слишком близко к тварям, те замечают и тянут руки, от которых они или уворачиваются или отталкивают их, стараясь не замедлять бег. — Энн, я не могу... Легкие.. — Говорит Камилла, сжав одну руку на груди и закрыв глаза, показывая боль. Энн тоже начинает запыхаться от длительной пробежки, курение вновь показывает весь вред принесенный им, а потому девушки начинают искать хоть какое-то укрытие для того, чтобы перевести дыхание. Пробежав еще пару десятков метров, Камилла указывает на охранную будку, которая совмещена со шлагбаумом. Энн ей кивает и они сворачивают в сторону найденного убежища. Остановившись, Камилла сразу сгибается упираясь руками на колени, а Энн опирается на стенку небольшой белой коробки. Это был въезд в лес, где был пикник парк, а после и дорога к детским лагерям, однако до всех этих мест нужно было ехать еще пару километров поэтому, оттуда никого не было видно, но позади были слышно множество аварий и криков, люди носились по дорогам, продолжая кричать. Зараза распространяется с гигантской скоростью. Энн немного отдышавшись, обходит домик и видит, что дверь открыта, заглянув внутрь она видит лишь рабочее место, все еще работающие камеры и разобранную кровать с вещами, стол и разбросанные по всему помещению листки, являющиеся какими-то документами. Там не было места, где можно было спрятаться кроме стола, поэтому Энн, не проходя внутрь, тихонько бьет по столу окровавленной дубинкой, и не слыша ничего в ответ резко вбегает, проверяя место под столом и, слава богу, там было пусто. Наверное охранник сбежал, увидев происходящее. Снова выйдя наружу, она сообщает Камилле, что все чисто, пока та стояла на стреме, после того как отдышалась, уже встав в стойку, готовая стрелять. Они забегают в будку, сразу же закрывая железную дверь и спуская жалюзи, чтобы их не заметили, на всякий случай. Девушки присаживаются на кровать и пару секунд даже не дышат, ожидая еще хоть какой-то подлянки, но ничего не происходит и они громко выдыхают. Камилла хочет закурить, но открывать окна или выходить на улицу было бы слишком опасно и у нее нет сил даже сдвинутся с места. Энн сразу же начинает копошится в рюкзаке, доставая воду, после начав ее жадно пить, сжимая бутылку так, что та сминается, издавая ломающийся звук. Камилла молча бьет ее по руке, когда замечает, что Энн собралась выпить все содержимое бутылки, удар останавливает русоволосую и та подносит воду старосте, давая ей напиться и избавится этого ужасного чувства в горле. Прошло чуть более 15 минут, как они немного восстановились. Они чувствуют, что в помещении становится душновато, так как на улице становится жарче, а в будке нет кондиционера и окна с дверями закрыты. На глаза Энн попадается вентилятор, валяющийся под столом. Она сразу встает, надеясь что он не сломан. Теперь их обдувает ветер и они готовы двигаться дальше, но перед тем как действовать, нужно расставить мысли, планы по полочкам и понять куда им двигаться дальше и как именно это сделать, учитывая, что дальше, примерно, двух километров, с их прокуренными легкими, они не пробегут. Камилла наклонилась к вентилятору, который продувал ее лицо и поднимал ее челку, она полноценно начала чувствовать прохладу и свежесть, стараясь пересилить свое желание покурить. Энн пересела на стул начав смотреть камеры, а также смотря на время. На часах было 9:32 и Энн понимает, что сейчас будет самый пик активности, ведь даже те кто спрятался начнет двигаться, просыпаться, а шум на улице никак не стихал, радовало лишь то, что будка находилась относительно далеко от основной дороги, а посему все пробегали мимо нее, не замечая их маленькое укрытие, однако они понимали, что вечно тут точно не просидишь, когда-то кто-то настигнет их, а учитывая их местонахождение и жилье той знакомой, к которой они бегут, а это не менее 5 километров, им нужно найти способ передвижения и как можно скорее. — Есть предложение о транспорте? Нам еще долго двигаться надо будет, а там пиздец. — Откидываясь на спинку стула бормочет Энн, пытаясь тоже уловить холодный воздух, создаваемый вентилятором. Они рады, что электричество еще работает. — Блять. Телефон. Почему мы не.. Блять. — Додумывается Камилла, залезая в сумку находя гаджет и нервозно включая его. Энн бьет себя по лбу и делает тоже самое. — Блять, сети нет, у тебя что? — Выключая телефон, чтобы не тратить зарядку, спрашивает Стрелок. — У меня есть. Сейчас я наберу ей. Хорошо, что у тебя мозг, наконец-то, заработал — Быстро тыкая в старый побитый телефон, выдыхает страхова. — Осталось только, чтобы она взяла — Она приложила телефон к уху, слушая как идут гудки, что не может не радовать, девушки с надеждой ждут ответа. Камилла нагнулась в сторону Энн, чтобы слышать гудки, начав трясти ногой, заметно нервничая. — Ой, малыш, я уже испугаться успела, ты где? — Резко звучит из телефона русоволосой, голос был женский и бархатный, было такое ощущение, что человек по ту сторону телефона договаривается об романтическом ужине, а не находится посреди смертельного беспорядка. Камилла перевела взгляд на Энн, удивленно поднимая бровь, задаваясь вопросом, что еще за знакомая такая. — Ты где? Мы около въезда в лес, как его там? — Энн переводит взгляд на Камиллу, ожидая подсказки — "Сосенки" — Сразу же отвечает Камилла. Энн ей повторяет и девушка на время затихает. - Алло. — Так, ну тебе еще брести и брести, а пострадать тебе нельзя. Оружие у тебя хоть есть? - Я не одна, со мной староста, у нее координаты бункера с ее знакомыми или типа того — Энн проговаривая эти слова смотрит на брюнетку, та кивает ей. — Ой, нашла себе милашку, я же буду ревновать. — По ее голосу можно было понять, что та улыбается, а ее голос звучит еще язвительней. — Крис, харе. Идеи есть? — Русая сводит брови, показывая неприязнь или отвращение, движение было слабым и мимолетным, Камилла плохо разобрала, но поняла лишь то, что ей не очень понравились такие шутки, но Камиллу пожирал интерес к собеседнику, учитывая все сказанные слова. — Ха-ха, ну хорошо, — Слышен выдох в трубку, а дальнейшие слова стали более серьезными, будто характер сменился за мгновение, — Никаких машин и байков, думаю ты уже поняла, что они на звук реагируют, — Энн мычит в трубку, в знак согласия, — Умница, бег тоже не вариант, ты курильщица и алкоголик, попробуй найти велосипед или электронные самокаты, опасненько, но быстро, главное ехать аккуратно. — Последние слова прозвучали вновь более нежно и хитро, она снова улыбается. Камилла не понимала, как в такое время можно так себя вести, она шутит, заигрывает и полностью расслаблена, что это за человек вообще. Энн странная со своим эмоционалом мертвой рыбы еще и это. Камилла отодвигается, подняв листок бумаги с пола и ручку со стола, начиная записывать координаты, списывая их со старой бумажки, которая смятая хранилась в боковом кармане рюкзака. Цифры были кривыми, и девушка понимает, что если бумага еще сильнее потрется, то многие цифры невозможно будет прочесть, а времени гадать у них совсем не будет. Пока она переписывала уже более аккуратно и складывала бумажку, Энн уже успела договорить с девушкой, которую, как брюнетка услышала, зовут Крис. — У нас два варианта или мы идем в лес, в сторону пикник парка и оттуда забираем самокаты или бежим по улице и ищем глазами любой тихий транспорт: велосипед, самокат и так далее, — Энн также отключает телефон, на тратя зарядку, и застегивает рюкзак, — Я склоняюсь к первому, там намного меньше людей, чем в городе. Время у нас есть, только десять часов утра, так что успеем к вечеру. — Согласна, у тебя карта с собой? — Зачем? — Там самокаты прикреплены к стойке и не работают, пока ты не оплатишь, там вроде по времени оплата или по расстоянию. Стоп, ты не знала? — Она подняла взгляд, смотря напарницу. — Никогда не каталась. Окей, карта есть, деньги есть, надо уже двигаться, а то хер знает, когда электричество и все на свете отрубят. — Поднимаясь, Страхова выключает вентилятор. Она перезавязывает волосы, уже собирая все в хвост, а не как обычно делая полухвост, оставляя большую часть волос распущенными. Это было логично, жара сильная, плюс волосы могут мешаться, посему Камилла делает тоже самое. Полностью готовые выходить, они медленно открывают дверь и выбегают в сторону леса, бег не слишком быстрый, но интенсивный, бежать им далеко, поэтому стараются распределять свои силы, чтобы если на них напали они смогли защитится. В руках у Энн все та же дубинка, у Камиллы тот же глок. Она думала взять второй пистолет из ее рюкзака, но решила не портить оружие и не тратить лишние патроны, поэтому просто перезарядив использованный пистолет уже до полного магазина, она, крепко держа его, бежит. Среди леса они замечают блуждающих людей, которые скорее всего уже обратились и, под влиянием жары, гниют еще сильнее. С каждой сотней метров, ближе к пикник парку, запах чувствовался все сильнее, наверное из-за того, что в будке не было трупов, они отвыкли от этого мерзкого запаха, в придачу с температурой, ускоряет подступание тошноты. Во время бега девушки жалеют, что не додумались взять головные уборы, ведь это может выйти им боком, жесть жестью, а солнечный удар никто не отменял. Поэтому в какой-то момент они уже бежали с рукой на голове, хоть как-то защищая себя от солнца. Было противно от пота, который лился ручьем, ведь в такую жару бегать в штанах и кроссовках, да еще ко всему Камилла была в водолазке, поэтому подбираясь ближе к парку, они свернули к теньку и немного замедлились, чтобы попить. Камиллу тошнило но не рвало, нечем, только в этот момент до нее дошло, что она не ела и не спала уже больше суток, что очень сказывается на ее состоянии, когда Энн все же успевала хоть что-то закинуть в рот из еды и поспать, придя в данный раннее номер в том "убежище". Обмолвившись, что нужно будет найти перекусить, они приближались ко входу. Раннее утро, а беседки в парке не сдаются на ночь из-за чего людей там почти не было, лишь пару работников, которые при приближении к этим двоим получали пулю в лоб или смачный удар дубинкой по голове. У некоторых из них были черные кепки, которые девушки с радостью присвоили себе, для своей защиты, а также Энн сменила свою оружие более целым, но все таким же. Выбора у нее нет, а стрелять слишком громко, да и в точности она точно проигрывает. Особенно Камилле, которая, наконец, избавившись от страха, стреляла точно и быстро, будто всю жизнь этим занималась, хотя в какой-то степени так оно и было, но Страхова этого не знала. Энн не спрашивала у нее, ведь сама понимала, что к ней тоже может быть много вопросов, да и эти умения наоборот приносят лишь пользу, поэтому они просто молчали. По пути к беседкам была небольшая аллея с разными магазинчиками, которые были закрыты, и те самые самокаты чуть дальше. Камилла остановилась около одного из магазинов, желая просто разграбить, но Энн успела ее остановить, ведь если электричество есть, может сработать сигнализация и все, кто убрел в лес или те, кто сейчас на территории сбегутся сюда, а может и до лагерей дойдет, ведь они близко сейчас. Страхова остановилась и достала из рюкзака пару закусок, немного, но зато безопасно. Теперь они более менее набравшись сил и найдя защиту от солнца, стоят рядом с транспортом, на который Энн смотрит с непониманием. Камилла же делает все быстро, выбирая опцию самого долгого проката, а после сделав тоже самое для Энн, прикладывая свою карту "на автомате". Камилла не была бедной, но следила за своими средствами, на секунду задумавшись о том, сколько у нее еще есть денег, она осеклась и поняла, что сейчас это вообще не имеет значения. Энн кивнула, убирая свою карту в карман и попыталась разобраться как все работает, пока Камилла уже во всю была готова ехать. Они решили не тратить время на поиски еды, как в играх "лутая" все подряд, ведь это реально и времени нет, лучше добраться до этой Крис и решать, что будет дальше.

***

Самокаты и правда были очень тихими и быстрыми, но выехав уже к шлагбауму, они понимают, что обычные, еще не превратившиеся, люди обращают на них внимание, поэтому они добавили скорость, объезжая всех на пути. Камилла ехала позади Энн, так как она не знала дороги, все казалось слишком просто и каждую секунду они ждали какой-то ловушки или ошибки, потому что все время с самого начала этого ужаса всегда что-то происходило. Времени проката еще много, а они проехали уже половину пути, выехав на шоссе, ведущее к жилым участкам. По видимому у этой знакомой свой дом и раз он так далеко от середины города, в котором эпицентр заражения, то наверное поэтому Энн была уверена в его безопасности. К счастью машин по пути не было, а ветер и найденные головные уборы и правда спасали от жары, которая только усилилась по наступлению полудня, из минусов, приходилось придерживать кепки, чтобы те не слетели от поступающего ветра, но это было меньшее из всех бед. В какой-то момент Энн сворачивает с основной трассы на более узкую дорогу среди домов. Наверное многие люди сейчас сидят всей семьей дома, закрывшись или собирая вещи, потому что скорее всего по новостям рассказали о происходящем. Возможно они все выберутся целыми и невредимыми и будут в безопасности. Продолжая ехать, девушки начинали смотреть по сторонам, ощущая свежий воздух, слушая только звуки птиц и легкий гул, момент покоя был так незабываем после всего, что произошло. Наконец-то они подъехали к одинокому участку, огражденному высокой кирпичной стеной, высотой не менее двух метров. Девушки после длительной поездки разминают ноги, а после Страхова подходит к двери и нажимает на звонок. "А я вас уже заждалась" — Слышится немного роботизированный, но тот же язвительный голос, со стороны верхнего угла забора, на котором стояла камера. Слышен щелчок и Энн сразу же дергает ручку двери. — Блять, наконец-то. — Страхова, закрыв дерь за Камиллой, опирается на стену измученно выдыхая, а Камилла падает на колени, закрывая лицо руками, тоже тихонько матерясь. Неужели наступило время отдыха? Продолжение следует...