arms tonight

свет от лампы подсвечивал крохотные пылинки, которые медленно садились на барную стойку. именно на ней лежала голова дазая осаму. он лениво прикрыл оставшийся глаз без бинтов, сильнее зарываясь носом в свои же руки. это был вечер хеллоуина. довольно устрашающе, дазай совершенно не чувствовал этого самого страха или же всеобщей любви к празднику. он, словно зная, что произойдет, поднял голову со стойки, потягиваясь. дазай знал, кому принадлежали эти шаги и еле уловимый запах оливкового шампуня. сакуноске выглядел привычно хорошо. его безэмоциональное выражение лица приобрело теплый оттенок, как только он нашел осаму глазами. дазай сегодня выглядел ещё страннее, чем обычно. его взгляд был радостным, но вид невероятно помятым. мужчина заметил, что из под бинтов того виднеются небольшие красные пятна. сердце дрогнуло. этот парень и правда был странным: – эй, одасаку, ты бы любил меня, если бы вместо моей головы была хеллуинская тыква? – спросил он весёлым тоном, вместо рутинного приветствия и вопроса о настроении. сакуноске поднял брови. он на одну секунду подставил ко лбу дазая палец и наконец ответил: – я думаю, что да. улыбка дазая была уже совсем не шуточная. шатен часто замечал, как безупречен был одасаку, но никогда не понимал такого же безупречного его отношения к самому дазаю. может быть, бог намекает так на ещё большее совершенство сакуноске? жаль, что осаму перестал верить в бога, ведь сегодня кровавая, хеллоуинская ночь. осаму чувствует себя слегка пьяным, ведь без коньяка, который они всегда пили вместе, он наверное никогда не потянул бы оду танцевать. на удивление, мужчина был вовсе не против и даже смеялся. он и вправду был рад, также как и сам дазай. по радио играла странная, веселая песня с ужасными помехами. эти помехи были безумно сильными, музыка невероятно часто прерывалась. навеивала ужасающую атмосферу праздника, но дазай совершенно не чувствовал этого самого страха, однако он чувствовал любовь к празднику. ...and hey, you, don't you think it's kinda cute... кажется он начал понимать, что значит настоящее счастье. это чувствовать теплые руки одасаку, кружиться с ним под глупую музыку в этом не менее глупом баре. он был счастлив. и, кажется, причина его веселья был счастлив настолько же. дазай осаму ощутил свою полноценность. он вдохнул аромат одасаку напротив... и выдохнул. затуманенным взглядом он поймал лицо атсуши напротив. видимо он слишком надолго закрыл глаза. голова раскалывается, отчаянно хочется заплакать, но улыбка с лица не спадает. что же говорил тигр все это время? он ловит лишь конец фразы: – ...где будете отмечать хеллоуин, дазай-сан? осаму привычно улыбается, так блаженно и уверенно. – со старым другом, конечно же. жаль, что атсуши не знает, что этот друг уже давно умер. весьма драматично. дыхание становится легче, когда дазай подходит к могиле сакуноске оды через несколько дней. сегодня хеллоуин. может быть и в правду стоит надеть на свою голову тыкву, чтобы спрятаться от навязчивых мыслей, что приследуют его на протяжении всего дня? ведь одасаку все равно будет любить его, а это самое важное... но вместо этого он лишь отбрасывает эти размышления в могилу напротив. он немного пьян от чертового коньяка. он также танцует словно тут не один. дазай и правда не ощущал себя одиноким сейчас, ему казалось, что ещё несколько секунд, – и он снова почувствует жершавые ладони одасаку. но как только эти секунды проходили, ничего не менялось. он продолжал ждать. все и правда не поменялось, ведь сегодня точно такой же хеллоуин как и в тот вечер. только он ощущает себя неполноценным. совсем не те ощущения. дазай продолжает танцевать рядом с могилой, напевая ту же песню, пока не падает на траву рядом. – прости, одасаку, – говорит он, пытаясь отдышаться. – возможно в следующий хеллоуин я все же лягу в гроб рядом с тобой? ...that I died right inside your arms tonight...