Холодные и далекие, но такие родные

Земля была прекрасным местом. Там, где мы жили, были просторные комнаты, своя комната и даже второй этаж. Мы ели на кухне и нам даже можно было самим готовить еду, чего я никогда не делал. На кухне пахло либо очень хорошо, либо отвратительно. Я помню точно, что мне не нравился запах жареной рыбы и варящегося мясного бульона. У нас не было двора, но рядом был парк, я даже выходил кататься на скейте, играть в бейсбол и, в последнее время, мой друг Джим научил меня курить. Нам было по одиннадцать. Иногда я скучаю по Земле, но потом вспоминается и плохое. Лето становилось невозможным в Нью-Йорке, из некоторых процветающих частей света люди насовсем съехали. По соседству с нами жила семья из Арабских Эмиратов, их дом тлел на протяжении полугода. Они лишились крыши над головой (в прямом смысле слова) и решили переехать из потрясающей виллы в маленький домик напротив нас. Из плохого еще было то, что на Земле умерла моя бабушка. Но это было от того, что она ела много фастфуда и умерла от тромбоза, глобальное потепление тут не сыграло никакой роли. Да, глобальное потепление не сказалось хорошо ни на кого, высший и средний класс собрали свои манатки и поселились на огромном частном космическом корабле. Как оказалось, ни к средним, ни к высшим мы не относились, но мой папа был сантехником, а мама учила детей математике, и их поселили как «людей важной профессии». Нам с младшей сестрой дали совместную кабину, что очень даже неправильно. У Джима есть старший брат и он живет отдельно, хотя они одного пола! Не важно. В общем и целом, мы тут уже около четырех лет, и хоть некоторые и вполне осведомлены о том, что никогда никуда не приземляться, никто не переживает об этом. Жизнь на корабле вполне себе приемлема, у нас есть все то, что есть у жителей Земли. Только нам не приходится жить под Землей полгода и пытаться вырастить пропитание там, где раньше были льды. Некоторые богачи даже летают в «отпуск» на планеты, мимо которых мы проплываем. Конечно, если это не слишком опасно и вообще возможно. Дедушка как-то сказал, что жить на корабле, как будто плыть в круизе. Везде зеркальные поверхности, и весь «город» как один огромный торговый центр. Только вот у нас все намного цивилизованнее, чем это было в 2012 году, когда бабушка и дедушка отдыхали на круизе. У нас есть роботы-помощники, роботы-уборщики и роботы, которые выполняют работу, для которой не особо нужен эмоциональный интеллект. Есть роботы, которые поют песенки для детей в стоматологии, но это максимум эмоциональной поддержки, которые они могут дать. Мой отец работает сантехником на корабле, еще его обучили чинить котлы и работать в гидра-управлении. Я пока только хожу по кабинам, чтобы починить кран или прочистить сток, но скоро и я спущусь в гидра-управление. Да, я пошел по стопам отца. А моя сестренка Рейчел пойдет по стопам матери. Мама обучает детей на корабле и считается «профессионалом высшего уровня», каковыми считаются все учителя здесь. Еще мама работает над настройкой роботов-нянь, составляет новые педагогические методики и программы для работы с детьми. Дети - это вообще всеобщая обсессия сейчас, люди плодятся как ненормальные. «Будущее поколение будет представлять все человечество в тех мирах, куда мы направляемся» - это я прочитал в учебнике обществознания в мой последний год в школе. Люди на корабле ни в коем случае не хотят »ударить в грязь лицом» и хотят воспитать лучшее поколение детей. Таким образом, некоторые «спасители планеты» превратились в «спасителей человечества», а некоторые забили на все это большой и толстый, и стали как Линн. Линн - моя знакомая, мы обедаем за одним столом в общей столовой. Раньше она была веганом и отправляла деньги в приюты для животных. Спасла одноглазую собаку из плохой семьи, но дворняг не принимали на борт. Линн купила дорогущий билет на борт, что дает ей возможность не работать и получать доступ к услугам премиум класса. Только вот все годы старания Линн «потрачены впустую»: все эти хождения с плакатами «спасем нашу планету», все годы отказа от любимой еды, отказ от пластика… Ничего так и не спасло Землю от ужасной участи, и теперь Линн носит с собой фляжку с дорогим виски и повсюду ходит в пижаме. Она говорит, что ничего не имеет смысла. Ох уж эта Линн! Ну, не то, чтобы она особо со мной разговаривает, да и другом она меня не считает. Просто со мной за столом в общей столовой никто не сидит, а ей нравится одиночество. Я не жалуюсь, мне приятна ее молчаливая компания, хоть иногда от нее неприятно пахнет. Некоторые детали я выведал тайком от нее, не думаю, что она обрадуется, если узнает это. Я не асоциальный человек, просто не особо обладаю социальными навыками. Я живу с младшей сестрой в одной кабине, но мы разделены по капсулам. Так будет пока один из нас не решит создать семью, и тогда ему выдадут отдельную просторную кабину. Но мне еще только пятнадцать, моей сестре десять. В соседней кабине живут наши родители, у них есть возможность попасть со своей кабины в нашу. За нами следят и все такое. Я закончил школу по особой ускоренной программе, теперь начинаю стажировку. Друзей у меня особо нет. Родители обедают и ужинают в компании своих коллег, так им удобнее. Сестра ест вместе с одноклассницами. С моей стажировки я не общаюсь ни с кем, у нас индивидуальная практика с наставником, поэтому я ем с Линн. Я не говорил никому об этом, чтобы у 27-летней Линн с депрессией и явно выраженной пагубной привычкой не было еще больше проблем.