Забытая любовь

***

— Адриана, не хочешь потренироваться с принцем? — заходит ко мне в комнату Анна, в пока непривычной для меня одежде. Рубашка, брюки, а волосы собраны в хвост. Я же одета в черную рубашку, брюки, туго затянутый бордовый корсет с вышитыми серебром рунами, а на шее, как всегда амулет с руной смерти. Я хмыкаю и молча убираю книгу на стол, поднимаясь и следуя за королевой. Я — Адриана, или как меня называют люди «Безымянная хранительница миров». Громко сказано, но пусть так. Дочь тени и самой богини смерти Мораны. Я существую с самого начала, с создания нашего и потустороннего миров. Мне дана сила даровать и отнимать жизнь, способность обрывать нити жизни без особых усилий и создавать их, но это будет стоить мне многого. Отдать половину своей жизненной энергии и потом восстанавливаться несколько десятилетий. Сложнее, чем у Мороков. Если они возрождают, после этого их жизнь почти не меняется, чего не сказать обо мне. Я теряю большую часть своих сил, чаще устаю и любая боль становится сильнее в три раза. Однажды я даровала жизнь одной из Мар и повторять этот опыт мне не особо хочется. Длинные ало-красные волосы и теплота тела, бледная, почти белая кожа и небьющееся сердце. Сочетание, которое отлично показывает мою причастность и к жизни, и к смерти. Темно-красные глаза, чем-то напоминающие рубины, неплохое телосложение, средний рост. Кроме цвета волос я почти ничем не отличаюсь от остальных, хотя часто взгляды мужчин прикованы ко мне и нередко слышу комплименты о неземной красоте. Люди слепы, с первого взгляда ни один не догадается и не вспомнит, кто же такая красавица с алыми волосами и рубиновыми глазами. Лишь на третью или четвертую встречу к ним с ужасом приходит осознание, с кем они имеют дело. Однако это происходит редко, я стараюсь не попадаться на глаза тем, кто когда-то обращал на меня внимание. Я прослыла в народе как чудовище, хуже Мороков. Кровожадная убийца, что беспощадно рубит живые и неживые тела, наслаждается смертью, бесчувственна и холодна. Порой у меня это вызывает улыбку, какие глупые стереотипы, иногда, редко это переходит границы и дело доходит до проклятий и тогда я могу пригрозить Мороком, который с одного моего слова отправит моего обидчика в Тень. Мы идем в тренировочный зал, на ходу я закалываю волосы, чтобы не мешались. Заходя в помещение, я вижу самый разгар поединка Марка и Северина. Поодаль от них стоит Агата и несколько теней, кто-то внимательно следит, а кто-то говорит и шутит. Мара сразу обратила на нас внимание, не медля подошла к нам с каким-то непонятным выражением лица. Она явно озадачена, беспокоится, хоть и пытается скрыть это состояние через улыбку. Я подарила девочке одну нить жизни, благодаря которой ее сердце может биться. Может, она и привязана к Мороку, я могу чувствовать ее эмоции и чувства. От меня ничего скрыть почти невозможно. И когда она была заперта в этой чертовой темнице, я еле держалась, чтобы не порвать глотку Даниилу за такие пытки. — А где же принц? — с усмешкой спрашиваю я, смотря на Агату, но обращаясь не только к ней, но и к остальным, кто мог меня услышать. — Испугался такого количества дам? — Светловолосая начинает неловко откашливаться, скрывая этим ухмылку. А Анна просто уводит взгляд, отходя к королю, что еще не закончил. — Как бы ты не испугалась такого количества мужчин. — слышу я из-за спины знакомый низкий голос. Аарон с улыбкой проходит мимо, проводя рукой по моей голове, как бы показывая свое превосходство надо мной. Я лишь скрещиваю руки на груди в знак протеста. — Давай, Адриана. — с хитрой ухмылкой протянула мне меч Анна, я знаю, для чего она позвала меня сюда. В такие моменты мне хочется врезать Северину, однако я просто кидаю на него неодобрительный взгляд, на что тот улыбается. Я беру тренировочное оружие и прохожу чуть дальше, напротив Аарона, что уже занял свое место. Мары садятся на небольшую скамью, занимая роль зрителя. Я давно не вставала вот так с Александром, уже и забыла его приемы и слабые места, забыла, как он хорош. Хороший повод вспомнить былое, хоть я и не жажду этого, что могу предположить и о своём противнике. Я удобно беру меч в руки и без прелюдий нападаю. Тот с лёгкостью уворачивается, замахивается и мы ударяемся мечами. Сильный удар, даже слишком, но я выдерживаю и отступаю назад, в последующие разы особо не задерживаюсь на таких моментах, иначе проиграю. Он действительно достойный противник и терять бдительность нельзя. С трудом я заметила подсечку и успела отскочить, понемногу вспоминая наши тренировки. Его техника почти не изменилась. За все время у меня пока не вышло и коснуться его, как он успел нанести удар плоской стороной орудия в бок. Боль пронзила все тело, но я не подаю виду. Он быстр и умен, я не успеваю заметить, когда он отбивает каждый мой удар, либо умело уворачивается. Волосы растрепались, и выглядят небрежно, на лбу чувствую капли пота. Делаю ложный выпад и огибаю принца, оказываясь позади. «Пора заканчивать» пронеслось у меня в голове и я приставляю меч к его шее, но не заметила, как Аарон обернулся и надавил мне в ключицы концом оружия. Ничья. — Неплохо, ты почти не изменилась. — дыхание Морока почти не поменялось, лишь немного участилось. Как я в свою очередь жадно хватала воздух ртом, было ощущение, что кислород в моих лёгких закончился. Я отвыкла от таких энергичных тренировок и по мне это видно. В ответ я молчу, и далеко не сразу замечаю ликование зрителей. Кто-то кричал, что принц ослабел, а кто-то наоборот. Я опускаю меч вниз и расслабляюсь. — Это было волшебно. — Ко мне подходит Агата и кладет руки на мои плечи. Голубоглазая на пару сантиметров ниже меня, но это почти незаметно. Бок резко начинает болеть и пульсировать, видимо, все хуже, чем я подумала. Я хватаюсь за больное место и чуть сгибаюсь. — В чем дело? — Все в порядке. — терплю и выпрямляюсь, не показывая более. Это заметил Аарон, хотел уже что-то сказать, но я его опередила. — Я пойду, развлекайтесь. Никто ничего не говорит, а многие и не заметили. Лишь Мара пожелала удачи, смотря вслед. Я покидаю зал и, отойдя на достаточное расстояние, прислоняюсь к стене и скатываюсь вниз. Боль настолько сильная, что и терпеть уже почти невозможно, я поспешно развязываю шнурки на корсете и когда часть одежды спадает сначала боль резко усиливается, но начинает утихать. Я облегчённо выдыхаю и поднимаю рубашку, чтобы посмотреть и вижу немаленькую сине-красную отметину. Я смеюсь и отмечаю про себя: «Даже при таком расположении умудряешься меня калечить, Александр.» Беру корсет в руки и иду в свою комнату. Когда мы прибыли сюда, меня хотели поселить в просторную спальню на четвёртом этаже в черных оттенках, такую родную мне. Даже коллекция моих книг, что я собирала, когда-то осталась на месте, но я отказалась. Пройдя к кровати, письменному столу меня разом накрыли воспоминания, которые с некоторых пор перестали быть приятными. Записная книжка выпадает из рук, а я часто моргая покидаю комнату. Помню лицо Аарона, когда я дала категоричный ответ, Северин выдохнул, признавшись, что знал, что так будет и повел меня вниз. И сейчас я живу не в такой шикарной, но достаточно уютной комнатке недалеко от покоев Агаты. Спальня в бежевых тонах, большой шкаф для одежды, двуспальная кровать с двумя подушками и два больших окна. Темнеет, комнату освещают лишь пара свечей, но пока все видно. Я прохожу, откидываю корсет в сторону, а сама падаю на кровать, сморщившись от боли. Смеюсь себе под нос и беру книгу, продолжая чтение. За книгой я провела остаток своего дня, однако в то время, когда нужно было ложиться спать сонливость никак не приходила и я решила пройтись до балкона, что был почти на каждом этаже. Волосы запутаны, но я не обратила на это внимание, накинула накидку и оставила волосы заправленными под нее. Покинула свою комнату и стала петлять по коридорам, в которых от незнания можно и заблудиться, но только не мне. Я знаю здесь каждую комнатку, каждый уголок. Вот я уже вышла в небольшой зал и распахиваю двери. Мне в лицо сразу ударил поток холодного воздуха, что вызвал тихий хохот от неожиданности, я прохожу на балкон и прикрываю двери. Лес, такой красивый и могущественный. Верхушки елей усыпаны снегом, теперь их называют одетыми в зимние одеяния. Забавно, но действительно похоже. Светлые облака, наполненные снегом слегка освещают замок. Я стою, наслаждаясь видами, пока не почувствовала резкий прилив чувств, эмоций. Я в замешательстве, не сразу понимаю, что это возбуждение, причем настолько сильное, кажется внутри все горит. Давно забытое мной чувство и я понимаю, что не мной ощущаемое. И я снова смеюсь, но уже горько от осознавания чужого счастья. Счастья, что когда-то принадлежало мне. На глазах появляются слезы от нахлынувших воспоминаний и снова того отвратительного чувства, что ощущаешь после предательства. Понимаю, что мне нужно отвлечься и расстегиваю накидку, позволяя холоду окутать мое тело. Все внимание сразу переходит на это и чувства притупляются, а я улыбаюсь и уже дрожащими от холода пальцами застегиваю верхнюю одежду обратно. Я решаю вернуться, закрываю двери, не давая ветру проникнуть внутрь и направляюсь туда, откуда пришла. Тут я слышу мелодию, до боли знакомую. «Северин играет» думаю я и только поворачивая в нужный коридор вижу. Агата? Свечи слабо освещают помещение, но я отчетливо вижу, как ее трясет и она в рубашке Аарона. Я останавливаюсь и молча наблюдаю, девушка тоже слышит музыку и идет в тот зал, а я все-таки сворачиваю к лестнице и поднимаюсь, желая узнать. — Аарон. — тише обычного говорю я, заходя в знакомую спальню. Я вижу мужчину, стоявшего на коленях перед кроватью, уткнувшись лицом в постель. Он в рубашке, что больше, чем наполовину расстегнута, на покрывале женская порванная рубашка. Я могу лишь догадываться, в чем дело, но спокойно прохожу, скидывая с себя плащ, аккуратно складываю его на стол, а сама становлюсь по другую сторону кровати и облокачиваюсь о стену. — Будешь молчать? Ее трясло, когда она спускалась. — Я виноват, знаю. — спустя минуту молчания принц поднимает голову и закрывает лицо руками. — Ты всегда знаешь, но почему-то не делаешь выводов. Что произошло? — я не злюсь, просто серьезна и обеспокоена состоянием Мары. — Аарон. — Я.. не знаю.. все произошло слишком быстро.. я не успел одуматься.. я чуть не перешёл.. — ..черту. — заканчиваю я его мысль, садясь на постель. Извечная проблема старшего принца, постоянно загоняет себя в крайне бессмысленные рамки, сам создает грани, сам создает проблемы и сам не может их решить. Они с Агатой чем-то похожи. Я не знаю, что ему говорить и просто молча смотрю на него. — Мне нужно к ней, нужно все объяснить. — спустя долгое молчание выдает он и поднимается на ноги, поворачиваясь ко мне спиной, начинает застегивать рубашку. Длинные волосы растрепаны, хаотично лежат на плечах, а некоторые пряди падают на глаза. Давно я не видела его таким. — Это нужно было сделать давно. — произношу я и парень кидает на меня раздраженный взгляд. И его поведение оправдано, я знаю его достаточно хорошо и с моей стороны это прозвучало как оскорбление. Я вопросительно поднимаю брови, однако взгляд остается таким же.. холодным и надменным. — Может быть. — Не может.. — я прерываю фразу, меня резко охватывает паника, дыхание учащается, тело слабеет. Но это не у меня, я могу отделить свои эмоции от эмоций Агаты. Я беру над собой контроль, резко встаю и уже собираюсь идти к ней, но останавливаюсь. Разворачиваюсь к Александру и смотрю на него, продолжая мешкаться. — В чем дело? — спрашивает тот, смотря на меня удивленным взглядом. Внешне не видно, чьи чувства я испытываю и иногда мне это на руку. Его голос возвращает меня в реальность и я смотрю на него, в его изумрудные глаза. Только из-за них я возненавидела зеленый. — Она с Северином. Все нормально. — потихоньку выходя из транса, говорю я словно сама себя успокаивая, и уже обращаю внимание на Аарона. Он не такой, как всегда, тревожится о чем-то, переживает. Он слишком часто поправляет волосы, зрачки бегают, не может решиться, а я своим присутствием все только испортила. Приходя к такому выводу, я подхожу к столу и уже тянусь к накидке. Александр теряет равновесие и хватается за балдахин, чтобы не упасть. В глазах недоумение и шок, смотрит на себя и ощупывает бок, но ничего там не находя, смотрит на меня. Волна страха и ужаса. Только сейчас я позволяю чужим эмоциям охватить меня. До меня наконец дошло. Аарон берет оружие и покидает комнату, я же хватаюсь за рукоять кинжала, что закреплен у меня на бедре и иду за ним. На глаза наворачиваются слезы, но я пытаюсь сконцентрироваться на другом. Я иду в двух шагах от принца и не сразу замечаю, что на него напали. Несколько вооруженных человек в черном кидаются на мужчину, а я рефлексивно отскакиваю, сильнее сжимая оружие. Он без проблем расправляется со всеми, пока я оглядываюсь назад, проверяя нет ли кого там. С первого этажа бежит Кристиан. Колокольный звон. Тревога. Уже мой ужас охватывает меня, когда я вижу короля, кровь на его рубашке и темную полосу на шее. В какой-то момент я рада, что мое сердце не бьется и я не слышу возможный бешеный стук. — Что за черт? — ругается Кристиан, вместе с принцем проверяя Северина. — Похоже, наемники. — Наемники. Точно. Небеса, когда же этот неугомонный мальчишка успокоится, черт побери. Руки трясутся, она не в порядке. — Ты ранен? — спрашивает Кристиан у Северина и тот мотает головой. — Ага..та.. Агата.. — Он яростно хватает Александра за ворот рубашки и указывает пальцем себе за спину в темноту коридора. Меня оглушает звон в ушах, я упираюсь руками о стену, чтобы не свалиться на пол. Начинаю винить себя, что не пошла сразу. Я же почувствовала неладное, так почему оставила это на короля. Меня простреливает, когда я вспоминаю об Анне, разворачиваюсь и бегу вверх, обратно на четвертый этаж. Я знаю, что о ней позаботятся. Ее не оставят. Эта девчонка важна не только мне и Аарону, но и остальным. У двери в королевскую спальню вижу троих таких же, что были на лестнице. Одному вонзаю кинжал в горло, и оставшись без оружия с яростью обрываю нити жизни другим, врываюсь в комнату и вижу Анну уже в наспех надетых штанах и рубашке, растрепанная, сжимает в руке меч, хранящийся у них в спальне. Следом за мной входит король, младшая выдыхает и бросается к Северину. Все трое идут в комнату старшего принца, зная, что туда убийцы не сунутся. А я иду проверять весь этаж на наличие наемников и, никого не обнаружив, возвращаюсь обратно. У меня в голове множество вопросов, я в ярости от проявленной наглости со стороны Аракена. Хоть это еще не подтверждено, несложно догадаться, что это его рук дело. Я чертовски зла, это чувство приглушает все остальное и даже страх за Агату не настолько сильный до тех пор, пока я не вижу Аарона и его состояние. Ему страшно. В помещении уже есть двое лекарей, что занимаются королем. Как я и ожидала, кроме шеи он в порядке. Вернулся Кристиан. На его руках Агата, что еще в сознании. Вся ее рубашка, шея и подбородок в уже засохшей крови. Я вскакиваю с кресла, подходя к пустой стороне кровати. Кристиан аккуратно кладет ее на постель, девушка пытается что-то говорить, но Александр останавливает ее, кладет руку на ее лоб и отдает ей столько сил, сколько может, чтобы помочь. Я сижу с края кровати, смотря только на нее и вижу рану. Ее сильно ранили. Не обращаю внимания ни на кого, мысли глушат меня, слезы стекают по лицу, а я так и не смею прикасаться к девушке. Принц с его дядей о чем-то ругаются, спорят, а я перестаю четко видеть, поднимаюсь и начинаю учащенно моргать. Не слышу ничего, громкий гул и единственная мысль. На меня явно обращают внимание, я перестаю слышать размытые ругани, наступает тишина, которая лишь больше меня пугает. Острая боль в животе, я падаю на пол, прижимаю руку ко рту, кровь подступает к горлу, заполняет рот и все равно льется на подбородок, пачкая черную рубашку. Я не могу это остановить, она касается молчащее сердце, заставляя его сделать несколько ударов, что гонит кровь по сосудам в несколько раз быстрее, давление поднимается, голова начинает болеть настолько сильно, что кажется, в нее вонзают ножи. Боль никак не утихает, я сжимаю зубы, чтобы не закричать, жмурюсь, надеюсь, что это поможет. Стараюсь все унять. А она все продолжает посылать эти фразы, я не успею на все обратить внимание, не успеваю отреагировать. На мгновение появляется лидирующая мысль. Умереть, но чувствовать этот ужас. Начинаю приходить в себя, когда чувствую, как кто-то сильно меня трясет, пытаясь привести меня в чувство. Пелена с глаз спадает, а дикий звон в ушах пропадает и я начинаю что-то слышать. Боль в животе утихает, однако голова пульсирует все сильнее. Кристиан ослабляет хватку, когда видит мой осознанный взгляд. Мимолетно замечаю на себе взгляды всех, и даже Аарона, чей взгляд, наверное, самый обеспокоенный. Моя рука в моей же крови, во рту этот отвратительный металлический вкус. Меня начинает тошнит и я часто сглатываю, опускаю голову вниз. — Морана.. в бешен..стве.. — хрипло выдавливаю я и теряю сознание.

***

— Я все еще не понимаю причины, по которой ты пришла сюда. — первая фраза, которую я слышу от Аарона с момента нашей встречи. Мы остались наедине, впервые за последние дни. Библиотека — самое тихое и спокойное место везде, где бы она не находилась. А библиотека в этом дворце мне нравится даже больше, чем в Серате. Книг о Марах здесь больше. Я заглянула сюда просто так, но она так мне понравилась, кажется, теперь это мое любимое место в Ярате. — Тебе необязательно это понимать. — я сижу в кресле с книгой о темноволосых красавицах, которую увидела первый раз. Не отрываюсь от чтения, монотонно отвечаю. — Даже не посмотришь на меня? — усмехается Морок и садится в кресло, что стоит напротив моего. Перед этим он схватил какую-то книгу с полки, но не думаю, что он действительно собирается читать ее. — Мне противен цвет твоих глаз. Не хочу портить себе настроение. — Я возненавидела зеленый, только из-за его изумрудных глаз. — Ты никогда не любил читать, тогда зачем ты здесь? — Мне захотелось увидеться с тобой с глазу на глаз. С того момента ты не появлялась ни в Аракене, ни в Серате. — на его лице все еще наглая улыбка, я слышу это по голосу, он отвечает иронично, словно смеется надо мной. — Ты ожидал другого, Морок? — я все-таки поднимаю глаза на собеседника, подпираю голову рукой, что упирается в мягкий подлокотник, чуть наклонившись в бок. Второй рукой держу книгу раскрытой, чтобы не потерять место, где я остановилась. Смотрю не в глаза, куда угодно, но не в них. — Прошло столько лет, ты могла меня понять. — «Простить» звучало бы уместнее. — поправляю его я, не меняя положения. Он сидит расслабленно, как у себя дома. Хотя, кто знает, может, Ярат уже стал ему вторым домом? Улыбка спала с его губ, он хмурится, я знаю, как не нравятся ему мои слова, но он так же знает, что другой реакции быть и не могло. — Приятного чтения. — подытоживаю я, с шумом захлопнув книгу, убирая ее на стол, а сама покидаю полюбившееся мне место.

***

Я с трудом открываю глаза. Первая мысль, что появляется у меня в голове это, «Сколько я спала?» На который ответ мне никто не дает, даже если бы и могли, он прозвучал у меня в голове. Я запускаю руки в волосы и начинаю массировать кожу. Не знаю, сколько я проспала, но головная боль не ушла, что сразу портит мне настрой. Боль неприятная, ноющая, от затылка расползается по всей голове. Ненавижу такое больше всего. — Проклятье. — шепчу я и поднимаюсь на локтях, через силу садясь на постель. Все тело ломит. Я все больше задаюсь вопросом, что произошло и почему это так сильно на меня повлияло. Я все-таки нахожу в себе силы встать с кровати и сразу, почти падаю, но успеваю сесть обратно. Горько смеюсь своей слабости и встаю на ноги, все тело дрожит, но понемногу легчает и я аккуратно иду к шкафу с одеждой. Я сейчас лишь в ночной сорочке, но благодарна и за это. Вытаскиваю из множества вещей белую рубашку и брюки. Оставляю затею с корсетом и берусь за волосы. Чувствуется их чистота и приятный запах, пока что я не смогла разобрать, что это за аромат. Они запутаны, но не так сильно, как могло быть. Оставляю их распущенными и накидываю на плечи бордовый приталенный кафтан. Выхожу из комнаты и не встречаю никого. Коридор пуст. Проходя мимо спальни Агаты я останавливаюсь и уже тянусь к ручке, но не решаюсь и продолжаю свой путь. Спускаюсь вниз и прохожу в столовую, к моему удивлению, я вижу там всех, кого хотелось бы. На меня сразу обращают внимание, у Северина на шее уже нет той ужасной отметины, но синяк все еще имеется. Анна в полном порядке, как и Кристиан, они выглядят отдохнувшими, чего не сказать об Александре. Я не сразу отметила его нестандартный внешний вид. Начиная с одежды и той же рубашки, что застегнута до конца, заканчивая волосами. Теперь они лишь немного прикрывают уши, а передние пряди все так же падают на глаза. «Опять он за свое.» — Адриана, рад тебя видеть. — король поднимается с места, приветствуя меня. Я хило улыбаюсь в ответ и киваю, прохожу чуть дальше и сажусь рядом с Кристианом. Я заметила неприятное выражение на его лице и понимаю, что я вовремя. — Сколько я спала? — задаю я все тот же вопрос, смотря на Северина, хотя обращаюсь ко всем, кто может дать ответ. — Чуть больше трех суток. — младший уже открывает рот, чтобы ответить, но его опережает Александр, даже не смотрит на меня, а я теперь находясь ближе к нему, замечаю его состояние. Кожа бледнее обычного, взгляд уставший, замученный, но я уверена, что дело не в бессонной ночи. — Что это было? — резко спрашивает Анна устремив свой беспокойный взгляд на меня, я вспоминаю о том, что произошло и замечаю, что на меня смотрят все, никому не понятна ни ситуация, ни мои слова. Я выдыхаю и начинаю искать нужные слова для ответа, а остальные терпеливо ждут. — Я напрямую связана с Мораной, для вас это не новость. — начинаю я и делаю паузу, думая, как правильно продолжить. — При желании, она может со мной связаться. Что вчера и произошло. — Ты тоже можешь? — Нет. Это работает только в одну сторону. — сухо говорю я, опуская голову. — Как я и сказала вчера, богиня в бешенстве из-за неуважения проявленного в сторону ее дочери — Агаты. — Тогда причем здесь ты? — заинтересованно спрашивает Северин, не отрывая от меня взгляда. Я усмехаюсь и смотрю на него с долей боли и обиды в глазах. — Я не уследила. — я отвечаю с горечью в голосе. Это моя плата за существование, за все способности. Мой долг — охранять детей Тени и богини. Любое ранение, потеря, смерть среди Мар или Мороков — моя оплошность, за которую я каждый раз наказываюсь. — В смысле? — вскрикивает Анна, подскочив со стула, уперевшись ладонями в стол. Я слышу злость и недоумение в ее голосе, а я лишь мягко улыбаюсь. — Двести лет назад, когда Мары умирали, одна за одной, я чувствовала каждую царапину, каждый удар. Чувствовала каждый вонзающийся в Агату меч. Я чувствовала все, что чувствовали они. — на лице моем мрачная улыбка, я наблюдаю, как лица присутствующих меняются, вижу на них ужас. Я рада, что мой храм находится глубоко в лесу и никто тогда не слышал моих криков от боли и беспомощности. Я рыдала, билась в истерике, безрезультатно молила остановить, но меня никто не слышал. Я чувствовала, я знала, что происходит, но не могла все остановить. Я облажалась. — Такова моя учесть, Анна. В столовой воцаряется тишина, молодая королева медленно опускается на стул, пропала злость и шок, остался лишь страх и ужас. Даже Аарон отвернулся, но я знаю, каково выражение его лица. Я знаю, как он реагирует на мои рассказы подобного характера и что тогда, что сейчас у меня разливается тепло по телу, я знаю, ему не все равно. — Думаю, самое время начать. — я поворачиваю голову к Кристиану, который все это время так же все слышал, но он знал это, слышал много раз, поэтому я не удивляюсь его равнодушию. Удивляюсь скорее сказанной им фразе, начать что? Он вытаскивает из-под кафтана.. письмо? Северин раскрывает письмо, мы терпеливо ждём, наблюдая, как его выражение лица остаётся каменным, пока глаза бегают по строчкам. Анна удивлённо распахивает глаза, когда на последних строчках её муж презрительно усмехается и швыряет письмо обратно на стол. — Он хочет встретиться, — медленно говорит младший брат, отпивая горячий чай, чтобы уменьшить хриплость в горле. — Но не со мной. — С Александром? — спрашивает Анна, переводя взгляд на Аарона. — Нет. С Агатой. Старший хватает письмо первым, пока Анна только тянется, так же как и он, разъярённая наглостью короля Аракена. Принц передает письмо Анне, а та, закончив чтение, собирается порвать бумагу, но я окликиваю ее, обращая внимание на себя, она почти кидает его мне. Читаю его полностью все до единого, но это мне не интересно, и вот я добираюсь до главного. Встреча. Он хочет встретиться на территории Аракена в небольшом лесном домике, восточнее того места, где мы пересекли границу. Он требует переговоров и угрожает открытыми военными действиями, если мы не пойдём на мировую и не примем это приглашение. В письме ни слова о том, кого именно из нашей семьи он хочет видеть и хочет ли вообще, но демонстративно требует возвращения ему Агаты, подчёркивая её имя несколько раз. Он даже указывает, что одной Агаты на встрече будет достаточно. Я тихо неприятно смеюсь такой глупой просьбе и отдаю его обратно младшей сестре, чтобы та закончила то, что собиралась. Девушка со злостью рвет письмо на мелкие куски. — Когда нужно отправить ответ? — спрашивает Александр у Кристиана. — Завтра вечером, иначе гонец не успеет. У нас есть день, чтобы подумать. — Что ж. Раз Даниил хочет войны с нашей семьёй, я дам ему эту войну. Принц встает из-за стола и поспешно покидает столовую, а я снова смеюсь. Я выделяюсь на фоне остальных, все буквально разъярены, а у меня это не вызывает негативных эмоций. Мне смешно с глупости и наивности молодого короля, что после наемников смеет просить такое. Я никогда не была ни на одной, ни на другой стороне, никогда не ввязывалась в политику и даже когда особо смелые правители обращались ко мне с некими просьбами, я лишь смеялась им в лицо, разворачивалась и молча уходила. Я сама по себе, всегда, где бы я ни была, где бы не жила, где бы ни работала. Такая же свободная, как Мары или Мороки. Но Мары совершили ошибку. Мне до сих пор не ясна позиция оказывать помощь ради политики, это глупо, да и могло плохо закончится, как оно и вышло. Я была обеспокоена, волновалась и чуть больше следила за девушками, однажды даже пробовала поговорить, предупредить старшую из тогдашних Мар, однако мои слова пропустили мимо ушей и я решила больше не вмешиваться. И даже сейчас, я потеряла уважение, зла за невинных детей, но я все еще не занимаю сторону Серата. Я защищаю тех, кого должна, но когда отпадет необходимость, я уйду и перестану находиться здесь. Но я уже ошиблась.

***

Последующие дни проходили. обычно для меня. Я была безумно счастлива, увидев Агату в сознании, отчитала ее за доверие и нахождение в замке без оружия, на что она виновато смотрела в пол. Она знает, что неправа и не отрицает своей вины. На глаза наворачивались слезы и я крепко прижала девушку к себе, прошептав, что я очень сильно за нее испугалась. Согласие Агаты на встречу вызвало у меня искренний хохот, звонкий, без насмешек, мне смешно от их решений. Все косо на меня смотрели, в особенности сама Мара, в ее взгляде хорошо читалось непонимание, что не так она сделала. — Вы глупые маленькие дети. В особенности ты, Агата. — переставая заливаться смехом произнесла я, в животе неприятно закололо и я приложила к нему руку, чтобы немного унять эти ощущения. — У тебя есть другие предложения, Адриана? — низко, с недовольством спрашивает Александр, смотря на меня ненавистными мне изумрудными глазами. Я смотрю на него с иронией, не понимая его вопроса. — Неужели никто из вас не понимает, что это встреча ничего не даст? — я отвечаю с насмешкой, оглядывая всех, все еще ловя на себе недоумевающие взгляды. Но когда я вижу уже злые глаза Аарона, я успокаиваюсь и облокачиваюсь на спинку кресла. — Ладно-ладно. Не смотри так на меня, Аарон. В следующие минуты диалога я молчу, слушаю решения королевской семьи, продолжая ухмыляться. Выход через два дня, мне не нужно напоминать о своем существовании, принц сам упоминает меня, я иду с ними. Хоть что-то меня радует, радует, что не придется следить за королем и королевой, их оставляют здесь. Когда Александр говорит Маре, что им нужно идти в оружейную, я опережаю его, встаю и касаюсь его плеча, двигаюсь ближе и на ухо шепчу так, чтобы больше никто не услышал: «Через пару часов я зайду к тебе, будь готов.», не дожидаюсь ответа, разворачиваюсь и ухожу. Я еще вчера заметила плохое состояние принца, но это были лишь догадки, а когда вечером он чуть не потерял сознание в коридоре я убедилась, что есть проблема, и я постараюсь ему помочь. Я поднимаюсь на четвертый этаж и прохожу к своей бывшей комнате, шестая дверь. Когда ко мне в голову пришла эта идея я стала переживать из-за того, что комната может быть заперта, но к моему счастью, она была открыта. Я распахиваю двери и вдыхаю такой родной запах корицы. Я очень любила этот аромат тогда и сделала все возможное, чтобы моя комната пропахла им. Удивительно, что за три года он не выветрился. Несмотря на свою любовь к этому запаху, я открываю окно и пускаю в помещение холодный воздух. Прошло несколько недель с того момента, как я отказалась от этой комнаты и мне все еще непонятно, почему Аарон так сильно настаивал на том, чтобы отвести меня сначала сюда, хотя Северин упирался. Я не должна была слышать этот разговор, но нужно было говорить тише. Я с интересом откидываю покрывало и вижу там свое любимое нежно-голубое постельное белье. То, которое так сильно полюбилось мне и Александру в свое время. Он надеялся на мое прощение. Я хмыкаю и заправляю покрывало обратно. Подхожу к своей мини-библиотеке и начинаю копаться в книгах, ищу нужную. Спустя минут 20 я все-таки нахожу то, что мне надо. Сдуваю пыль с нее и сажусь на стул, что стоит рядом. Открываю и начинаю перечитывать все заговоры вновь. Вижу тот, что мне нужен, и поднимаюсь со стула. Мое внимание привлекает большое зеркало с золотой вырезной рамкой. Я приближаюсь к нему и вижу свое отражение. Волосы немного растрепаны, пробор неровный и я по привычке тянусь к полке, что находится рядом. Смеюсь своим рефлексам, достаю свой старый гребень и вижу, как какая-то бумажка падает на пол. Поднимаю ее и вижу свою надпись, написанную на скорую руку. Я дала тебе имя Аарон. И я буду называть тебя так, несмотря на то, кем ты являешься. Морок ли, мертвый мальчик из сказаний или старший принц Серата. Я буду называть тебя так до тех пор, пока любовь горит в моем небьющемся сердце. Мои губы расползаются в улыбке, когда мое сознание заполняют воспоминания. Как я наспех написала эту записку, как вставила ее в эту позолоченную рамку, как он обнимал меня перед зеркалом, как он читал эту бумажку и твердил слова о любви. Насколько бы больно мне не было, это было лучшее время. Я убираю записку обратно и расчесываю волосы, после чего последний раз оглядываю комнатку и покидаю ее. Прошло чуть больше четырех часов с момента, как я покинула кабинет. Принц уже должен находиться у себя. Я собираю волосы в свободную косу, пара коротких прядей падают мне на лицо и я автоматом заправляю их за уши. Беру в руки книгу, что недавно раздобыла в своей библиотеке и снова иду на верхний этаж. Останавливаюсь перед нужной дверью и аккуратно стучу, только после чего я захожу. Вижу старшего принца в одной лишь рубашке и брюках, который упирается одной рукой в стол, голову запрокинул назад и второй ладонью прикрывает нос, по которой стекают капли крови. Я ничего не говорю, молча кладу книжку все на тот же стол и беру из кармана пару салфеток. Как вовремя я угадала. Александр замечает меня, но все также ничего не говорит. Я беру его за запястье и осторожно отвожу его к кровати. Послушно садится, а я убираю от его лица его руку и прикладываю к носу салфетку, второй вытираю то, что было на руке и на губах. Мужчина усмехается. — Тебе смешно? — спрашиваю я, возвращаясь за книгой и кладу ее уже на край кровати, проверяя, не остановилось ли кровотечение. — Ты слишком заботлива по отношению ко мне. — благо, кровь уже остановилась, но я все равно оставляю салфетку у его лица. Пропускаю его слова мимо ушей, и уже открываю книгу на нужной странице, чтобы если что, была возможность подглядеть. — Облокотись о стену. — я показываю на спинку кровати и тот садится так, как я и рассчитывала. Как же хорошо, когда он не упирается, а просто слушается. По нему видно, что он устал, заметны синяки под глазами и волосы растрепаны. Я снимаю кафтан, чувствуя, что в комнате слишком жарко, камин отлично справляется со своей задачей. Остаюсь только в черной рубашке. Подхожу с другой стороны кровати и забираюсь на нее, садясь на колени, почти впритык к принцу. Убираю кусочек ткани в сторону, чтобы он мог расслабиться. Заставляю его приподняться и подкладываю под его спину пару подушек, по той же причине. — Что ты собираешься сделать? — Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. А теперь, пока я занята, будь добр объяснить мне все до того, как я пошла к Кристиану. — я прохожусь глазами по тексту и запускаю свои руки в волосы Александра, начиная тихо, почти шепотом наговаривать слова заговора. Я пришла сюда, чтобы хоть на какое-то время избавить его от головной боли. Как ни странно, мои заговоры всегда помогали, и не только принцу. Чувствую, как он напрягся, услышав мой вопрос, но ему бесполезно отнекиваться. Я и так все знаю, просто хочу услышать это от него. И он это прекрасно знает. — Я не знал, что все так обернется. — нехотя начинает он, после чего замолкает, то ли не желая говорить дальше, то ли размышляя над ответом. Я спокойно продолжаю нашептывать слова, ожидая продолжения. — У меня должно было быть больше времени и мы могли бы найти другого Морока. Но это чертово нападение. — я слышу в его голосе агрессию и злость, то ли на самого себя, то ли на Аракен. На этой фразе он, видимо, заканчивает, но мне хватило. Это я и хотела от него услышать. Но я все еще чувствую напряжение. Он чего-то ждет? Когда я закончу? — Легче? — закончив, спрашиваю я, заранее зная ответ. Ему не может быть не легче. Он кивает и я показательно выдыхаю, устремив свой взгляд на книгу, которую беру в руки и закрываю. — Адриана, — я знала, что он просто выжидает, не желает мешать. Я смотрю на него, показывая, что внимательно его слушаю. — я не знаю, как мне поступить. Я понимаю, что такими темпами продержусь еще немного, но я не могу ее отпустить. — честно, я удивляюсь такому доверию в свою сторону, никогда не думала, что он обратиться к таким вопросом именно ко мне. Принц говорит потупив голову, смотря куда-то вниз. — Это не мое дело, Аарон. — невозмутимо выдаю я, после недолгого молчания. Я тоже опускаю взгляд, не зная, правильно ли я делаю. — Я знаю, но.. — Александр берет мои руки в свои, приподнимаясь и приближаясь ко мне. Я не могу не посмотреть на него, и попадаю взглядом прямо в его изумрудные глаза. Я буквально теряю над собой контроль, опьяняюсь такой забытой близостью с ним, одну руку кладу ему на плечо, другую на щеку, поглаживая. Он двигается еще ближе ко мне, заставляя меня чуть отклониться назад. Я чувствую его горячее дыхание, тону в зеленых омутах. — Могу ли я.? — Можешь. Я почти выдыхаю согласие и он накрывает мои губы своими, смело вторгается, а я не сопротивляюсь. Мои руки так и остаются на его плечах, а он кладет свои на мою талию, но так и не смеет прижать меня к себе. Пожираем воздух друг друга, наслаждаясь таким желанным, нежным поцелуем, долгожданными касаниями. На меня нахлынули воспоминания о былом, на глаза наворачиваются слезы, то ли от счастья, то ли от горечи. Нехотя он отстраняется от моих губ и начинает восстанавливать дыхание, чем занялась и я. Убираю руки с его плеч и аккуратно отодвигаю его ладони от себя, поднимаясь на ноги. — Это твоя жизнь, и только тебе принимать решение, Александр. — произношу я, надевая бордовый кафтан, почти сразу смотрю на принца, проверяя, помнит ли он мои слова. На душе появляется неприятное чувство сдавленности, когда я вижу, как побледнело его лицо, а глаза расширились и теперь я вижу в них разочарование. Как можно скорее увожу взгляд, беру книгу и направляюсь к выходу. — Ты действительно ненавидишь цвет моих глаз? «Да» застревает у меня в горле, когда я останавливаюсь и слышу этот вопрос. Горечь, что мне удалось унять пару минут назад вернулась, наполняя глаза слезами. Я не отвечаю и не оборачиваюсь, медлю, но открываю дверь и выхожу отсюда.

***

Проходит два дня и мы отправляемся в путь. За эти пару дней, я заметила, что стала выглядеть хуже. Взгляд стал чуть уставшим, бледная кожа не поменялась, но пропал легкий румянец, что был всегда на моих скулах. Я догадывалась, в чем причина и она мной же опровергалась, так что найти ответы на свои вопросы я так и не смогла. То, что мое состояние ухудшилось заметила Агата, пока никто не видел подошла ко мне, взяла меня за плечи и спросила, что случилось. Я ей мягко улыбнулась и заверила, что волноваться не о чем. Хотя я и сама не знаю, стоит ли. Все время я молчала, ни с кем не говорила. Не было особого желания, хотя, когда маленькая Мара спрашивала что-то обо мне, чтобы развеять гнетущую тишину, я с энтузиазмом отвечала. Мне важна эта девчонка. Еще с самого начала я заметила искру между Марой и Мороком и с самого начала никогда не возражала этому. Никогда не смотрела на них косо, не вставала между ними и не уходила со злостью. Иногда я даже шутила над ними или толкала к тем или иным решениям. К счастью или сожалению, я давно закрыла ведущие к Аарону двери на ключ и выкинула его куда подальше. Любые чувства или эмоции связанные с нашим прошлым я умело держала в узде и даже если они проявлялись, то ненадолго. Мы с Александром сами упустили шанс, данный нам, и второго не дано. На первом же привале принц отдал приказ оставить одну палатку для нас троих, но я с ухмылкой отказалась, сказав, что мне вполне достаточно места вместе с тенями. Аарон косо на меня посмотрел, но я посмеялась и не поменяла своего решения. Как жаль, что Агата не слышала этого интересного разговора. Еще одной неожиданностью стало прибытие Анны в наш лагерь. Агата, может, по факту и младше, но все еще остается старшей сестрой королеве. Такой злой ее я еще ни разу не видела. Я лишь стояла в стороне и тихо смеялась такой ироничной ситуации. А когда принц поменял свое решение и поселил Анну вместо себя я сразу же вскрикнула, что возвращаю свое законное место рядом с Агатой. Марк и младшая сестра посмеялись вместе со мной, прекрасно поняв шутку, однако ни Мороку, ни Маре так смешно не было. Когда Аарона снова, из раза в раз сбивала с толку головная боль, я вновь, когда нам удавалось остаться наедине читала заговор и освобождала его от этой участи. Обычно он благодарил меня словами, но когда ему удалось оставить легкий поцелуй на щеке, я не возразила и больше к словам он не возвращался. Как и было обещано через четыре дня мы прибыли в Долкор, наш временный лагерь, пока мы не разберемся с Аракеном. Агата не выглядит обеспокоенной или напуганной предстоящей встрече, что меня радует, мне меньше проблем. Времяпровождение в этом городке для меня все еще скучное и обыденное, единственное, я частенько говорю с Агатой и подбадриваю ее. Да и немало времени провожу с Александром, кровотечений из носа все больше, головные боли усиливаются и иногда мне приходится заставлять его остаться в комнате, иначе он в один момент свалится и отпускаю его только после того, как убеждаюсь в его нормальном самочувствии. После нашего последнего разговора в столице мы не возвращаемся к этой теме. Я говорю с ним лишь, чтобы он мог выговориться и сам найти ответы на свои вопросы в скорее монологе, чем диалоге со мной. Я лишь иногда вставляю свои пять копеек, чтобы натолкнуть его на нужную мысль. Он еще маленький мальчик для меня и, конечно, найти решение проблемы со мной ему легче. Та же история с Агатой, но она чуть находчивее, нежели Морок. Пришло время отправиться в Аракен — на встречу. С утра я почувствовала легкое волнение со стороны Мары, что совершенно нормально и я ничего не предприняла. Сегодня я должна выглядеть подобающе, чтобы точно никто не посмел приблизиться к нам по собственной воле. На Морока уже нападали, но на меня — никогда. Я надеваю привычную черную рубашку, такие же черные брюки, бордовый корсет, вышитый серебром. Высокие бордовые сапоги, черно-красный приталенный кафтан и сверху парадную мантию черного цвета с широкими рукавами, по краям рукавов, низу, краю капюшона — серебряные руны, что сразу бросаются в глаза на свету. И наконец, на шее руна смерти. Волосы оставляю распущенными, даю им свободно развиваться на ветру, чтобы каждый понял, с кем имеет дело. Мы выходим на рассвете. Я как всегда на своей черной лошади, чтобы мое бледное лицо и алые волосы сильнее выделялись. И снова едем до границы леса. Слушаю, как Агата расспрашивает Морока, что сейчас действительно выглядит так, о его жизни не как принца или обычного человека. Иногда посмеиваюсь бурной реакции девушки, но остаюсь в стороне, не говоря ни слова. Через несколько часов мы добрались до места встречи, лагерь Рахмановых. Мы приехали лишь с десятью солдатами, исключая меня и Анну. Их больше, это видно сразу, но у меня это вызывает лишь надменную улыбку. У нас трое могут справиться со всей его глупой армией и это знают все. — Внутрь пойдут только я, Агата, Адриана, Павел, Кирилл и Михаил, — отдаёт приказ Морок, пока мы ещё достаточно далеко. — И я. Агата хмыкает в ответ на упрямый тон Анны откуда-то сзади. — И ты, — сквозь зубы скрипит Аарон. Уверена, он на ней за эти выходки отыграется, когда мы вернёмся домой. Солдаты Аракена держатся чуть в стороне, не дёргаются и не приближаются к нам. Мы поступаем так же. Оставляем своих Теней и лошадей на равном удалении от них и от домика, чтобы никто никого не нервировал. Агата проходит в дом первая, на ходу стягивая кожаные перчатки. Вначале мы попадаем в небольшие сени, стучим ногами, стряхивая налипший снег, дальше девушка дёргает следующую деревянную дверь. Та со скрипом распахивается. Не мешкая, я вхожу в основное помещение. Оно просторное, стены и вся мебель из дерева, на деревянном полу лежит местами уже выцветший и протоптанный ковёр. Вдоль стен — деревянные скамейки, от белой печи по комнате разливается тепло. Потолки достаточно высокие, их высоты хватит даже на то, чтобы спокойно орудовать двуручным мечом. В центре стоит большой круглый стол с четырьмя стульями. Агата демонстративно игнорирует Даниила, который сразу поднимается с места, и ещё пятерых человек за его спиной. Я прохожу с гордо поднятой головой. Стражники с опаской оглядывают меня, а я никак не реагирую на это. Последний из Теней прикрывает за собой дверь. — Агата. — Даниил. Мара проходит дальше, но игнорирует предложенное место и поворачивается лицом к королю. Морок встает рядом, но все же на полшага дальше, и я около него. Тени остаются в паре шагов от нас, Анна предусмотрительно с ними. — Стоило догадаться, что и ты явишься, — улыбка Даниила сходит на нет, когда он переводит взгляд на моего спутника. — Мы с Агатой больше не расстаёмся, — сухо отвечает Морок. — А ты, Адриана, вроде не должна быть ни на одной из сторон. — Я не припоминаю, что бы мы с его Величеством становились друзьями, а потому попрошу обращаться на «Вы». — мои губы расползаются в надменной ухмылке, я стою расслабленно, выдвинув правую ногу вперед, а левую руку положив на талию. — Я и не нахожусь ни на одной из сторон. Лишь защищаю своих детей. — легким движением головы я наглядно показываю, о ком речь. Во взгляде молодого короля отлично читается раздражение и злость, что он умело сдерживает. Похвально. Следующие реплики смешны до невозможности, что я еле сдерживаюсь, чтобы не залиться смехом. Все в пределах улыбки на моем лице. Через мгновение вмешивается Елена, что оказывается была здесь все это время, и начинает петь серенады о своем Аароне, неудивительно, что она не знает. Ее слабенькое сердечко не выдержит таких новостей. Я со смешком выдыхаю, но кроме Даниила никто не обращает на меня внимания. — Я оставила Аарона там, где ему больше всего нравится. В моей кровати. — выдает Агата, что ведет за собой почти оглушающую тишину. А я продолжаю следить за маленькой принцессой и ее реакцией. Она впадает в ступор и ищет ответ, но я прекрасно вижу злость в ее глазах. — А ты не боишься, Мара, что он делит эту кровать с.. Адрианой? — девушка чуть мнется перед тем, как назвать меня, в ее голосе отчетливо слышен яд и злость. Я уверена, не была бы я тем, кем являюсь, она бы назвала меня вещью, но никак не по имени. Все таки страх все еще присутствует в ней, значит, не прогнила в конец. — Прикрой рот, девочка. Не забывай, с кем разговариваешь. — я говорю с насмешкой, наслаждаюсь, как лицо Елены краснеет от ярости, а выражение моего лица никак не меняется, чем я злю принцессу еще больше, но больше она не смеет говорить и слова поперек. Я не особенно удивилась неведению короля о недавнем нападении. Его сестра явно рушит все его планы, она еще хуже своего брата. Когда Анна срывается на этой наглой девчонке и бьет ее головой об стол, моя улыбка лишь становится более ядовитой, а во взгляде нет даже намека на злость. Хмыкаю, когда стражники Даниила достают оружие и даже не дергаюсь, когда массивный меч Морока пролетает в паре сантиметров от меня. Я одна здесь, наверное, веду себя максимально невозмутимо. — Всем выйти, кроме Даниила и Агаты. Сначала беспрекословно покидают домик солдаты Аракена, буквально вытаскивая маленькую принцессу, что до сих пор хнычет и прикрывает кровоточащий разбитый нос, затем так же без вопросов выходят Тени и Анна с ними, я чуть медлю, подхожу к Агате, кладу руку ей на плечо и произношу уже с доброй и мягкой улыбкой на лице: — За тобой стоит целое королевство, не забывай об этом, Агата. Девушка лишь кивает, слабо улыбаясь в ответ, покидая помещение я бросаю на Даниила неодобрительный взгляд и выхожу с высоко поднятой головой. За мной через пару минут входит и Морок. Когда я вышла, с моих губ сорвался звонкий смех, который я сдерживала с самого начала. Я смеюсь до тех пор, пока мне не приходится согнуться от боли в животе, я упираюсь о стену дома, восстанавливая дыхание. — Какая глупость! Настолько разочароваться в мире, что вмешивать в любовный треугольник Хранительницу Миров! — почти перестав смеяться достаточно громко выдаю я и почему-то уверена, что меня слышит Елена, которая стоит не так уж и далеко. Мои слова вызывают тихий смешок у Аарона, что стоит ко мне ближе всех. Я смеюсь над собой. Их разговор продолжался достаточно долго и Александра это напрягало. Не раз он спросил у меня, каковы эмоции у девушки, однако он успокаивался, когда я не замечала ничего, что могло бы вызвать беспокойство. Но когда я почувствовала сильнейшую тревогу, я насторожилась и на вопросы Аарона не отвечала, старалась сконцентрироваться на том, что чувствует Мара. Когда снова начался приступ паники, я сделала несколько стремительных шагов ко входу, но не успела открыть дверь, как из домика буквально вывалилась Агата и ее сразу же подхватил Морок, что не отставал от меня ни на шаг. Ее руки дрожат, дыхание сбито, хватается за ладони мужчины, как за спасательный круг. Он отводит ее в сторону и я уже не слышу, о чем они говорят. Когда из дома выходит Даниил я смотрю на него так, что любой другой бы уже бежал от меня сломя ноги, а он ответно смотрит мне в глаза и я не вижу в них ничего особенного. Ни раздражения, ни зла, возможно, слабое разочарование. Но я обиженно отворачиваюсь и иду обратно. Сажусь на свою лошадь после приказа принца и мы уходим с территории противника.

***

Я знаю, когда они туда придут, я знаю, кто там будет, я знаю, для чего я иду к безымянной могиле, в которой двести лет назад похоронили самую опасную, по мнению народа Мару. И имя ей Агата. Я знаю местоположение могил каждой из сестер. Я сидела в своем храме много лет после смерти Мар с ежедневными мучительными видениями. Сестры мертвы и уже не могут испытывать что-либо, зато могу я. Меня заставляли испытывать за них боль от потери семьи. Я чувствовала, как меня накрывает горе и тоска из-за потери каждой из девушек, людей, которых я даже не знала, никогда не говорила с ними лично, не знала, каковы они по характеру, не знала, какого цвета у них глаза. Начиная с боли Яны от осознания, что все, кто ей дорог умрут, заканчивая болью Агаты за всех сестер до последней. Я не могла подняться с кровати из-за жуткой слабости в теле и тошноты. Я возненавидела сон, потому что из раза в раз закрывая глаза видела трупы девушек. Видела, как люди принимают решение, что с ними делать. Видела, как они хоронят каждую где попало и даже не подписывают. Видела, как варварски похоронили Агату, считая ее самой опасной. После этого меня накрыла уже моя ярость и ненависть за все испытанные эмоции, за отвратительное отношение к детям, за такое ужасное захоронение легендарных Мар. Я держала себя буквально в клетке, не позволяла себе покинуть стены уже ненавистного мне здания, пока злость не утихнет и я не смогу выйти в мир и не стереть с лица земли всех, кто посмел прикоснуться к Марам. И только спустя три года я покинула свой храм с равнодушием на лице. Я пришла к месту почти вровень с Даниилом, его солдатами и Мороком. На меня смотрели с ужасом все, включая принца. На Морока я даже не подняла взгляда, в душе горела обида и я не нашла в себе силы на разговор с ним. Любой вопрос я игнорировала, когда седоволосую девушку подняли из могилы я встала позади нее и отдала часть силы, создавая ей одну единственную нить жизни, чтобы та смогла почувствовать себя живой, ощутить тепло в груди, от бьющегося сердца и разгоняемым по сосудам кровь.

***

Мы вернулись в Долкор через несколько часов. На протяжении всей дороги я видела, что Агата изменилась, изменился взгляд и чувства, что она испытывала были другими. Я могла бы спросить, но оставляю это на потом. Я догадываюсь в чем дело, но все же. По прибытию нас встречает Северин. Я не удивляюсь лишь мягко улыбаюсь и отвечаю на дружеские объятия. Всех приглашают за стол, я попыталась отказаться и уйти к себе, но Анна меня буквально тащит, желая рассказать всем о выходке Елены и всяких подробностях. — Анна действительно приложила принцессу об стол? — удивляется Северин, продолжая прерванный разговор. Павел заталкивает в рот побольше еды, пытаясь сдержать смех. — Теперь нам ясно, что хоть её тренировки прошли не зря, — хмыкает Кристиан. — Но на переговоры лучше никогда её не бери, иначе у нас война будет со всеми, — поддерживает Александр. — Зато Северину никто и никогда не посмеет сказать «нет», — подначивает Марк. Анна виновато опускает голову вниз, упираясь взглядом в тарелку, что-то бубнит себе под нос и вилкой мнёт картофель, который и так уже превратился в пюре. — Зато мы узнали любимое место Александра, — сестра умело переводит тему, позабыв обо мне, и Павел с таким усердием согласно кивает головой, что все поворачиваются к нему. На лице Анны появляется ехидная улыбка, ведь она догадывается, что Александр не придумал какого-либо оправдания на этот счёт. — И где же это? — Северин выглядит заинтересованным, аккуратно прожёвывая сочный кусочек говядины, что положил в рот. — В кровати, — сразу отзывается Павел. — Ты вроде не большой любитель валяться на перине, — Марк с недоумением поворачивается к своему командиру. — В моей кровати, — спокойно поправляет Агата. Все вздрагивают, когда Александр громко давится водой, расплёскивая из стакана часть на стол. Северин в шоке, но стучит его по спине. А я вновь смеюсь, вспоминая о ситуации принца. — Так я сказала при всех Елене, — пожимает плечами Агата, откидываясь назад. — Моя вина. Она всегда неровно дышала к Александру, а раз руки на встрече нельзя было распускать, то я решила надавить ей на больное. — И это у нее очень хорошо получилось! Настолько, что она даже приплела Адриану! — хохочет младшая сестра, а у меня на лице остается добрая улыбка, с которой я смотрю на молодую королеву. — Как? — Сказала, что вероятно она делит эту кровать со мной. — невозмутимо выдаю я, наблюдая за не самым приятным выражением лица Аарона. — И это могло быть правдой! — весь энтузиазм павла пропадает, когда я кидаю на него неодобрительный взгляд, напоминая, что мы не в старом кругу. Как ни странно, это привлекает внимание Мары. — Я чего-то не знаю? — заинтересованно спрашивает Агата, смотря на меня. — Лишь количество мужских сердец, что мне удалось собрать за время, пока нахожусь здесь. Да, Павел? — я игриво смотрю на него, заставляя его расхлебывать кашу, что он заварил мгновением назад. В такие моменты я начинаю чувствовать себя человеком. Я снова смеюсь и, к счастью, мы закрываем эту тему. Агата начинает полный пересказ своих переговоров с правительством Аракена и его предложение подписать мир за возвращение Мары вызывает у меня уже нервный смешок. Король без прелюдий начинает спрашивать у каждого поочередно мнение на этот счет. Когда дело доходит до меня, я не говорю ни слова, делаю легкий жест рукой, который дает всем понять мою категоричную позицию. Король Аракена слишком молод для такого места, он глуп и заведет свое королевство в могилу. Бывали правители, что вызывали у меня искреннее уважение, одним из них является Северин. Для своих лет он правит достойно. Я покидаю обеденный зал до окончания ужина и иду в свою комнату. Слишком насыщенный день, я давно так искренне не смеялась глупости людишек и не видела таких правдивых переживаний. Со всем этим я стала забывать, кем являюсь на самом деле и это все меня не касается, как и всегда. Ближе к ночи я замечаю Агату у двери в комнату Кристиана и тогда я все понимаю. Я в шоке, не понимаю, как все в один момент может стать настолько шатким и неустойчивым. К себе сразу же появляются вопросы, почему я не думала об этом раньше и только сейчас спохватилась. Почему же я, прожив столько даже не столетий, тысячелетий до сих пор совершаю ошибки. В груди все неприятно сжимается, сжимаю руки в кулаки и от бессилия сползаю вниз по стене. Смотрю в одну точку, копаюсь в сознании и ищу ответы на вопросы, которых все больше. И в тот же момент принимаю до жути важное решение для меня, которое изменит все.

***

На следующий день, днем, когда все разошлись по комнатам для отдыха я иду к Маленькой Маре, девчонка, что стала действительно важна мне. И зная ее безрассудность, делаю выводы, что теперь все закончится плохо. И чтобы сохранить жизни тем, кто достоин этого я иду буквально жертвовать собой. Кошки скребутся на душе, от осознавания, что меня ждет, но я стараюсь не думать об этом. — Мне придется обломать твои планы на ближайший час. — произношу я, без стука входя в комнату к девушке. Она куда-то собирается, но я уверена, что это может подождать. Мара с удивлением смотрит на меня и мои решительные, поспешные действия. Видит мою нервозность и книга из ее рук почти падает, но она успевает заметить. — В чем дело, Адриана? — Ты все знаешь. — резко выдаю я, заставляя ее оставить лишние расспросы. Мотаю головой и смотрю в пол. — Сними кафтан и открой мне свою спину. Желательно быстрее, без лишних вопросов. — Но.- — Агата. — сейчас я поднимаю на нее взгляд, полный решительности и серьезности. Мне нужно действовать быстро, чтобы я не успела передумать, иначе я снова допущу ошибку. Мне нельзя ошибаться. Слыша мой уже повышенный голос, девушка перестает что-либо говорить. Она почти никогда не перечила мне, и не пыталась спорить. Это и бесполезно, я почти всегда права и она это знает. Медленно расстегивает кафтан, снимая его. Когда она медлит перед рубашкой, я жестом показываю ей, чтобы она села и сама расстегиваю пару верхних пуговиц и стягиваю ее так, чтобы нужный участок спины был мне виден. Сажусь сзади нее и мешкаюсь, отгоняю противоречивые мысли. Тихонько провожу рукой вдоль позвоночника, Агата дергается, но сидит спокойно, проявляется золотая нить жизни, которая горит уже не так ярко, как в тот день, когда я создала ее. Вытягиваю ее и проверяю на эластичность, чувствую дрожь в теле девушки и тяжелое дыхание. Мне, к сожалению, не понять этих ощущений. Отпускаю нить и сосредотачиваюсь на одной мысли, начиная вытягивать из себя энергию, осторожно плету золотую яркую нить жизни. Меня стремительно накрывает слабость, голова начинает гудеть и колоть изнутри. Я стараюсь не обращать внимания на это, молча продолжаю. Золотая дымка, что выходила из моих пальцев сгущалась и превращалась в тонкую нитку, настолько яркую, что слепила глаза. Резкая боль в груди и снова этот вкус во рту. Энергия, что очень хорошо складывалась в нить замедляется и совсем перестает поступать, а я остановилась лишь на середине второй. Кровь подступает к горлу, а я отдергиваю руку и вскакиваю с кровати, пытаюсь сглотнуть алую жидкость. Мои руки дрожат, я с ужасом смотрю на них, стараюсь сдержать тошноту. Силы восстанавливаются, но боль в голове не проходит. У меня начинается паника, я не понимаю, почему я не могу. — Проклятье. — хрипло, с ненавистью выдаю я, как только получается. Раздвигаю шторы и на мои ладони падает солнечный свет. Меня все еще трясет, с злостью рассматриваю руки. — Адриана. — только сейчас я вспоминаю об Агате, которая все еще находится в одной комнате со мной. Я моментально поворачиваюсь к ней лицом. Смотрю на нее с яростью непонятно на что, недоумением и разочарованием. Она смотрит на меня с детским непониманием, нежно берет мои руки, стараясь успокоить. — Почему не получилось. — шепчу я, не смея говорить в полный голос, осознавая, что я лишь накричу на того, кто ни в чем не виноват. — Что ты хотела сделать? — спокойно спрашивает меня девушка. — Я хотела.. хотела.. — я не нахожу правильных слов для ответа. — Хотела что? — Агата.. — я стараюсь взять себя в руки и уже не шепотом произношу ее имя. — Прости меня. — все еще дрожащими руками я беру ее в свои, вызывая лишь больше непонимания в глазах Мары. Я тяжело вдыхаю и иду к двери и почти отворив ее, оборачиваюсь. — Не говори о том, что произошло никому, ни Анне, ни Кристиану, ни Александру. Никому, прошу тебя. — Объясни хотя бы мне. — буквально просит меня девушка, но я одним лишь взглядом показываю, что это бесполезно. Тогда она кивает и остается там, где стояла, а я выхожу и пытаюсь унять дрожь в теле. Благо, меня никто не увидел в таком состоянии. В своей комнате я окончательно успокаиваюсь и решаю не делать поспешных выводов, хотя догадок куча и одна из них самая страшная, что вводит меня в ступор. Тихо ругаюсь под нос, массируя кожу головы и злюсь тому, что не могу использовать свои заговоры в свою сторону. Смотрю в зеркало и я не вижу в глазах былого блеска, вижу лишь поблекшие рубиновые глаза, синяки под глазами и отсутствие привычного румянца, прикасаюсь рукой к щеке и с ужасом обнаруживаю, что ладонь.. холодная.. Может, мое сердце не работает, но тело всегда имело температуру как у нормального человека. Нет, не холодные, но намного холоднее, чем были, раньше они почти горели при комнатной температуре, что особенно нравилось Аарону в свое время. Нервный смешок. Последующие дни я стараюсь не оставаться одна, чтобы не загнивать в своих гнетущих мыслях. Я замечаю необычное поведение Агаты, чересчур приветливая и энергичная, много говорит и рассказывает, даже начала есть еду, чего обычно почти не делала. Я смахиваю это на то, что она просто пытается поднять всем настроение, улучшить настрой перед тем, что нам предстоит. А я пытаюсь не думать о том, что вызывает у меня крайне не положительные эмоции.

***

Сегодня я проснулась неестественно рано, посмотрев в окно я увидела солнце, что почти полностью вышло за горизонт. Поднимаюсь и делаю давно привычные для себя дела. Открываю шкаф, беру оттуда привычную одежду и одно, собираю волосы в косу, хотя обычно они остаются распущенными. Слышу шум. Шум с какой-то из соседних спален. Не могу разобрать, что там происходит, поэтому не долго думая выхожу и встречаюсь почти лоб в лоб с Кристианом. Мы быстро оцениваем друг друга и молча идем к комнате, как оказалось, это спальня Александра. Распахнув двери, я увидела Аарона, тянущего цепи вниз, которыми он был прикован к балдахину. Принц прикован к кровати. Что, черт побери, произошло? — Что за шум ты здесь поднял? — возмутился Кристиан и стал подходить к племяннику с ключом в руках. Александр шокировано посмотрел на руки дяди, перестав бороться в цепью. — Это ты ей рассказал? — Ей рассказал Даниил, после того, как она рассказала об Анне. — Кристиан присаживается рядом со вторым, чтобы расстегнуть кандалы. — В чем дело, мне кто-нибудь объяснит?! — нервно вскрикиваю я, устав смотреть за происходящим, меня накрывали разные не самые лучшие догадки насчет того, что происходит, но они мне не нравились. Совсем не нравились. — Агата ушла к Даниилу и собирается там же умереть, чтобы спасти Аарона. — расправившись с цепями спокойно выдает старший Морок, посмотрев на меня. — АГАТА ЧТО? — Проклятье. — цедит сквозь зубы принц, потирая запястья, нервно выходит к шкафу, чтобы переодеться из спальной одежды. — Дура, дура, дура. — злобно произношу я, собираясь выйти из комнаты, уже дергаю ручку, но меня оттаскивают назад. — НЕМЕДЛЕННО ОТПУСТИ МЕНЯ! — Ты сама не сделаешь ничего против армии Даниила, угомонись и дождись всеобщего решения. — резко разворачивает меня к себе Кристиан, крепко держа меня за плечи, пытаясь привести в чувство. Мои глаза горят от ярости такой безрассудности. Но я принимаю к сведению его слова, в мыслях соглашаясь и остаюсь на месте. Александр отдает приказы, он зол не меньше меня, и через несколько минут в кабинете собраны уже все. Я быстро накинула на плечи парадную накидку и тоже была в сборе. Северин спокойно читает свое письмо сидя за столом, Анна прибежала в одном лишь халате, в отличие от мужа ее глаза наполнены слезами, но взгляд настолько злой, что непонятно, плачет она от горя или от ярости. Когда Кристиан протянул мне мое письмо, я без раздумий порвала его на мелкие куски. — Я не собираюсь читать ее глупые оправдания. — сухо отвечаю я на недоуменный взгляд того, кто дал мне эту бумажку. Я хожу из стороны в сторону, пытаясь унять дрожь в теле от смешанных эмоций. Но только от одного воспоминания вины человека, на меня новой волной хлыщет злость. — Я предупреждала тебя, Александр. Я говорила, что все обернется именно так. — Замолчи. — я схватила за ворот сидящего Аарона и стала буквально шипеть на него, вымещая всю ненависть, что у меня накопилась за все это время, он берет меня за запястье, заглядывая в глаза, но это ничего не меняет, лишь напоминает о том, что сейчас не лучшее время для этого. — Мы с тобой еще вернемся к этому, мальчик. — я отдергиваю свою руку от него, и стремительно покидаю кабинет, краем уха слышу, как на принца валится очередная злоба, только уже от собственного брата. Я иду в конюшню, знаю, что долго ждать не придется, Аарон с Тенями выйдут скоро. Я стою около своей лошади и глажу ее по шее, а сама утопаю в мыслях о собственной вине в случившемся и нарастающей ненависти к тому, который однажды заставил мое сердце биться. И я чертовски зла на него по многим причинам, а Мара стала лишь маслом, что подлили в огонь и теперь ему никуда не деться от этого разговора. А если, нет, когда мы с Агатой вернемся в столицу я заставлю ее ответить за свои поступки и сделаю все, чтобы оживить ее собственными руками. И плевать, что будет со мной. И правда, принца с некоторыми Тенями и Кристианом я ждала недолго. В двух словах Александр рассказывает мне дальнейшие действия и мы отправляемся, пуская лошадей галопом.

***

Четыре года назад. — Аарон, когда ты наконец поймешь, что я тебе не враг?! — я не кричу, говорю на повышенных тонах, потому что зла на него. Он вновь, из раза в раз занимается самоуправством. Не спрашивает мнения ни у кого, ни у отца, ни у брата, ни у меня. — Ты спишь со мной, но почему-то когда дело доходит до политики или внешних проблем, так я просто постельная игрушка! — Прекрати. — Ладно бы речь шла только обо мне. Ты не считаешься ни с чьим мнением, даже родной брат для тебя пустое место! — Адриана, прекрати немедленно. — он поднимается с кровати и хватает меня за плечи, чтобы угомонить. Я с злостью, непониманием и даже с неким разочарованием смотрю в его такие любимые мной изумрудные глаза. Я не желаю ему зла, но когда он снова заставляет меня переживать. — Я люблю тебя, Аарон. — выдавливаю я, когда мои глаза заполняют слезы. — И я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я этого не переживу, понимаешь? — Прости меня. — он прижимает меня к себе, когда я уже открыто плачу, ласково гладит по волосам, стараясь успокоить. Но я знаю, что это ни к чему не приведет.

***

Мы мчим так быстро, как только можем, а в мыслях у меня только одно — успеть. Ступая на землю Аракена нас встречают солдаты, что почти сразу нападают на нас. Сначала я старалась обогнуть армию, проскользнуть и успеть к девочке, но я слишком заметная. Меня сразу же замечали и я перестала бороться. Я пошла напролом. У нас была конница, пока у противника ее не было. Поэтому с первой волной мы справились без особых усилий. Я оставила лошадь как можно дальше от поля боя, оставила на ней же свой плащ и пошла уже так. Даниил обещал перемирие, но по итогу его солдаты напали первыми. Очередная ложь. Я старалась следить за Аароном, параллельно разбиралась с теми, кто шел на меня. По правде сказать, вначале на меня никто не нападал, но после первого особо смелого, осмелели и остальные. Меня это злит, сильнее, чем могло, но опять же я стараюсь сосредоточиться на другом. Александр сегодня выглядит хуже, чем в предыдущие дни, и я знаю, чем это обусловлено. Я не уследила, не успела, его ранили в бедро. Ругаю себя за невнимательность и встаю рядом, чтобы в следующий раз быть предусмотрительней. Я не замечаю абсолютно ничего помимо врагов, принца и того домика, в котором должен быть король, принцесса и с некоторых пор Агата. Одним движением меча сбиваю не одного противника, попутно, особо умным, кто лезет со сторон или сзади, рву нити жизни. Порой встаю перед Аароном, защищая его от очередного опасного выпада. У самой силы уже заканчиваются, но я все еще твердо стою на ногах. Александр теряет равновесие и падает на землю с непонятным выражением лица. Отбиваю неожиданную атаку, которая могла лишить его жизни. Не успеваю и рта раскрыть, как чувствую, что связь рвется. Тоненькая ниточка, связывающая меня и Агату лопается и вместо былых ощущений Мары я чувствую пустоту. Замираю и словно всматриваюсь куда-то в никуда и ко мне с ужасом приходит осознание. Моя девочка мертва. Следующие минуты, часы, дни для меня словно в тумане. Я не помню четко ничего, лишь тот момент, когда принц вынес на руках бездыханное тело Мары с кинжалом, что торчал у нее из груди. В том месте, где раньше билось ее сердце. И еще, когда кто-то кричал о смерти короля и принцессы Аракена, но для меня это не имеет никакого значения. Помню, как я в трансе, по-детски шокированными глазами смотрела на Александра с Агатой на его руках. А дальше? Дальше туман. Я не проронила ни одной слезинки за все время. Я помню, как мы вернулись в столицу, но не помню, за сколько дней, останавливались ли мы или нет, где был король и королева, помню только Агату и ее безжизненные ледяные глаза. Помню, что в себя пришел даже Аарон. Занялся политическими делами, вместе со всеми, а я все еще не находила в себе сил переодеться, встать утром с постели, помыться. Помню, как ко мне ходил Северин, Анна, пытались говорить со мной, привести в чувство. А я. Я даже не помню, была ли в сознании, или дремала. Несколько раз ко мне приходил принц, но на входе одним жестом я останавливала его, не желая слушать. И он перестал, точнее, ему приказали перестать. Вина лежит на нем и на мне. Стала приходить в себя я только через месяц после всего случившегося. Я думала, что прошло несколько дней, но король поведал мне правду. На самом деле, для меня время идет быстрее, чем для них. Я прожила слишком длинную жизнь, чтобы обращать внимание на какие-то дни. Анна почти в истерике обнимала меня, когда я впервые вышла из комнаты самостоятельно. Без улыбки, без единого намека на радость она рассказывала мне, как продвигаются дела. Обоим государствам поведали правду о том, что случилось двести лет назад. Справедливость наконец восторжествовала, но это мало кого радовало из этой семьи. Все, в особенности сестра и принц были убиты горем. Девушка лежала в своей комнате все это время и ничего сделать с ней не удавалось, рассказывал мне Северин. Рассказывал, в каком отчаянии находится его брат. Ему удалось восстановить потерянные силы, но какое это уже имеет значение, если ее глаза больше не откроются. Я не могла заходить к погибшей Маре, всегда проходила мимо, старалась успокоить свою душу. Холод отошел, лучи солнца стали греть воздух и землю, деревья стали оживать. Наступила долгожданная весна, после такой мучительной зимы. В очередной раз я услышала грохот с той спальни, взяла себя в руки и пошла туда. — Аарон, хватит. — хрипло произнесла я, схватив мужчину за его запястья. Я впервые попала сюда и впервые за большой отрывок времени вновь увидела труп своей девочки. Я зажмурилась и отвернулась, когда мой взгляд упал на нее и силой посмотрела в его изумрудные глаза. Боль, отчаяние, ярость. Я с детской невинностью заглядываю в его душу, пока он смотрит на меня почти стеклянно. — У меня не получается. Ничего не получается. — потихоньку переходя на шепот выдавил принц, расслабляясь в моих руках. Я вижу, что его злость ушла, отпускаю его и, перебарывая себя, иду к ней. Все той же красоты девушка, но снова этот отвратительный серый оттенок кожи и трупный холод. Меня начинает трясти, я завожу руку за спину девушки и нащупываю тонкую, почти невесомую нить жизни. Аккуратно проверяю ее на прочность, но понимая, что это может плохо кончится убираю ладонь и отшатываюсь назад. — Скажи мне, Александр, почему ты ушел тогда? — на мои глаза накатывают слезы и следа которых не было эти долгие месяца. Я смотрю на него и ладони мои сжимают рубашку от подступающей ненависти и истерики. — Почему ты молча развернулся и ушел? — Ты уверена, что сейчас время поднимать эту тему? — я не могу разобрать, что он чувствует, ни по голосу, ни по взгляду. Но я не вижу в нем раздражения и злости, что меня устраивает. — Отвечай, принц. — У меня не было другого выхода. — Да неужели?! — мой голос начинает подрагивать от такого ответа и несдерживаемых эмоций, что за эти года копились в моем сознании, а мне некуда было их деть. — Почему ты после моих многочисленных просьб так и не обратился ко мне? Почему ты до последнего молчал и все скрывал? — Адриана. — ТЫ МОГ ОБРАТИТЬСЯ КО МНЕ И НИЧЕГО БЫ НЕ БЫЛО! — я начинаю кричать, а слезы ручьем текут по моим щекам, я больше не могу молчать. Я молчала слишком долго. — Если бы ты с самого начала рассказал мне, все было бы по другому. Ты проклятый эгоист, Александр. — Ты смеешь называть меня эгоистом? — возмущенно понижает голос он, но меня это не задевает, я не обращаю внимания. — Ты думал только о своих желаниях, только о своих хотелках и даже не вспомнил о том, кому клялся в любви! ЕСЛИ БЫ ТЫ МНЕ РАССКАЗАЛ, АГАТА БЫЛА БЫ ЖИВА. — Ты ничего бы не изменила. — Я тоже умею возрождать, Аарон. — я ухожу с крика, когда мое горло начинает болеть. Я протираю глаза, что покрылись пеленой от слез и продолжаю смотреть в ненавистные зеленые глаза, в которых сейчас я вижу шок. — Ты мог обо всем мне рассказать, и мы вместе решили бы эту проблему. Но ты подумал о себе, мальчик, и совершил ошибку. — Постой. — мужчина облокачивается о стену и рукой держится о стол, а другой схватился за голову. Глупец. — Ты можешь сделать это сейчас? — он спрашивает с надеждой, а с моих губ срывается горький смешок. — Я пыталась. Незадолго до того, как она ушла, я пыталась вернуть ее к жизни. У меня не получилось. — совсем недавно я кричала изо всех сил, а сейчас шепчу. Я еле выдавливаю последнюю фразу, словно воздух в моих легких заканчивается. — Я слабею, Аарон. — Слабеешь? Почему? — Я не знаю, но я уже ничего не могу. — я горько смеюсь. Смеюсь над собой и своей беспомощностью.

***

С того дня, с разговора, который должен был состояться еще давно все стало ухудшаться слишком быстро. С каждым днем мне становилось все хуже. Взгляд тускнел, тело теряло тепло и через несколько месяцев руки были ледяными, мне постоянно было холодно, я не могла согреть себя никакими одеялами и пледами. Под глазами появились ярко-выраженные синяки, хотя спала я достаточно, чтобы их не было. Вставать с кровати становилось все труднее, да что там вставать. Открывать глаза стало для меня такой проблемой, что это даже смешно. Голова стала болеть намного сильнее и чаще, а еще внезапно появилась боль в груди, причину чего я так и не сумела найти. Не было ничего, что могло бы это спровоцировать, но в скором времени я перестала обращать на это внимание. Я была несказанно рада, когда узнала, что Агату возродить все-таки удастся, точнее, поднять из мертвых, вновь привязав ее к Мороку. Со слезами на глазах я смеялась, и настолько это было внезапно для моего состояния, Анна тоже искренне улыбалась, смотря на меня, а я вдруг ощутила былую легкость. Как жаль, что это продолжалось всего один день. Ко мне отправляли лекарей. Первый убежал сломя ноги, как только не услышал биения моего сердца. Как оказалось, ему просто не рассказали, кто я такая. Я отругала короля за такую непредусмотрительность и он исправился. Остальные приходили сразу с осознанием, куда они идут. Но все просто пожимали плечами, не сумев узнать ровным счетом ничего. Оно и ожидаемо. Никого не учили лечить девушек из потустороннего мира, которых нельзя назвать ни живыми, ни мертвыми. Единственное, что мне помогало, так это отвары Анны с обезболивающим. В груди разливалось тепло, когда она присаживалась со мной рядом и рассказывала истории из своей былой жизни. Порой я даже хрипло смеялась, чем вызывала слабую улыбку на ее губах. Принц не приходил. После моей первой истерики, когда он попытался заговорить со мной, его принципиально не пускали в мою комнату. Не знаю, что он чувствовал, но мне это уже неинтересно.

***

Пять лет назад. — Адриана, мне кажется, или у вас с Аароном что-то наклевывается? — с хитрой улыбкой поинтересовался Кристиан во время обеда. Я молча читала книгу, пока мужчина уминал грибной суп. — Что? — я посмотрела на него с легким шоком, чего-чего, а таких вопросов я точно не ожидала. Любовь между мной и человеком, пусть даже и Мороком? Это же смешно! — Кристиан, мне кажется, ты начал забывать, кто я такая. — Это угроза? — Нет, что ты. Я о том, что с такой как я ни о чем и речи идти не может. — я говорила на полном серьезе, без капли иронии в голосе. Я искренне не понимала, с чего он это взял. — Твои глаза. — уже более серьезно произнес мужчина, что вызвало у меня больше недоумения в глазах. — В них появился блеск, тот, что очень хорошо мне знаком. — Бред. — я схватила из кармана небольшое зеркальце и стала вглядываться в собственные зрачки, и я увидела то, о чем говорит Морок. — Ты влюбилась, Адриана и отрицать это глупо. — после этих слов румянец на моих щеках стал ярче, а во взгляде появилось больше осознанности. Он прав, глупышка Адриана, ты влюбилась.

***

Проходили дни, недели, месяцы. Агата все не просыпалась, надежда понемногу погибала, но все равно была и будет до конца. Я перестала выходить из комнаты вообще, а эмоции во мне стали умирать. Постоянно равнодушное лицо, а что такое смех я и забыла вовсе. Я кричала и рыдала, когда почти на моих глазах умер Кристиан, я до последнего не знала, какой ценой дастся нам оживление Мары, от меня это скрывали по просьбе самого Кристиана, он знал, что я буду категорически против. Я покрывала бездыханное тело проклятиями, ругала его за такую глупость, и что он не стоил того. Я цеплялась за его еще теплые руки и когда сил уже почти не осталось, шептала, просила, чтобы он не оставлял меня, но Морок меня уже не слышал. Человек, что стал мне верным другом, любимым братом и любящим отцом теперь мертв. Моя жизнь окончательно потеряла смысл и с того момента я отказывалась говорить со всеми. Я была обижена на ложь, что далась мне так тяжело. Несмотря на то, что было лето, а за ним золотая осень, дни для меня были серыми. Черными, без красок, эмоций и элементарно разговоров. До конца со мной пытались наладить отношения, но я никак не поддавалась, насмерть оскорбленная и убитая горем. И только к началу зимы я сдалась и смирилась со смертью этого человека. Анна плакала, уткнувшись мне в плечо и шептала извинения. Северин обнял меня и с облегчением выдохнул, он явно вывел урок из этого, что меня радует. Я даже пустила к себе принца, решив, что больше нет смысла обороняться. Я простила всех, кроме себя. Когда наступила белоснежная зима до меня наконец дошло, почему Агата никак не приходит в сознание. С губ сорвался нервный смешок. Пока я шла к покоям Мары, я проклинала себя, обвиняла во всем и была права. Встретив снова это холодное тело серого оттенка глаза наполнились слезами. Я запустила руку за спину девушки и оборвала нить, что когда-то создала. Ко мне вернулась та сила, что я вложила в создание этой ниточке и сразу почувствовала себя лучше, но я прекрасно знала, что это ненадолго. Я держала у лица холодные, такие же, как мои, руки и извинялась, извинялась столько, сколько могла. «Будь счастлива, девочка моя.» После чего пересилила себя и вернулась в свою комнату. Мне больше нечего здесь делать.

***

— Знаешь, однажды я встретила мужчину и он был чертовски красив, Кристиан! — я говорила с горящим энтузиазмом, вспоминая того работника и насколько прекрасен был он. Я активно жестикулировала, чтобы передать все мое восхищение. — Не только красив, но еще и умен и находчив! — Вижу, он действительно понравился тебе. — хрипло смеялся мужчина, в ответ на мои слова. — Очень! И теперь его имя, мое самое любимое. — я с теплом вспоминала его, и то, что я ни разу не говорила с ним лично, не встречалась взглядами, он даже не знал о моем существовании, разве что из сказок, не имело значения. Он был таким первым. — И как же его звали? — Аарон.

***

Агата пришла в себя. На следующий день после того, как я оборвала нить, девушка наконец открыла глаза и обрадовала этим всех до единого. Я все-таки была права. Мой вклад в эту девушку теперь только мешал и не давал энергии Морока заполнить тело маленькой Мары и в этом была виновна я. Но все уже позади, я исправила свою ошибку. — Нужно непременно рассказать об этом Адриане! — восторженно сказал король, обнимая вновь ожившую девушку. — Я сбегаю за ней! — вскрикнула девушка и не успел никто ничего сказать, как она уже скрылась в коридорах дворца. Агата была счастлива тому, что снова может вдыхать полной грудью, ощущать тепло близких людей, быть рядом с тем, кто разжег любовь в ее сердце. Девушка была несказанно рада и скорее хотела поделиться всем этим со мной, но улыбка с ее лица слетела, когда она увидела спускающуюся сестру, со слезами на глазах и листом бумаги в руках. «Не ищите меня и не ждите. Будьте счастливы.»

***

Спустя год. Анастасия Поздняя осень, в воздухе уже пахнет первым снегом, что должен выпасть на днях. Я почти не знаю местности, помимо территории своего храма, поэтому поездка до столицы была для меня адом. Мне приходилось останавливаться почти в каждой деревне или городе, чтобы узнать, куда дальше мне двигаться. На удивление, лошадь Адрианы оказалась достаточно выносливой, поэтому проблем от нее совсем не было. Как мне и говорили, люди слепы и еще никто не узнал во мне существо из сказок. Однако мне это даже на руку, я не знаю, как правильно вести себя в случаях, когда от тебя шарахаются и уводят детей, а могут и вовсе встать с оружием. В общем, с горем пополам, через семь дней мне все-таки удалось добраться до столицы. Этот город сильно отличался от тех, что я успела повидать, начиная масштабами, заканчивая людьми и постройками. Здесь было множество двух, а то и трехэтажных зданий, некоторые были красиво украшены рельефами и незначительными статуэтками. Я была восхищена такой архитектурой. Никто не обращал на меня особого внимания — мои алые волосы были скрыты под капюшоном. Вот, я вижу дворец Ласнецовых — центр Ашора. Я вновь восхищена архитектурой. Четырехэтажное мраморное здание, украшенное многочисленными рельефами, а подходя ближе я замечаю вырезку морды шакала на многих деталях замка. Удивительно. Но все эмоции быстро подавляются, когда я вспоминаю истинную причину, по которой я здесь. Улыбка с лица сразу пропадает. Подъехав на лошади достаточно близко, я спускаюсь на ноги и отвожу ее в сторону, попутно вытаскивая волосы наружу. Поворачиваясь ко входу, сразу вижу на себе удивленные взгляды, неужели здесь узнали сразу? — Мне нужен Александр. — холодно бросаю я, вставая перед солдатами, что перекрыли мне проход внутрь. Перед охраной стоит девушка лет двадцати двух, с бледной, почти белой кожей, румянцем на скулах, алыми как свежая кровь волосами до лопаток и рубиновыми глазами, что темнее тех, что им уже знакомы. Через пару минут выходит мужчина, медленно осматривает меня с ног до головы, будто оценивает. Открывает рот, чтобы что-то сказать, но почти сразу отгоняет эту идею. Разворачивается, открывает дверь. — Доложите Его Высочеству, у нас гости. — проговорил он и вернул свой взгляд ко мне. — Подождите несколько минут. — в торопях говорит он и уходит обратно в помещение. С моих губ срывается нервный смешок, но я скрещиваю руки на груди и покорно чего-то жду. Долго ожидать не пришлось, минут через 10 из дворца вышел принц, а сзади него была девушка. И я догадываюсь, кто это. — Адриана? — неуверенно спрашивает меня Александр, так же оценивая мой внешний вид, что забавляет меня. Неужели они ее так ждут. — Нет. Но я пришла от нее. — мужчина скептически осматривает меня, но отдает приказ впустить меня в замок. Я вижу, как мнется седоволосая, хочет что-то сказать мне, возможно спросить, но все-таки молчит, а я лишь жду, когда мы пройдем туда, где сможем спокойно поговорить, без лишних ушей. Мы проходим на четвертый этаж и мужчина заводит меня в небольшой кабинет, смотрит на меня, безмолвно спрашивая разрешения, перед тем, как пустить свою спутницу, но я киваю. Она не будет мешать. Сажусь на предложенное место, принц садится напротив, а девушка рядом с ним, я осматриваю помещение, что все так же нравится мне, как и весь остальной интерьер замка. — Отвечу сразу, меня зовут Анастасия и я сестра той, с кем Вы меня спутали, Ваше Высочество. — не успевают мне задать вопрос, как я сразу отвечаю. Я все еще вижу это глупое непонимание в их глазах, даже после ответа, но объяснить все будет слишком трудно, да и бесполезно. Принц красив и благороден, крупное телосложение, темные волосы, слегка прикрывающие уши. Он одет просто, лишь черная рубашка, две верхние пуговицы расстегнуты, что так ему идет. Черный, с золотыми вставками кафтан, что не застегнут и стандартные черные брюки. — Обращайтесь ко мне по имени, Анастасия. Мне говорили, что Хранительница Миров может быть только одна и.. — Что с Адрианой? — перебивает девушка в закрытом алом платье до пола, на что получает раздраженный взгляд своего спутника. Она действительно красивая, сестра не наврала, но отлично видно, что эта особа не жива, не мертва. Длинные седые волосы и застланные пеленой светло-голубые глаза. Оттенок кожи живее моего, а в глазах горят огни. — Помедленнее. — усмехаюсь я такому завалу вопросов. — Аарон? — в ответ я получаю одобрительный кивок. Я откидываюсь на спинку кресла, расслабляясь, делаю вдох и начинаю. — Все верно, Хранительница может быть только одна, оно так и есть. Адриана вернулась туда, откуда пришла. — Что? — По вашему, Адриана умерла. — шок, что не может выразить никто из тех, кто слышал. Я вижу разочарование в его взгляде, отчаяние, как жаль, что я не могу прочесть его мысли. Девушка прикрывает рот рукой и начинает беззвучно плакать. — Она говорила, что слабеет, но не знала, почему. Ты знаешь? — Аарон нервно запускает руку в волосы, а другой сжимает мягкий подлокотник, уже не смотрит мне в глаза, куда угодно, но не в них. — Потеряла бесчувственность. Посмотри на меня, Аарон, что ты видишь в моих глазах? — я наклоняюсь чуть вперед и мы встречаемся взглядами. Я понемногу начинаю понимать, почему моя дорогая сестренка их ненавидела. Я глупа и неопытна, и только из обещания Адриане не трону никого из них. Я не получаю ответа на свой вопрос, никто не смог бы ответить, в них нет ничего. — И сравни их с глазами Адрианы. Она влюбилась. — Хочешь сказать, это и было причиной всему? — Именно это я тебе и говорю. Отсутствие эмоций — наша защита и способность жить множество тысячелетий без проблем, но с тобой она потеряла контроль и дала слабину. — мой голос обретает холод и отстраненность. Я помню, как ей было плохо из-за этого человека. — Все бы ничего, ее все равно ждал такой конец, но ты все усугубил, мальчик. Твое глупое предательство сыграло с ней злую шутку. Она могла прожить намного дольше, до тех пор, пока ты бы не умер, но ты выбрал другой путь. И мало того, она погибла так рано, так еще и в жутких мучениях. — Аарон, почему ты не рассказал ничего мне? — не отошедшая от рыданий спрашивает седоволосая у принца, смотря на него. Второй же был в явном шоке и не мог проронить ни слова. Я ничего и не требовала, я знала, что так будет, поэтому Адриана и запретила мне сюда ходить, но большее, что я могу ей дать — неприкосновенность. Это лишь слабая месть за все ее страдания. — Агата ничего не знала? — честно, я думала, что она все знает и для нее это не будет таким ударом. Я почувствовала чувство вины перед сестрой, но сказанное уже не вернуть. Они разберутся. Я тяжело выдыхаю и продолжаю. — Влюбленность, так еще и невзаимная в последние года забирала у нее все силы. Когда она забрала ту единственную нить жизни, что дала тебе, Агата, к ней вернулась маленькая часть, которую она потратила на то, чтобы вернуться в храм. — я прикусываю язык, прежде чем рассказать о том, что в сохранности она так и не дошла. За десять минут до самого храма на нее напал упырь, с которым она не справилась. С горем пополам порвала нить жизни твари и буквально доползла до дверей, чтобы закончить мучения. — Я не знал, я ничего из этого не знал. — мужчина что-то мямлит, смотря в пол, а я наблюдаю холодно и сухо. Если бы хотел, узнал бы все до единой мелочи. — С Адрианой нельзя ничего сделать? Неужели для нее это конец? — с надеждой спрашивает меня девушка. — Она вернется, как только восстановит силы. Но вы вряд ли застанете этот момент. — делаю паузу, и не дожидаюсь ответа. — Прошу прощения за такое вторжение, но по-другому я просто не могла. — выдаю я и поднимаюсь с кресла. Делаю несколько стремительных шагов сторону двери, но оборачиваюсь. — И еще, исполняю просьбу сестры. Если вам двоим понадобится помощь — жду весточки. Так и кончилась история Хранительницы Миров — красноволосой красавицы Адрианы.