Карьерные неудачи Драко Малфоя

— Так, так, все успокоились. Подойдите к котлам и…мисс Коннели, попытайтесь больше не поджигать волосы мисс Хоукинс! Драко обвел взглядом класс Зельеварения со своего места в самом дальнем углу. Голос профессора МакМартина звучал устало. Сам он выглядел не лучше, вышагивая туда-сюда перед партами второкурсников. Он был ужасным учителем, но никто больше не соглашался работать в Хогвартсе; поэтому МакГонагалл и взяла Драко ему в помощники. МакМартин снова повернулся спиной к классу и принялся писать на доске пошаговый рецепт приготовления Пасленовой эссенции. Ученики тут же отвлеклись. Эсмеральда Коннели снова нацелилась на хвостики впереди сидящей девочки; Драко взмахнул палочкой и послал в Эсмеральду заклинание подножки. Та чуть не свалилась в котел, а потом обернулась и злобно посмотрела на него. Драко сурово покачал головой. Девчонка закатила глаза и вернулась к работе. До конца урока она больше не высовывалась, но на выходе из класса Коннели и ее подружки одарили Драко недобрыми взглядами. Эти дети были совершенно несносными. Драко только диву давался, как профессор Снейп умудрился не убить никого за всю свою карьеру учителя Зельеварения. Драко смутно вспоминал, что на ком-то из этих учеников ему приходилось использовать Круцио. Они боялись его, но уважения это точно не добавляло. Драко не был ни учителем, ни учеником, а кем-то посередине — и все равно справлялся лучше профессора МакМартина, который рухнул за стол в ту же секунду, когда последний ученик вышел из класса. Выглядел он так, будто собирался схлопотать нервный срыв. Драко готов был поспорить, что профессор продержится максимум до Рождества. — Подготовить материалы для четвертого курса? — спросил Драко, быстро накладывая очищающие на парты. — Да, пожалуйста, — голос МакМартина дрожал. — Я немного отдохну. Он спрятал лицо в ладони и издал звук, больше похожий на всхлип. До начала следующего урока был целый час, и Драко решил, что сперва выпьет чашку крепкого чая. Он направился в учительскую, лавируя между потоками учеников и отчаянно игнорируя презрительные взгляды гриффиндорцев. Мимо прошли две студентки из Слизерина и захихикали; Драко признал в них девчонок из «Котелка». Он подмигнул им, и девчонки захихикали громче. Учительская была скудно обставлена, но цели своей служила. К тому же, там никого не оказалось, что было весьма кстати. Драко налил себе чашку чая и расположился на диване с копией Ежедневного пророка. — Ах, вот вы где, мистер Малфой, — в учительскую вошла МакГонагалл и тоже направилась прямиком к чайнику. Налив себе чаю, она села рядом с Драко. — Я хотела попросить вас об одолжении. Драко подавил вздох. Когда МакГонагалл в прошлый раз просила об одолжении, Драко пришлось вести Чары у первокурсников, а потом весь вечер отращивать себе брови. МакГонагалл одарила его сочувственным взглядом. — Нет-нет, в этот раз никаких уроков. Мне нужен второй распорядитель на бал в эту субботу. Драко рассмеялся. — Вы хотите, чтобы я был распорядителем? Скажите, пожалуйста, что это шутка. — Мистер Малфой, никто больше не соглашается. Я в отчаянии. К тому же, вы теперь совершеннолетний. — В чем конкретно будут заключаться мои обязанности? — О, это просто. Всего лишь запрещать ученикам делать то, чем вы сами занимались, будучи студентом, — и с этими словами МакГонагалл ему подмигнула.

***

Драко отдыхал в своей комнате, когда в окно вдруг постучалась сова. Одним из немногих преимуществ работы в школе было бесплатное жилье и еда, и хотя Драко с болью в сердце расставался со своей маленькой квартиркой в Косом переулке, ему теперь не надо было тратить деньги на аренду. Он лежал на кровати и размышлял, подрочить ему или нет, когда в окно поскреблись. Драко распахнул створки, отвязал от лапки совы записку и уселся обратно на кровать. Драко, Слышал, что твой уход из «Котелка» произвел фурор. Жаль, что я все пропустил. МакГонагалл сказала, что ты теперь работаешь помощником учителя Зельеварения. Уже запустил круцио в этих мелких засранцев? Я все еще хочу пригласить тебя выпить. Какие планы на вечер субботы? Гарри Драко перечитал записку три раза, но так и не понял, что думать. Поттер приглашал его на свидание? Ерунда какая-то. Неужели у спасителя волшебного мира не было дел получше, чем провести субботний вечер с Драко? Не говоря уже о том, что он пообещал МакГонагалл быть распорядителем на балу. В окно снова постучались. Видимо, сова ждала ответ. Драко достал перо и кусочек пергамента. Гарри, К сожалению, МакГонагалл попросила меня быть распорядителем на Хэллоуинском балу. Мне точно не помешает стаканчик-другой после, но, боюсь, все бары к тому времени будут уже закрыты. Может быть, в другой раз? Драко Драко перечитал написанное. Кажется, ему удалось соблюсти грань между вежливой заинтересованностью и прохладным безразличием. Драко отдал письмо, лег на кровать и принялся ждать ответа. Сова так и не вернулась.

***

К субботе Драко уже проклинал себя за то, что согласился на просьбу МакГонагалл. Ученики только и говорили о Бале; Драко проводил все свободные вечера на отработках, следя за вечно хихикающими девчонками. Он дал с десяток советов по поводу бальных нарядов и проконсультировал не меньшее количество учеников насчет любовных треволнений. К тому же, Драко не знал, что ему надеть. Наконец, он вошел в Большой зал, чтобы помочь с последними приготовлениями. Ему было велено стоять в дверях Главного входа и следить, чтобы никто, младше четвертого курса, не мог войти. На удивление, такое занятие оказалось весьма приятным. Когда Бал уже был в разгаре, Драко пришлось ходить туда-сюда и выискивать любовные парочки, которые слишком уж увлекались, а также отбирать бутылечки с непонятным содержимым. Это занятие порядком его утомило, и к десяти вечера Драко уже готовил план побега. — Здравствуйте, мистер Малфой! — Драко обернулся и увидел привычную компанию девчонок из Слизерина. Естественно, они хихикали. — Леди, — Драко вежливо им поклонился и вызвал новую вспышку смешков. Пора было делать ноги. Драко вышел через двери Главного входа и прислонился к стене. Он ненавидел балы с тех пор, когда сам был учеником. Как Макгонагалл удалось уговорить его? Над головой вдруг раздался какой-то шорох. Драко поднял взгляд и увидел маленькую бумажную птичку. Он протянул руку и схватил ее; птичка тут же замерла, стоило пальцам коснуться бумажных крыльев. Драко развернул записку и увидел знакомый почерк. Все еще хочешь выпить? Драко улыбнулся. Записка выпрыгнула из его рук, снова обернулась птичкой и, пролетев несколько метров, замерла в воздухе. Драко последовал за ней, и птичка устремилась дальше по коридорам и лестницам. Наконец, она замерла перед кабинетом Зельеварения. Драко открыл дверь и зашел внутрь. В классе было темно; лишь одна свеча парила над учительским столом. За ним сидел Гарри Поттер с бутылкой Огневиски. Драко подошел, взял из его рук бутылку и сделал большой глоток. — Мой ответ — да, — сказал он, возвращая бутылку, и Поттер ухмыльнулся. — Я подумал, тебе как раз нужен перерыв. — Как ты попал сюда? — спросил Драко и прислонился к парте. — Ну, у меня есть палочка. Было несложно. — Поттер глотнул из бутылки и передал ее Драко. — Кажется, запирающие заклятия работают только в одну сторону: не выпускают никого на улицу. — Так и есть. — Драко поднес бутылку к свече и с удивлением обнаружил, что она была наполовину пустой. — Ты уже пьян? — Чуть-чуть. Драко сделал глоток, призвал стул, уселся и закинул ноги на стол. — Поттер, сегодня ночь Хэллоуина. Почему ты проводишь ее, напиваясь в одиночестве? — Теперь я не один. — Ты знаешь, о чем я. Почему ты не на вечеринке, не с друзьями? — Драко на секунду замолчал. — Почему не с девушкой? Поттер засмеялся. — Видимо, у меня все не как у людей. — он протянул руку, и Драко вложил бутылку ему в ладонь. — Особенно, что касается последнего пункта. — Не срослось с Джинни Уизли? — Нет, — коротко ответил Поттер, явно намекая, что дальше эту тему продолжать не намерен. — Что насчет тебя? Не нашел ничего интереснее школьного бала? Драко фыркнул. — Если б нашел, меня бы тут не было. Повисла тишина. Поттер огляделся вокруг и вздохнул. — Не странно быть учителем? — Я помощник учителя, — поправил его Драко. — Тем более, с этим классом связано много хороших воспоминаний. — А у меня — только плохие. — Тогда почему ты захотел встретиться со мной именно здесь? Поттер встал, потянулся, обошел стол и прислонился к нему; его бедро теперь прижималось к ноге Драко. — О других комнатах есть воспоминания и похуже. Драко кивнул. Он так и не смог пересилить себя и зайти в коридор, что вел к Выручай-комнате, как и не мог есть в Большом зале. Драко поднял глаза и встретился взглядом с Поттером. Выражение его лица было нечитаемым. Поттер протянул руку. — Бутылка на столе, — сказал Драко. Поттер мотнул головой. В животе что-то затрепетало. Драко вложил в протянутую руку свою ладонь, и Поттер притянул его к себе. Теперь они стояли близко-близко. Поттер смотрел на него и молчал. — Что? — не выдержал Драко. — Пообещай, что не проклянешь меня, — прошептал Поттер. В тусклом свете свечи его глаза казались огромными. Он подтянул Драко еще ближе. — Не прокляну, — прошептал Драко в ответ. Он чувствовал тепло его тела, дрожь его рук. Драко не волновался: возможно, Огневиски дал о себе знать. Он слегка наклонился, и тогда Поттер сократил расстояние между ними и коснулся губами его губ. Поцелуй был долгим, сладким и неторопливым: таким, о каком Драко всегда мечтал. Губы Поттера были горячими, мягкими, влажными. Прошло несколько минут, и им пришлось разорвать поцелуй. Воздуха не хватало. — Точно гей, — пробормотал Поттер себе под нос, и Драко засмеялся. — Ты не был уверен? — Теперь знаю наверняка, — ответил Поттер, положил руку на затылок Драко и снова поцеловал его. Драко обхватил руками его плечи, скользнул ниже, на бедра, а потом подтолкнул Поттера вперед, так, чтобы он лег на стол. Их бедра столкнулись, и Поттер захныкал: так он был возбужден. Драко подхватил его под колени; Поттер лежал, и Драко был между его ног. Тогда Драко лег на него и потерся о его член; пальцы Поттера тут же впились ему в спину. Драко пришлось разорвать поцелуй, чтобы стряхнуть с плеч мантию. Поттер лежал на спине, обхватив ногами бедра Драко; его член натягивал ткань брюк. Он смотрел на Драко дикими глазами, и прежде, чем Драко успел снять еще хоть что-то, Поттер потянул его на себя и впился губами в его губы. Мир сократился до беспорядочных толчков. Драко чувствовал лишь руки на своем теле, влажный язык, который скользил по его рту и губам, и щетину, царапавшую подбородок. Ощущения нарастали, плавились, и в какой-то момент Драко понял, что сейчас кончит. Поттер стонал; одной рукой он впивался в задницу Драко, понуждая двигаться быстрее. В голове была блаженная пустота. Драко ничего не видел и не слышал, кроме этих стонов, жаркого дыхания и трения ткани о ткань. Он кончил со вскриком, который заглушили чужие губы. Поттер вздрогнул раз, другой, и кончил с потоком маггловских бранных слов. Его пальцы до боли впились в бедра Драко. — Твою мать, — выдохнул Поттер, роняя руки на стол. — Мерлин превеликий. Драко встал, пошатываясь. Брюки неприятно липли к телу. Наверное, было какое-то заклинание для таких случаев. Драко решил, что поразмыслит над этим, когда кровь вернется обратно к мозгам. Он до конца не верил в произошедшее. Поттер открыл глаза, привстал на локтях и улыбнулся Драко. — Что ж, теперь могу вычеркнуть эту фантазию из своего списка. — Какую? — Секс на столе Снейпа. И не говори, что никогда не думал об этом. Драко моргнул. — Тебя точно должны были распределить в Слизерин. Поттер пожал плечами и сел, рукой пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. Он выглядел так порочно, что рот Драко наполнился слюной. — Конечно, я думал об этом, — ответил Драко, стараясь не лыбиться, как идиот. — Покажи человека, который бы не думал. Поттер схватил Драко за ворот рубашки, притянул к себе и поцеловал, и вот тогда Драко осознал: это был его первый поцелуй, первый интимный опыт, его первый раз с мужчиной. И этим мужчиной был Гарри Поттер. Что бы сказал отец! — Наверное, мне пора вернуться на бал, — прошептал Драко в губы Поттеру. — Почти полночь. Не уходи, — Поттер спустился ниже и поцеловал его в шею, вызывая дрожь во всем теле. Он явно был опытнее Драко. Вдруг в тишине кабинета раздался громкий лязг, будто опрокинулась дюжина котлов. Они отскочили друг от друга. Визжащий тонкий голосок под потолком пропел: Поттер и Малфой грязные мальчишки, трахаются в классе, только посмотрите! — Пивз! — закричал Поттер и, выхватив палочку, послал заклинание в сторону, откуда доносился голос. Пивз завопил от боли, появился за колонной и злобно оскалился. — Грязные, грязные мальчишки. Но почему именно Пивз? Не только Пивз наблюдал за вами! Драко запустил еще одно проклятие в Пивза, просто на всякий случай. Тот с визгом облетел класс. — Кто здесь? Покажитесь! Никто не ответил; лишь злобный смех Пивза разлетелся по коридору. Они остались одни в тусклом пламени свечи. — Почему я не запер дверь, — простонал Драко и закрыл лицо руками. Он вспомнил про девчонок из Слизерина, которые не спускали с него глаз, пока он был на Балу. Им не составило бы труда проследить за ним и спрятаться где-нибудь в классе. Драко понимал, что скоро это станет достоянием общественности; учитывая громкое имя Поттера, через пару дней новости доберутся до первых полос газет. Хуже того, могут узнать родители, а Драко не был готов рассказать им о своих предпочтениях. — Пивз просто мелкий засранец, — сказал Поттер, хватаясь за бутылку Огневиски. — Не волнуйся на его счет. — Легко тебе говорить, — ответил Драко и, обернувшись, посмотрел на него. — Не тебя же уволят. Поттер рассмеялся. — Никто тебя не уволит. — Уволят, конечно. Если ты не заметил, меня увольняют всякий раз, когда ты оказываешься поблизости. Это уже пятая работа за последние полгода. — Хочешь сказать, что тебя увольняют из-за меня? Драко закатил глаза. — Естественно. Все это большой заговор, и это только твоя вина. Неужели тебе все равно, что Пивз сейчас вещает всей школе о том, что мы целовались на столе Снейпа? — Мне и вправду все равно. Драко посмотрел на него долгим взглядом. Слова Поттера больно ранили. — Мне не все равно. Поттер отвел взгляд. — Я не это имел в виду. — Имел, и я не виню тебя. Ты можешь хоть истязать щенят — никто и глазом не моргнет. Но некоторым из нас надо выживать в мире, который ты спас…и это не так просто, как ты думаешь. Драко ожидал услышать ответ, но Поттер молчал. Он просто сидел с бутылкой Огневиски в руках: казалось, его мысли были далеко. Это сводило с ума. — Мне пора идти. — наконец, сказал Драко. — Спасибо за виски, и за… — он махнул рукой, не зная, как назвать то, что случилось между ними. — Еще увидимся. Драко вышел из кабинета, надеясь, что Поттер остановит его или хотя бы скажет что-нибудь. Поттер молчал. Драко ушел, не оборачиваясь.

***

На удивление, следующим утром Драко не получил вопиллера от МакГонагалл. Было воскресенье, и Драко решил навестить родителей. Может быть, семейный обед поможет скрасить неприглядные заголовки газет. Мама была рада его видеть и великодушно заварила чай. Она недавно устроилась на работу в магазин сувениров в Косом переулке, и теперь у них с отцом наконец-то была нормальная еда. Отец сидел, прикрывшись газетой, и лишь сухо кивнул только прибывшему Драко. — Можешь помочь мне наверху? — спросила мама, когда с чаем было покончено. Драко поднялся вслед за ней по длинной винтовой лестнице в комнату, которой не пользовались уже много лет. Посреди комнаты стояла груда сундуков. — Что это? — Все твои детские вещи, мои платья, папины мантии, — сказала мама. — Я хочу их продать. Не говори, пожалуйста, отцу. Он не знает. — Вам нужны деньги? Мама кивнула. — Эти вещи нам больше ни к чему. Отец все равно не влезет в старые мантии. Драко улыбнулся и открыл ближайший сундук: тот был доверху набит младенческой одеждой, и Драко не сразу понял, что эти вещи принадлежали ему. Он достал крошечную ночную рубашку, когда-то бывшую кипенно-белой, и приложил ее к груди. — Неужели я носил ее когда-то? Мама ничего не ответила. Драко поднял взгляд и заметил, как ее глаза наполнились слезами. Он вдруг почувствовал себя ужасно. Драко не воспринимал всерьез семейные проблемы, хотя плачевное положение родителей было очевидно. Мама никогда раньше не нуждалась в деньгах, ни в чем себе не отказывала — и вот теперь вынуждена была продавать свои воспоминания ради того, чтобы купить еду. Мама протянула руку, забрала рубашечку и разгладила пальцами складки на ткани. Одна слеза скатилась по ее щеке и упала на рукав. — Мама, прости меня, — сказал Драко и ласково прикоснулся к ее руке. — Мне не все равно. Мама улыбнулась и вытерла глаза. — Кажется, с ней я расстаться пока не готова, — она снова разгладила ткань рубашечки. Ее губы дрожали. — Ты был чудесным ребенком, Драко. Таким счастливым и красивым. Я так хотела еще детей, я сохранила всю твою одежду, твои игрушки. Но… — мама прижала ладонь ко рту и спрятала лицо в складках рубашки. Драко обхватил маму руками и притянул ближе, пока ее мокрая от слез щека не прижалась к его груди. Он огляделся: почти на всех сундуках виднелись аккуратные таблички с его именем. Глаза защипало от непрошенных слез. — Мама, — прошептал Драко. — Нет нужды хранить эти вещи. У тебя всегда есть я. Мама подняла голову, вытерла глаза и кивнула. — Ты прав. И раз уж мне не стать бабушкой, нет смысла хранить все это. Драко моргнул, не зная, что сказать. Мама вытерла последнюю слезу и улыбнулась. — Ты мой сын, и я люблю тебя. Неужели ты думаешь, что я не знаю? Что не вижу, на кого ты смотришь, кто тебя привлекает? — Мама… — Твоему отцу понадобится время, но он справится. Он любит тебя, хоть это и не всегда заметно. Драко прижался к маме и зарылся лицом в ее волосы.

***

Началось утро понедельника, первый урок по Зельям, и Драко понял, что все кончено. Пятикурсники Когтеврана и Гриффиндора усердно зашушукались, стоило ему зайти в кабинет. Весь урок прошел под любопытными взглядами и смешками. Всю дорогу до учительской Драко преследовали оклики и перешептывания. Когда к нему подошла МакГонагалл, Драко окончательно смирился со своей судьбой. — Пройдемте со мной, мистер Малфой, — сказала она, сочувственно улыбнувшись. Драко прошел за директрисой в кабинет, до странного напомнивший о Снейпе, и сел подальше от ее стола. К счастью, большинство портретов оказались пусты. МакГонагалл опустилась в кресло и вздохнула. — Знаю, знаю, — начал Драко и отчаянно покраснел. — Это было глупо и безответственно с моей стороны, и это ведь Поттер…так что давайте побыстрее закончим с этим, и я пойду собирать вещи. Брови МакГонагалл взлетели так высоко, что почти скрылись под шляпой. — Так значит, слухи правдивы? Драко моргнул, вдруг почувствовав себя полным идиотом. — Слухи? — Вся школа только и говорит о том, что у вас с Гарри Поттером была некая связь в ночь Хэллоуинского бала. Я поставила десять галлеонов на то, что это неправда. Драко потер лоб рукой. Если бы ему только хватило ума промолчать… — Что ж, — продолжила МакГонагалл. — Это весьма неожиданно. Я позвала вас затем, чтобы придумать опровержение досужим сплетням. — Я прошу прощения, директор. — Боюсь, это в корне меняет дело. Подобное поведение запрещено среди сотрудников. Это, в конце концов, школа чародейства и волшебства, а не любовных утех. Драко всхлипнул, пытаясь подавить смешок, и МакГонагалл покачала головой. — И не думайте, пожалуйста, что у меня какие-то предубеждения. В конце концов, Альбус Дамблдор был моим лучшим другом. Драко в замешательстве взглянул на портрет покойного директора: тот был пуст. — И не заблуждайтесь насчет вашей изобретательности, мистер Малфой. Вы далеко не первый, кто занимался подобными вещами в кабинете Зельеварения. Сколько учеников мы отчислили, сколько учителей уволили… никогда не понимала, что заставляет людей предаваться разврату именно на том столе, — пробомотала МакГонагалл себе под нос. — Мы даже проверили его на всевозможные любовные заклинания и зелья несколько лет назад… Драко потряс головой. Теперь он знал о своих учителях чуть больше, чем того требовали приличия. — В любом случае, исходя из случившегося, я бы попросила вас взять отпуск до конца семестра. Если вы захотите вернуться после Рождества… — Спасибо, но нет, — сказал Драко. — Благодарю за предложение, но, думаю, мне лучше покинуть Хогвартс. МакГонагалл кивнула. — Что ж, желаю вам удачи, мистер Малфой. Пусть у вас с мистером Поттером все сложится наилучшим образом. Драко натянул на лицо улыбку. Он не собирался признаваться директрисе в том, что предал ее доверие и упустил свой шанс только ради секса на одну ночь.