Зарисовки

      Элиас неторопливо провёл кистью по холсту. Краска ровно легла на поверхность выделяя некоторые цвета и обрисовывая контуры ярких фейерверков. Слепота никогда не мешала парню творить и создавать нечто новое, хранящее в себе заботу и неподдельную искренность. Любая картина должна быть нарисована с душой, ведь в ином случае смысла в её создании нет. Даже если Элиас был слеп, его фантазия не ограничивалась рамками физических возможностей. Полёт мысли. Всё, что он видит, это взрывы ярких красок и невероятные пейзажи. Элиас не позволяет себе жить в чёрном мире, он не хочет жить в темноте и мраке. Гораздо приятнее видеть перед глазами фонтаны эмоций. Не позволять себе вспоминать о слабых сторонах. Не позволять впадать в отчаяние. Не давать бездне, где он оказался поглотить его.       Элиас неторопливо размышлял, выдыхая пыль кладового помещения. Оказавшись в темноте ничего более не остаётся. Ты становишься запрет в ловушке своего сознания. Ты не можешь уйти даже с помощью фантазии. Единственный выход думать. Какие бы яркие цветы не распускались перед глазами — это никогда не заменит реального мира. Жить в неизвестности невероятно сложно, даже хорошо координируясь без зрения. Элиас не бросил холст ослепнув, его любовь к рисованию была важнее, чем физический недуг. Но больше Элиас не мог видеть свои картины… Он ориентировался по своему внутреннему чутью. Даже краски он брал нащупь. Будто слепой, беспомощный котёнок.       Но у каждого недостатка найдётся свой равноценный плюс. У Элиаса появился прекрасный друг, готовый выслушать и поддержать. Пожалуй только с Гансом парень мог быть откровенен настолько, насколько это возможно. К радости Элиаса, от Ганса исходило ответное доверие. Парень устало выдохнул откладывая холст в сторону. Видимо Ганса сегодня задерживают, он достаточно долго не приходит на место встречи. Парень начал неторопливо собирать краски в потрёпаную временем кожаную сумку. Ничего страшного, они смогут встретится в другой раз. Правда прямо под конец этой мысли дверь распахнулась и кто-то тяжело задышал. Элиас неуверенно предположил имя прибывшего. — Ганс? Это ты?       В ответ послышалось лишь скомканое кряканье и невнятные звуки согласия. Ганс, облокотившись на свои колени, тяжело дышал. — Д-да, я. Прости, м-меня задержали. — Отдышавшись извинился парень, привычно заикаясь. Элиас улыбнулся, складывая последние баночки с краской в сумку и осторожно садясь на пол. — Ничего страшного, сильно нагрузили? — Поинтересовался парень не убирая с лица улыбку. — Н-нет. Но я наконец смог закончить радио п-приёмник. — Ганс наконец отдышался и присел рядом с Элиасом подтягивая ноги к себе и садясь по-турецки. — Ты столько над ним работал. Олдрик был доволен? — Уточнил Элиас, хотя прекрасно знал насколько довольным был бы их командир, заполучив радио приёмник не зарегистрированный в общих списках. — Д-да, ты же и сам это з-знаешь. — Нелепо улыбнулся Ганс и тоскливо вздохнул. — Р-руф и сегодня липла к Хельге…       Услышав огорчённый голос приятеля, Элиас ободряюще похлопал его по плечу… Точнее он нащупал его перед тем как похлопать. — Это ещё не конец, уверен у тебя всё получится. Ты добрый, умный и заботливый парень. Она не может упустить такого. — Заверил приятеля Элиас. — Т-ты сегодня спокойно спал? Я слышал как ты ворочался. — Уточнил Ганс отвлекаясь от размусоливания своих проблем. — Всё хорошо, просто сон не шёл. Если что-то случится, я тебе обязательно расскажу. — Кивнул Элиас в подтверждение своим словам.       Эти двое часто вот так сидели и разговаривали. Делились мыслями, проблемами. Шутили на разные темы, пару раз даже резво подкалывали друг друга устараивая шутливую перепалку. Даже в бесконечно чёрном мире ты никогда не будешь одинок. Кто-то всё равно найдётся и поддержит тебя.