О пользе супружеских советов

Ключ повернулся в замке, и Ирина зашла в квартиру. — Толя, Кот, я дома, — крикнула она в пустоту, затем замерла на пару секунд. Ответом ей была тишина. «Что еще случилось?!» — раздраженно подумала Ирина — после тяжелой смены ей хотелось лечь и отдохнуть, а не разбираться с тем, почему её дрожащий супруг ещё не дома. Цепкие пальцы потянули пояс пальто. В эту секунду из спальни выскочил Кот, протяжно мяукнул и бросился к своей хозяйке. — Что такое, мой хороший? — Ирина мгновенно оттаяла и, повесив пальто на крючок, наклонилась и погладила кота. — Тебя не кормили что ли? Алеников, ну что за человек такой, — выпрямилась и направилась в ванную комнату, — сколько раз я тебя просила написать или позвонить, если задерживаешься. Ну что это, так сложно? Вымыв руки, Ирина уже хотела было вернуться обратно в прихожую, чтобы покормить кота, однако её взгляд зацепился за движение в спальне. «Это еще что такое?» Нахмурившись, Ирина проследовала в комнату, затем нащупала кончиками пальцев выключатель, и спальня осветилась. Со стороны постели раздалось недовольное ворчание, а ещё через секунду кто-то вновь заворочался под одеялом. — Толь… — растерянно произнесла Ирина, затем присела на свободную часть кровати, напрочь забыв о том, что не переоделась после смены, — если ты думаешь, что таким образом тебе удастся скрыть очередную пьянку, то… Одеяло снова заворочалось, и через секунду из-под него показалась голова Анатолия Борисовича. Серые глаза сощурились от непривычно яркого света. — Вот кто тебя просил, — пробубнил Анатолий, затем снова накрылся одеялом, — включать свет… Его голос был хриплый, слабый. Ирина слегка наклонилась, пытаясь учуять нотки коньяка, однако ничего подобного не витало в воздухе. — Толь… — Ир, мне плохо, — со всей ответственностью взрослого человека заявили из-под одеяла. Ирина рывком потянула на себя ткань, затем посмотрела в серые глаза супруга. — Что тебе плохо? Перепил? — грозно проговорила. — Да не пил я сегодня! — проворчал в ответ Анатолий, затем закашлялся, прикрыв рот рукой, — так… плохо что-то. Недомогание. Ирина приподняла бровь, затем осторожно подсела ближе. Сначала уложила ладонь на его лоб, затем наклонилась, касаясь губами. На пару секунд задержалась в таком положении, чувствуя исходящее тепло. — Этого еще не хватало, — проворчала Ирина, затем поднялась, — Толь, я тебя предупреждала?! Нет, ты скажи, предупреждала? Анатолий закончил кашлять, затем закрыл глаза, почувствовав, как стало тяжело голове от таких надрывных действий. Голос Ирины, особенно с такими интонациями, сейчас был похож на визг циркулярной плиты. «Да что же это такое… когда тебе плохо, я тебя так не дергаю…» — Ира… — слабо проговорил Анатолий, затем снова потянул на себя одеяло. — Нет, а что Ира? Что Ира, скажи мне? Толь, честное слово! — одновременно со своей воспитательной беседой, Ирина открыла шкаф и начала переодеваться, — я тебя предупреждала? Чтобы ты не ходил в расстегнутом пальто зимой, в минус? А что ты мне на это говоришь? — Ир… — слабо отреагировал Анатолий, у которого даже на ругань и препирательство не оставалось никаких сил. Тяжело вздохнув, он повернулся на бок, чувствуя, как все кости ломит, а глаза начали слезиться из-за яркого света лампы. — Что «Ир»?! — с грохотом закрыла шкаф. — А ты мне, Анатолий Борисович, говорил, чтобы я не волновалась, не опекала тебя, и что до машины тебе идти несколько секунд, а там отопление и прочее… молодец! Ирина поправила свой домашний халат, затем обернулась в сторону кровати и тяжело вздохнула — то, что Анатолий никак не реагировал на все реплики, даже настораживало. Это заставило Ирину слегка сбавить пыл. Тяжело вздохнув и прикусив губу, она присела снова на кровать, затем коснулась ладонью волос Анатолия, отводя их в сторону. — Толь… совсем плохо? — обеспокоено проговорила Ирина, — сейчас, я найду аптечку… Анатолий приоткрыл глаза, затем несколько раз моргнул, чтобы видеть свою супругу четко. — Ир… ты лучше сделай мне чай горячий, а? — слабым голосом проговорил он, — а еще лучше какао… с молоком. Ирина усмехнулась. — Ты меня поэксплуатировать решил? — Ирин, не начинай… плохо мне, что мне сейчас сделать? — внимательно посмотрел на нее, затем слегка приподнялся на постели, но уже через секунду снова рухнул. Ирина покачала головой, затем тяжело вздохнула. Потом поднялась и направилась на кухню. «Интересно знать, почему когда я болею, то я тебя не гоняю за чаями… нет, ты мне их сам принесешь, но, все-таки… как же тяжело с вами, с мужчинами… особенно, когда вы болеете…» — Ну вот и что мне с ним делать, а? — говорила Ирина себе под нос, пока насыпала корм Коту, — это же сейчас дня три точно будет ныть мне на ухо о своей тяжелой мужской доле… может быть, нам с тобой куда-нибудь уехать, а? — высказала Ирина предложение, которому никогда было не суждено стать явью. Тяжело вздохнув, она занялась манипуляциями с какао, периодически вздрагивая, потому что коту приспичило касаться её ног. После того, как кружка с ароматным напитком встала на тумбочку, Ирина направилась на поиски аптечки. Анатолий, ворча себе под нос и причитая на тему завещания и прочего, сел на кровати. Желание лечь появилось сразу же, но он старался изо всех сил сдерживаться, чтобы этого не произошло, надо же было как-то сил набираться. Свет чересчур сильно бил по глазам, заставляя их закрываться. — Толя, — Ирина появилась в дверях, — сейчас попьешь и температуру померь, хорошо? — Ира, — Анатолий сощурился от света, затем снова закашлялся на несколько секунд, — я хотел тебе сказать… в общем, все имущество… — снова приступ сухого кашля. Ирина цокнула языком, затем подавила в себе желание закатить глаза, подошла ближе и протянула градусник. — Мерь. — Да что мерить-то? — проворчал Анатолий, затем помотал головой, — я тебе и без этого могу сказать. Сорок температура… надо вызывать скорую, пока я тут не… Ирина нервно хихикнула, затем снова приложила ладонь ко лбу Анатолия. — Толь, ну какие сорок? Вот что ты начинаешь, а? Анатолий что-то невнятно пробормотал, затем стал откидываться на постели обратно, пока его голова не коснулась подушки. — Ирина Алексеевна, — протянул он, снова укрываясь одеялом, — знаешь, что… исполни последнюю волю, а? — Я тебя сейчас отсюда выгоню! — повысила голос Ирина, — Анатолий Борисович, ты взрослый человек! От простуды еще никто не умирал! Разве что несколько веков назад, когда еще толком никого не лечили. Успокойся и не нервируй меня. — Ира, да послушай ты уже! — рявкнул Анатолий, затем снова зашелся в сухом кашле, — ты бы это… свет выключи, а? Не могу уже, только бесит, и ничего больше. В его серых глазах читалась вселенская печаль и обида. Достойное поведение взрослого человека. Ирина выдохнула, затем снова протянула ему градусник. — На. Пока я тебя твоим одеялом не… — Но ты же давала клятву Гиппократа, — миролюбиво проговорил Анатолий, забирая градусник. Ирина махнула рукой, затем отошла в сторону, и через секунду комната снова погрузилась во мрак. «Это мне теперь что, на диване спать, чтобы не заболеть? Начинается, сначала спальня, а потом что?! И главное — предупреждала же его о том, что нельзя в такую погоду вот так ходить…» Со стороны постели снова раздался кашель. Ирина обернулась, затем медленно подошла к кровати, присела, беря Анатолия за руку. — Сейчас выпьешь свое какао… и ляжем с тобой спать. — Ир… — Анатолий не открывал глаз, потому что был не в состоянии это сделать, — спасибо тебе… я тебя так любил, пока не… — Не начинай! — Ирина сжала его ладонь, совершенно не узнавая своего супруга — он в обычное время был холоден, спокоен, и местами даже слишком выдержанный, но всякий раз, когда появлялись какие-то симптомы простуды… то сразу же все шло наперекосяк. Анатолий продолжал сжимать ладонь своей супруги — очень хотел сейчас обнять её, но, во-первых, был не в состоянии это сделать, а во-вторых, не хотел заразить. — Голова болит, — снова раздалось через несколько минут. — Градусник давай, — устало сказала Ирина, чувствуя, как свинцовая усталость потихоньку затягивает и её в свои сети. Анатолий недовольно что-то пробурчал себе под нос. — Только не включай больше свет, — заявил он, затем собрал в себе последние силы, приподнялся на постели и, с помощью света, исходящего от окна, нашел чашку с какао. Ирина в очередной раз глубоко вздохнула, затем забрала градусник и ушла в залитую светом гостиную. Цифра «37.1» заставила нервно хихикнуть.