Фотография

      Щелчок.       Ещё. И ещё один. Вспышка. Любовь. Улыбка. Страсть. Грусть. Радость. Слёзы. Взгляд. Секунда. Момент. И это всё может вместить в себе одна фотография. Один щелчок и у тебя в руках карточка, которая будет памятью о том, что уже не повториться никогда, то, что останется воспоминанием в твоей памяти, маленький миг.       И снова вспышка..       Ричи Тозиер как всегда запечатлил меня. Почему он каждый раз фотографирует меня? Он снова смотрит на моё удивлённое лицо, снова эта улыбка, снова его веснушчатый нос, кудрявые волосы, карие глаза, его объектив – весь он был сосредоточен на мне. – Ричи, ты опять за своё, что же ты никак не угомонишься? Иди лучше Стэнли или Билла сфоткай, смотри вон какие, – наши друзья снова говорили, сидя на своей любимой лавке в школьном саду и забыв обо всех. – Эдди, они не то, я хочу тебя сфотографировать, у тебя очень фотогеничное лицо, – а ведь правда, то ли Ричи мастер своего дела, то ли объектив меня любит, но каждая фотография, которую делал Тозиер, была отличной. Его работы были настолько крутыми, что многие в школе просили, чтобы он и их сфоткал, особенно местные королевы школы, которые бегали за ним как собачки.       О да, этот парень был, как говорится, местным красавчиком, в него то точно влюблялась каждая девушка в школе. Хотя иногда я шутил, что они просто его хотят использовать, он даже не смотрел в их сторону, лишь говорил: – Ох, Эдди-Спагетти, я не променяю тебя на какую-то школьную красотку, ты единственная муза для меня.       У этого парня юмора хоть отбавляй, хах, забавный такой, вот только я каждый раз верю его словам.       Как маленький наивный мальчишка. Слабый, доверчивый, но я... люблю его...       Но вот любит ли он меня, вопрос. В нашей мужской компании, которую разбавляет только Беверли Марш, всегда шутили гейские шутки, поэтому я не мог разобрать юмора Ричи, был ли он серьезным, было ли это завуалированное признание, или очередная шуточка? Я не понимал. Не понимаю...       Он отвернулся, я смотрю на его профиль: нос с горбинкой, тонкие губы, длинные ресницы, густые брови, родинка на шее. Ещё здесь. И здесь. Повсюду. Я изучил его полностью, за эти три года я позволил себе очень много маленьких взглядов, незаметных, чтобы он ничего не заподозрил. Так я запомнил каждую деталь. Всё до мельчайших подробностей.       Звонок. Снова нужно провести ближайший час слушая нудные рассказы нашего учителя истории и пытаясь не уснуть. Я снова спал 3 часа, из-за этого мне трудно сидеть на уроках, я буквально засыпаю, но не ночью. Я не могу просто уснуть, как бы я не пытался, глаза отказываются закрываться. Я сплю по четыре часа, если повезёт. Ребята говорят, что когда-то меня это доведет, а я лишь отшучиваюсь: – Не дождетесь!       Чем же я занимаюсь тогда ночью? Раньше пытался смотреть какие-то сериалы от Нетфликс, фильмы, аниме, играл в игры, пытался читать, писать, рисовать. Всё! Но мне надоело. Всё, что у меня остаётся, это лишь представлять Ричи, смотря на нашу фотографию. Чувствую себя каким-то озабоченным извращенцем, но иногда я представляю как он меня целует в губы, шею, спускается ниже, прижимает к себе. Я чувствую каждый кусочек его тела, его крепкого тела, такого желанного. Раньше я пытался выбросить эти мысли, но я перестал сопротивляться своим желаниям. Я лишь могу лежать и дрочить на фотографию, на свои фантазии, это хоть как-то помогает мне скоротать ночное время. Как я докатился до такого, сам не понимаю ахаха...       Мне так бы хотелось уткнуться в его шею, почувствовать его руки на своей спине, но всё, что у меня есть, это мимолётные объятия при встрече и прощании. Этот момент, когда он обвивает меня одной рукой , но такой тёплой, крепкой, приятной.       Знаете, я понял одну такую интересную вещь: если он скажет мне, что любит, или просто прикажет сделать что-то, я сделаю всё, без раздумий, я отдам ему всего себя, я пойду за ним, я умру за него, я не смогу без него. Ричи мое всё, мой воздух, без которого я не проживу. Звучит как будто это запись из дневника какой-то 13-летней девчушки. Реально, я как маленькая девочка. Но я не могу противостоять себе, его взгляду, улыбке, голосу, рукам, ему всему.       Опять звонок. Урок закончился. Снова идти домой, делать уроки, потом снова дрочить, забавно так, это уже как обыденное дело. – Эдди, ты идёшь? – снова он говорит ко мне, – ты какой-то задумчивый сегодня. Давай, вставай, пошли домой. – А, да, иду я иду, – я не поднимаю глаз, чтобы снова не столкнуться с его проницательным взглядом, в котором я могу утонуть.       Мы попрощались с ребятами, они живут в противоположной стороне от меня, только Ричи на одной улице со мной, поэтому он часто приходит потусить ко мне.       Мы идём домой. Тишина. Что говорить? Я не знаю. Спросить про фотографии, не вариант, каждый раз их обсуждаем. – Эдди, пошли к тебе, – меня резко осенило, что я ничего не убирал после очередной ночной дрочки, как мне потом ему это объяснять? – Ко мне? Так прошлый раз же у меня были. Да и делать у меня нечего, давай к тебе, у тебя хоть есть чем заняться, да и мама моя сегодня дома. – Странно, я видел, как она утром на работу уходила. Спагетти, ты что, врешь мне? – о нет, только не это, опять этот проницательный взгляд, всё то ты знаешь обо мне, всё то ты видишь, гребанный Тозиер. – Ричи, не начинай, ты же знаешь как она вечно переживает за моё и своё здоровье, она опять поехала в больницу. Я думаю она уже вернулась, поэтому идти ко мне не вариант, – только бы сработало, умоляю. – Хммм, – он прищурился, толкнул меня, – да ладно, я шучу, никого я не видел, мне просто интересно было, ахпзаххахах, – ебаный шутник Тозиер, – конечно, пошли ко мне, я как раз новый фильм скачал. Ужастик, говорят хороший. – Нееет, Ричи, умоляю, только не ужастик, ты же знаешь как я их не люблю. Ну почему?! – Поэтому я и выбрал ужастик, милашка, – только не это, опять он говорит это слово. Я отворачиваюсь, делаю вид, что меня это бесит, но я хочу услышать это снова. Хочу вечность слушать его сладкий голос, такой манящий и желанный для меня. Хочу, чтобы он произносил мое имя снова и снова.       Я хочу признаться ему. Я давно думал об этом, мне надоело, я не могу молчать, я хочу воплотить в жизнь все, о чем я думал. Я хочу, чтобы он стал моим, мне надоело молчание, хочу любить его открыто. Хочу, чтобы он любил меня. Но что если он не...       Я боюсь думать об этом, я не хочу думать об этом, не хочу... Я признаюсь ему, прямо здесь и сегодня, прекращай молчать, Каспбрак, хватит уже этих мучений. – Заходи, Эдди. – Да, спасибо. – Так, где еда ты прекрасно знаешь. Возьми нам что-то к фильму, а я пойду бегом переоденусь. Тебе принести что-то тоже? – он всегда задаёт этот вопрос. – Нет, не стоит, – отвечаю и жду эти заветные слова. – Понял, щас принесу, – и так каждый раз. Ричи всегда приносит мне свои футболки, когда я прихожу к нему. Я иду на кухню и думаю, сколько уже его одежды я перемерял? Футболки, толстовки, он мне даже шорты давал. – Спагетти, лови, – Тозиер кинул мне какую-то черную майку, на которой написано название его любимой группы My Chemical Romance. – Прости, другого не было, всё в стирке, так что будет это. – Ничего, спасибо, – улыбнулся я ему. Я рад всему, что пахнет им. Да, запах...       Каждая его вещь пахнет свежим цытрусом с нотками мяты и чем-то напоминающим морской бриз. Такой приятный, родной запах. Его запах, все его вещи пропитаны этими духами. Вот бы вечность ходить в его вещах и ощущать этот аромат...       Я переоделся и мы сели на диване: я около подлокотника, а он вдоль всего дивана, положив свою голову мне на ноги. Стоп. Что? Он положил свою кудрявую прекрасную голову на мои колени?! Я посмотрел на него. Он делает вид, будто так и должно быть. Я всего мог от него ожидать, но что сейчас произошло я не могу понять. Чего он добивается. – Что ты завис как старый школьный компьютер, включай фильм, пульт то около тебя. Или хотя бы мне подай его, – он снова смотрит своими карими глазами, я даю ему пульт, продолжаю смотреть на его затылок. Так хочется прикоснуться к его кудряшкам, они так меня привлекают. Хочу зарыться в них, нужно признаться, я так не могу. Его действия меня доводят. Каспбрак, ты же не маленькая трусишка, как раньше, сделай это давай. – Ричи, слушай... – Ммм, что такое? – он смотри на меня, черт, смогу ли я сказать о своих чувствах, когда он так смотрит на меня? – Я хотел сказать, что я...что... – Ты меня любишь? – он ухмыльнулся и продолжил сверлить меня взглядом. Что же ты творишь, Тозиер, черт возьми. Ебучий Тозиер. – Что? Ты? Ричи... – Я давно знаю, ты думал я не замечу, как ты пялишься на меня? – Но почему ты молчал? – я подрываюсь, он сидит, продолжая улыбаться, – чего ты лыбишься? Отвечай! – Мне было интересно как долго ты будешь молчать. Я уже думал ты никогда не признаешься, ахахаха, – снова его звонкий смех, в котором можно утонуть. – Просто скажи, что ты чувствуешь ко мне.       Он встал, подошёл ко мне. Почему мне кажется, что он сейчас же выгонит меня с дома с фразой " Мне тут педики по типу тебя не нужны, проваливай, пока я тебя сам отсюда не вышвырнул ", но вместо этого он положил свои теплые руки на мои щёки, снова заглянул в глаза. Я готов прям сейчас упасть к его ногам, стать перед ним на колени, как маленькая собачка, выполнять его приказы, лишь бы он только не отпускал меня, снова прикасался ко мне.       А что же было потом? Я надеялся на поцелуй, но он лишь выжидал чего-то. Я встал на носочки, он на 13 см выше меня. Я смотрю то на его губы, то на глаза, жду какого-то действия.       Наконец-то, он поцеловал меня. Неужели... Его приятные, пухлые губы целуют мои. Тепло разнеслось по всему моему телу, от головы, до пальцев на ногах. Словно сотни бабочек внутри меня пытаются выбраться наружу, я хочу прыгать от счастья, хочу то ли плакать, то ли смеяться. Хочу ещё, не могу его отпустить, хочу слиться с ним и стать одним целым.       Нет, он отстранился, его пальцы сжимают мой подбородок, я всё ещё стою на носочках в надежде на ещё один подаренный им поцелуй. Он ухмыльнулся. – Скажи мне, что ты хочешь, Эдс, милый, – что ты творишь, черт возьми. Ты смотришь на меня, выжидаешь, словно по моему взгляду тебе не понятно. – Не молчи, скажи. – Поцелуй меня, ещё раз, не отпускай, – строю щенячьи глазки, умоляю прикоснись ко мне, позволь изучить тебя.       Он снова позволил мне почувствовать вишневый вкус его губ, это какой-то бальзам? Приятный такой, сладкий, манящий, хочу ещё. Я не знаю сколько мы так стоим, но мне мало.       Он запускает свою крепкую руку в мои волосы, сжимает на затылке и слегка оттягивает назад, при этом кусает мою губу и опускается к шее, целует, оставляя маленькие алые следы на моей бледной коже. Я выпустил один маленький стон. Это был мог голос? Снова стон, более уверенный, более насыщенный. Я хочу Ричи всем своим телом, я готов сейчас отдаться ему.       Что? Он отстранился, посмотрел на меня. Я взглянул в его глубокие карие глаза. – Хватит на сегодня, не всё сразу, милашка, у нас ещё будет время, – улыбнулся он. – Тоесть, мы...пара? – неуверенно говорю я, держа его за плечо, пока его руки сжимают мои бедра. – Да, Эдди, теперь мы с тобой пара, скажем завтра ребятам? – Как хочешь, я сделаю так как ты пожелаешь, – прямо даю ему понять, что этот засранец полностью одержал верх надо мной.       Он чмокнул меня в нос, это было так мило, ноги ныли, всё тело ныло от желания, чтобы он снова прикоснулся ко мне, но я послушно сел за ним на диван, он как и прежде лег мне на ноги. Только на этот раз я позволил себе запустить руку в его кудряшки, я переживал, чтобы он не начал возражать, мол "не трогай", "убери руку", но он этого не сделал. Лишь на мгновение закрыл глаза, думаю от наслаждения, и включил фильм. Рядом с ним никакой ужастик не страшен.