unrequired love

      Сквозь тупую пульсацию в голове Гарри почувствовал прикосновение прохладных подушечек пальцев к своей щеке и застонал, когда ноющие лёгкие наконец наполнились воздухом.       — Гарри? — раздался неуверенный голос. Пальцы скользнули на шею, к точке, в которой бился пульс.       Он открыл глаза и увидел искажённое беспокойством лицо Драко, склонившегося над ним на коленях. От такого неожиданного вида ему даже стало немного легче дышать, и он, как всегда, почувствовал облегчение оттого, что больше не один в пустом доме.       С последней случайной аппарации прошла почти неделя, и Гарри уже с нетерпением ждал следующей возможности увидеть Драко. Он подумывал самостоятельно инициировать встречу: заглянуть в чайную или даже зайти к Драко домой под предлогом того, что ему просто захотелось карри. Раз уж они друзья (а Гарри был совершенно уверен, что так и есть), то им, конечно, можно проводить время вместе не только из-за проклятия (если это вообще проклятие).       Но что-то всё время его останавливало.       Возможно, это было воспоминание о Драко, только что вышедшем из душа, таком элегантном и уверенном в себе, даже когда из одежды на нём было целое ничего и его било крупной дрожью. Гарри не был уверен, почему его мысли то и дело возвращались к тому дню и что именно так его беспокоило. Драко был красив, да, но Гарри и раньше видел красивых парней и ещё никогда не терял из-за этого сон. Но с Драко всё оказалось по-другому, и Гарри не знал почему.       Гарри постарался затолкать этот вопрос куда-нибудь поглубже и сел, просто уставившись на Драко, смущённый тем, как долго провалялся на полу. Драко сразу же переместил руку ему на спину и помог принять более удобное положение.       — Спасибо, — прохрипел Гарри, прислонившись к кофейному столику. Сердце бешено колотилось в груди — должно быть, запоздало подействовал адреналин от падения.       В сознании снова мелькнул образ обнажённой кожи Драко, бледной и блестящей от воды. Мысли, казалось, замерцали между ними — невысказанные, но странно настойчивые. Гарри медленно вдохнул, борясь с грозящим расползтись по щекам румянцем.       Драко сел на пятки и, нахмурив брови, осмотрел его на предмет видимых повреждений.       — Ты в порядке? Мне… мне стоит… позвонить кому-нибудь?       — Нет, — Гарри покачал головой, поморщился и поднёс к ней руку, нащупывая свежий синяк. — Я в порядке. Просто дыхание перехватило, наверное.       — А голова? — спросил Драко, скептически глядя то, как он массировал пальцами ушибленное место.       Гарри опустил руку и пожал плечами, не совсем готовый встретиться с проницательным взглядом серых глаз.       — На квиддиче бывало и похуже.       Драко нахмурился, как будто собирался поспорить, но быстро смягчился и с любопытством оглядел комнату.       — Что случилось? — спросил он, когда его взгляд упал на перевёрнутую стремянку. Он фыркнул и выгнул бровь, глядя на Гарри.       — Я упал, — закатив глаза, признал тот. — Очевидно.       — Я понял, Поттер, — парировал Драко. — Ты чем занимался?       Услышав свою фамилию, Гарри ощутил странный болезненный укол. Неужели произнесённое шёпотом «Гарри» ему только послышалось?       Невольно вздохнув, он отмахнулся от этого чувства и ответил:       — Я пытался прикрепить к стене новую полку, но не смог поднять палочку под нужным углом, стоя на полу. И поэтому достал из сарая стремянку. Кажется, она застала времена получше.       — А закрепить её стабилизирующим заклинанием оказалось ниже твоего достоинства, как я полагаю?       — Об этом я не подумал, — беспечно ответил Гарри, вскакивая на ноги. — Но это уже не важно, — с усмешкой добавил он. — Я успел произнести заклинание до того, как свалился.       Драко, явно не впечатлённый такой историей, только моргнул и, фыркнув, встал. Гарри уже оттаскивал лестницу, чтобы полюбоваться своей новой полкой — гораздо легче было сосредоточиться на ней, чем на Драко.       — Долго же ты, — с издёвкой усмехнулся Драко, однако взгляд, которым он наблюдал за тем, как Гарри начал расставлять по квадратным ячейкам свои разноцветные кружки, был тёплым. — Неделю назад эта штука лежала на полу наполовину собранная.       — Нельзя торопить искусство, Драко, — упрекнул Гарри. Он поставил на полку фиолетовую кружку в горошек и подмигнул ему, оглянувшись через плечо.       — И это ты называешь искусством? — надменно произнёс Драко, и у Гарри от этого скрутило живот. Драко подошёл поближе и, протянув руку, коснулся вырезанного на полке изящного узора из листьев. — Довольно симпатично, — наконец признал он.       — Спасибо, — ответил Гарри, почувствовав, как всё его тело согрелось от похвалы.       Затем они погрузились в тишину, которую нарушало только тихое позвякивание кружек, когда они встречались с деревянной полкой. Драко присел на край кофейного столика — он точно был не против понаблюдать за Гарри ещё чуть-чуть. Кожу Гарри покалывало под его пристальным взглядом.       Он уже практически дрожал от напряжения к тому моменту, когда обернулся и увидел, что Драко держит в руках одну из немногих ещё не расставленных кружек — большую, окрашенную в оттенки синего.       — Эта моя любимая, — сказал Драко, почти благоговейно проводя большим пальцем по ободку. — Она бы идеально подошла к моему лучшему чаю. Я представлял себе это той ночью, когда остался здесь.       Он посмотрел на Гарри, и в его глазах моментально вспыхнула паника. Очевидно, он решил, что сболтнул лишнего. Его щёки покраснели, и он, склонив голову, твёрдо поставил кружку на стол.       Ностальгия в его голосе была подобна летнему ветру, насквозь пронизывающему тело и поднимающему забытую пыль. Гарри показалось, что сердце его закричало, заныло от желания, которое он не смог точно определить. Он с трудом сглотнул и сел рядом с Драко.       — Принесёшь этот чай как-нибудь? — спросил Гарри, легонько подталкивая его плечом. — Я теперь хочу его попробовать.       Драко снова встретился с ним взглядом.       — Да, — ответил он после продолжительной паузы. — Если хочешь.       Не прерывая зрительный контакт, Гарри взял синюю кружку и вложил её в руки Драко.       — Куда мы её поставим? — спросил он.       Мгновением позже его разум зацепился за слово «мы», и ему пришлось подавить изумлённый вскрик. Внезапно почувствовав себя неловко, он отвёл взгляд. Драко заколебался — казалось, даже воздух вокруг загудел, — но затем встал и медленно подошёл к полке.       — Сюда, — наконец сказал он, поставив кружку на место ближе к центру.       Другие кружки, окружавшие её, были более приглушённых цветов, что позволяло в полной мере рассмотреть глубину синих оттенков и мерцающие вкрапления.       Отступив на шаг назад, Драко окинул полку взглядом, кивнул сам себе, развернулся, прислонившись спиной к стене, скрестил руки на груди и криво ухмыльнулся. Самодовольное выражение на его лице было таким очаровательным и настолько не вязалось с неуверенностью, плещущейся в глазах, что у Гарри голова пошла кругом.       — Идеально, — выдохнул он, понятия не имея, имеет в виду полку с кружками или самого Драко.       Лицо Драко смягчилось.       — У тебя с головой точно всё в порядке? — спросил он, нахмурившись, и снова у него на лбу появилась эта неотразимая складка. — Ты какой-то… странный.       — Да! — воскликнул Гарри, в защитном жесте сунув ладони подмышки. — Всё отлично! — Но Драко не выглядел убеждённым. Приложив немало усилий, Гарри всё же удалось взять себя в руки, расслабиться и улыбнуться. — А что? У тебя где-то припрятано какое-нибудь зелье от удара головой?       К его удивлению, Драко, казалось, действительно задумался — он что-то забормотал себе под нос и ощупал карманы брюк.       — Нет, — извиняющимся тоном ответил он. — Но… как у тебя дела с запасами продуктов? Уверен, что-нибудь я точно придумаю.       Гарри изумлённо разинул рот.       — Драко, я же пошутил.       — О, — вздохнул Драко. Теперь он выглядел почти разочарованным. — Тогда я, наверное, пойду.       Гарри вскочил на ноги, потирая затылок.       — О, ладно… Э-э-э, ты был занят? Извини, надо было сразу спросить, а не заниматься полкой, — он прикусил губу и неловко заёрзал на месте, не понимая, зачем вообще встал. — Кажется, я вроде как начинаю привыкать к этой аппарации.       — Нет, — поспешно выпалил Драко. — Нет, я… ну, вообще-то, у меня сегодня выходной.       — Да? — Гарри просиял. — Может, тогда останешься? У Гермионы отменилась рабочая встреча, так что она собиралась зайти. Я решил спросить её… — он неопределённо махнул рукой, — о вот этом всём.       — О, — плечи Драко опустились, — нет, мне… не стоит.       — Почему? Я думаю, будет лучше, если мы оба всё объясним. Я чуть не позвонил в ваш магазин, чтобы тебя пригласить, но засомневался, нужно ли так неожиданно отвлекать тебя от работы.       Драко выгнул брови и прикрыл ладонью рот, чтобы подавить смех.       Уголок рта Гарри дёрнулся.       — Что?       Драко с улыбкой покачал головой.       — Мэйв бы очень обрадовалась, если бы ты отвлёк меня от работы.       — Я запомню, — пообещал Гарри. Он подошёл к Драко и прислонился к стене рядом с ним. — Так ты останешься?       — Я… ну, понимаешь… — Драко гулко сглотнул ком в горле, его взгляд метнулся в сторону Гарри. — Я не хочу вам мешать. Сомневаюсь, что Грейнджер сочтёт моё присутствие… приятным сюрпризом.       — Она не станет возражать, — заверил Гарри, успокаивающе положив руку на его плечо. — Она без ума от подобных загадок. У неё будут сотни вопросов, и ты ответишь на них лучше, чем я.       — Ну… — Драко слегка подвинулся к Гарри.       — Пожалуйста, Драко? Останься?       Драко обхватил пальцами своё серебряное кольцо, прокрутил его один раз, замер и снова поднял взгляд на Гарри.       — Да, хорошо.       — Замечательно, — ответил Гарри, напоследок сжав его плечо. — Хочешь тосты с сыром? — спросил он, уже направляясь на кухню. — Готов поспорить, они будут ничуть не хуже зелья от удара головой.       Голос Драко, казалось, догнал Гарри и окутал его тёплым, уютным шарфом:       — Только если они отравленные.       Смех Гарри, которому вторил тихий смешок Драко, казалось, осветил всю кухню.       — Как скажешь, Малфой.

***

      — Что ж, — протянула Гермиона, помешивая ложечкой остатки своего чая, — похоже, здесь есть какая-то закономерность.       Они втроём сидели на залитой солнцем кухне. Драко держался довольно скованно, но был безупречно вежлив, и Гермиона, казалось, чувствовала себя совершенно непринуждённо. Она почти никак не отреагировала, когда вышла из камина и обнаружила, что Драко и Гарри чуть ли не дерутся за последний тост с сыром. Как раз в тот момент Драко ткнул Гарри в рёбра и торжествующе откусил огромный кусок.       — Драко, какой приятный сюрприз! — воскликнула она, не прошло и секунды после её появления. — Я хочу услышать все подробности этой сомнительной истории с аппарацией, а от Гарри ничего толкового не добьёшься.       Драко, с комично шокированным выражением на лице, подавился тостом и зашёлся кашлем. Гарри радостно улыбнулся Гермионе, велел ей налить себе чаю, а сам похлопал быстро краснеющего Драко по спине.       К тому времени, когда Гермиона присоединилась к ним за столом, Драко сумел восстановить самообладание, и она, не тратя ни минуты на неловкие любезности, принялась их расспрашивать. Она вела себя так, будто делить трапезу с бывшими Пожирателями смерти и школьными хулиганами — это обычное дело, как, например, дышать, и вскоре её испытующее любопытство как рукой сняло сковавшее Драко напряжение. Он объяснил ей почти всё, а Гарри внёс парочку небольших дополнений.       — Ты так думаешь? — спросил Драко. — Я сам отметил несколько повторяющихся элементов, но они не сопровождают каждый случай. Что-то всегда отличается.       Гермиона покачала головой.       — Всегда сначала один из вас получает какую-нибудь травму, а потом второй невольно аппарирует к нему.       Драко, склонив голову набок и поигрывая пальцами с неиспользованным чайным пакетиком, погрузился в раздумья об этой теории.       — Нет, подождите, — вмешался Гарри. — Я не был ранен в ту ночь, когда Драко появился у меня в спальне. Мне просто приснился плохой сон.       — Тебе было больно в душе, Гарри, — Гермиона сжала его запястье, и взгляд её смягчился.       Гарри похлопал по её ладони и мягко её оттолкнул. Он наклонился вперёд, собираясь возразить, но Драко его опередил.       — Нет, я думаю, Поттер прав, — он поджал губы, глядя в дальний угол кухни, а мгновение спустя кивнул и сосредоточил внимание на Гермионе. — Эмоциональная боль сильно отличается от порезанного пальца или падения с лестницы. Очень маловероятно, что одно заклинание (или узы, или проклятие, если уж на то пошло) может одинаково реагировать как на несерьёзные внешние травмы, так и на сложные психические процессы.       — А если это несколько взаимосвязанных заклинаний? — возразила Гермиона.       От этих слов Драко побледнел, а Гарри в знак солидарности толкнул его коленом под столом. Слегка вздрогнув, Драко посильнее прижался к его ноге своей, и по спине Гарри пробежала вспышка жара.       — Тогда я не уверен, насколько велики шансы их снять, — вздохнул Драко. — И, кстати, я тоже не был ранен, когда Поттер аппарировал ко мне в ванную. Мне было холодно, да, но мне ничего не мешало согреться сразу несколькими способами и не угрожала никакая опасность ни в физическом, ни в эмоциональном плане.       Гермиона тихо фыркнула — она, как всегда, была не в восторге от того, что оказалась неправа.       — Давайте ещё раз пробежимся по тому моменту. Что ты делал, когда появился Гарри?       Драко заколебался, переводя взгляд то на Гарри, то куда-то в сторону, и немного подвинулся на стуле, создавая небольшое пространство между их ногами.       — Я был в душе. В тот день я устал на работе, поэтому задержался там дольше обычного. Вода успела остыть, и я решил наскоро вымыться, но у меня закончился шампунь. Я вышел из душа, хотел взять новый в спальне, — он снова посмотрел на Гарри и облизнул губы, — но Поттер появился раньше, чем я успел выйти из ванной комнаты.       Гермиона вскинула голову.       — Гарри, когда тебе приснился кошмар — это был первый плохой сон с тех пор, как ушла Джинни?       Внутри у Гарри всё неприятно сжалось. Он избегал говорить о Джинни с Драко, хотя и не мог сказать почему. Он неохотно кивнул.       — Ну и всё, — заявила Гермиона. Она встала и прошлась по кухне, бормоча что-то себе под нос и считая на пальцах. Она практически сияла, когда вернулась к столу, положила руки на спинку стула и улыбнулась им. — Это нужда.       Глаза Драко расширились.       — Пустота, — прошептал он, с благоговением уставившись на Гермиону, словно она разгадала тайну мироздания.       — Э-э… чего? — спросил Гарри. Он явно упустил какую-то связь, которую заметили Гермиона и Драко.       Драко повернулся к нему.       — Поттер, ты сказал, что чувствуешь пустоту до того, как всё происходит. Я тоже её чувствую, — он провёл большим пальцем по своей груди. — Как будто я хочу чего-то так сильно, что у меня дыхание спирает. Думаю, мы чувствуем, что другой в чём-то нуждается.       — Точно. Когда ты ранен, тебе нужна помощь. Гарри, тебе после кошмара нужно было утешение, и впервые Джинни не смогла дать его тебе, потому что её не было рядом. И, Драко, как бы глупо это ни звучало, тебе был нужен шампунь.       — Но разве всё это не различается так же, как эмоциональная и физическая боль? — непонимающе нахмурившись, спросил Гарри. Он не так хорошо разбирался в теории магии, как Гермиона и Драко, но тот аргумент всё же понял.       — Да, — ответил Драко, — и нет. Тело по-разному реагирует на физическую и эмоциональную боль, но вполне возможно, что желание всегда воспринимается телом одинаково, независимо от его источника или интенсивности, — он сделал паузу и посмотрел на них с кривой застенчивой улыбкой. — Здесь я уже могу запутаться в теории. Мои знания о том, как магия переплетается с физиологией, ограничиваются этим.       Гермиона переглянулась с Гарри.       — Физиология? — задумчиво прошептала она себе под нос и снова повернулась к Драко. Её глаза сузились, но уголки губ приподнялись в намёке на одобрение. — Так кем, говоришь, ты работаешь, Драко?       Его плечи почти незаметно напряглись.       — Я работаю в чайной.       Гермиона тихо хмыкнула.       — Знаешь, Драко Малфой, я бы с удовольствием обсудила с тобой очень много тем. Надеюсь, ты не против.       Драко вытаращил на неё глаза, а затем с немой мольбой посмотрел на Гарри. Тот подавил смешок и вскинул брови, с молчаливым вызовом кивнув в сторону Гермионы. Драко нахмурился, но ему не удалось спрятать свои опасения за суровым выражением лица.       — Я в магазине каждый день, кроме вторника и воскресенья, — наконец ответил он. — Заходи, если хочешь.       — Зайду, — пообещала Гермиона, улыбаясь и наливая себе свежий чай. — Полагаю, мне следует почитать о том, как мозг обрабатывает физические и эмоциональные потребности, — спокойно продолжила она, как будто только что у них с Драко не было этого странного диалога. — Но я думаю, что это надёжная теория. В любом случае, она кажется более правдоподобной, чем связанная с травмой.       — Нет, — внезапно сказал Гарри. — Этого не может быть.       — Почему же? — раздражённо спросила Гермиона.       — Когда это случилось в первый раз, Драко ни в чём не нуждался, — пояснил он. При воспоминании о синяке под глазом и распухшей щеке Драко на него волной нахлынула боль. — Он был в полном порядке, пока я не свалился на него. Я не помог ему. Я его ранил.       Гарри прикусил губу и отвёл взгляд, опасаясь, что неприкрытая печаль в его голосе выдаст все непонятные эмоции, которые он испытывает по отношению к Драко.       — Нет, — прошептал тот, а потом, не дождавшись ответа, вздохнул и потянул его за рукав. — Ты меня не ранил, Поттер, — сказал он, на этот раз громче. Его пальцы коснулись кожи на локте Гарри, и они оба вздрогнули.       В открытые окна врывался ветерок, Гарри лишь боковым зрением видел, как развеваются лёгкие занавески. Весь его мир сузился до одного только Драко. Он не замечал и присутствия Гермионы, словно её вообще не было в комнате.       Он повернулся на стуле, полностью сфокусировав взгляд на Драко.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, слегка касаясь его плеча.       Драко подался навстречу прикосновению. Развернувшись к Гарри, он наклонился вперёд, уперев локти в бёдра и безвольно склонив голову. Солнечный свет отражался от прядей золотисто-белых волос, которые скрывали выражение его лица.       — Не ты оставил мне тот синяк, — прохрипел он, будто ему тисками сдавило горло. — Какой-то мужчина… незнакомец, он увидел меня на улице и начал кричать. Он, наверное, хотел сделать что-нибудь посерьёзнее, чем просто один удар, но, когда ты появился, он убежал, — Драко сквозь чёлку посмотрел Гарри в глаза. — Так что ты действительно был мне нужен.       — О, — выдохнул Гарри. Он положил руку на колено Драко, их ладони теперь разделяло всего несколько дюймов. — Почему… Зачем он… Он хотел денег?       Драко мрачно улыбнулся, коснувшись Гарри кончиками пальцев.       — Потому что я был Пожирателем смерти, Поттер.       Гарри зашипел от шока, и он одёрнул руку.       — Мне очень жаль, Драко, — Гарри с трудом подавил желание вцепиться в его пальцы. — И часто… такое случается?       — Я… — Драко несколько секунд открывал и закрывал рот, не находя слов, но в конце концов сглотнул и выпрямил спину. — Нет. Я редко бываю в магических районах, поэтому возможностей не особенно много выдаётся. Мне следовало быть осторожнее, но Мэйв захотела поесть, и… — он резко оборвал мысль. — Это неважно, — сказал он, качая головой, как будто прогоняя оцепенение, и поудобнее устроился на стуле, перегнувшись через стол, чтобы обратиться к Гермионе. — Так значит, наша теория верна. Как думаешь, Грейнджер, что нам делать дальше?       Гарри ощутил, как затрещал воздух, словно Драко оборвал какую-то невидимую связь между ними. Он откинулся на спинку стула. Оказаться вырванным из этого пузыря близости было сродни погружению в ледяную воду — даже кости от шока заломило.       — Искать информацию, — твёрдо сказала Гермиона, как будто Драко только что не выбил почву у Гарри из-под ног. Она скрестила руки на груди и окинула их обоих оценивающим взглядом, но этого было недостаточно, чтобы отвлечь её от насущной проблемы. — Нам нужно знать, какие заклинания могут сформировать подобную связь.       — Я читал о связующих заклинаниях, и ничего из того, что я нашёл, не подходит под нашу ситуацию. А теперь, когда мы всё обсудили, я сомневаюсь, что это проклятие — слишком уж оно безвредное.       — И правда, — согласилась Гермиона. Одной рукой она подпёрла подбородок, а пальцами другой забарабанила по столу.       — Оно раздражает, это точно, — продолжал Драко, — и… временами смущает, но не вредит нам. И если его суть в том, чтобы посылать помощь нуждающемуся…       — Ты прав, — Гермиона кивнула, теряя свой задумчивый вид. — Это не проклятие. Я думаю, нам всё же не стоит игнорировать возможные узы, но мне всё же кажется, что это больше похоже на долг жизни.       — Я так и думал! — воскликнул Гарри, довольный тем, что наконец-то и он может внести свой вклад. — Но Драко сказал, что долг жизни сначала нужно пробудить.       — Если мне не изменяет память, я сказал «запустить», — пробормотал Драко.       Гарри махнул на него рукой.       — Я займусь этим, — пообещала Гермиона. — А пока нам нужно собрать больше информации. Начните вести письменный учёт каждого случая, чтобы мы не упустили ни одной детали.       — Ты нам домашнюю работу задаёшь? — застонал Гарри, но Драко шикнул на него и согласно кивнул.       Гермиона постучала пальцем по губам, игнорируя протест друга.       — Ещё мне любопытно, что произойдёт, если вы аппарируете добровольно, — размышляла она. — Вы же не пробовали аппарировать с тех пор, как это началось?       Краем глаза Гарри увидел, как Драко напрягся, выражение его лица вдруг сделалось застывшим и замкнутым.       — Нет, — медленно ответил он, встревоженный такой реакцией. — Честно говоря, я вроде как этого избегал, но мы можем попробовать, если ты думаешь, что это поможет.       Драко судорожно вздохнул и снова начал перебирать чайный пакетик, почти яростно теребя его пальцами. Через пару секунд бумага не выдержала и порвалась, а сухие листья высыпались на стол. Гарри захотелось остановить его и спросить, что не так, но он был уверен, что Драко точно не скажет ему спасибо, если он обратит внимание Гермионы на его беспокойство.       Её голос окутывал их, расплываясь в ушах бессмысленным шумом. Драко смёл листья в аккуратную стопку, выудил из неё засушенный цветок и принялся внимательно его изучать.       Гермиона по-прежнему что-то говорила, а Гарри не улавливал ни единого её слова.       — …провести несколько испытаний. Мы можем поэкспериментировать с разными местами, посмотреть, имеет ли значение, аппарируете вы друг к другу или друг от друга, а затем…       — Нет, — Драко резко перебил её: словно окно захлопнулось от сильного порыва ветра, и вместо цветочного запаха и солнечного света остался лишь тёплый, затхлый воздух.       Гермиона удручённо взглянула на него.       — Но почему? Это же логично…       — Я сказал нет, — Драко был неподвижен, как скованная льдом вода, но голос его хрустел, как снег на морозе. — Я отказываюсь, — он медленно встал и вышел из-за стола, статуей возвышаясь над ними. — Но если вам, парочке безрассудных гриффиндорцев, больше нечем заняться, — прошипел он, едва разжимая губы, — и так хочется вмешаться в дела, выходящие за рамки вашего инфантильного сознания, то я не стану вам мешать. Мы и так уже зашли слишком далеко.       С этими словами Драко развернулся и вылетел за дверь, ведущую в сад. Она захлопнулась за ним с такой силой, что на столе задребезжала посуда.       — И часто такое случается? — спросила Гермиона, прервав ошеломлённую тишину. На их с Гарри лицах застыли одинаковые изумлённые выражения.       — Нет, — категорично ответил Гарри. — В первый раз такое. Понятия не имею, чего это он.       Гермиона, задумавшись, откинула волосы с назад.       — Ты должен пойти и узнать у него.       — Не знаю, Гермиона, — Гарри заметил, что у него задрожали руки, и сжал их в кулаки под столом. — Похоже, он хочет, чтобы его оставили в покое.       Он почувствовал, как предательская пустота сжимает его грудь, а боль пронизывает всё тело до костей, но не был уверен, что сейчас это можно свалить на аппарацию. Гермиона окинула его жалостливым взглядом, а затем поднялась на ноги и выглянула в окно.       — Он сидит под яблоней, — сообщила она. — И выглядит несчастным. Не думаю, что он тебя оттолкнёт, — она села на пустой стул, который до этого занимал Драко, и неодобрительно прищёлкнула языком, когда Гарри упрямо вскинул подбородок. — Давай. Совершенно очевидно, что вы заботитесь друг о друге. Иди и выясни, в чём дело.       Гарри разжал кулаки и уставился на свои ладони.       — Я не понимаю, — прошептал он.       — Гарри, — Гермиона коснулась ладонью его щеки, и он посмотрел на неё. — Помнишь, я сказала тебе сосредоточиться на том, что тебя отвлекает?       — Да, — проворчал Гарри, — но это не имеет никакого смысла! И как это относится к…       Гермиона многозначительно посмотрела на него и кивнула в сторону сада.       — Иди и сосредоточься на человеке, который тебя отвлекает.       — О, — прохрипел Гарри. Мысли закрутились у него в голове, проигрывая последние несколько недель, и каждая мелочь, каждая необъяснимая эмоция, каждый мимолётный порыв внезапно встали на свои места. Он наклонился вперёд, ударившись лбом о стол. — О, Мерлин.       Гермиона успокаивающе погладила его по спине, но Гарри мог поклясться, что даже через прикосновение почувствовал переполнившее её веселье.       — Я рада, что до тебя наконец-то дошло, — тепло проговорила она.

***

      Глаза Драко были похожи на море после кораблекрушения, когда водная гладь обманчиво спокойна, но всех уже утянуло на дно.       Он вскинул голову, когда Гарри пересёк газон, чтобы присоединиться к нему, и неуверенно кивнул, встретившись с ним взглядом, но ничего не сказал. Гарри решил не давить на него и просто сел спиной к яблоне не совсем рядом с Драко, но всё же довольно близко.       Солнце уже клонилось к закату, и в угасающих лучах полевые цветы казались яркими, как фейерверк. Лёгкий ветерок шевелил траву и ветви деревьев. Гарри прислонился затылком к стволу яблони, позволяя ароматным сумеркам успокоить его. Он по-прежнему пребывал в лёгком потрясении от осознания, которое постигло его на кухне, но решил подумать об этом потом. Он ещё не совсем понимал, почему, но Драко явно было стыдно и больно, и зарождающиеся чувства только усложнили бы положение.       — В твоём чае не хватает цветов, — вдруг сказал Драко. Это прозвучало так, будто он считал сам этот факт личным оскорблением.       Гарри распахнул глаза.       — А? — он опасался сказать что-нибудь, что помешало бы Драко говорить дальше.       — Поэтому он такой горький.       Гарри пододвинул ногу на дюйм ближе к Драко.       — А мне, может быть, нравится горький чай, — возразил он с ухмылкой. Драко фыркнул. — Ладно, — уступил он, поднимая руки, — он мне никогда особо не нравился. Поэтому и стоял в задней части шкафа. Это ты его достал. Но, честно говоря, Драко, из-за тебя я больше не смогу пить никакой чай не из вашего магазина, — Драко рассмеялся, и Гарри захотелось торжествующе вскинуть кулак. — Теперь я буду делать покупки исключительно у вас.       — Очень умно с твоей стороны, — мягко ответил Драко, и его щёки окрасил довольный румянец.       — Я тоже так думаю, — с улыбкой согласился Гарри. Он согнул колено и положил ногу рядом с ногой Драко.       Драко посмотрел вверх, на раскачивающиеся ветви, глубоко вздохнул и перевёл взгляд на Гарри.       — Я прошу прощения за своё поведение, — сказал он, снова напрягшись, как тогда, когда Гермиона только пришла, но слова его были искренними. Он побледнел и продолжил: — Грейнджер, должно быть, не в восторге.       Гарри покачал головой.       — Всё нормально, если ты боишься, — он не был уверен, что проблема именно в этом, но ему показалось, что вполне разумно начать с этого. — Никто не заставляет тебя аппарировать.       — Не в этом дело, Поттер.       — А в чём тогда?       Драко вздохнул и подтянул колени к груди.       — Я не могу аппарировать.       — О, — Гарри немного удивился, но он не считал, что этого стоит стесняться. Многие волшебники не умеют аппарировать. — Ну, ты не так уж много теряешь, — доверительно сообщил он, — даже если после всего этого не захочешь научиться. Я ненавижу это делать.       — Нет, я не… — Драко покачал головой в отчаянии запустил руку в волосы. — Поттер, мне, конечно, известно, что мятный леденец наблюдательнее тебя, но не могло же от твоего внимания ускользнуть, что я не произнёс ни одного заклинания за всё время, что мы… — он выгнул бровь, но этот жест не смог скрыть печаль, затуманившую его глаза.       — Нет, — осторожно ответил Гарри, — я заметил. Но я подумал, что это из-за чая… Что ты, может быть, не хочешь вмешиваться в процесс магией.       Драко недоверчиво уставился на него.       — А дома? — практически выплюнул он; его голос становился твёрже с каждым словом. — Когда у меня идёт кровь, когда я готовлю или дрожу от холода? Когда я даже не могу открыть чёртову дверь в собственную квартиру?       — Э-э-э…       Гнев покинул Драко так же быстро, как и нашёл на него. Он, казалось, сдулся — свернулся калачиком, уткнувшись подбородком в колени.       — Я не могу колдовать, Поттер. Мне нельзя.       Гарри ощутил подступающую тошноту.       — Что? — воскликнул он. — И долго?       Губы Драко сжались в тонкую линию.       — Семь лет, — прошептал он, зажмурив глаза.       — О, Драко, — на выдохе произнёс Гарри, и вдруг почувствовал, как его собственные глаза защипали слёзы. — Но это… это неправильно.       Драко распахнул веки и пожал плечами, словно боль прошла так же легко, как и гнев.       — Лучше, чем Азкабан. И в этом, я полагаю, есть какая-то поэтическая справедливость, — он потянулся, выпрямил ноги и откинулся назад, упёршись ладонями в землю. — Семь лет учился быть волшебником, а теперь семь лет учусь им не быть, — тоскливо заключил он.       В животе Гарри закипала ярость, и он не знал, направить её на Министерство или на себя самого. Он выступил в защиту Драко на суде, убедился, что тот не окажется в Азкабане в наказание за то, что взрослые травмировали его и манипулировали им, заставляя совершать ошибки. Гарри понимал, что Драко поступал неправильно, но он достаточно повидал за время войны, чтобы понимать и то, что у детей Пожирателей смерти не было лучшего выбора.       Когда Драко оправдали, Гарри подумал, что сделал достаточно. Ему никогда не приходило в голову поинтересоваться, какие ограничения может наложить Министерство в качестве платы за снисходительность. Теперь это казалось ему шокирующе наивным, и он чуть не расплющился под тяжестью внезапно пробудившегося чувства вины.       Гарри вонзил пальцы в каменистую почву, пытаясь успокоиться. Вспышка гнева ещё и с его стороны никак не помогла бы Драко.       — Мне жаль, Драко, — сказал он, не зная, что ещё предложить.       Драко снова пожал плечами.       — Я заслуживаю и худшего.       — Не говори так.       — Но это правда, — Драко лёг на траву и сложил руки на животе. — В некотором смысле, наша проблема с аппарацией — это самое захватывающее из всего, что случалось со мной за долгое время, — тихо сказал он. — Она не даёт мне забыть, что моя магия всё ещё на месте, ждёт, когда я ею воспользуюсь.       — Конечно, на месте, — Гарри придвинулся ближе, пока не навис над Драко и, на секунду заколебавшись, провёл пальцами по его щеке. — Ты по-прежнему волшебник, Драко.       — Разве? — вздохнул тот.       — Да, — твёрдо сказал Гарри. Действуя чисто инстинктивно, он сорвал яркий голубой цветок и засунул его в карман чужой белой рубашки. — И я рад, что мы друзья.       — О, так теперь мы друзья, Поттер? — протянул Драко. — Какое несчастье.       Гарри скрестил руки на груди и умоляюще посмотрел на него.       Драко проигнорировал его взгляд, но с лёгкой улыбкой провёл подушечкой пальца по лепесткам цветка.