Почти где Луна

«Под покровом темноты Смотрю наверх, туда, где ты.»

— Вот приспичило же им сделать эту презентацию ТНТ, ещё и блять в «Барвихе», — Шаст входит в квартиру, нараспашку открыв дверь, — я, наверное, с рождения столько раз ни с кем не здоровался как сегодня. Арсений входит следом, ухмыляясь Шастовым возмущениям. Помогает снять пиджак, вешает на плечики в гардеробную, убирает начищенные туфли в коробку и проходит сполоснуть руки. — Это был наш единственный выходной, Арс, они и его, блять, забрали! Я работаю ежедневно дохуя времени, и именно тогда, когда я хотел провести время дома, нас в очередной раз куда-то зовут, — Антон сверкает глазами, протирая руки полотенцем. Снимает кольца, кладя на специально отведённую полочку. — Ну не так уж и стремно же было, чего ты, — Арсений обнимает со спины, положив ладони на грудь. Антон кладёт свои поверх Арсовых, слегка сжимая. — Да ебанешься, ты видел вообще? Топ десять страны, и ни одного нашего проекта! Да пошли в жопу, я спускаюсь в метро на гитаре играть. Антон устал. Объективно, замучился жить в бешеном ритме жизни, не уступая места себе и своим желаниям. Съёмки, рекламы, мероприятия, концерты — набатом стучат в висках, не давая отдышаться. Груз ответственности ощущается буквально со всех сторон, напирает, шепча на ухо: «ты сильный, ты способный, ты вывозишь.» Не вывозит на самом деле. Вот вообще. Арс пытается помочь, всеми силами. Встречает в ночи, отпаивает тёплым чаем и всегда-всегда спрашивает о самочувствии. Видит — Антону тяжело, но Антон держится, Антон старается. Попов безумно горд за партнера, даже чуточку больше чем за себя и любимых поклонников, и ежедневно напоминает об этом приходящему в два ночи Шастуну. «Мы сильные, мы все сможем. Сейчас период такой — вот наснимаем контента наперёд и отдохнём, я тебе обещаю. Уедем на Новый Год на родину Санты, предварительно выкинув в метровые сугробы телефоны, и никто нас не найдет, пока сами не захотим отыскаться, слышишь?» И Антон слышит. Арс привстает на носочки совсем немного, невесомо касается Шастовой родинки на кончике носа, и быстро- быстро оставляет такой же отпечаток ниже, на губах. — Антон, да забудь ты о них, ну. Пока ты находишься в стенах этой квартиры, никакой рекламный агент и креативный продюсер не сможет до тебя докопаться. Ставлю свой полученный в будущем оскар, — Арсений, подойдя спереди, перекладывает руки на плечи, вглядываясь в глаза напротив. Шаст расслабленно смеётся, снижая уже казалось предельную точку кипения, и, бросив уставшее «ща, умоюсь» уходит в ванную. Арсений проходит в зал, оставленный в творческом (как нарек он же сам) беспорядке после сборов на мероприятие .Включает какой-то музыкальный канал на телике для фона, убирает на полку им еще днём раскрытую книгу о кино, носком поправляет сбившийся в одну кучу ковёр.Садится на просторный диван светлой обивки, и открывает любимый инстаграм. В ленте высвечивается Reels с очередным тиктоковским трендом. «Моя любовь на пятом этаже, почти где Луна.» Слышится тихий звук льющейся воды, за окном включились фонари, заигравшая песня кажется знакомой, и Арс качает ногой в такт, прикрывая глаза, в то время как Антон возвращается. На тёмной благородной ткани рубашки, кое-где прилипающей к телу, виднеются мокрые пятна, с русых кудряшек срываются водные капли, стремительно падая на пол. Попов безбожно залипает на проглядывающее тело, и тянется рукой, чтобы коснуться. Проводит пальцами от ворота рубашки до последней пуговицы. Антон довольно смотрит на макушечку партнера, что сейчас увлечён его телом, и зарывается рукой в темные густые пряди на затылке. Перебирает ноготками по затылку, почесывая, как котёнка. Сжимает волосы, как бы управляя Арсовой головой, и тянет назад. Попов поднимает глаза и Шаст неиронично плывет. Склоняется к бледной усыпанной родинками шее и припадает губами к чувствительному месту. Арсений вбирает всеми легкими воздух, закрывая глаза, пока партнёр оставляет темные отметины в области ключицы — «когда он успел расстегнуть чёртову верхнюю пуговицу». — Шаст, дай мне слово, что вот этими — схватывает запястье — руками, ты будешь завтра перекрывать это непостребство на шее тремястами слоями тона, иначе я разукрашиваю тебя гораздо сильнее, — Попов по-доброму улыбается, глядя на отстранившегося от кожи Антона, — мы все-таки публичные личности, а ещё я устал читать в директе вопросы о том, какие комары меня покусали. — Епта, Арс, ты серьезно сейчас прервал меня, чтобы напомнить об этом негласном своде правил? — Шаст смеётся, утыкаясь лбом в лоб Арсения, — я знаю, как тебе важна эта вся штука со скрытностью, слышишь? Я тебя понял, Арс, даю слово. С недавних пор разговоры стали неотъемлемой частью жизни «Двоих парней на А».Оказывается, многие недомолвки и конфликты довольно быстро и безболезненно разрешаются путём проговаривания обычных слов. Удивительно, если задуматься. Ещё же слушать друг друга научиться нужно. Вот это уже сложнее, особенно если один из вас легко вспыхивает и сильно обжигает, не желая сохранять трепетно построенные мосты, а другой же старательно их бережёт, срываясь только в случаях исключения. Но они научились. Слышать и слушать. Именно поэтому Арс благодарно улыбается Антону и рисует узоры пальцами на все ещё влажной ткани рубашки. Шаста мурашит непонятно от чего — то ли Арс выбивает из тела реакцию на свои действия, то ли холод делает своё и организм просто-напросто пытается согреться. Хочется верить, что первое, поэтому Антон расстегивает пуговицы на рубашке, тут же освобождаясь от неё. — Я вообще-то сам хотел, — слышит недовольное Арсово бурчание, обхватывает пальцами подбородок и, приподняв к себе, оставляет поцелуй. Припадает к губам, проходясь языком по нижней, чуть прикусывает и тут же зацеловывает, совершенно не дав болевому рецептору разогнаться и среагировать. Арс выдыхает Антону в рот, упираясь руками в холодное тело. В контрасте с теплом губ оно ощущается ледышкой. — Такой холодный, дурак, — окольцовывает руками, прижимаясь вплотную, укладывая голову на грудь. Антон ощутимо жмётся сильнее, утыкаясь носом в макушку, пахнущую тем самым мужицким шампунем на его полке в ванной. Арс делится с ним теплом, и Антону становится хорошо. — Арс, я так безбожно люблю тебя, понимаешь? — шепчет в волосы, но знает — Попов слышит, это главное. —Пусти, холодный, пойду дуйку достану, — Арсений усаживает Шаста на диван, и по-свойски уложив тому кудряшки, шлепает в коридор к шкафу-купе, где на верхних полках покоится заветная тепловая машинка. Недовольно цокает, проходя на кухню за стулом. Спустя минут семь копошения в вещах (можно гаражку устраивать, с таким-то гардеробом) достаёт агрегат, сдувает пыль, тихо кидая одно лишь «блять» под нос, когда шнур громко стукается о зеркало. Спускает на пол и тащит в зал. Шастун встречает Арсения мирным сопением, уложив голову на предплечье. Первые минуты возни Попова в коридоре он честно пытался следить за маячащей тенью, однако не знал, какую злую шутку сыграет с ним монотонное наблюдение. Арсений включает дуйку, ставя в один из углов комнаты. Щёлкает надоедливый телевизор, погружая пространство в тишину. Аккуратно берет Шастову голову в ладони, перекладывая на подушку. Рука, лежавшая за изголовье, рефлекторно съезжает по диванной спинке, устраиваясь на теле как ей удобно. Оставляет невесомый поцелуй на слегка заросшей щетиной щеке, улыбается, и, расправив плед, укладывается рядом. «Моя любовь, конечно, спит уже, спокойного сна.»